Община Северного леса

– Ничего себе… – Кэтрин выглядит удивленной и чуть более спокойной.

– Да… Так что будь с ним помягче. Он же наверняка ассоциирует тебя со своей матерью, – не могу сдержать улыбки, хотя это и неуместно.

– Фу, гадость какая. Не буду об этом думать, – Кэтрин морщится и видно решает тут же выкинуть образ из головы.

– Ну, я имела в виду ситуацию. С появлением сестренки на этот свет, – улыбаюсь, потому что сравнение я привела забавное, и, надеюсь, градус напряжения мне удалось снизить.

Разговор о детях мы с Алексом подняли только однажды, когда в целом обсуждали будущее наших отношений. И было решено, что перспектива иметь мелкого очень даже прикольная, только чуть позже. После экспедиции, после свадьбы, через год-другой – как выйдет. Но в целом к такому развитию событий были готовы. Разве что не перед экспедицией… это было бы ужасно. Правда. Не хочу об этом думать, и представлять себя на месте Кэт…

– Вик, не говори пока Алексу, ладно? – подруга смотрит мне в глаза и берет обещание молчать. Конечно, даю его. С тем учетом, что готова ради нее на все, хранить секрет совсем не сложно.

– Хорошо. Я не стану, – судя по Рейнсу, оглядываясь на все то время, что я его знаю, уверена, что и он будет молчать, раз Торрес приняла решение идти в лес и ничего никому не говорить, – но, если Майкл по секрету поделится с Алексом…

– Тогда я сегодня задушу его подушкой, – быстро и безапелляционно обрывает мое предположение Кэт.

– Митчелла, то за что! Помнишь, что я люблю его? Ты стала такая нервная… гормоны? – Кэт несильно толкает меня в плечо, смеюсь и заваливаюсь на спальник.

Торрес ложится рядом со мной и говорит, что рада поделиться новостью, что одной было тяжело. Ответственно заявляю, что поддержку любое ее решение.

Мы еще лежим некоторое время и болтаем больше об отношениях, сексе и детях, пользуясь возможностью, пока в палатку не заглядывает Алекс и зовет меня смотреть закат на самом высоком дереве.

С радостью принимаю предложение словами: "Я согласна!" под смешок Кэтрин.

Мы с Митчеллом берем нужное снаряжение, проверяю на всякий случай электрошокер в кармане и сигнальный пистолет. Надеюсь, нам они не понадобятся, но предосторожность прежде всего.

– Я присмотрел нам классное дерево. Во всех отношениях классное, – объявляет мой зеленоглазый красавец, – обратил на него внимание, когда мы проходили.

– Выберем его как "наше" и будем бегать к нему целоваться, – весело предлагаю я.

Сегодня самый прекрасный и идеальный день, я убеждена. Лучше станет, только когда будем наблюдать за стаей волков.

– Далеко не уходите, – говорит нам Джеймс. Конечно, он внимательно следит за нашим лагерем, – и в темноте долго не гуляйте!

– Мы взяли ХИС, – успокаивает его в ответ Алекс, демонстрируя палочки с химической жидкостью в руке, которые подарят нам свет, если их потрясти. Уверена, что Анна и Томас могут написать формулу состава по памяти.

Карабкаемся на высокую толстую сосну параллельно друг другу и одновременно. Мы не соревнуемся, поэтому забираемся неспешно, не тратя силы. На нужной толстой ветке Алекс помогает мне удобно сесть. С такой высоты открывается прекрасный вид на лес, на поляну, солнце, уже клонившееся к горизонту.

– Не вижу наш лагерь, но слышу… Надо сказать им быть потише… – не знаю, чего ждать от леса, когда мы увидим волков? Хотелось бы быть инициаторами встречи, а не наоборот.

– С каких пор ты такая трусиха? С утра бежала по сугробам в восторге и не заботилась о шуме, – парень улыбается и пододвигается ко мне.

– Я не трусиха. Просто осторожность не повредит – мы уже глубоко в лесу. Если меня съедят во сне, я буду расстроена, – Митчелл улыбается и, сняв перчатки, берет мое лицо в руки.

