Профессор и Душа

– Что им от нас надо? Мы их не звали. Не дадут человеку выпить пива, – разозлился Алексей Иванович.

– Россияне, добрый день! Чего расшумелись? – прогремел Иван Кузьмич, закручивая усы. Он был хорош: чисто выбрит, в тельняшке, сиял, как надраенный самовар.

– К нам пришельцы прилетели! – доложил Хачатур.

– Правильный выбор. Знают, кто на планете главный, –одобрил прилет инопланетян Кузьмич.

– На кой ляд? Мало у нас проблем, – негодовал Алексей Иванович.

– От нее радиация, микробы, вирусы, – сокрушалась Софья Федоровна.

– Успокойтесь! Мы с Хачатуром час здесь, с нами ничего не случилось.

– Прилетели мирный договор заключить с Россией, – гордо сказал Иван Кузьмич. – Знают, с кем дружить. Вся планета на России-матушке держится.

– Бред! – возразил Алексей Иванович. – Такое и спьяну не придумаешь.

– Пожалели нас! Видят, как народ страдает, и денег решили подкинуть. Мы же страна бедная, – глумилась Вероника.

– Мы страна богатая! Просто у нас воров и дураков много! – огрызнулся Иван Кузьмич.

– Хотят захватить страну, – злорадно рассмеялся Алексей Иванович.

– Зубы сломают. Нет такой силы, чтобы Россию победить! Пусть вон америкосов захватывают, – сказал Иван Кузьмич. Подошла Светлана и нежно обняла самого дорогого человека. – Ведь так, Светочка?

– Да, мой сержант! – с гордостью согласилась Светочка.

– Хватит мозги полоскать. Нечего им тут делать! – Пиво закончилось, это

Отразилось на душевной организации Алексея Ивановича. Как с Виталиком

ночью тарелку вывезут? Кузьмич проявит бдительность, поставит охрану, тогда каюк, про бабки забудь.

– Еще заразят мою Люлечку, – возмущалась Софья Федоровна.

– Нас тоже не пожалеют, – пугал Алексей Иванович.

– Прилетели с добрыми намерениями. Поверьте! – уговаривал Профессор.

– Соседи дорогие! Гость от Бога! Достойно встретим, накроем столы! Покажем наше гостеприимство, – уговаривал Хачатур.

– На своей родине принимай. На какие шиши? Тарелки нам не хватало, – в тон хозяйке, злобно тявкала такса, слыша о посуде без сахарной косточки.

– Загрузят в консервную банку, полетим на их планету!

– Да кому мы там нужны, – воскликнул Хачатур.

– Тю! Мы и здесь никому не нужны! Там жизнь получше будет, – размечталась Вероника.

– Лю-ю-ди! – страшный крик Васи потряс двор. Он появился в окне. На его помятое после запоя лицо, страшно было смотреть. – А меня возьмут?

– Тебя не возьмут! Заблюешь корабль! – отрезала Вероника.

– Ну и фиг с ними! Я родину не предам! – встал на колени и положил голову на подоконник, как на плаху.

– Молодец! Здесь сопьешься! – оценил его патриотизм Алексей Иванович.

– По случаю отлета одолжите стольник на посошок! – взмолился Вася.

На просьбу соседи не отреагировали. Им надоело проявлять сострадание и потворствовать пьянству.

– Василий, замолчи, пожалуйста! – культурно осадил его Иван Кузьмич. – Не позорьте нас перед представителями Вселенной.

– Все! Все понял! Больше не буду! – Вася с трудом выпрямился, изо рта вырвались непонятные слова. Все это лишило последних сил, и рухнул на пол.

– Позор! По таким типам судят о землянах – фыркнула Софья Федоровна.

– Мы для них биоматериал! Опыты будут ставить, а потом расщепят на атомы! – наводил страх Алексей Иванович.

– Не пугайте! – взмолилась Софья Федоровна и прижала таксу к груди.

– Поместят нас в хомо сапиенс парке, как человека мыслящего, и будут показывать своим, – издевался Алексей Иванович.

– Жесть! У меня будет трехкомнатная клетка со всеми удобствами. На диване лежи, и журналы смотри, – размечталась Вероника.

– Лучше в клетке у них, чем на свободе здесь. А пиво дадут?

– Полный холодильник. Назюзюкаешься! – хохотала Вероника.

– Да, с нашим народом каши не сваришь, – вконец огорчился Профессор.

– Учитесь! – великодушно сказала Вероника. – Соседи, начинается выдача гуманитарной помощи и денег от пришельцев. Количество ограничено.

