«Честнейший слуга царю и отечеству». /Строитель железных дорог, меценат и благотворитель Н. К. фон Мекк/

Строитель железных дорог, меценат и благотворитель Н. К. фон Мекк.

Москва, 2024

Николай Карлович фон Мекк с женой Анной Львовной

Предисловие

Герой этой книги личность крупная, незаурядная, масштаб которой еще недостаточно оценен. Его образ может служить примером подвижнической, целеустремленной жизни и деятельности, направленной на благо своего отечества. И трагизм его судьбы заключался в том, что смутное время и разрушительные события, постигшие Россию, не дали ему возможности реализовать все широко задуманные им масштабные планы и проекты, оборвав его деятельность и жизнь на самом взлете. В предисловии к книге его дочери Галины Николаевны фон Мекк «Как я их помню» справедливо отмечается в связи с этим, о мотивах, руководивших Н.К. фон Мекком в последние годы его жизни: « Ему ничего не стоило уехать из России, что ему и советовали сделать друзья. Но он остался, заявив, что нельзя бросить родину в тяжелые для нее дни, и продолжал работать на железной дороге, кем бы ему ни доверили там быть». Добавим к этому, что не мог бросить он и свое дело, которому отдал большую часть своей жизни. «Уже после многочисленных арестов, обысков, конфискаций имущества», за две недели до расстрела на свидании в тюрьме с женой и дочерью, «этот благородный человек сказал навестившей его Галине Николаевне: «Дочка моя, не надо за всё это ненавидеть свою страну».

Вместо вступления /созидательная династия/

Николай Карлович фон Мекк (16.04.1863, Москва – 22.05.1929, Соловки? расстрелян) происходил из прославленной своими трудами на пользу России династии железнодорожных строителей, меценатов и общественных деятелей, получившей широкую известность в истории нашего отечества. Жизнь семьи фон Мекк, судьбы отдельных ее представителей нашли отражение во многих воспоминаниях современников, в письмах, дневниках и произведениях самих членов семьи, в различных исследованиях, документальных и публицистических материалах, и даже в художественной литературе1. Интерес этот вызван выдающейся предпринимательской, благотворительной, культурной деятельностью представителей созидательной династии. История ее созвучна и нашему времени.

Семейство фон Мекк стремительно выдвинулось в ряды богатейших семей России на волне «железнодорожной горячки» (бума) в период лихорадочного железнодорожного строительства 1860-х – 1870-х гг. Начиная с этого времени и вплоть до 1917 года, многие представители династии занимали заметное место, как в экономической, так и в общественной и в культурной жизни страны. Но конечно более всего известно имя фон Мекков, как выдающихся строителей железных дорог и меценатов.

Отец Николая Карловича, основатель знаменитой династии – Карл Федорович (Карл Оттон Георг Фридрих) фон Мекк (22.06.1821 – 26.01 (7.02).1876, Санкт-Петербург) внес большой вклад в строительство первых железных дорог в России. Он родился в имении Шлимпен Тукумского уезда Курляндской губернии и был выходцем из старинного дворянского рода остзейских (прибалтийских) немцев, представители которого в течение многих десятилетий достойно проявляли себя на русской службе, верой и правдой служа новой родине.

Первые десятилетия после «Великой реформы» выдвинули ряд крупных организаторов железнодорожного строительства в России (концессионеров и подрядчиков), ставших затем владельцами построенных ими железных дорог. С.Ю. Витте писал о них: «Во главе частных обществ, стояли несколько лиц, про которых можно сказать, что они представляли собой железнодорожных королей». К этой группе он относил и Карла Федоровича фон Мекка, наряду с такими железнодорожными деятелями, как Губонин, Кокорев, Поляков, Блиох, фон Дервиз, Мамонтов и др.