– Волков мы увидим завтра. Эмилия сказала, что вчера ей уточнили на карте места прохода стаи и логово. Нам нужно пройти несколько миль на запад, там мы положим приманку и будем наблюдать. А сейчас, смотри, – он ласково поворачивает мое лицо в левую сторону.

Небо окрашено в ярко-оранжевый рядом с солнцем и уходит дальше в розовый с красивым переходом к темно-голубому. Мы молчим, взявшись за руки – представляли эту картину столько раз, а сейчас она стала реальностью. Как же здорово разделять этот момент с близким человеком.

Поворачиваюсь к нему и улыбаюсь. Его улыбка в мягком свете заката… Запомню навсегда. Вижу, что в его глазах любовь – ко мне, к науке, к этому миру. Его ждет великое будущее – вижу это по его глазам. Человек, который столько работает ради мечты, ради любимого дела, точно будет вознагражден.

Чуть сжимаю его руку, чтобы привлечь к себе внимание, тяну на себя и целую в губы, когда приближает ко мне свое лицо.

– Так представлял? – к парню добавился запах мороза и леса: отмечаю это, когда обнимаю его. Мне нравится, что сейчас можем побыть вдвоем, вдалеке от группы и земли. Как говорят про счастье? На седьмом небе? Это, конечно, даже не седьмая ветка, но все равно очень высоко.

– Да… – он отстраняется и смотрит на меня. Думаю, еще что-то скажет, но парень только смотрит на меня с легкой улыбкой, и я знаю, что он сейчас чувствует. Меня греет мысль, что у него с собой кольцо. Вообще, сейчас идеальный романтический момент, но я еще не видела волка…

Целуемся нежно и долго, пока совсем не становится темно и холодно, приходит пора возвращаться. Не думаю, что смогу уснуть сегодня ночью, но в любом случае пора в лагерь, пока нас не начали искать. Навелс точно забьет тревогу.

– Пора… – Митчелл первый озвучивает то, что понимали мы оба, но я не говорила, чтобы продлить это время на дереве. Вот он – разумный лидер в нашей паре.

– Да… С тобой так хорошо… так тихо вокруг… – постепенно возвращаюсь в реальность, из которой успела выпасть из-за его губ.

– Да, даже слишком… – парень чуть хмурится и оглядывается по сторонам. Его тон заставляет меня серьезнее отнестись к замечанию.

– Звери легли спать? – предполагаю я, начиная чувствовать волнение, не заражаюсь тревогой парня, просто знаю и сама, что лес никогда не молчит. Мое предположение шутливое, должно было успокоить, но дает только обратный эффект.

– Должны были проснуться ночные… – Митчелл замолкает, делая мне знак, чтобы и я была тиха. Стараюсь даже не дышать, прислушиваюсь – в тишине слышны только голоса наших друзей в лагере.

Лес и правда молчит.

Это очень страшно, потому что все может затихнуть только в одном случае – если рядом крупный хищник, а все живое замерло в надежде, что он не заметит и пройдет мимо.

В момент, когда хочу предложить спускаться вниз, игнорируя предчувствие – в конце концов мы не знаем, может, это нормальное состояние для этих мест, – раздается громкий вой, и ему вторят сразу несколько. Желудок делает сальто. Мы замерли, оба понимая, что стая рядом.

Следом за воем слышится рык, от которого у меня мороз по коже. Слишком близко.

– Может, пройдут мимо… – к своему ужасу, понимаю, моему предположению не суждено сбыться. Тишину разрезает шум: рычание, вой, крики сразу нескольких людей. Алекс дергается, собираясь спуститься вниз, но удерживаю его за руку.

– Нет, – не хочу его отпускать. Я не могу остаться одна.

– Виктория… Вик, – его успокаивающий тон мне не нравится, он ни чуточки не успокаивает, – будь здесь. Я подойду ближе и выстрелю, чтобы их отогнать. Ты же знаешь – волки не подходят, если чувствуют, что хотя бы одному из них грозит опасность, – он гладит меня по щеке. Мне страшно и стыдно от того, что оказалась не готова… – Все будет хорошо. Просто будь здесь. Ладно? Я приду за тобой.