На сообщение о гуманитарной помощи народ откликнулся резво.

– Чур, я первая! – забила место в очереди Софья Федоровна.

– Спокойно! Всем достанется! – веселилась Вероника.

– Встретим пришельцев по-русски! – скомандовал Иван Кузьмич.

– Это как же? – спросила Мария Ильинична. – Поди, уж забыли.

Мария Ильинична, проработав на Трехгорке сорок лет, получала пенсию в грош, но тяготы жизни переносила со стойкостью и неизменным добродушием. Муж разбился в автомобильной катастрофе. Дочь удачно вышла замуж за шведа. Звала мать пожить на чужбине, но та отказалась. Под Новый год получала фотографию белобрысого внука и посылку с диковинными банками.

– От души! С хлебом-солью!

– И водки непременно! – очнулся Василий.

– Перебьешься, – отрезал Кузьмич.

– Иван Кузьмич прав! Русский человек всегда славился хлебосольством, – согласилась с мужем Светлана.

Калганов стоял у дверей подъезда, нервно курил, думал что дальше. Соседи прошли мимо и гуськом пошли к тарелке. Он поплелся следом.

Делегацию возглавил Иван Кузьмич. Он в парадной форме, с орденами, с российским флажком. Его крепко взяла под руку Светлана. Вдруг украдут благоверного? От инопланетян всяких пакостей жди. Судя по фильмам, дикие существа смещали президентов, похищали людей, использовали их органы.

Мария Ильинична шла с улыбкой, с лукавой искоркой в глазах. Седые волосы были аккуратно зачесаны назад и забраны в хвостик. На плечи накинула праздничную шаль. В руках держала поднос, накрытый полотенцем. Под ним буханка дарницкого и солонка.

Кузьмич оценил поднос одобрительным взглядом. Надо показать русское гостеприимство, проявить стремление к мирному сотрудничеству цивилизаций.

Оторвался от стула Алексей Иванович. Он подошел, шумно сопя, обдавая соседей пивным перегаром. Увидев Ивана Кузьмича с флажком, понял: надо менять тактику, поделиться наваром с соседями, но это лучше, чем ничего.

– А где международный язык общения? – укорил Алексей Иванович. – Без бутылки – их язык не понять!

– У вас одно на уме! Что они о нас подумают?

– Молодец, Мария Ильинична! Правильно межпланетную политику понимаешь, – похвалил Хачатур.

Шатаясь, вышел Вася. Опухший, с вколоченными волосами, небритый и с мутными глазами, сам был как инопланетянин. Часто тишину ночи разрывали душераздирающие выкрики: Вася во сне воевал с ненавистными моджахедами. На правой щеке у него имелся толстый багровый шрам от виска до подбородка. Когда Вася улыбался, лицо делилось на две части. Он подбежал к тарелке, рухнул на колени и, обняв стойку, приложился лбом к холодной поверхности.

– О-о-о!!! Хорошо-о-о! И рассола не надо! – застонал Вася.

Захватив Люлечку, вышла агрессивная Софья Федоровна с массивным черным зонтом. Дождя не предвиделось, а зонт мог пригодиться как оружие.

Жильцы сбились в группу. Приветствовать пришельцев доверили Ивану Кузьмичу и Марье Ильиничне. Но инопланетяне из тарелки не выходили.

Народ, охваченный интересом, пошел по кругу. Иван Кузьмич с флажком и Светланой. Следом в волнении Мария Ильинична с хлебом-солью. За ней Вероника – лузгая семечки и сплевывая по сторонам. Алексей Иванович тяжело шел и думал, как воплотить корыстный план. Грозно потрясая зонтом, прижав к груди таксу, шла Софья Федоровна. Взявшись за руки, шли Сергей и Нина, за ними Хачатур. Замыкал шествие растерянный Калганов: он не знал, что делать.

Никто не заметил, как Профессор положил руки на корпус корабля и впал в отрешенное состояние.

Неопознанный летающий объект жильцов не сильно взволновал. Нашего человека вообще трудно чем-либо удивить. Обходя тарелку, постучали по корпусу пальцем, потрогали металл, заглянули в иллюминаторы, ничего не увидели. Удивлялись в меру и с достоинством. Мы ведь не лыком шиты. Вспомнили про Левшу, Ломоносова, Циолковского – русский человек на все руки мастер, и не такие тарелки сделает.

Вот тарелки из Гжеля одно загляденье и произведение искусства.

– А где пришельцы? Почему не выходят? – не стерпела Софья Федоровна.

