Тьма в сердце болота

— Ты серьёзно? — я остановилась, с удивлением смотря на него. — Кто в здравом уме полезет в лес наблюдать за ним и выявлять привычки?

— Никто, — Яромир кивнул. — По сему выходит, что вы его совсем не знаете, и утверждать, что именно он топит людей, не можете.

— Как это?

— А есть ли хоть один свидетель, что видел это воочию?

— Не знаю, но были, наверное, — я задумалась. — Из живущих сейчас точно нет, но вот наши предки, должно быть, видели, откуда-то же пошла эта информация.

— А что, если это плод чьего-то воображения? — Яромир слегка склонил голову на бок, и я невольно залюбовалась тем, как красиво белые цветы смотрятся на его волосах. Он так и носил мой венок, отказываясь снимать, даже когда я ему сказала, что на него будут непонимающе смотреть. Видно, чужое мнение северного человека вообще не волновало.

— Болотник — это не воображение, — я отрицательно качнула головой. — Его видели и продолжают видеть. Страшное существо с длинными черными волосами, белесыми глазами, острыми ушами, каких нет у людей, и с бледной кожей, словно у мертвеца.

— Ты прямо меня описала, — Яромир засмеялся.

— Ну, ты и впрямь немного на него похож, — я улыбнулась. — Только уши нормальные, глаза черные и ты живой.

— А он, думаешь, мертвый?

— Нет, но выглядит как мертвый, — я замерла возле двери дома, пока не решаясь постучать и отдать корзину.

— Вельмира, говоря о воображении, я имел в виду не то, что Болотника выдумали, — проговорил Яромир, тоже смотря на дверь. — А то, что ему приписали то, что он не делал.

— Почему ты так уверен в этом? — спросила я с непониманием. — Я понимаю, что ты не отсюда, но такое ощущение, будто ты не с Северной Границы, а с наших лесов пришел, прямиком после чаепития с Болотником, который рассказал тебе, как на него, бедненького, наговаривают.

— Понимаешь, я привык верить фактам, — Яромир пожал плечами. — Пока доказательств тому, что он занимается заманиванием людей в болота, нет.

— Но и доказательств того, что он этого не делает, нет, — я потянулась рукой к двери, чтобы постучать, но замерла. — Яромир, только не вздумай идти туда и проверять. Вряд ли это существо может поддержать простой разговор. Все эти истории не просто так.

— Не пойду, — он взял мою руку, которой я собиралась стучать в дверь, и слегка сжал пальцами. — Только, я хочу тебя кое о чем попросить. Не верь пожалуйста в слишком страшные истории, я не хочу, чтобы ты боялась.

— Мой страх к Болотнику уже не вытравить, — тихо сказала я, смотря на наши руки. — Раньше я ночами не спала, казалось, он стоит возле моего дома, хочет забрать в свои болота. Мне мерещились тени, звуки...

— Тебя не заберут, это я тебе обещаю.

Яромир сказал это так уверенно, что мне всей душой захотелось поверить.

— Ладно, потом ещё об этом поговорим, — я вытянула свою руку из его ладони и наконец-то постучала в дверь. — Сейчас нам надо доделать работу, наверняка люди уже заждались.

Когда с делами было покончено, мы пошли к месту, где я вчера плела веночек. Хотелось спрятаться от любопытных взглядов, по крайней мере мне. Почти все девчонки поглядывали на Яромира и шептались за нашими спинами. Всё бы ничего, если бы я не услышала краем уха фразу: «Да наша Велла осмелела, аж первая веночек парню подарила, неужто так влюбилась?»

Обычно веночки первыми дарят девушкам, а после избранницы плетут ответный венок в знак того, что выбирают парня себе в женихи. Очень редко, когда девушка делает подобный жест первым. Это не считается чем-то постыдным, но мгновенно приковывает к себе внимание. Я вздохнула. Бегать по всему поселению и объяснять, что это дружественный веночек, уже поздно, да и смысла нет. Всё равно что-нибудь да надумают.

— А пригласишь к себе в гости?

Я резко остановилась. Уже второй раз за день Яромир выбивает землю из-под моих ног. Гости? Я как-то совсем об этом не думала. Родители мои и так знают, что я общаюсь с северным человеком, зачем их знакомить напрямую.

— Зачем? — не найдясь, что ответить, спросила я.