Он убирает мою руку от себя, надевает перчатку и скрывается внизу в темноте, оставив мне ободряющую улыбку.

Какое-то время слышу, как парень спускается, но очень быстро остаются только звуки борьбы из лагеря. Здесь я в безопасности, но там – волчий лай, рычание, крики друзей.

Не могу отсиживаться здесь на дереве. Нужно взять себя в руки, нельзя поддаваться панике.

Я не должна была отпускать Алекса одного… Не должна была.

Поднимаюсь на ноги и начинаю спускаться на ветку ниже, и еще одну. Чем ближе к земле, тем темнее, поэтому достаю ХИС (химический источник света), чтобы оказаться на земле быстрее и аккуратнее. Меня подгоняет страх и адреналин, даже не успеваю в целом подумать, что собираюсь делать. Надеюсь догнать Митчелла. Скоро ноги проваливаются в снег, иду сначала по следам Алекса, потом теряюсь, больше оглядываясь по сторонам, боясь пропустить волка.

Через пару минут выхожу к Ущелью, где мы расположили палатки. Я слышу рычание сразу с нескольких сторон, женский крик, который резко обрывается. К своему ужасу, различаю звук рвущейся плоти и ломающихся костей.

Неожиданно раздается громкий хлопок, и поляна озаряется светом – кто-то из ребят выпустил сигнальный огонь. Жалобный скулеж свидетельствует, что тот достиг цели, но тут же животное так яростно рычит, что понимаю, ответное действие последует незамедлительно и будет смертельно. Благодаря свету могу видеть картинку на поляне целиком: огромный волк склонил над Анной свою окровавленную пасть, Марк заряжает пистолет со снотворным, чтобы сделать выстрел. Я вижу его цель – едва ли та доза, которая у него есть успокоит животное. Томас лежит у своей палатки в неестественной позе – из раны на его шее течет кровь.

Я оцепенела и не понимаю, куда бросаться в первую очередь – чем и кому могу помочь? Почему не вижу Алекса? Где Кэтрин? На месте, где стояла наша палатка сейчас просто груда из ткани и снега.

В тот момент, когда решаю бежать в сторону Ханны, которая пытается забраться на дерево, но ей мешает большой волк, вцепившись в ногу, рядом со мной справа буквально из-под снега вырастает волк, выше меня раза в полтора. С рыком он бросается и мордой откидывает меня назад. Последнее, о чем я успеваю подумать, прежде чем чувствую резкую боль и проваливаюсь в темноту:

"Койоты… Койоты используют снег в качестве укрытия, чтобы напасть неожиданно".

Когда прихожу в себя, боль в затылке и в спине первое, что я чувствую. Помню, как пыталась бежать по снегу вперед – помочь Ханне. Но что-то резко появляется справа и меня с силой отшвыривает назад. Дальше резкая боль и темнота. Вероятно, ударилась о дерево. Если череп цел, то в нем наверняка трещина. В ушах звенит… жмурюсь и открываю глаза.

Постепенно возвращается сознание – мне жарко, слышу несколько голосов одновременно и не узнаю ни один из них. Пытаюсь почувствовать свое тело, двигаются ли руки, ноги? Удар был такой, что кажется слышала треск своего позвоночника. Но я правда могу пошевелиться! Чудо, что не парализована. Медленно сажусь, опираясь рукой на деревянную широкую лавку, на которой лежала – кто-то подложил мне под голову меховую подушку.

Головная боль усиливается на мгновение, заставляет поморщиться, но вскоре становится терпимее. Обвожу взглядом помещение, в котором оказалась. Это большая комната в деревянном доме – зал поделен на две части. Слева от меня окно и печь – каменная, прямо напротив большой деревянный стол, за которым сидят несколько мужчин, широкая лавка идет от стены до стены с противоположной стороны – там спят двое человек…

Справа от меня дверь, похоже на улицу. Закрываю глаза и делаю несколько вдохов-выходов. Я дезориентирована из-за удара, и галлюцинации не исключены. Когда все закончится, посмеюсь с Алексом, что в моей галлюцинации двадцать незнакомых мужиков…

– Смотри-ка, очнулась! Мартин, судьба! – открываю глаза, понимая, что нахожусь в реальности. Ведь галлюцинации не могут совмещать в себе и картинку, и звук.