– Возможно, погибли, – скорбно склонил голову Алексей Иванович.

– Проходят акклиматизацию, готовятся к встрече, – волновался Хачатур.

– Зажгли бы габаритные фонари! Дали бы знак! – Алексей Иванович, развивал замысел. – Значит, им хана!

– И что нам делать? – недоумевал Иван Кузьмич.

– Лучше от нее избавиться! Затаскают по организациям! – твердо сказал Калганов. Все вздрогнули и поверили. Кому как не ему, знать действия властей.

– И я об этом! – обрадовался Алексей Иванович, услышав поддержку квартиранта. – Не видели, не слышали, не знаем.

– А как избавиться? – Иван Кузьмич не понимал, куда клонит сосед, не представлял, что его гражданское мировоззрение могло так низко пасть.

– Болгаркой за три часа распилю. Деньги поделим, – глаза Алексея Ивановича заблестели, облизал пересохшие губы. На месяц загула хватит.

– Вы с ума сошли! Вы что говорите? Летающую тарелку на металлолом? – возмутился Хачатур. – Она представляет научный интерес!

– Соседи, вы чего? Корпус тарелки еще не остыл от перелета, еще на нем космическая пыль, а вы ее в утиль. Опомнитесь! – сердито упрекнул Сергей.

– Прикажешь на нее молиться? Вещь-то бесхозная. Никому не нужная. А народу хочется праздника. Пива с раками, – не сдавался сдатчик цветмета.

– Правильно! Разрезать и сдать. Ничего не знаем, ничего не видели, – поддержала Софья Федоровна. – А деньги разделим между гражданами России.

– А мы с Хачатуром не люди? Нам деньги не нужны? – обозлилась Вероника, и была похожа на дикую кошку, готовую драться за добычу.

– У вас что, башку снесло? – опомнился Иван Кузьмич. – Разговорчики! Я вам распилю. Ишь, что надумали. Позорище!

– У нас демократия! Как народ решит, то и сделаем! Распилим тарелку – разделим бабло, – захохотал любитель пива с раками.

– Тю! Тарелку в лом и дурак может. Скажи, как бабки срубить? – озадачила Вероника. В чем-чем, а как купить-продать, разбиралась отменно.

– Ну и как? – сдерживался Алексей Иванович. – Держишь за дураков?!

– За умных. Возьмете в долю – скажу, – юлила Вероника.

– Тарелка прилетела к россиянам, – твердила как мантру Софья Федоровна. – И нечего зариться на наши деньги. Привыкли жить на халяву.

– Ах, так? Пошли, Хачатур. Пусть подавятся! – пригрозила Вероника.

– Я тарелку распилить не дам. Я с инопланетянами хочу встретиться.

– Что земляки прилетели? – издевалась Софья Федоровна.

– Ага. Вся Вселенная – одна семья!

– Вы ответите, как тарелку сгнобили. Куда надо – пойду, кому надо – сообщу, – пригрозила Вероника. – Мне скрывать нечего.

– Хватит нас шантажировать! – возмутилась Софья Федоровна.

– Деньги вам головы вскружили. Это же дом пришельцев, а вы – хотите ее распилить. Не по-божески это! – укорила соседей Мария Ильинична.

Демарш Вероники посеял тревогу. Она девка безбашенная. Позвонит на Лубянку. Ее подымут на смех, а попадется неадекватный дежурный, решит проверить, тогда тарелке и всем каюк. Тут такое начнется. Ужас!

– Ну ладно. Что мы, не люди, – уступил Алексей Иванович. – Скажи, как?

– А так! Предложить тарелку Абрамовичу!

Идея продать тарелку Абрамовичу была гениальна и проста.

– У него восемь яхт. Думаете зачем? – спросила Вероника, словно была советником Абрамовича.

Жильцы задумались: зачем миллиардеру, восемь яхт? Понять не смогли, поэтому и не миллиардеры!

– Крыша съехала. Не знает, куда деньги деть, – предположил Сергей.

– Когда масла много, сдуру на задницу мажут, – вспомнил народный фольклор Хачатур.

– Лучше бы людям помочь. С собой на тот свет яхты не унесешь, – заохала Мария Ильинична.

– А они на народные деньги куплены! – резал правду-матку Кузьмич.

– Ладно, не томи, скажи, – попросил Алексей Иванович.

– Когда будет потоп, он спасет всех тварей. И вместо Ноя будет наш Роман Абрамович. Вот! – выдала тайну Вероника и светилась от гордости.

