Община Северного леса

Растворяюсь в поцелуях, наслаждаясь, но отдавая себе отчет, с сожалением, что это максимум, который нам светит до вечера, поэтому слишком сильно не распаляюсь. Оторваться от любимых губ заставляет неожиданный стук в стекло.

– Вы бы хоть размялись. Митч, ты следующий за руль, – разумеется Навелс следит за порядком и стоит у нашей машины, пока мы оба не выходим.

Потягиваюсь, выпрямляюсь, расправляю плечи и слышу легкий хруст собственного позвоночника. Солнце сейчас в зените, мы еще, относительно, рядом с домом, поэтому все в футболках, майках и шортах, а Анна в легком платье. На самом деле умно – послезавтра придет пора действительно теплой одежды, а платье ничего не весит в походном рюкзаке.

По нашему расписанию у нас есть еще 15 минут, чтобы пройтись, перекинуться парой слов с другими членами нашей группы, зайти в туалет.

– Я чувствую жуткую несправедливость, – заявляет нам Рейнс. Кажется, он все-таки не очень доволен тем, что в последний момент пришлось сменить "экипаж", – в нашем путешествии единственный симпатичный парень – я. Но с девушкой поехал ты, – он показывает рукой на Алекса, который улыбается и держит меня за руку. Несмотря на сказанное, в словах Майкла нет злости, – а когда уже было решил, что Кэтрин обратила на меня взор своих прекрасных глаз – меня отправили в машину к матери. И ради кого? Ради Марка? Груда мышц…

– Сексапильная груда мышц, – к нашей компании присоединяется Торрес. Не могу не отметить ее приподнятое настроение. Похоже, страдания этого кареглазого брюнета ее совсем не волнуют. Бедный Майкл.

– Еще у него приятный характер, а у тебя – невыносимый, – продолжает наша писательница. Думаю, в ее голове еще много эпитетов, чтобы описать Рейнса, но сейчас она ограничивается одним.

– Если бы ты согласилась на свидание, то смогла бы оценить по-настоящему...

– То, что твой лучший друг встречается с моей лучшей подругой, они живут вместе и скоро поженятся, еще не значит, что мы с тобой должны совпадать по всем параметрам, – Кэт его перебивает, говорит таким безапелляционным тоном и такую длинную речь, будто не раз отрепетированную, что меня это немного настораживает. Не желая продолжать разговор, Торрес удаляется к машине. Любопытное поведение. Очень любопытное.

– Такая красивая, и такая несговорчивая… По крайней мере сегодня ночью мы будем в одной комнате. Буду храпеть изо всех сил. Изо всех своих легких.

Переглядываюсь с Алексом, тот только неопределенно двигает бровью. Похоже, он согласен со мной, тут что-то не чисто. Как будто наши лучшие друзья что-то от нас скрывают. Интрижку? Первое предположение, которое лежит на поверхности. Чуть сжимаю руку Митчелла, подавая сигнал, чтобы узнал все, что возможно за пять минут, и оставляю друзей наедине.

Туалет на заправке так себе из-за времени, но довольно чистый. Людей путешествует мало – это дорогое удовольствие. Есть возможность умыться, посмотреть на себя в зеркало – хвост, конечно, я собрала с "петухами". Пересобираю волосы в небрежный, но симпатичный пучок и остаюсь довольна. После сна в машине вид у меня помятый, но отражение даже при этом свете, в этом пыльном зеркале мне нравится. Мои глаза горят, на щеках румянец – я счастлива. Чувство, правда, будто влюблена – хочется обнять весь мир и, в особенности, Северного волка. Интересно, как пахнет его мех?

В нашей машине ребята уже пересели. Марк занял место рядом с водителем, за рулем мой Алекс. Позади него села Кэт, и только я буду сидеть там же, где и сидела в первой части пути.

– Я видел, вы разговаривали на остановке, удалось помириться? – кудрявый предмет симпатии моей подруги такой внимательный и неравнодушный, что мне становится неловко за обман.

