- -
- 100%
- +
- Насчёт этого твоего «лечения»… это у тебя что, сказки для идиотов? Секс запретили, и что? Ты можешь ротиком порадовать, это же врач не запрещал, да?
Я не шелохнулась. Только посмотрела на него так, будто он предложил мне продать почку на рынке.
- Ты в курсе, что ротик тоже часть организма? - осведомилась холодно. - Врач запретил любые интимные контакты. Любые. Хочешь поспорить, так иди к моему гинекологу и на приёме объясни ему, что «минет - это не считается». Пусть тебе посочувствует и предложит альтернативы.
В коридоре издали послышались тяжёлые шаги. Я не обратила внимания сразу - после планёрки все расходились по кабинетам, а взбешенный Лёша как раз сжал губы в тонкую полоску и гневно прошептал:
- Оль, ты что, издеваешься? Любой муж имеет право хотя бы…
- Любой муж имеет право уважать здоровье своей жены, - я улыбнулась так, что это больше походило на оскал. - Всё остальное - твои эгоистичные фантазии и хотелки. Так что это твой шанс потренировать терпение. Ну, или руки.
Он зло дёрнул плечом, но так и не нашёлся, что ответить.
Внезапно тишина стала плотнее. Я почувствовала её кожей, как чувствуют взгляд в спину. Подняла глаза… и замерла.
Генеральный подошёл бесшумно, как большой хищный зверь на мягких лапах, и остановился ровно там, где слышно каждое слово. Он смотрел прямо на нас. Его лицо оставалось каменным, но я знала, чувствовала: он слышал всё.
Муж кашлянул, резко отпустил меня, выровнял осанку. Взгляд его заметался, как у человека, которого застали в неловкой позе.
Генеральный не изменился в лице. Просто провёл глазами по моей руке, только что освобождённой, на долю секунды задержал взгляд на лице и перевёл его на мужа. Тот отвёл глаза.
- Совещание по клиенту через пять, - сказал он ровно, без эмоций, будто объявлял прогноз погоды. - Соберитесь.
- Конечно, - Лёша подобострастно выпрямился. - Уже иду.
Верховцев ещё мгновение смотрел на меня без каких-либо эмоций в глазах.
С одной стороны, это был его обычный тяжёлый взгляд, от которого у меня всегда сжимался живот - то ли от нервов, то ли от его пугающей мужской харизмы. Но теперь мне вдруг показалось, что внутри него появилось что-то еще. То, чего раньше не было. Некая фиксация, как будто он по какой-то причине отметил меня в системе собственных координат и дал право на существование.
Он пошёл дальше, не сказав ни слова.
Муж постоял немного с вытянутым лицом, как школьник, которого застали за чем-то постыдным, потом метнул на меня яростный взгляд в духе “Мы еще поговорим” и тоже ушёл.
Я осталась в коридоре одна.
И вдруг как никогда ясно ощутила: молчание не всегда слабость. Потому что это не молчание жертвы, это молчание стратегии. Мой личный щит. Оно защищает меня и даёт время набрать силу. И именно с него начнется моя новая жизнь, которую я сама построю.
В кабинете я открыла новый файл. Написала вверху: «План» и ниже перечислила пункты: счёт, документы, юрист, накопления, подработки, безопасность ребёнка и медицинское «нельзя». Затем, подумав, добавила ещё и слоган: «Спокойствие - мой щит. Однажды мы будем квиты».
Телефон мигнул входящим сообщением.
Это разозленный Лёша только что скинул лаконичное: «Сегодня буду поздно. Не жди». Я холодно усмехнулась. Потом написала: «Ок.» и отправила, намеренно поставив точку на конце.
Во время обеда в дверях показалась моя подруга Люда. Она заглянула, будто случайно, и безмолвным кивком спросила «как ты». Я подняла на неё глаза и впервые за сегодняшний день улыбнулась по-настоящему:
- План пишу, - тихо сказала я.
- Умница, - ответила она так же тихо и, подмигнув мне, исчезла.
В голове вдруг промелькнуло: он… Максимилиан Евгеньевич… всё слышал.
Слышал каждое слово - и мужа, и моё. Его взгляд был тяжёлым, проникающим, словно он видел больше, чем я хотела показать. Но что это было? Интерес? Или простое равнодушное наблюдение начальника, которому важно лишь, чтобы подчинённые держали себя в руках?