Соседи злобно рассмеялись, их никто спасать не будет. Не выдержат, яхты всех тварей, утонут, а с ними Абрамович Ной и ненавистные олигархи.

– А продать тарелку Роме стоит! – загорелся Алексей Иванович.

Идея продать тарелку Абрамовичу зацепила Калганова. Ох, как зацепила! Что контора даст? Медаль? А тут станешь посредником и другом миллиардера.

– Денег даст, завались! – Фантазия Вероники галопом ускакала в будущее. – Чур, Черкизон мой. Алексей Иванович купит пивной заводик.

– Да как это можно? – возмутилась Нина. – Корабль представляет интерес для науки. Мало, у Абрамовича таких игрушек?

– А тебе что, больше всех надо? Ты о себе подумай, – взъелась Вероника. – Если инопланетянам очень надо, они еще тарелку отправят.

– Мы и ее продадим. У нас миллиардеров много! – разошелся Калганов.

– Сына заграницей вылечишь, – давил на чувства Алексей Иванович.

– Не нужны мне такие деньги. И сыном – не попрекайте. Это нечестно, – заплакала Нина, – Не ваше это дело. Это мой ребенок!

– Ты долг материнский выполни! – стыдила Софья Федоровна. – Кто пришельцы тебе?! Продать к чертям собачьим и забыть!

– Алексей Иванович, извинись! – взвился и покраснел Хачатур.

– Ты еще голос на меня повышаешь? Ты кто такой?

– Мы все требуем, извинись! – сурово согласился Иван Кузьмич.

– Извините. Я как лучше хотел, – оправдывался Алексей Иванович.

– Вы совесть потеряли! Одурели от денег! – возмутилась Светлана.

Мария Ильинична подошла к Нине, посадила на скамейку, нежно обняла, прошептала ободряющие слова. Нина закивала головой, успокоилась.

Наступило молчание. Соседи в уме тратили привалившие буквально с небес бабки. Думали долго, желаний было много, трудно было определить приоритетное. Иван Кузьмич оглядывал их блудливые лица и взорвался.

– Что продаете, дельцы хреновы? Я слушал, ждал, когда прекратится базар. Не дождался! Тарелку продать не дам! Профессор, что нам делать?

Профессор стоял в оцепенении, с закрытыми глазами и совета дать не мог.

– Профессора заберут, а что делать нам? – спросила Софья Федоровна.

– Палец сосать и в спячку впасть. – сказал Алексей Иванович. – Явно прибыли с заморочками. С Профессором общаются, на нас чихали.

– Его вербуют. Дают инструкции, – предположил Калганов.

– Опять эксперименты на нас ставить? – продолжал Алексей Иванович. – Пусть летят в другие страны. Пусть там революции делают.

Слово «революция» всколыхнуло смутные страхи за будущее.

– И то верно, – согласилась Мария Ильинична. – Не надо нам революций, дайте пожить нормально. Нам мир нужен. Во всем мире.

– Граждане, спасем Россию от инопланетной заразы. Не надо нам денег. Даром отдайте! – проявила политический компромисс Софья Федоровна.

Ах, как она была права, знай жильцы дальнейшее развитие событий!

– В стране все схвачено, распродано и поделено! Чего на Рублевку, к новым русским не полетели?! Банька, девочки! Эх! Я бы их сам проводил! – поплыл от желаний Алексей Иванович.

– У них сермяжную правду не узнаешь! Они с народом хотят общаться! А сейчас как правду сказать, кто выслушает? – объяснил Иван Кузьмич.

– На фиг им правда? Наложили перед нами ее кучи и без пользы. Одно расстройство нервов и потенции, – возразил Алексей Иванович.

– Прилетели в Россию порядок навести. Помогут, укажут, заживем достойно, – верила в добрые намерения инопланетян Мария Ильинична.

– Скорее они поменяются, чем у нас что-то изменится. Не выдержат они нашей жизни, – справедливо заметил Калганов.

– А может, прилетели за нефтью и газом? – выдвинул версию Сергей.

– Фантазер! Кто в космосе нитку протянет? – возразил Алексей Иванович.

– Президент прикажет, «Газпром» протянет! – высказался Калганов.

– Они мошенники! Русский народ доверчив, всему верит, – не мог успокоиться Алексей Иванович.

– Они высшая цивилизация, у них передовые технологии, поделятся знаниями. Наша жизнь изменится! – возмущалась Нина.

– Соседи, как это прекрасно: во Вселенной встретились две цивилизации! – поддержал супругу Сергей. – Мы должны радоваться, а вы возмущаетесь.