– Вроде… Характер у Майкла несладкий, иногда его… слишком много, – теперь мне еще и перед Майклом стыдно. Может, я и не вру на его счет, но в данный момент он таких слов не заслужил.

– Что вы думаете насчет слов профессора Холл? – через некоторое время тишины затеваю разговор. Меня волнуют некоторые мысли, не знаю, права я или нет, – что мы так хотели отправиться в экспедицию, а теперь нужно думать о возвращении…

– Думаю, она имела в виду, что не надо лезть в пасть волка с целью пересчитать ему зубы, рискуя своей жизнью, – отвечает Алекс, зная, какие мысли роятся в моей голове. Между вернуться и не познакомиться с волком и не вернуться совсем, но столкнуться с ним нос к носу, я выберу второе…

Не страшно не вернуться из этого похода, страшно не достигнуть своей цели.

– Согласен. Наука наукой, волки волками, но жизнь одна, – отзывается Марк, – моя девушка сказала, что, если я вздумаю пропасть без вести, она найдет меня и изобьет до полусмерти. Ну, или в печальном сценарии – воскресит и убьет лично, – он смеется, а я смотрю на Кэтрин. Кажется, никто из нас не знал, что парень не свободен, и для нее это самый неприятный сюрприз. Вроде подруга не собирается расплакаться, только замечаю, как у нее краснеют щеки. Беру ее за руку и несильно сжимаю, она же пожимает мои пальцы в ответ – все нормально.

– Не знал, что у тебя есть девушка, – Митчелл удивлен не меньше меня, – давно вместе?

– Пару месяцев. Не думал, что все серьезно, пока не настал день отъезда. Софи так плакала, у меня сердце чуть не разорвалось – начиталась статистики, сколько людей из Северного города пропадает или погибает в лесах в течение года.

Когда мы разговаривали с Алексом, гипотетически предполагая, если только одного из нас возьмут в экспедицию, что мы будем делать? Был план не вставать на пути у другого. Это мы определили сразу. Я бы помогала подготовиться ему, он бы тренировал меня. Это не стало бы камнем преткновения для нашей пары.

– Хм… думаю, я стану на чуточку-чуточку-чуточку любить тебя меньше. А если ты увидишь волка и умрешь от его зубов – никогда тебя не прощу, – сказала тогда именно эти слова, в глубине души понимая, что моя мечта разобьется вдребезги в случае, если меня не запишут в главный состав, буду вспоминать это как факт, сломавший мою жизнь. А то, что любовь всей моей жизни пропадает в лесах… Алекс тогда поцеловал меня и убежденно сказал, что мы будем избавлены от такого сценария, потому что отправимся в экспедицию вместе и вместе вернемся домой. Что-то тогда мелькнуло в его глазах – боюсь, очередной раз прочел мои мысли и знал, что для меня он по-прежнему занимает второе место, после волков.

Однажды, когда ругались, он сказал, что на первом месте должна быть моя жизнь, а он, ладно, согласен на третье. В первый и последний раз мы повысили голос друг на друга. Я ничего не могла с этим поделать. Сложно решить, хотя бы без одной из этих составляющих моя жизнь не имела бы смысла.

Первое место – Северные волки.

Второе место – Александр Митчелл.

Третье место – Виктория Райсс.

– Я вообще собираюсь смотреть на все со стороны, – из мыслей и воспоминаний меня вырывает голос Торрес, – заберусь на дерево, обоснуюсь и буду писать.

– У тебя уже есть сюжет? – улыбаюсь, жалея, что завела эту тему: Алекс так и посматривает на меня в зеркало дальнего вида, поэтому с радостью переключаюсь на разговор о будущем шедевре Кэтрин.