— Ну как зачем? Ты у меня в доме была, а я у тебя нет, нечестно получается, — невозмутимо заявил парень.

— Это вот прям обязательно?

— Ну а что такого?

Ничего такого и впрямь не было, просто всех этих слухов, что поползли по поселению, мне было как-то неловко. Да и соседи, увидев, что я привела домой Яромира, сделают свои выводы и начнут едва ли не женить нас в мыслях.

— Давай обойдёмся без этого? — с надеждой спросила я.

— Не-а, не пригласишь в гости я сам приду, причем в самый неожиданный момент, — Яромир нагло улыбнулся.

Глава 4: Знакомство с родителями

Всё пошло не по плану. Абсолютно всё! Начиная со знакомства Яромира с моими родителями и заканчивая неожиданным совместным ужином.

Я сидела напротив парня и не могла понять, как ему удалось так быстро влиться в семью.

Отец у меня не строгий, но за стол с незнакомцем не сядет. Пусть даже это мой друг. В его доме он впервые, значит, пока что незнакомец. Мама добрая и понимающая, но уставшая после долгого дня у печи. Обычно мы ужинали спокойно, почти не разговаривая, а потом расходились по комнатам. Но в этот раз...

До сих пор перед глазами мама с широкой улыбкой, почти уговаривающая Яромира остаться. Отец добродушно смотрит и даже предлагает сесть за стол рядом с ним, как дорогого гостя.

«Интересно, что на них обоих нашло?»

— Велочка, ну чего же ты молчишь? — произносит мама, чем вырывает меня из моих мыслей. — Друг-то твой, а ты сидишь словно обиженная.

— Я... — я замялась, после чего, вздохнув, опустила взгляд вниз. — Просто не ожидала такого гостеприимства.

— Я и сам не ожидал, — отец произнёс это низким, бархатным голосом с лёгкой усмешкой. — Но это ведь не просто гость. Он не из наших мест, и к тому же... — я подняла глаза и увидела, как его взгляд остановился на макушке Яромира.

«Веночек! Я совсем про него забыла!»

— Мам, пап, не придумывайте, пожалуйста, — я умоляюще посмотрела на них. — Это вовсе не то, о чём вы подумали! Это дружественный веночек!

— Да, да, — мама быстро кивнула и снова расплылась в улыбке. — Дружественный.

Я закатила глаза. Они явно мне не верят. Чем яростнее я буду отрицать, тем сильнее они убедятся в обратном.

— Яромир, — я возмущенно посмотрела на парня. — Ну скажи им!

— А что я должен сказать? — парень посмотрел на меня спокойным взглядом и это от чего-то разозлило меня. — Про веночек ты уже сама сказала.

— Но мои родители не так всё поняли, твоё молчание лишь подтверждает их догадки!

— Догадки в чем?

— Ай, да иди ты в лес, а желательно в топь! — я вскочила из-за стола и метнулась к лестнице, на второй этаж, в свою комнату.

Почему? Почему он просто не мог сказать: «Мы просто друзья, ваша дочь говорит правду», неужели это так сложно? Или северные люди такие недалёкие? А казался умным! А-а-а-а! Теперь родители начнут говорить мне, что я повела себя как невоспитанная девица, убежала, выставила себя не в лучшем свете перед потенциальным женихом. А он мне не жених! Он мне друг! Друг! Мне вообще парень не нужен и вот это вот всё... Поцелуйчики, цветочки. Это не моё!

С этими мыслями я вбежала к себе в комнату и упала на кровать, утыкаясь лицом в подушку. Я злилась, очень злилась. На Яромира, на родителей, на себя. А ещё мне было до жути неловко перед другом... Мало того, на нас все жители с любопытством поглядывают, а тут ещё и это!

В голову, как назло, полезли воспоминания двухвёсной давности...

«Какой же он красивый! Глаза такие... большие-большие, ресницы пушистые, волосы, должно быть, очень приятные на ощупь...»

Я стояла среди девчонок и смотрела на Ратибора — парня, что занимал все мои мысли. Сегодня был Снеговник, праздник, символизирующий чистоту и радость. Я получше запахнула на себе телогрею, доходящую мне до середины колен. Сезон Холода в этот раз выдался морознее чем обычно. Другие девчонки тоже глазели на сына одного из лучших кузнецов поселения, а ещё добрая половина поглядывала на Милослава. Я невольно представила их рядышком и отметила, что Ратибор выглядит старше своих вёсен, в то время как Мил, наоборот младше, и, благодаря своим миловидным чертам, вообще смахивал на девочку.