Мужчины обращают на меня внимание, некоторое время смотрят в мою сторону, но теряют интерес довольно быстро. Хочу задать вопрос, но только захожусь кашлем – в горле пересохло.

– Держи, – девушка, которую я сразу не заметила, протягивает мне деревянную чашку, – это вода.

Здесь все из дерева… странно. Может, это какое-то Второе поселение, о котором никому неизвестно? Беру из ее рук чашку – на первый взгляд действительно вода, запаха нет. Делаю глоток и не могу остановиться, пока не выпиваю до конца.

– Спасибо, – смотрю на девушку и внимание привлекает ее одежда – не городской стиль, мягко говоря. Ее костюм из натуральных материалов – простая рубашка из хлопка, брюки из меха, как и жилетка поверх рубашки, – Где я?

– Тебе лучше полежать. Ты сильно ударилась головой, – она быстро уходит, оставляя меня в растерянности. Разговоры мужчин, треск огня в печи – все кажется слишком громким.

Где мои люди? Где Алекс? Кэтрин? Майкл?..

– Привет, я – Бенджи.

Смотрю на парня, который обращается ко мне – он отворачивается от стола, за которым сидел спиной ко мне, перекидывает длинные ноги через лавку и идет в мою сторону. Одет он примерно, как и девушка, что дала мне воды, только под жилетом рубашка кожаная.

Головная боль не дает нормально сориентироваться, но делаю над собой усилие. Мне нужно понять, что происходит.

– Как тебя зовут? – Бенджи высокий и худощавый. Не самое приятное узкое лицо с глубоко посаженными глазами, но, кажется, настроен не враждебно.

– Я Вик… Виктория, – не знаю, какой вопрос задать первым, концентрируюсь на двух основных, – где мы? Где люди из моей группы?

Хочу увидеть хотя бы одно знакомое лицо, может, кто-то на улице, или рядом другой дом…

– Мартин говорит, у тебя может быть потеря памяти, шок… Шок я вижу, а имя свое ты помнишь… – он смотрит с любопытством, наклонив голову вправо. Отвечать на мои вопросы, похоже, ему не интересно, он их просто игнорирует. Это тревожит.

– Где мои друзья? – предпринимаю еще одну попытку выяснить, что происходит.

– Ты была одна, когда мы тебя нашли. Точнее, единственная, кто подавал признаки жизни, – последние слова пронзают меня, вызывая воспоминания – Анна на снегу в крови, огромный волк распорол ей живот. Томас лежит на боку с открытыми глазами – у него окровавлена шея. Ханна пытается залезть на дерево, но вниз ее тащит за ногу волк.

А остальные? Что с ними? Алекс не… Мне не хватает воздуха и кружится голова.

– Мы возвращались в Общину с Охоты, когда нашли ваш лагерь – раскуроченный напрочь, – Бенджи садится рядом со мной, тон такой будто рассказывает привычные вещи. Трудность с дыханием у меня превращается в удушье, расстегиваю куртку, чтобы улучшить свое состояние и сейчас замечаю ободранный правый рукав куртки. За него меня, вероятно, отбросили к дереву, хотя не помню, чтобы волк меня именно схватил…

– Даже забавно – выбрали для стоянки Расщелину. Два часа хоть простояли или сразу пошли на "ужин"? – он усмехается, произошедшее его действительно забавляет, а мне все менее приятно находиться с ним рядом, – и откуда вы такие умные? До Северного города, я думал, всем известно, что у Расщелины – место Волков.

– Мы из Южного города… приехали их изучать. Нам сказали, что до них несколько миль на запад от нашей стоянки… – отвечаю, искренне не понимая веселья этого парня. Хочу взять под контроль свое дыхание – удается, но не так быстро, как мне хотелось бы.