Я поймала себя на мысли, что ищу в памяти ответ на его лице. И тут же испугалась. А вдруг я придумала себе то, чего не было? Может, это всего лишь показалось? Может, его взгляд ничем не отличался от того, каким он смотрит на отчёт или договор?
И всё же странное чувство внутри не уходило. От того, что он видел. От того, что я не понимала, зачем он вообще подслушивал.
Я снова посмотрела на свой «План» и дописала внизу: не передумать.
Глава 9. На подстраховку к любовнице
Утро началось не с кофе и не с поцелуев сына, а с приказа.
У кого-то муж приносит завтрак в постель, у меня - звонит в семь утра и командует голосом, в котором нет ни одной тёплой ноты:
- Смотри, чтобы Анфиса не накосячила. Это твоя ответственность.
Я прижала телефон к уху так сильно, что костяшки пальцев побелели.
- Поняла, - ответила ровно.
- Вот и умница, - холодно бросил он и отключился.
Щёлчок в трубке прозвучал, как захлопнутая дверь. Я усмехнулась и покачала головой. Муж хвалит жену за то, что согласилась стать нянькой для его любовницы… Тот еще абсурд!
В комнате пахло ягодным компотом и овсянкой, которую я разогрела сыну. В соседней комнате слышался его детский смех, звонкий и чистый. Совсем другой мир. А у меня внутри всё ещё звенел голос мужа, рубивший утро на куски.
Я задумчиво постояла с телефоном в руке, отчётливо понимая: Лёша всё ещё злится за вчерашнее. За то, что я отлучила его от постели, сославшись на визит к гинекологу, и этот момент его унижения слышал сам генеральный. И мои слова, и тишину после них, и его жалкие аргументы в духе «любой муж имеет право хотя бы на минет».
Вот он теперь и ходил надутый.
Вчера вернулся поздно, когда мы с Антошкой уже спали, а утром ушёл ещё до того, как я открыла глаза. Типа мстил. Только он и не подозревал, что своим отсутствием сильно облегчил мне жизнь. Не надо дежурных поцелуев, не надо терпеть его лживое дыхание рядом. Пусть себе злится - хоть есть повод не прикасаться.
Я вздохнула и пошла на кухню.
Сын сидел на высоком стуле и строил из каши башню на своей тарелке. Ложка в его руках была как кран у новостройки.
- Бж-ж-ж, - командовал он под нос увлеченно. - Подъем! Стоп-кран!
Половина каши уже оказалась на столе, требуя тряпки и терпения.
После разговора с мужем все эти бытовые проблемы казались мне пустяковыми, и вместо усталого раздражения я просто забила на всё и присела рядом, наблюдая за процессом строительства.
- Красиво строишь, только у тебя рабочие голодные, - заметила я с улыбкой. - Без каши башня скоро рухнет. Надо срочно подкормить бригаду.
Подумав, Антошка согласился с серьезностью довода. И тут же наполнил рот так, что щеки раздулись, как у хомячка.
- Мам, а папа сегодня придёт на утренник? - спросил он минуту спустя.
У меня внутри всё сжалось. Мой малыш уже третий день подряд задавал один и тот же вопрос, не понимая, что всё это без толку. А мне, как обычно, приходилось увиливать.
- Если освободится, может быть, - привычно сказала ему. - Но ты же знаешь, у него всегда очень много работы…
- А если не освободится?
- Тогда посмотрит видео. Мы запишем. Обязательно.
Он кивнул, снова наклонился к тарелке с башней, бормоча: «надо выше и крепче». А я поймала себя на том, что чаще оправдываю отца перед ребёнком, чем перед собой. И от этого на душе стало совсем гадко.
На пороге прихожей я долго выбирала между бежевым пиджаком и тёмно-синим. Бежевый мягче, в нём не видно усталости под глазами; зато тёмно-синий - собраннее, как броня, и такой цвет в мире бизнеса всегда символизировал финансовый успех на подсознательном уровне.
В итоге я надела синий. Затем высоко заколола волосы, нанесла легкий естественный макияж и оценила себя в зеркале.