Я улыбнулась, увидев, как с противоположной стороны, где собралось старшее поколение, мне машет мама. Отец стоял рядом с ней, в его глазах светилась гордость, ну ещё бы... это мой первый Снеговник, на который я буду не просто смотреть со стороны, а принимать участие. Я очень долго к этому готовилась, разучивала снежный танец. Да. В этот праздник юные девушки танцуют с юношами и, кто знает, может это станет толчком к соединению их судеб. В общем и целом, это очень и очень важный день!

Я почувствовала легкий толчок в бок и с недоумением посмотрела на стоящую рядом соседку — полноватенькую девушку на вёсну старше меня. Она кивнула мне головой, мол, смотри, и я послушно посмотрела, да замерла, словно замёрзшая вода. Взгляд Ратибора был направлен на меня, парень улыбался и шёл в мою сторону. Сердце взволновано заколотилось. Сейчас, каждый парень должен выбрать себе спутницу на весь вечер, с которой будет танцевать. Неужели его выбор пал на меня?

Я улыбнулась, но тут же убрала улыбку. Мне стало казаться, что со стороны я выгляжу донельзя глупо. Вдруг он вообще просто из вежливости улыбается мне, а пригласить хочет... да кого угодно! Рядом со мной полно девчонок. Я уже успела мысленно расстроиться, когда Ратибор остановился напротив меня, чуть склонился и протянул руку ладонью вверх. Я пару раз моргнула, не веря в то, что он всё таки приглашает меня...

Осторожно вложив свою руку в его, я невольно подумала о том, что вот точно так же начались отношения моих родителей. С первого танца на Снеговнике.

— Ты сегодня красивая, — тихо сказал Ратибор, и я смущённо отвела взгляд. — Коса тебе идёт.

«Он назвал меня красивой! — подумала я с восторгом. — Коса идёт? Буду всегда заплетать волосы, раз ему нравится».

Парень отвёл меня на середину танцевальной площадки, мы встали рядышком, ожидая пока сформируются другие пары. Я украдкой поглядывала на Ратибора, ещё никогда мы не находились так близко друг к другу. Широкие плечи парня почти касались моих, а вдумчивый взгляд карих глаз был устремлён вперёд.

«Интересно, о чём он думает?»

Я немного поёжилась от налетевшего ветра, и Ратибор, заметив это, встал от меня с другой стороны, прикрывая собой. Этот жест, означавший скорее вежливость, я восприняла как заботу, а в душе, несмотря на морозы, начал расцветать цветок надежды. Может, я ему нравлюсь так же, как он мне?

Как только все пары встали на середине танцевальной площадки, раздалась музыка. Несколько женщин, сидевших на скамьях, принялись играть на кугиклах — многослойных флейтах состоящих из пяти трубок разной длины. Двоя мужчин, сидящих рядом, отстукивали ладонями по барабанам, придерживая их ногами.

Зазвучало пение, и красивые голоса слились в гармоничную мелодию. Она была настолько заразительной, что ноги сами начали двигаться в такт. Ратибор сжал мою ладонь, шагнул вперед и закружил меня в танце. В этот момент я забыла обо всем. Осталась только музыка, его лицо и я. Мы стояли так близко, что наши дыхания почти сливались. Я почувствовала, как жар разливается по телу, и захотелось снять телогрею.

Одна мелодия сменилась другой. Я почувствовала широкую ладонь Ратибора на своей талии. Его вторая рука легла мне на затылок. Он наклонил меня к земле и удержал. Я обвила его шею, как требовал танец, и немного отклонила голову назад. Моя коса мазнула по снегу. Он поднял меня, и мы закружились вновь.

Я почувствовала, что цветок внутри меня не просто расцвел, а пустил корни глубоко в душу. Сейчас я в полной мере осознала, что хочу соединить свою жить с Ратибором. Хочу видеть его каждый день. Хочу, чтобы у нас были дети, хочу...

— Давай встречаться?

Этот вопрос, заданный невзначай, едва закончился танец, заставил меня удивлённо и неверяще посмотреть на парня.