– Родина нас наградит. Квартира, машина. Будет известность, слава. Что вам еще надо? – хитро подмигнул Кузьмич.

От перспективы материального поощрения и известности мрачные лица осветились. Что нам Абрамович и его грязные деньги. Родина нас не забудет!

Но пришельцы все не появлялись. Вернулся в реальность Профессор. Лицом помолодел, в глазах блеск, совсем другой Профессор.

– Я узнал, зачем они прилетели. Мы выполним великую миссию! Мы должны гордиться, что она возложена на нас. Это прекрасно, друзья мои!

Жильцы смотрели на восторженного Профессора, лица становились все мрачнее. И первым выразил озабоченность пессимист Алексей Иванович.

– Профессор, не надо ля-ля! Чем красивее обертка, тем скуднее подарок.

– Профессор, не томи. Скажи народу правду! – требовал Иван Кузьмич.

Профессор сияющими глазами оглядел соседей. Поднял руку, призывая к вниманию. Все замолчали.

– Друзья, это великая честь! Мы спасем Россию. Будем возрождать души людей, призывать к вере и любви! Государство создаст честное и справедливое общество! Исчезнут пороки. Не будет преступников, взяточников…

– И алкоголиков тоже? – очнулся Вася.

– Их в первую очередь. Наступит эра Водолея! Эра возрождения России!

Для осознания будущего нужно время. Тяжело после меркантильных мечтаний переключится на альтруизм, возрождать души людей, не зная оговоренных условий. Профессор понимал их состояние, не торопил с ответом.

– А что мы должны делать? – потребовал конкретики Алексей Иванович.

– Инструкции поступят позже. Пришельцы выйдут к нам, если мы согласимся. А сейчас извините, я войду в связь с ними. Обещали показать….

Профессор не договорил, чем только усилил замешательство соседей, положил руки на корпус тарелки и вновь впал в отрешенность.

Все задумались, каково быть спасителем, через какие трудности пройдут, как это оценят и чем воздадут. Было приятно сознавать и гордиться, что выбор пал на тебя и соседей, но пугала ответственность и неопределенность миссии.

– Поздравляю! Мы спасители России! – победный взор Кузьмича прошел по соседям, но лица будущих героев были хмуры, подвигов не обещали.

Калганов задумался. Стать спасителем без согласования с конторой чревато. Неизвестно, какие вырастут ягодки. Калганов решил вызвать хаос и панику, избавиться от тарелки, отправить за кордон. Пусть там разбираются. А ему за бдительность, что пресек диверсию, почет и уважение.

– Они ошиблись координатами. Нечего нас грузить! – сказал Калганов.

– Верно. Пусть оставят нас в покое! – поддакнул Алексей Иванович.

– Мы заслужили. Не обманывали, денег не крали, жили с терпением и верой! – Иван Кузьмич гордо расправил плечи. Он был готов к лишениям и страданиям, и собственным примером призывал к этому соседей.

– Все тяготы и лишения достанутся нам, – пугал Калганов.

– Я страдания не хочу, – воскликнула Софья Федоровна. – Я домой хочу!

– Я украинка. Что Россию спасать? Была и будет, – скулила Вероника.

– Нас подставили. Олигархи, чиновники воруют, богатеют, а мы должны их души возрождать! – справедливо возмущался Алексей Иванович.

– Подумайте, ведь не каждому дана такая честь! – вразумлял Кузьмич.

– За эту честь, я еще приплачу! – взвилась Софья Федоровна.

– Несерьезно все это. Какая из меня спасительница? Я пенсионерка. Кто меня послушает? – заохала Мария Ильинична.

– И я не пионер! – ввинтил Алексей Иванович. – Я собирался за пивом…

– У Люлечки язва, собачья диета! – Софья Федоровна пошла бочком.

– Это предательство! Я не россиянин, но я остаюсь! –возмутился Хачатур.

– Молодец, сынок! – Кузьмич оглядел отщепенцев, гаркнул: – Стоять! Все горазды купить-продать, а Россию спасать не при делах!

Раздался шипящий звук, словно пустили газ из баллона. По периметру защитного экрана поднималась густая белая пелена.

– Смотрите, смотрите! Что это? – взвизгнула Софья Федоровна.

Пелена превратилась в плотную, прозрачную вертикальную завесу.

– Они нас взяли в плен! – протрезвел Алексей Иванович.

– Не выпустят, пока не получат согласие! – пугал Калганов.

– Спокойно! – отрезвевший Вася встал. – Пробьемся через пелену!