Женщина в отражении нравилась мне куда больше, чем вчера. Да, в ее глазах больше не было уютной мягкости семейного счастья. Но зато больше не было и пустоты. Теперь там сверкал холодный лёд внутреннего плана.
В офисе было шумно. Кто-то спорил у кулера о квартальном отчёте, у «принтера-динозавра» протяжно скрипела подача бумаги, а в коридоре непрерывно стучали каблуки прибывающих на работу сотрудников.
Анфиса прошла по коридору так, будто это был подиум, а не офисный линолеум. Походка от бедра - уверенная, отрепетированная, короткая юбка ходуном играет на каждом шаге. Под белой блузкой, едва прикрытой полурасстёгнутым пиджаком, заметное колыхание. Создавалось ощущение, что лифчик она то ли забыла надеть, то ли решила, что «случайность» привлечёт больше внимания, чем любая реклама.
- Ой, у меня тут папочки, - защебетала она и наклонилась к открытому ящику, так что любой мог полюбоваться на два округлых «аргумента» в ее провокационно-приличном вырезе. Бумаги в ее «папочках» лежали идеально пустыми. Просто обложки без содержания.
Светка из смежной группы продаж, проходя, склонилась ко мне и шепнула:
- Смотри, павлина включила. Только хвоста не хватает.
Я улыбнулась краешком губ:
- У неё всё впереди.
- Ну, тут перспективы ясные, - хмыкнула Светка. - С такими «папочками» у клиента первым делом поднимется вовсе не договор. Со стула вставать не придётся - кое-что само встанет.
В этот момент мимо прошёл Лёша. Знакомый шлейф его парфюма зацепил воздух, и я невольно задержала дыхание, чтобы его не вдыхать. С некоторых пор меня от него тошнило.
- Держи всё под контролем, - бросил он мне коротко, даже не удостоив взглядом.
А потом обернулся к Анфисе. Голос стал мягче, в уголках губ появилась снисходительно-покровительственная скупая улыбка.
- Покажи им, на что ты способна.
Контраст был таким явным, что даже Светка фыркнула. А я опустила глаза и как никогда ясно поняла, насколько муж для меня… чужой человек. Это был всего лишь ещё один штрих к его портрету - холодному, расчётливому, до боли понятному. И чем отчётливее складывалась эта картина, тем меньше оставалось во мне сожаления.
Если отодвинуть давящее чувство обиды… то такого самовлюбленного эгоцентричного гада терять совсем не жаль!
В машине Анфиса щебетала без умолку - как, где, с кем она «сама тянула» проекты, и как её «везде ценили». Лёша поддакивал, иногда поправлял её по мелочам, будто режиссёр перед премьерой. Я сидела с ноутбуком на коленях и молча проверяла документы: логистика, маршруты, страховка рисков, письма с подтверждениями, пометки о складах, даты, телефоны ответственных. Всё, что потребует клиент, должно было лежать под пальцем - здесь и сейчас.
Но краем глаза я прекрасно подмечала всё, на чем раньше не стала бы заострять внимание, доверяя любимому мужу. Например, то, как однажды его рука скользнула к подлокотнику и почти коснулась ладони Анфисы. Почти. Игриво так, покровительственно.
Я отвернулась к окну.
Мир за стеклом был прост: полосы, деревья, вывески. Внутри простым не было ничего. Потому что если бы сейчас я закричала «я всё видела, сволочь!», он бы ответил: «Да что ты придумала, просто совпадение». Но теперь-то я знала это «совпадение» наизусть, как чужую роль, которую тебе навязывают в семейном спектакле.
Холодный комок сжался в животе. Но вместе с болью пришло и ощущение твёрдой почвы под ногами, ведь я наконец-то вижу всё ясно. Этот человек мне чужой, и держаться за него - всё равно что держаться за пустоту.
Ничего, надо просто потерпеть. А потом я выкину его из своей жизни - и пойду дальше. Вместе со своим сыном.
Бизнес-центр встретил нас блеском металла, гулом кондиционеров и запахом свежеобжаренного кофе. В холле люди текли двумя потоками: те, кто опаздывал, и те, кто делал вид, что не опаздывает. Щёлкали турникеты, звякали браслеты, охранник лениво провёл по нам взглядом.
И тут я заметила знакомую фигуру.
Верховцев..?