История строительства железных дорог, посредством частной инициативы, развернувшегося в России вскоре после отмены крепостного права, может быть впервые, в истории нашей страны обнаруживает такую драматическую, по-бальзаковски мощную картину человеческих судеб и страстей, столкновений и конфликтов на почве частных интересов. Это было время появления крупных состояний и первых предпринимателей – монополистов той поры – «железнодорожных королей». Это было время, когда Россия, ценою больших материальных жертв и усилий, создавая у себя сеть железных дорог, впервые столкнулась с таким масштабом строек, деловых и финансовых операций в этой области. Появился новый слой частных лиц, которые, хотя и не без помощи государства, но вместе с тем, проявляя незаурядную инициативу и целеустремленность, деловые качества и знания, сумели стать крупнейшими предпринимателями и богатейшими людьми страны.

К.Ф. фон Мекк, ставший одним из пионеров частного железнодорожного строительства в России, положил начало многомиллионному состоянию семьи. Личность его была, во многом уникальна среди избранного ряда крупных железнодорожных подрядчиков и концессионеров, будущих «железнодорожных королей», так как соединяла в себе в одном лице не только крупного организатора и предпринимателя, но и талантливого инженера-путейца, строителя. Такое сочетание в среде железнодорожных концессионеров, где, в основном было немало дельцов, с большим организаторским опытом, но почти не было представителей технической интеллигенции, обладающих профессиональными знаниями и опытом, являющихся крупными специалистами в своей области, было большой редкостью и стало одним из главных слагаемых его успеха.

Мать, Николая Карловича, Надежда Филаретовна фон Мекк, урожденная Фраловская (Фроловская), выросла в небогатой, но культурной помещичьей семье. Она родилась в селе Знаменском Ельнинского уезда Смоленской губернии 29 января (10 февраля) 1831 года. Детские годы ее прошли в усадебном доме имения Старое Сырокоренье, где в деревне Новоселки, бывшей слободе имения, на околице, на месте когда-то стоявшего помещичьего дома её отца установлена уже в наше время, в 1998 году, колонна с памятной надписью. Родители ее смогли дать своим детям, хотя и домашнее, но прекрасное, разностороннее образование и воспитание. Главой семьи была мать, Анастасия Дмитриевна (урожденная Потемкина, дочь отставного подполковника, смоленского дворянина Дмитрия Демьяновича Потемкина, дальнего родственника знаменитого екатерининского фаворита) – женщина энергичная, деловая.

С самого детства Наде было привито родителями стремление не отступать перед трудностями, жить в согласии с нравственными, религиозными принципами. Отец ее, Филарет Васильевич, страстный любитель музыки, отстранился от хозяйства и большую часть времени отдавал «музицированию», игре на скрипке и виолончели. Под влиянием отца у молодой девушки рано выработался тонкий музыкальный вкус. С ранних лет Надю стали обучать игре на фортепиано. Серьезно занимаясь музыкой, она стала очень умелой пианисткой с прекрасным знанием репертуара. Еще девочкой она целыми часами могла слушать игру отца на скрипке или аккомпанировать ему. А с годами, когда отцу стало трудно брать в руки инструмент, они вместе с сестрой часто играли в четыре руки произведения великих немецких композиторов (Бетховена, Шумана, Шуберта), чтобы доставить ему удовольствие. Благодаря этому она приобрела серьезные познания в музыкальной литературе. Не менее начитанной Надя была и в художественной литературе, благодаря прекрасной библиотеке, доставшейся ее матери по наследству. По отзывам современников, она на достаточно серьезном уровне познакомилась с литературой и историей, овладела иностранными языками, высоко ценила изобразительное искусство. Позднее Надежда Филаретовна также читала философские труды, в том числе Артура Шопенгауэра, русского философа–идеалиста Владимира Соловьева и др.

Еще в юности в Наде отмечали редкое сочетание романтической мечтательности с трезвым мужским расчетом. Если от отца юная Надя унаследовала любовь к музыке, то от матери – волевой и энергичный характер, пытливый ум и деловитость, твердость и решительность. Очень рано (ей не было еще и 17 лет), выйдя замуж за военного инженера путей сообщения государственной службы К.Ф. фон Мекка, она, тем не менее, оказалась вполне подготовленной к трудностям практической жизни. В этот период проявились во всей силе ее энергия и готовность к жизненной борьбе. Любящая жена и мать одиннадцати детей, она сумела стать настоящим помощником, советчиком и другом мужа, опорой семьи.