– Пфф!.. эй, Кит! Слышал? Экспедиторы, значит, полезли к волкам – изучать. Теперь изучают их изнутри! – мне так противно от его смеха, голова болит еще сильнее от неприятного голоса.

Не верю, что выжила одна. Этого не может быть. В первый же вечер…

– Я слышал несколько лет назад такие приезжали. Кажется, Мемфис из них даже, но может, слухи, – наверное, это некий Кит говорит, не могу посмотреть – держу голову руками, опираясь локтями в колени. Меня начинает мутить. В составе первой группы был Мемфис Вуд – он оставил послание для Эмилии, он отец Клары. Пропал без вести, признан погибшим. Может это быть он? Он выжил?!

– Я Кит. Шикарно ориентируюсь по следам и могу точно сказать, в тот трехметровый сугроб ты не своими ногами пришла. А Бен, кстати, отлично стреляет. А ты, значит, ученая? Доктор? – кидаю быстрый взгляд – светловолосый парень подходит ко мне и Бенджи, заинтересованный нашим разговором. Смотрит он с любопытством. Все остальные же притихли, наверное, ожидая моего ответа.

– Нет, я не доктор, – слышу пополам радостные и разочарованные вздохи, после чего все снова отворачиваются, но, видимо, не упускают нашего разговора. Девушка, которая дала воды, сочувственно смотрит на меня из своего угла, – А вы кто?

– Мы из Общины, – я ожидаю, что Кит продолжит, но парень, похоже, закончил свою мысль. Делаю вывод, что про Общину нам не врали, и это не слухи… – Мы занимаемся охотой. Кстати! Инга! Дай ей поесть. Кто знает, сколько нам еще ждать.

Кит садится передо мной на корточки, и мне приходится поднять на него взгляд.

– Забавная получилась охота. Не только дичь, но и девчонка… Симпатичная! Вот будет умора, если из города приведут страшнее. И стоило соваться в эту помойку, если немного в снегу покопаешься и найдешь красавицу.

Я не понимаю, о чем говорит Кит, но мне неприятно, на каком-то интуитивном уровне чувствую опасность.

Инга протягивает мне деревянную миску с ложкой.

– Это заяц. Вчера только поймали, – тихо говорит она и уходит. Замечаю, что на шее у нее металлический обруч как украшение. Если охота имелась в виду на зайца, то все не так плохо.

– Поешь, Инга хорошо готовит, – Бенджи так же не вызывает моего доверия, но деваться мне, некуда.

В миске вижу мясо, как сказали только что, зайчатина и овощи.

– Бенджи, где мы сейчас? – аккуратно пробую рагу. Раз у нас что-то вроде беседы, попробую узнать все, что смогу. Еда действительно неплоха. А я ничего не ела с утра – пока расставляли палатки, потом ушли с Алексом смотреть на закат…

– Лесной домик, – кидаю на него красноречивый взгляд. Пусть еще скажет деревянный, – ну, мы правда так его называем. Примерно середина пути от Северного города до Общины. Скоро придут те, кто отправлялся в город, и вместе двинем домой.

– Мне нужно в Северный город. Кто-то отправится обратно? – звучит как шанс. Еще не могу улыбаться, но чувствую надежду, выпрямляю спину, которая ноет. Если кто-то из группы и остался в живых, то он пошел в Первое поселение, связался со службой спасения, а оттуда – в Северный город. Одной мне не дойти, но с провожатым легко оказаться в цивилизации. Мне хотя бы до Первого поселения добраться…

Бенджи как-то странно ухмыляется, как делал это в начале нашего разговора, и не спешит мне отвечать.

– Красавица, тебя нашли во время Охоты, – говорит он наконец, глядя мне в глаза, – Ты теперь наша, – ожидаю, что его рука опустится мне на колено, но этого не происходит – вероятно, потому что на них стоит миска с едой.

– Я не понимаю…

– Позже тебе объяснят, южанка.

Парень поднимается с лавки и, подмигнув, возвращается к группе мужчин за столом, оставляя меня в одиночестве.