Глава 10. Презентация
Генеральный выходил из лифта в центре холла, разговаривая с кем-то по телефону. Шёл неспешно и без суеты - как человек, у которого для любой суеты есть люди. Его взгляд скользнул было мимо, но в ту же секунду вернулся. Оглядел всех троих - моего мужа, Анфису и задержался на мне. Затем последовал едва заметный формальный кивок, и он повернул к другой галерее. Только тогда я смогла перевести дыхание, вдруг запнувшееся от его приветствия.
Анфиса ничего не заметила. Впрочем, как и Лёша, который был слишком занят тем, чтобы выискивать на указателях номер нужного нам этажа.
А уже через минуту его телефон зазвонил.
- Да, Максимилиан Евгеньевич, - отозвался он. - У нас… да, встреча-презентация с клиентом. Всё по графику.
Я была достаточно близко к мужу и сумела расслышать в трубке сухой, ровный голос генерального:
- С какой компанией?
- «Веста-логистик». Я лично держу проект под контролем, - с нажимом заявил муж, решив лишний раз подчеркнуть свою компетентность.
- Понятно, - обронил Верховцев после секундной паузы и отключился.
В трубке раздались короткие гудки.
Лёша хмыкнул, но я заметила, как он невольно сжал пальцы на ручке портфеля - звонок от генерального всегда резал по нервам. В глазах мелькнуло лёгкое беспокойство, словно он засомневался в себе: не проскочил ли где-то прокол, раз его выезд к клиенту вызвал такой, казалось бы, пустяковый вопрос.
Анфиса, заметив это, наклонилась к нему ближе, едва коснувшись локтем.
- А кто это был, Алексей Павлович? - спросила с “почтительным” любопытством, за которым по обыкновению пряталась игривость.
- Генеральный, - коротко ответил он.
Ее глаза удивленно расширились и вспыхнули жадным интересом, но она тут же изобразила беспечную улыбку.
- Ну так это же прекрасно, - ободряюще протянула она. - Не со всяким генеральный станет разговаривать напрямую.
Лёша вздохнул чуть свободнее и приподнял подбородок.
- Согласен, - важно кивнул он. - Такие звонки редкость. Значит, на этот раз именно я был в приоритете.
Я едва удержала нейтральное выражение на лице. «В приоритете…» - почти усмехнулась про себя.
Забавно: он принимает короткий звонок с сухим «понятно» чуть ли не за медаль на грудь, хотя для генерального это, скорее всего, всего лишь галочка в расписании. Ну да пусть тешится - каждому своё утешение.
У клиента нас встретили любезно: кофе, аккуратные стаканы воды, улыбки, парочка лёгких реплик про погоду и пробки. Комната переговоров с прекрасным видом на соседнюю башню делового центра казалась еще больше из-за стеклянных стен, в которых отражался наш стол.
«Веста-логистик» могла позволить себе аренду в таком респектабельном месте только потому, что работала без сбоев и умела зарабатывать на чужих ошибках. Неудивительно, что Лёша ухватился за этот проект и потащил за собой Анфису. А меня поставил в тихую тень - поддержкой, которая в лучшем случае дождётся сухого «спасибо».
- Мы растём и развиваемся вместе с нашими партнёрами. Нам важно не просто показать цифры, а доказать, что за ними стоит команда, которая умеет слушать и слышать, - легко начала она, улыбаясь собравшимся так, словно речь шла не о сухих цифрах, а о приятном знакомстве за бокалом вина, и выдала стандартную стартовую связку, которая мгновенно слилась для меня в неинтересный фоновый шум: - Продажи растут… мы нацелены на успех… мы крайне гибкие… бу-бу-бу…
Слова из нее сыпались как бусины - ровно, блестяще, и так же легко укатывались из сознания. Клиенты вежливо кивали. До тех пор, пока один из них, мужчина в сером пиджаке с нервными пальцами въедливого бюрократа-заклепочника, не сказал нетерпеливо:
- Это всё хорошо. Но давайте перейдем к конкретике, - и он принялся деловито загибать пальцы по одному: - Как вы справились с последним сбоем в логистике? Временные окна выдерживаете или груз застревает? Страховки у партнёров какие? И самое главное: какие гарантии качества вы готовы закрепить в договоре? Что насчет SLA?
Анфиса заморгала.
