Дракон коварный, одна штука

– Господин Форгин!

Толстяк, который умчался уже далеко, притормозил. Повернувшись, посмотрел вопросительно.

– Я прошу прощения, но после полигона я временно не в состоянии поднимать тяжести.

Правая бровь Форгина плавно поползла вверх.

Политрук постоял немного и медленно двинулся обратно. Подошёл вплотную, окинул кадета в моём лице насмешливым взглядом и спросил:

– Временно? А может, у тебя и здесь какая-то гормональная болезнь?

Намёк или нет? Захотелось испугаться и погрызть ногти, но пришлось держать невозмутимую физиономию.

В чём сила, брат? Она, во-первых, в правде, а во-вторых, в способности признавать свои слабости!

Вот я и признала:

– Я в принципе хилый. По природе.

Форгин окинул меня новым взглядом и не согласился:

– Ты не хилый, Харринтер. Ты наглый.

И столько возмущения в голосе прозвучало, что я тоже возмутилась. Чуть не ответила: вообще-то, мне ещё рожать!

Пару минут политрук вспарывал меня взглядом, но мешок картошки легче от этого не становился. В том, что касается меня – правда не дотащу! А если и донесу, то свалюсь потом на несколько дней.

А оно мне надо? Особенно притом, что неспособность передвигаться станет отличным поводом выгнать с отбора? После этого прощайте, Высшая школа и портал к играющим на балалайках медведям.

Впрочем, за неподчинение политруку тоже могут исключить.

– Харринтер, тебе будет очень весело учиться, когда поступишь, – оскалился Форгин. Это была угроза. – Я лично проконтролирую.

Зато потом… он взял мешок и с невероятной, прямо-таки нереальной лёгкостью закинул себе на плечо.

Стало жутковато, а ещё вспомнились книги Элис, и я спросила:

– А у вас есть дракон? – Просто в книгах говорилось, что мужчины – обладатели второй ипостаси физически сильнее.

Политрук немного удивился, но ответил:

– Конечно есть, Нежный! – И после паузы: – Хочешь поговорить об этом?

Я хотела. Но хорошо понимала, что ситуация предельно скользкая. Я плавала в вопросе ипостасей настолько, что риск разоблачения был слишком велик.

Да и тон предложения отдавал этакой затаённой насмешкой. В общем, нет. Тема реально интересная, но я надеюсь, что подробности раскроет кое-кто другой. Собственно, тот, на встречу с которым мы сейчас, под видом поиска «грядки» с картошкой, и идём.

Нет, я не собиралась беседовать с «ветром» – как это сделать при свидетелях? Я хотела использовать возможность, чтобы убедиться в наличии статуэтки, а заодно получить комментарии от Форгина – вдруг политрук что-то полезное скажет?

Может, янтарный дракон – местное божество? Может, к нему нужно с дарами и поклонами? Или он, наоборот, демон, от которого, при всей его полезности, лучше держаться подальше? Впрочем, второй вариант я всё-таки не рассматривала. «Ветер» точно не злой.

Я повела Форгина вперёд. Активно вертя головой, отыскала нужные камни, вот только статуэтки не обнаружилось.

Или это камни другие? Или…

Я заозиралась в поисках дракончика и вздрогнула, услышав:

– А мы точно картошку ищем?

К счастью, актёрские способности не подвели:

– А что же ещё? – очень натурально удивилась я.

– Ну, не знаю, – отозвался Форгин. – Может, ты решил использовать эту прогулку, чтобы поискать Янтарного духа? Если так, то все твои звёзды, полученные в отборе, сгорают.

– Почему? – В этот раз моё удивление было по-настоящему искренним.

– По причине идиотизма. Янтарный дух, во-первых, показывается очень и очень редко, а во-вторых, никогда и никому не помогает. Все россказни о том, что он помог кому-то пройти Око – враки. Дух, при всём моём уважении, – политрук неожиданно поклонился окружающей нас природе, – крайне вредное, своевольное и строптивое существо.

Налетел порыв ветра, и вместе с ним пришло ощущение, что нас слышат.

Форгин довольно оскалился:

– Вот видишь, Нежный? Всё. Пошли!

Мне отвесили лёгкий подзатыльник, подталкивая к другой тропинке, но я не расстроилась. После возвращения с полигона я уже не чувствовала того странного одиночества, словно «никому не помогающий» дух снова был рядом и присматривал за мной.

Но сейчас я зацепилась за другое. Помощь в прохождении Ока? Не отбора, а именно Ока? Оговорка? Или с финальным испытанием всё неожиданно сложнее, чем предполагал ничего не знающий об этом мире кадет?

Глава 9

В казарму мы вернулись без приключений, если не считать крошечного – встречи с Рагаром. Директор Высшей Военной школы стоял на скалистой площадке возле открытого портала, собираясь покинуть территорию, а увидав нас, застыл.

Каких-то очевидных эмоций на лице не отразилось, слов тоже не прозвучало, но смотрел Рагар так, словно таскающего мешки политрука видит впервые.

Кивнув каким-то своим мыслям, он всё-таки скрылся.

А я не удержалась:

– Он ушёл в школу?

– Возможно, – хмыкнул Форгин.

– А почему так? В смысле, почему порталом? Я видел, как сюда прилетал старшекурсник, и он был дракон.

На меня посмотрели с недоумением.

– Нежный, ты головой ударился? Элементарных вещей не знаешь.

Я чуть не взвыла. Ведь помнила, что с моими знаниями о мире лучше помалкивать, а сама?

– После того, как все мальки явились в казарму, территорию заблокировали. Выстраивать отсюда порталы только Рагар и может. Остальным, даже его личным ассистентам, нужно либо делать письменный запрос, либо топать своими ножками. Ну или крыльями лететь.

Из всего сказанного я поняла одно: потенциальным первокурсникам, если они умеют пользоваться магией, с территории отбора тоже не выбраться.

Тут снова всплыл вопрос об использовании новобранцами магии, но язык я прикусила раньше, чем сказала. Вместо этого попыталась оправдаться:

– Да знал я про порталы, просто забыл. Нервный день.

– Вообще-то, он только начался. – Форгин кивнул на солнце, которое было практически в зените. – Так что не расслабляйся.

Расслабляться я даже не пыталась. Это было технически невозможно, ведь перед глазами маячил набитый картошкой мешок.

В самой казарме нас встретила толпа из двадцати мощных парней. Кажется, ждали именно меня, но нарвались на Форгина:

– Так! У вас заданий нет?

Задания, как выяснилось, имелись. Две команды, которые пришли последними, уже драили помещения, ещё пятеро кадетов из разных команд гремели кастрюлями на кухне. Остальным велели изучать учебник по выживанию, однако парни отлынивали.

Кстати, они были свежими и вымытыми – в отличие от меня.

– Нежного не трогать, он занят, – оскалился Форгин. – У него индивидуальный зачёт.

У встречавших округлились глаза, а я снова застонала. Умом понимала, что про зачёт – шутка, но кто этих военных поймёт?

– Всё, Нежный. Бегом. – Меня чуть не пнули, но я увернулась.

– Можно хотя бы переоденусь?

Политрук подарил улыбку, но во взгляде читалось: ты испытываешь моё терпение!

– Три минуты, – наконец произнёс он.

– Десять, – выдохнула я, понимая, что за три всё равно не управлюсь.

Толстяк не ответил, но… В общем, одной картошкой я сегодня не обойдусь. Нужно придумать что-то ещё.