Впоследствии Н.Ф. фон Мекк получила широкую известность своей меценатской деятельностью, поддержкой и помощью Московской консерватории, Петру Ильичу Чайковскому, другим выдающимся музыкантам и композиторам своего времени (Н. Г. Рубинштейну, Генрику Венявскому, юному Клоду Дебюсси…).

Яркими личностями, крупными деятелями, продолжателями славных традиций семьи в служении России показали себя и многие из их детей и представителей последующих поколений династии фон Мекк.

1. Для блага отечества: Н.К. фон Мекк и его «железнодорожное» дело.

1.1. Детские и юношеские годы. Выбор своего пути

Многогранной, даровитой и яркой личностью был и Николай Карлович фон Мекк, который не только стал талантливым продолжателем дела своего отца, одним из крупнейших железнодорожных деятелей, видным промышленником дореволюционной России конца Х1Х – начала ХХ вв., но и человеком, проявившим себя во многих сферах общественной и культурной жизни страны. Масштаб и многосторонность его интересов привлекали к нему пристальное внимание современников. …Портреты его и членов его семьи писали выдающиеся художники «серебряного века» Б.М. Кустодиев, В.А. Серов, К.А. Коровин (?) С деятельностью Николая Карловича связан и новый взлет железнодорожного предпринимательства и общественной активности семьи фон Мекк.

Родился он 16 апреля 1863 г. в Москве. У него было 11 братьев и сестер. Николай был четвертым ребенком (вторым сыном) в семье. Воспитывался, в основном, вместе с младшим братом Александром, который родился на год позже. Мать много внимания уделяла воспитанию обоих мальчиков, которых обучали даже музыке: Колю – игре на скрипке, а Сашу, проявлявшего, по словам матери, больше прилежания и любви к музыке – игре на фортепьяно. К ним были приставлены учителя, гувернеры–англичане. Дети часто болели. Рассказывают, что Коля в детстве опасно заболел дифтеритом. Врачи опасались худшего, и мать пошла на отчаянный шаг: смертельно рискуя, она отсосала дифтеритные пленки из горла ребенка и тем спасла его.

Первоначальное образование маленький Коля получил в частном московском пансионе, где был первым учеником. В 1877 г., после обучения в приготовительном классе, поступил вместе с братом Сашей, в императорское училище правоведения в Петербурге. В училище он не отличался большими успехами как, впрочем, и его брат, что вызывало беспокойство Надежды Филаретовны, писавшей Чайковскому: «Петр Ильич, меня очень беспокоит начало карьеры моих мальчиков в училище правоведения… До поступления туда они учились очень хорошо, в особенности старший… . Но как только поступили в Правоведение, пошли хуже и хуже. И теперь старший сидит во втором десятке». Но дело было, по-видимому, в том, что профессия юриста или карьера судебного чиновника не слишком привлекали юношу. После окончания училища он решил посвятить себя семейному железнодорожному делу. По словам Надежды Филаретовны он даже просил ее разрешить ему не сдавать выпускные экзамены. Не имея специального инженерного образования, Николай на практике овладевает всеми тонкостями нового для себя дела, начав работать в этой области с самых низших ступеней: кочегаром на паровозе, машинистом в депо, конторщиком службы движения, стрелочником, таксировщиком, кассиром, смотрителем, ревизором, затем начальником станции на Николаевской железной дороге и т.д. Это было решение, совсем не типичное для выходца из семьи крупного предпринимателя. Он последовательно и целеустремленно прокладывает свой путь в жизни.

1.2. Женитьба на племяннице П.И. Чайковского: знакомство и вступление в брак.