- Э-э… ну…
Лёша мгновенно развернулся ко мне и бросил короткий, хлесткий, как удар линейкой по столу, взгляд: «подстрахуй».
Я поднялась, выдохнула и разложила всё по делу: цифры по задержкам, схема обхода, согласованные с партнёрами временные окна, резерв по складам «А-класса», лимиты перевозчика, проценты SLA и штрафные коридоры. Подчеркнула маркером необходимые пункты, показала табличку с расчётами «что если» и приложила подтверждающие документы.
Въедливый мужик кивнул и расслабился, а второй клиент навалился локтями на стол, гораздо более заинтересованно изучая теперь слайды нашей презентации. Атмосфера встречи сразу как-то потеплела, как это бывает, когда неожиданно попадаешь на правильную волну.
- Отличный ответ, - сказал заклепочник. - Именно это нас интересовало.
И всё же Лёша даже ради приличия улыбнулся не мне.
- Видите, у нас молодёжь быстро схватывает, - подытожил он, ободряюще глядя на Анфису.
Она жеманно склонила голову:
- Спасибо, Алексей Павлович. Я старалась.
Я прикусила щёку изнутри, чтобы подавить горький презрительный смешок. Старалась она… да только не на презентации, а на столе у моего мужа.
Дверь переговорки мягко скользнула в сторону и внутрь без лишних слов вошел... Верховцев. Но не один, а в компании директора «Веста-логистик», который даже близко не собирался присутствовать на обычной презентации. Не было такой информации.
Клиентская команда моментально оживилась: ещё бы, ведь их директор собственной персоной вошёл в переговорку да ещё в компании с Верховцевым. Кто-то поспешно выпрямился в кресле, еще двое переглянулись.
Лёша втянул голову в плечи, как мальчишка на линейке, пойманный на шпаргалке. Анфиса на миг потеряла ослепительную улыбку, но тут же натянула её снова, чуть нервно. Я тоже не осталась равнодушной: сердце тут же взволнованно ударилось о рёбра, и ладони стали влажными.
Директор «Веста-логистик» оглядел сотрудников и махнул рукой:
- Продолжайте. Мы с потенциальным партнёром просто послушать заглянули.
И с этой секундной снисходительностью он будто перевернул роли в комнате: теперь не только мы убеждаем клиентов, но и они сами доказывают свою состоятельность в принятии решений перед своим руководством.
Анфиса не дала паузе затянуться и быстро продолжила:
- …именно поэтому мы уверены, что сможем полностью закрыть ваши потребности по доставке, - она сделала изящный жест ладонью. - У нас все процессы оптимизированы, всё на высшем уровне!
Клиенты переглянулись. Директор чуть приподнял бровь. Один из сотрудников уточнил:
- Простите, а по какому маршруту вы сейчас гарантируете «высший уровень»? Южное направление ведь всё ещё стоит.
Анфиса заморгала, заскользила глазами по папке:
- Ну… мы… э-э… всегда находим выход, и… конечно, у нас гибкая система…
Я спокойно раскрыла нужную страницу и вмешалась до того, как пауза стала неловкой:
- На юге задействован резервный маршрут через восточную ветку, временные окна согласованы заранее, страховка включена. Здесь - схема, подтверждённая перевозчиком.
Клиент в сером пиджаке кивнул и склонился к распечатке. Директор «Веста-логистик» бросил короткий задумчивый взгляд на Анфису и чему-то усмехнулся. Потом что-то сказал вполголоса нашему генеральному.
Верховцев лениво скользнул по ней взглядом и равнодушно сказал:
- В следующий раз отвечайте сразу без подсказок. Клиенты должны видеть на презентации компетентность ведущего, а не его сопровождающих.
Улыбка Анфисы дрогнула и исчезла, как смытый водой макияж. Лёша кашлянул и уткнулся в папку, где не было ничего нового. А у меня внутри тихо щёлкнуло: он понял! Генеральный сразу понял, кто действительно держит линию!
Не знаю, почему, но меня это разволновало настолько, что по телу разлилась какая-то странная слабость. Слишком приятная для простого стресса, слишком… сладкая.
Да, это было самое точно слово.
Сладкая слабость от близости генерального, который вот так, походя, просто вошел и расставил всё на свои места, не обманувшись мишурой.
Глава 11. Кастрюля на всё согласна
Встреча тянулась ещё сорок минут.