— Ну ты чего замерла, Вела? — Ратибор широко улыбнулся. — Или не мил я тебе?

— Мил... — тихо произнесла я, отведя взгляд. — Ещё как мил, просто неожиданно это всё...

— Давай завтра погуляем?

— Давай, — я улыбнулась. — Утром?

— Да, едва наступит рассвет, жди меня, солнышко.

Весь вечер мы провели вместе, а когда я пошла домой, всю дорогу говорила родителям, какой Ратибор замечательный и внимательный. Едва наступил рассвет, я вышла из дома, ожидая парня, вот только он не пришел ни утром, ни в обед, ни к ужину. Я сидела на крыльце дома, смотря перед собой. Хотела пойти к нему, вдруг что-то случилось? Но Ратибор парень здоровый, он точно не захворал, а вламываться в его дом невежливо... На следующий день я услышала смех Ратибора, когда разносила хлеб. Он хвалился своим друзьям, что выполнил условия спора. Сказал, что я весь день прождала его, как дурочка.

Тогда мой мир раскололся надвое. Тот, кого я любила, вовсе не испытывал ко мне нежных чувств, он просто поспорил с друзьями, просто подшутил надо мной. А я поверила. И впрямь дурочка.

Родители заметили изменения в моем поведении, я стала тихой, закрытой в себе, избегала вопросов о Ратиборе и о парнях в целом. Они пытались переубедить меня, говорили, что он наверняка не со зла это, да и не стоит воспринимать это так близко к сердцу. Найду я ещё того, кто полюбит меня по-настоящему.

Со временем я смогла вернуться к привычной жизни. Снова стала улыбаться, но кое-что никогда не изменится, мне не нужны отношения. Все парни одинаковы! Единственный парень, которого я к себе подпускаю, это Милослав, и то, он мне друг и ничего больше.

— Я чем-то обидел тебя?

Голос Яромира вырвал меня из воспоминаний, заставив вздрогнуть и сильнее уткнуться в подушку лицом. Ну вот, не хватает только, чтобы он видел меня зарёванной!

«Яромир... Второй парень, которого я подпустила к себе. Как друга, конечно. Жизнь потихоньку налаживается, жаль только, он не навсегда у нас...»

— Вельмира?

— М? — мой голос прозвучал глухо. — Всё в порядке, не обращай внимания. Иди вниз, или ты поел уже?

«Сколько я вообще так провалялась?»

Яромир не ответил. Я услышала, как скрипнула кровать, возвещая о том, что он сел на край, а после почувствовала его руку на своей голове. Парень принялся перебирать мне волосы и словно бы расчёсывать пальцами.

— Что ты делаешь? — я слегка повернула голову, чтобы видеть его.

— Успокаиваю тебя.

— Серьёзно?

— Да, в моей семье, когда кому-то было плохо, мама расчёсывала волосы руками, гладила, а ещё пела. Тебе спеть?

— Не надо... — я хотела отодвинуться, но вместо этого прикрыла глаза, прислушиваясь к ощущениям.

«Надо же... и впрямь успокаивает, словно все плохие мысли отгоняет».

Яромир нежно перебирал мои волосы, затем начал гладить по голове. Я не заметила, как погрузилась в сон. Он оказался самым спокойным и красивым из всех, что я видела раньше.

Глава 5: Тени

Проснулась я оттого, что услышала какой-то стук, а затем чей-то смех в коридоре. Открыв глаза, я глянула в окно и с удивлением поняла, что сейчас ранее утро. Быстро поправив на себе одежду и выйдя в коридор, я обнаружила сидящего на полу Милослава. Парень заливисто смеялся, а добрая половина пола вокруг него была усыпана землёй из цветочного горшка, который он, судя по всему, уронил.

— Ты что тут делаешь? — спросила я, присаживаясь около него и заглядывая в глаза.

— О, проснулась Вела, — он широко улыбнулся. — Да вот, мама твоя попросила помочь отнести горшки с цветами на балкон.

— В такую рань?

— Ну а что? Я всё равно без дела слонялся, она меня с окна увидела и позвала, — Милослав встал и, отряхнув одежду от земли, оглядел пол. — Н-да, теперь собирать всё это.

— Я помогу! — я хотела было метнуться за тряпкой, но друг поймал меня за руку, останавливая.

— У тебя другие дела.