К этому времени относится женитьба Николая Карловича на Анне Львовне Давыдовой (родилась 9 декабря 1864 г.) из известного дворянского рода декабристов, племяннице П.И. Чайковского по матери. Кстати, сам Николай, как и его брат Александр, с юности хорошо знал и любил Чайковского и часто переписывался с ним. Да и сама женитьба была не случайна. Еще задолго до нее возможность родственного брака между семьями обсуждалась в письмах Н.Ф. фон Мекк к композитору и вначале речь шла вовсе не об Анне, а о младшей сестре ее – Наташе. Впервые эту идею выдвинула Надежда Филаретовна в письме к нему 23 августа 1879 г.: «Мне пришла в голову мысль и, вследствие ее, и желание соединить наших детей – Вашу Наташу и моего Колю».2

Крайне смущенный Чайковский писал в эти дни своему брату, Анатолию: «Не говори этого Саше (сестре Чайковского – М.Г.), может показаться просто смешно, что строят планы о женитьбе 16-летнего мальчика на 11- летней девчонке».3 Это были первые переговоры о сватовстве Н.К. фон Мекка и одной из племянниц Чайковского. Но жизнь распорядилась по-своему. Через несколько лет они привели к женитьбе Николая Карловича на Анне Львовне.

Некоторые обстоятельства их знакомства и последующего бракосочетания художественно передает (приводит) в своей книге воспоминаний их дочь Галина Николаевна фон Мекк. «Однажды, – пишет она, – в будуаре своего большого дома на Рождественском бульваре моя бабушка, сидя за письменным столом в стиле Людовика XVI, который я унаследовала, написала Чайковскому письмо. В нем она предложила, чтобы её сыновья Николай и Александр, студенты училища правоведения в Петербурге, встретились с племянницами Чайковского на предмет возможной женитьбы. Выбор моей бабушки приходился на младшую из девочек Давыдовых Наталью, но этому не суждено было случиться».

Приведем по этому случаю довольно обстоятельный и любопытный отрывок из той же ее книги воспоминаний. «Во время рождественских каникул 1882 года, – пишет она, – девочки Давыдовы недолгое время гостили в Киеве, приехав туда из Каменки. Мой отец и его брат Александр, который был годом младше, были отправлены в Киев, чтобы познакомиться с девушками. Был организован бал-маскарад. Мальчики прибыли как раз вовремя. Моя мама Анна должна была одеться в костюм швейцарской девушки-крестьянки. Юноши Мекки представились Давыдовым. Поскольку это был вечер накануне бала, в доме царили возбуждение и шум. Сомневаюсь, что молодые люди хорошо рассмотрели друг друга в первый день встречи. Утром в день бала молодые Мекки снова пришли к Давыдовым и предложили свою помощь. Они попали в нужный момент и услышали от мадам Давыдовой, что не хватает принадлежностей для котильона на последнюю часть бала. Молодые люди были посланы в город, чтобы купить как можно больше лент, живых и искусственных цветов, бонбоньерок, карманных зеркалец и открыток. Мекки отправились и, будучи Мекками, сделали более чем щедрые закупки всего необходимого. Танцы имели большой успех. И по крайней мере одно сердце решило, чего оно желает. Когда мой отец вернулся в училище в Петербург, он написал матери письмо о своих чувствах к Анне Давыдовой. Затем он написал её родителям и попросил разрешения снова навестить их. Летом 1883 года он с надеждой отправился в Каменку и там уговорил мою маму. Свидания часто происходили в “Пушкинском гроте”, где Николай фон Мекк сделал предложение Анне Давыдовой. 11 января 1884 года мои родители поженились в Москве» 4.

«Моя мама, – пишет Галина Николаевна далее, – часто рассказывала нам, как после помолвки отец купил ей не только кольцо, но из поездки в Киев вернулся с толстой золотой цепочкой для домашних ключей и гарнитуром изумрудных и бриллиантовых украшений, включая серьги. Уши у мамы не были проколоты для серёг, и бабушка Александра тут же это устроила. Уже на следующий день в обед мама вышла с сережками. Зелёный шнурок, на котором раньше держались ключи, она заменила цепочкой, но зелёный шнурок не выбросила, а завернула в мягкую бумагу».5

По свидетельству Г.Н. фон Мекк ее мать получила хорошее образование, окончила школу – пансионат «Патриотический институт» в Петербурге с отличием, «завоевав высшую награду, так называемый «Шифр» – большую золотую монограмму царствующей императрицы на бледно–голубом шелковом Андреевском банте».6 Бракосочетание состоялось 11 (30) января 1884 г.* Интересно отметить, что Надежда Филаретовна и в этом случае лично с родителями своей невестки никогда не встречалась, поддерживая с ними отношения только письменно. В переписке П.И. Чайковского и Н.Ф. фон Мекк, как и в дневнике самого Чайковского встречаются частые упоминания об этой молодой супружеской паре.