– Да, есть основа, канва. Главная героиня – зеленоглазая блондинка, спортивного телосложения. Ее парень, зеленоглазый шатен, чуть худощавый, но сильный, такой... жилистый, – улыбаюсь теперь, ловя взгляд своего парня, Кэт решила явно описать нас, – думаю, надо начать с пути, когда все хорошо и сладко, обязательно секс-сцена, в лесу будет не до того, а к концу один ломает ногу, а второй его несет на спине или тащит по сугробам. Я еще не решила, кто это будет.

– Ну, Алекс меня дольше сможет тащить, чем я его. Тебе как нужно для сюжета? – разрешаю ей вершить судьбу выдуманной меня, как только ей ни заблагорассудится.

Марк спрашивает, будет ли в будущей книге он? Мне кажется, да, будет. И умрет одним из первых и как-то глупо. Досадно, что симпатия Кэт не найдет взаимности, зато более эмоциональный сюжет обеспечен.

Мы вообще много времени проводили вчетвером, как парочка Вик и Алекс, и два их лучших друга, которым вполне естественно было бы сблизиться. Могли мы быть так поглощены друг другом, что не заметили чувств между Майклом и Кэтрин?

Сюжет, рассказанный Торрес, наталкивает меня на мысль о возможных травмах. В нашем случае, самым главным фактором выживания является ловкость. Специальные клаймберы и кошки на обуви помогают быстрее забираться на деревья – где ты будешь недоступен для острых зубов большого и свирепого волка из страшной сказки. Но если случится травма – руки или ноги, – то ты обречен. У тебя просто нет шансов, нет никаких вариантов. Бежать бесполезно. Если что-то ломать, то лучше сразу шею, чтобы мгновенная смерть.

Остаток пути до ночной остановки проходит спокойно. Мы комфортно молчим, изредка кто-то что-то скажет, а в какой-то момент ребята стали играть, высматривая собак на обочинах, но очень скоро мы проехали населенные пункты, и в машине установилась тишина. Я же просто ехала, погруженная в свои мысли.

Когда заходит солнце, опускается темнота, мы как раз заезжаем на парковку гостиницы. Джеймс Навелс – гений планирования, так точно рассчитать время и скорость нашего передвижения мог только он.

– Выгружаемся, дорогие, – люблю, когда Алекс за рулем. Я вообще его люблю, что бы он ни делал. А сейчас еще и ночь проведем вместе… Некоторые нам удивляются, как мы можем работать вместе, жить вместе и постоянно разговаривать? Как нам не скучно, если знаем друг друга от и до?

А я не знаю, что значит "скучно", если ты встречаешься с Александром Митчеллом. Он самый интересный человек на свете! Что он думает? Как он думает? У нас всегда есть темы для обсуждений, ведь каждый день что-то происходит вокруг.

Пока Кэтрин, более холодная к парню, чем с утра, и Марк идут в гостиницу, а Митчелл достает нашу сумку одну на двоих из багажника, обнимаю его за талию.

– Знаешь, я люблю ребят, но так хочу лежать с тобой в обнимку наедине, – он улыбается и целует меня. Я чувствую столько любви и тепла, потому что все это взаимно.

– Мне кажется, я был с тобой не откровенен, – с любопытством вздергиваю бровь, – Софи плакала, когда отпускала Марка, я сказал, что поддержал бы тебя, если бы ты одна прошла в экспедицию. Но на самом деле, я бы не смог отпустить тебя. Я бы ехал в багажнике, – смотрю ему в глаза и понимаю, что он очень серьезен.

– Я не представляю жизни без тебя, Райсс, – читаю в его глазах, что все те "правильные иерархии", о которых он говорил, в которых на первом месте собственная безопасность, для него не актуальны. Там я, потом наука и Северные волки, потом он.

– Ты – лучшее в этой экспедиции. Мы пройдем ее вместе и потом так будет всегда, – он мой на сто процентов. Мой партнер, мой любовник, мой мужчина, мой койот. Чувствую, что предстоящая опасность сделает нашу пару еще сильнее, еще ближе.