— Мне пока рано разносить выпечку, — я с непониманием посмотрела на него. — Она ещё не готова, ты же знаешь, что я выхожу из дома через два-три часа после рассвета.

— Тебя твой ненаглядный ждёт, — Мил чуть крепче сжал пальцами моё запястье, и в его глазах вдруг мелькнуло беспокойство. — Вела, ты не подумай, я рад за тебя, но будь осторожнее. Не местный всё же.

— Да вы что, сговорились все? — возмущенно воскликнула я. — Яромир мне просто друг.

— Друзья друзьям такое не дарят, — хмыкнул Мил.

— Какое такое? — я выгнула бровь. — Ты опять про тот веночек?

— Нет, иди к нему, и узнаешь, — Милослав отпустил мою руку.

Я закатила глаза. Вот любит же он говорить загадками. Быстро пробежав коридор и спустившись по лестнице, я выскочила на улицу, едва успев остановиться, чтобы не врезаться в Яромира. Тот стоял почти на самом крыльце и.. держал в руках охапку цветов. Я замерла, удивлённо смотря на него.

— Не знал, какие ты любишь, поэтому собрал всех понемногу, — сказав это, парень вручил мне цветы и улыбнулся краешком губ. — Как спалось?

— На удивление спокойно... — сказала я, смотря на цветы большими глазами.

«Так вот, что имел в виду Мил... Друзьям и впрямь цветы не дарят...»

— Яромир, — тихо сказала я, с трудом оторвав взгляд от нежно-розовых лепестков. — Зачем ты мне их подарил?

— Ну, ты же мне сплела веночек, я решил подарить что-то в ответ.

— Но почему именно цветы?

— Я бы подарил ответный веночек, но не умею их плести...

— Нет! — воскликнула я, перебивая его, и, смутившись, быстро добавила. — Когда парень дарит веночек девушке в ответ, это значит, что он принимает её чувства и их считают женихом и невестой. О нас и так все шепчутся, не то поняв. Не вздумай мне дарить ответный веночек.

— Хорошо, — Яромир протянул руку и заправил мне прядь волос за ухо, и от этого его действия я замерла как вкопанная.

Не то чтобы я как-то остро воспринимала чужие прикосновения, но... почему-то от Яромира они казались особенными. Его губы изогнулись в улыбке, словно ему понравилась моя реакция, а взгляд черных глаз скользнул по моему лицу.

— Хватит меня разглядывать, — буркнула я, сбрасывая с себя оцепенение. — Лучше скажи, ты мне сегодня помогать будешь?

— Да, буду, — он загадочно улыбнулся. — Но после ты покажешь мне сборники рассказов о Болотнике.

Я почувствовала, как внутри меня растёт возмущение. Это откуда он про эти сборники вообще узнал? Кто разболтал? Мама? Отец? Или вообще Мил упомянул?

— Эти сборники у моей бабушки сейчас, — я вошла в дом и пошла в угол коридора, где стояла ваза, как раз пустая. Яромир шел за мной след в след, внимательно слушая. — Тебе недостаточно того, что я рассказала?

— Твоя мама сказала, что там картинки, — поведал мне друг, и я, не сдержавшись, закатила глаза. — Мне интересно.

— Да было бы там на что смотреть, — я со вздохом прислонилась к стене. — Мне потом эти картинки в кошмарах снились. Хочешь, чтобы и тебе ночью что-то виделось?

— Мне не будет, — Яромир заявил это с такой уверенностью, что мне захотелось поверить.

— После них кому угодно жуть будет сниться, а ты дома вообще один, — я попыталась переубедить его. — Вот оно тебе надо?

— Да, надо.

Я окинула парня внимательным взглядом и, поняв, что спорить бесполезно, кивнула.

— Тогда сейчас и пойдём.

Я оттолкнулась от стены и хотела было пойти к двери, как перед моими глазами взметнулась тень, будто отделившись от пола и на мгновение закрыв обзор. Я пошатнулась, снова прислоняясь к стене спиной. Сердце заколотилось, а неприятное чувство липкого страха потянуло ко мне свои скользкие пальцы.

Выдохнув, я пару раз моргнула и опасливо огляделась. Никакой тени не было, Яромир как стоял, так и стоит, только вот на полу, почти у моих ног, лежит разбитая чаша.