1.3. Взаимоотношения молодой супружеской пары с П.И. Чайковским. Неизвестное письмо Н. К. фон Мекка.

После бракосочетания молодых П.И. Чайковский стал близким родственником, по сути дела членом семьи фон Мекк. Он часто бывал у молодой пары, обедал, заходил в гости, интересовался их жизнью, остро переживал за них, если у молодых возникали ссоры или трудности. Однажды, придя к ним в гости, Чайковский сочинил и преподнес Анне, как «подарок от дяди» балетную музыкальную тему, позднее развернутую им в балете «Щелкунчик». Причем о Николае фон Мекк он отзывался даже с большим сочувствием, чем о своей племяннице. Так, в письме к своему брату Модесту 2 января 1885 г. Петр Ильич с грустью замечает: «Помнишь этого добряка Колю, который носился с карточками членов семьи? Что из него сделала Анна».7 Перед близившимися родами у своей племянницы он 15 сентября 1886 г. с беспокойством записывает в дневнике: «У Мекков. Мое сомнение и страх на счет Анны. Все благополучно покамест». 26 сентября того же года другая запись: «Телеграмма. От Н. Мекка. Слава богу – у них родилась дочка». Теперь тональность его записей стала более светлой «Что за прелесть, как человек, этот добряк Коля» – отмечает композитор уже через два месяца, 17 декабря, во время одного из посещений семьи. Опасения его по поводу взаимоотношений молодых супругов рассеялись.8 Брак оказался очень прочным. У супругов было шестеро детей: три сына и три дочери. Но второй ребенок (Андрей) умер, когда ему был всего год.

Николай Карлович, будучи близким родственником П.И. Чайковского, конечно же, хорошо знал (во всяком случае, лучше многих) о перипетиях взаимоотношений его матери и композитора, помощи ему со стороны матери и долговременной переписке между ними, об обстоятельствах прекращения этой переписки. Возможно, этим объясняется появление его письма от 3 февраля 1903 г. (уже почти через 10 лет после их смерти) к Н.К. Кашкину, музыкальному критику, в прошлом близкому другу П.И. Чайковского, в котором Николай Карлович вынужден опровергать многие домыслы, и объяснять реальные причины прекращения переписки Надежды Филаретовны с композитором.9 В письме он приводит две причины этого: «сильнейший упадок сил» у его матери «после перенесенного в зиму 1889 – 1890 гг. воспаления легких» и «причину чисто нравственного свойства». Последняя – заключалась в «смертельной болезни» его старшего брата, Владимира – сына Н.Ф.фон Мекк, последовавшей за ее собственным недомоганием. «Эта болезнь, – пишет Николай Карлович, – так потрясла мою мать, что для нее все и вся отошли на задний план, и она вся отдалась заботам об облегчении последних дней брата. Вместе с тем моя мать усмотрела в этой болезни брата наказание свыше за то, что она смела иметь и собственную жизнь в виде переписки и дружеских отношений к Петру Ильичу, а не отдаваться вся своим детям и заботам об них»10. Здесь же Н.К. фон Мекк сообщает и об имевшем место (по просьбе Чайковского, переданной через него) разговоре его жены, Анны Львовны (приходившейся племянницей композитору – М.Г.) с его матерью в котором Надежда Филаретовна «просила передать Петру Ильичу, что чувства ее к Петру Ильичу нисколько не изменились…».11 Как писала в своих воспоминаниях сама Анна Львовна, Надежда Филаретовна тяжело переживала разрыв с композитором: «Я знала, что я ему больше не нужна и не могу больше ничего дать, я не хотела, чтобы наша переписка стала для него обузой, тогда как для меня она всегда была радостью. Но на радость для себя я не имела права».12

Николай Карлович, кроме того, отвергает в письме распространенное мнение о душевной болезни своей матери, как причине ее смерти. «Считаю нужным заметить, – пишет он, – что мать моя скончалась от туберкулеза легких, а не от нервной болезни, как пишет М.И. Чайковский (Модест Ильич, брат композитора – М.Г.) в биографии».13