– Ты просто пока не видела настоящего Северного волка, – Митчелл улыбается и целует меня, смиряясь с моим мировоззрением, принимая его. Он идет под пунктом номер два. Возможно, я действительно люблю его меньше этих неизведанных зверей, но я люблю его больше собственной жизни – разве этого мало?

– Хочу тебя безумно… – наши поцелуи становятся жаркими, объятия крепче. Сейчас мы останемся вдвоем и у нас будет потрясающий секс, как перед концом света. Взявшись за руки, мы заходим в холл гостиницы. Честно, мои мысли заняты только предстоящим планом сорвать с Алекса одежду, предвкушением, как его горячее тело прижмется к моему, поэтому не сразу понимаю, почему вся наша команда стоит внизу и возмущается.

– Джеймс! Как так?! Даже не шесть? – Возмущенный голос Кэт заставляет меня нехотя подключиться в эту реальность, где я не со своим парнем наедине и не обнаженная.

– Во-первых, бензин был очень дорогой, поэтому как я мог не воспользоваться шансом? Во-вторых, мы будем все вместе в лесу, так почему не начать привыкать друг другу в одной комнате? – взяв ключ, наш главный организатор группы бодро идет в комнату.

Уже понимаю, что произошло, и с тоской заглядываю через проход внутрь – двенадцать одноместных кроватей. Это хостел с одним душем на этаж. Надеюсь, Майкл не исполнит свое обещание, и не будет храпеть "изо всех своих легких", пощадит.

– У нас нет денег на отдельный номер? – тихо спрашиваю Алекса, хмуря брови, уже зная, какой будет ответ. Алекс тоже раздосадован, качает головой:

– Мы потратились на электрошокеры, батарейки… И завтра нас будут ненавидеть, если так оторвемся от коллектива… – пока все еще не хочу заходить в комнату, Митчелл делает легкие и быстрые шаги, опережая Анну и Томаса, занимает две кровати рядом у дальней стены.

Спустя два часа – Навелс опять-таки следит за режимом, мы все лежим по кроватям. Пока я с девочками была в душе, Алекс сделал легкую перестановку, убрав тумбочку между нашими кроватями. Знает, что не усну без него – слишком привыкла. Конечно, секс может только сниться в данной ситуации, но по крайней мере парень физически будет рядом.

Мы лежим лицом друг к другу, держимся за руки, смотрим друг другу в глаза. Джеймс сделал нам несколько замечаний за "громкий" шепот, поэтому остается только улыбаться и молчать, используя телепатическую связь между нами. Двигаюсь чуть ближе к краю кровати и целую Алекса. Он мягко отвечает, затем чувствую его губы на подбородке, щеках, глазах, бровях. Такие тихие, нежные. Проклинаю Джеймса за то, что снял одну комнату на двенадцать человек.

Просыпаюсь и чувствую объятия Алекса – за ночь все-таки переползла к нему на кровать. Нам тесновато на маленькой площади, рассчитанной на одного человека, но мне уютно и тепло. От этого тяжелее вставать на пробежку.

Правда в том, что может я и спортивная с виду, но, чтобы быть в форме, мне необходимо постоянно ее поддерживать. Просто постоянно. Спорт как средство выживания – я назвала это так. И следовала этой мантре каждое утро. Пробежка, пресс, приседания, прыжки из приседа... Золотое правило утра.

Дополнительный плюс я находила в возможности побыть наедине с собой. Это успокаивало, освобождало разум, помогало понять, что важно и нет. Своего рода медитация.

Когда я только начинаю, Марк уже наворачивает круг третий, мне так кажется – сужу по мокрому пятну у него на груди. Кивает и улыбается мне. В Южном городе мы частенько пересекались в парке. Джонсон периодически проводил тренировки для нас всех. Хорошая физическая подготовка – залог не только хорошего самочувствия, но и отличный ресурс для выживания в лесу.