«Она, видно, с полки упала, когда я от стены оттолкнулась».

И если бы я не сделала шаг обратно, то разбилась бы не об пол, а прямиком о мою голову. Я протянула руку, ощупывая себе макушку и с недоумением продолжая смотреть на острые осколки, усыпавшие пол.

— Осторожнее, Вельмира, — в голосе Яромира мелькнуло беспокойство, он присел на корточки и начал собирать осколки. — Почему у вас полка такая шаткая? Надо прибить получше.

— Ты видел? — спросила я, переведя взгляд на друга.

— Как она падала? — он посмотрел на меня снизу вверх.

— Нет, тень...

— Какую?

— Да вот... только что, — я развела руками и тут же опустила их, понимая, что не смогу объяснить. — Передо мной была.

Яромир отрицательно качнул головой.

«Может, на меня так повлияло то, что мы о сборниках заговорили? Вот и чудится всякое. Хотя, конечно, могло и просто перед глазами потемнеть... Правда, странно потемнеть».

— Всё в порядке? Ты не поранилась? — Яромир встал и, подойдя ближе, принялся рассматривать мне руки и ноги. — Осколки не задели?

— Нет... — я сделала шаг в сторону, подальше от полки. — Спасибо, что собрал осколки. Пусть лежат в углу, я после уберу.

Больше не тратя времени на разговоры, я поспешно вышла из дома, направившись к дому бабушки. Страх потихоньку сходил на нет, но в голову полезли ненужные мысли о том, а не рук ли Болотника это дело? Ещё в детстве, за окном, я видела похожие «живые» тени...

Бабушка встретила нас с теплотой, усадила за стол и налила душистого травяного чая с ягодами. Я со вздохом объяснила цель нашего визита, и её лицо озарилось улыбкой. Даже морщинки, казалось, разгладились. Я вновь поразилась её любви к историям и неспешно взяла чашку, грея ладони.

Яромир постоянно поглядывал на меня, а я поднимала бровь, спрашивая взглядом: «Что?». Но он тут же отводил взгляд. К счастью, это продолжалось недолго. Бабушка принесла несколько тонких книжек в матерчатом переплёте и положила их на стол. Внимание Яромира сразу привлекла зелёная книга.

— Здесь очень много картинок, — бабушка открыла её и отдала парню. — Их рисовали ещё задолго до того, как наша Велочка на свет появилась.

Яромир пристально посмотрел на рисунок. Я, хоть и помнила его смутно, все же придвинулась ближе, чтобы увидеть детали. На бумаге желтоватого оттенка, нарисованной углем, Болотник выглядел устрашающе. Его длинные волосы свисали ровными прядями, а взгляд белесых глаз был отсутствующим. Длинная рука с ногтями тянулась вперед, будто намереваясь схватить того, кто держит книгу. Болотник был изображен по пояс, остальная его часть скрывалась в болоте.

Мурашки пробежали по коже, и я быстро отодвинулась. Только не хватало, чтобы эти образы снова мешали мне спать по ночам! Яромир смотрел с любопытством, без тени страха. Я даже позавидовала его выдержке. Вот кому не будут мерещиться тени среди бела дня.

Бабушка взяла другую книгу и, открыв посередине, прочитала первую попавшуюся фразу: «И этот взгляд, что полон хладнокровья, пронзит тебя подобно спущенной стреле, и этот взгляд, что взглядом не зовётся, заставит утонуть путника во тьме».

— Почему «этот взгляд, что взглядом не зовётся»? — тут же поинтересовался Яромир, отрываясь от разглядывания картинки.

— От того, что глаза у Болотника белые, без зрачков, — ответила бабушка, загадочно улыбнувшись. — Но несмотря на это, он всё видит.

— А можете ещё почитать?

Я едва удержалась, чтобы не пнуть парня ногой, и так ужасов для утра много, он ещё и почитать просит! Вздохнув, я быстро осушила чашку и, встав, пошла наливать себе ещё чаю, чтобы хоть немного отвлечься.

— Посмелее ты моей внучки, — бабушка открыла книгу на начало. — Что ж, слушай...

«По тропе иди, с тропы той не сходи, в топь тенистую не гляди, зацепишься взглядом, дрогнет душа, не вернешься оттуда никогда. Среди болот там бродит тот, кто сердце твоё заберёт, утянет тело твоё в топь.