Надо добавить к этому, что родственные отношения и духовная внутренние связь с композитором и его семьей в дальнейшем нашли отражение (проявились) и в предпринимательской деятельности (в деле железнодорожного предпринимательства) Николая Карловича, когда он стал председателем правления общества Московско-Казанской железной дороги. Так, у него на службе долгое время находились, занимая ответственные посты, родные братья Петра Ильича Чайковского – Ипполит и Николай. Проявились эти отношения и в продолжении традиций меценатства династии в музыкальной области («музыкальные среды» Н.К. фон Мекка и т.п.)

1.4. Судьбоносное избрание. Приход к руководству Обществом Московско-Казанской железной дороги

В том же 1884 г., когда состоялось бракосочетание, у Николая Карловича происходит и другое знаменательное событие. 29 апреля он избирается кандидатом в члены правления Общества Московско–Рязанской железной дороги. Начинается его активная деятельность в железнодорожном предпринимательстве.

Нельзя не отметить, что немалую роль в этом сыграл его старший брат Владимир Карлович фон Мекк, помогавший матери, Надежде Филаретовне, после смерти отца, в руководстве семейными предприятиями. Владимир Карлович был видным железнодорожным деятелем, вхож в дворцовые сферы, имел звание камер-юнкера высочайшего двора и умел при случае использовать свои связи.

Именно Владимир помог своему младшему брату, Николаю, укрепить позиции семейства фон Мекк в руководстве их самой старой и доходной железной дорогой – Московско–Рязанской, введя его в состав правления и тем самым, положив начало новому этапу истории предпринимательства семейства «железнодорожных королей». Указание на это мы находим опять-таки в письмах Надежды Филаретовны Чайковскому. Благодаря старшему брату, Николай вначале вошел в состав правления в качестве кандидата в его члены, а позднее стал и членом правления дороги. С деятельностью Николая Карловича связан новый взлет железнодорожного предпринимательства семьи фон Мекк.

Он, правда, пробует еще заниматься и другими делами. По неудачному совету своего тестя, отца Анны, Льва Васильевича Давыдова, приобретает за 150 тыс. руб. имение в Киевской губернии, чтобы превратить его в высокодоходное сельскохозяйственное предприятие. Но ничего кроме убытков этот по юношески скоропалительный эксперимент ему не принес. Необдуманно приобретенное полуразрушенное имение требовало слишком больших капитальных затрат. Однако эта неудача послужила ему хорошим уроком на будущее. Он научился быть более осмотрительным, более тщательно обдумывать и взвешивать свои действия в последующей своей, имевшей гораздо большие масштабы, предпринимательской деятельности на железных дорогах.

С начала 1890-х годов российское правительство вновь приступило к активному железнодорожному строительству. Инициатором его выступило министерство финансов во главе с С.Ю. Витте. Для активизации строительства был взят курс на создание крупных железнодорожных монополий на базе тех частных железнодорожных обществ, которые успешно действовали и доказали свою жизнеспособность. В ряде случаев при организации железнодорожных монополий в это время министр финансов сам активно содействовал расширению железнодорожных предприятий. Так было и с Обществом Рязанско–Козловской железной дороги, укрупненном в 1891 – 1892 гг. в Общество Рязанско–Уральской дороги, и с Обществом Московско–Рязанской железной дороги, преобразованным в Общество Московско–Казанской дороги. В обоих случаях, как свидетельствуют официальные источники, инициатива принадлежала не столько обществам, сколько лично С.Ю. Витте, «который в этом отношении оказал на компании прямое, им самим не отрицавшееся воздействие». Именно с этим воздействием была связана и смена руководства правления общества Казанской железной дороги, приведшая к приходу в 1892 году молодого и энергичного руководителя, Николая Карловича фон Мекка, готового к реализации намечавшихся обширных планов нового железнодорожного строительства. Избрание Н.К. фон Мекка на пост председателя правления общества Московско – Казанской железной дороги, по мнению современников (например, инженера и железнодорожного деятеля Н.А. Кислинского), произошло не без влияния С.Ю. Витте.14