Когда, закончив с разминкой, я делаю упражнение на пресс, вижу, как один за одним – Анна, Томас, Ханна, Питер, Джеймс, Линда, Эмилия Холл – выходят, зевают, потягиваются и начинают бежать, каждый в своем темпе. Алекс, Кэтрин, Майкл – мои самые любимые люди, появляются последними. Помахав мне руками, отправив воздушные поцелуи, они начинают свою утреннюю тренировку.

Во мне растет уверенность, что мы со всем справимся. Иначе и быть не может.

После спорта, совместного завтрака, мы готовы продолжать наш путь. Алекс предлагает заменить меня в роли водителя, но я отказываюсь – отлично себя чувствую во всех смыслах, так что нет причин пропускать свою очередь за рулем.

За завтраком у Марка и Джеймса вспыхивает спор, хотя, даже не спор, а дискуссия, которая не заканчивается ко времени отъезда, поэтому он меняется машинами с Майклом, чтобы продолжить разговор по пути.

После новости о Софи, Кэт ничего не имеет против и, кажется, даже не расстроена. Конечно, теперь они могут препираться с Рейнсом и соревноваться в острословии всю дорогу до Северного города, до самого Северного леса.

– На самом деле я знал, что у нас будет комната на двенадцать человек, – признается Рейнс, когда моя Торрес жалуется на храп, неожиданно, Томаса, который мучил ее прошлую ночь.

– Джеймс почти весь день рассказывал, какой он молодец и сколько денег сэкономил для нашей поездки. На которые, кстати, он купил побольше вяленого мяса.

Все мы соглашаемся, что еда в лесу, особенно мясо, для нас важнее одной комфортабельной ночи в отеле. С собой каждый должен иметь запас на два дня минимум – если волк загонит на дерево, кто знает, сколько придется сидеть наверху? Насколько они терпеливые?

– Кого мы еще можем встретить, кроме Северных волков? – Кэтрин делает пометки в своем блокноте, что мне кажется очаровательным. Майкл с удовольствием просвещает ее, что должны быть зайцы, олени, кабаны. Хотя очень многих истребляют волки в своей охоте, чем-то им приходится питаться, иначе бы мы слышали о более частых случаях нападения волков на людей Северного города. Голод погнал бы их из леса на поиски пищи к людям.

Интересно, если их популяция достаточно вырастет, она дойдет до юга? Задаюсь вопросом, размышляя, насколько наш климат им подошел бы? Скорее всего, им было бы невыносимо жарко. Скорей бы оценить густоту меха.

– Почему-то кабаны пугают меня сильнее волков, – разговор переключается на вепрей, и я перестаю слушать. Никого опаснее волков в лесу нет, они короли.

Нравится наблюдать, как меняется пейзаж за окном. Чем дальше на север, тем меньше зеленых красок, меняются цвета, другие деревья. Воздух становится прохладнее, свежее.

– Любовь моя, достань, пожалуйста, кофту из рюкзака, – прошу, когда становится холодно. Алекс едва успевает открыть рот, как Кэтрин передает мне спортивную кофту на молнии с длинным рукавом.

– Держи, лапушка, – голос Кэт звучит обыденно. Мой парень смеется и сообщает, что иногда чувствует себя лишним в наших тройственных отношениях, что довольно смешно.

– Не трио! Квартет! – встревает Майкл, наклоняется вперед и кладет руку на плечо Митчелла, – ты моя любовь!

– А ты моя, – зеленоглазый поворачивает голову и целует воздух в направлении лучшего друга. Смеюсь и отрицательно качаю головой. Прошу своего койота придержать руль, пока надеваю кофту.

– Не устала, мой волк? Можем поменяться, – снова предлагает Алекс, пока держит руль. Я отказываюсь. Мне нравится быть водителем, пока мои друзья болтают, веселятся. Еще немного и Кэт затеет петь – обычно, у них с Рейнсом выходит отличный дуэт.