Клиенты задавали уточняющие вопросы; я отвечала коротко, без витиеватости, и всё время чувствовала взгляд Верховцева, который будто проверял каждое моё слово и движение.
Но и Анфиса резко активизировалась, проявляя невероятную изворотливость и даже некоторые крохи знаний, чтобы сгладить неловкое впечатление после замечания Верховцева.
Даже не смотря на свою неприязнь, я не могла не заметить, что в целом ей это удается.
Роль вкрадчивой соблазнительной стрекозы почему-то на автомате включала у большинства мужиков снисходительность к ней, спуская все косяки на тормозах. В этом плане ее талант был бесспорен - но лучше бы она нашла ему применение в мире шоу-бизнеса, а не там, где требуется деловая профкомпетентность.
Когда мы вышли в коридор, стекло переговорной отразило нашу маленькую процессию. Клиенты пожали руки. Один из них сказал:
- Благодарим за конкретику, это редкость.
- Стараемся, - натянуто ответил Лёша.
Обратная дорога была вязкой, как сироп. Анфиса сидела, уткнувшись в телефон, перебирала сторис, но экран её не развлекал. А муж крутил руль так, что костяшки побелели.
- Я просто немного растерялась, Алексей Павлович, - наконец пискнула она. - Ну… бывает же.
- Бывает, - сказал он холодно, не отрываясь от дороги. - Но в следующий раз не теряйся так явно. Ты подвела меня перед самим генеральным!
Она поджала губы с видом оскорбленного самолюбия. Но, похоже, терпение её лопнуло. Из-под ресниц сверкнул упрямый огонёк, пальцы быстро застучали по экрану.
В салоне тихо вспыхнул звук входящего уведомления - уже на телефоне мужа, лежавшем в подстаканнике между сиденьями. Экран осветил пространство короткой строкой:
«Сегодня всё отменяется! Я не в…»
Я краем глаза уловила эти слова. Сердце дёрнулось, но лицо моё осталось абсолютно спокойным. Быстро притворилась, что смотрю в окно - на ларьки у обочины, на мужчину с букетом, который нервно переступал с ноги на ногу у остановки, - и думаю о своём.
Муж торопливо схватил телефон, погасил экран и покосился на меня резким, настороженным взглядом. Я же даже бровью не повела, будто ничего не заметила. Только внутри промелькнула холодная мрачная мысль: надо же, какая милая у них там переписка.
Похоже сегодня мужу с любовницей ничего не светит.
К вечеру это стало особенно заметно. Дома пахло жареной курицей - соседка снизу снова готовила на весь подъезд. Я поставила на стол тарелки, налила воды в чайник. Очень скоро в квартире появился хмурый, молчаливый муж, и его кислое настроение только подтвердило догадку: Анфиса включила недотрогу.
Он сразу ушёл в душ. Вода зашипела за дверью, отрезая нас друг от друга. Сын уже спал. Квартира дышала тишиной, но в этой тишине витало что-то недоброе, как будто сейчас должно было рвануть.
Впрочем, наша семейная атмосфера сейчас волновала меня меньше всего.
Я открыла холодильник, собираясь организовать небольшой ужин. На верхней полке стояла большая эмалированная кастрюля с пузатой крышкой-куполом, в которой остались вчерашние макароны по-флотски. Я приподняла крышку, выпустив струйку остывшего аромата, и оценила содержимое. На двоих ещё вполне хватит.
И в этот момент за спиной раздался голос мужа, вдруг решившего быть «ласковым»:
- Ты сегодня молодец, Оль, вытащила встречу, - сказал он снисходительно, словно делая мне одолжение. - Как твой начальник, я это очень ценю.
Всё еще с крышкой в руке, я оглянулась, чтобы понять, что это на него вдруг нашло. Потом сообразила и усмехнулась иронически:
- Ага, я заметила ,как ты ценишь. Особенно когда ты эти заслуги переписал на Анфису.
- Ну зачем так, - он вздохнул, изображая терпеливого наставника. - Я же только хочу, чтобы ты не возгордилась лишним вниманием. Кроме того… - голос его был ровный, но пальцы постукивали по столешнице, выдавая раздражение. - Ты думаешь, я не заметил, как Верховцев на тебя смотрел?