Община Северного леса

– Я сейчас, – проведя рукой по его влажной челке, оставляю его лежать на спине в одиночестве, думать о вечном, пока сама наскоро ополаскиваюсь в душе, чтобы смыть с себя не столько пот, сколько следы его наслаждения.

– Хочу забраться с тобой на самое высокое дерево и смотреть закат… – произносит Алекс, когда мы уставшие и обнаженные лежим в обнимку под одним одеялом. Обожаю его – как в нем уживаются эти две сущности: одна романтичная и нежная, другая абсолютно животная, грубая. Первая заставляла меня плавится от теплоты, умиления, вторая от трепета и желания ему принадлежать и подчиняться.

– Уже послезавтра сможем это сделать, – целую обнаженное плечо, поворачиваясь и закидывая одну ногу на него, – кстати, я думала, что мы уже завтра выдвинемся. Почему задержка на день?

– Эмилии нужно с кем-то встретится в городе. Насколько я понял, кто-то из местных уточнит ей путь до Первого поселения и место для лагеря, – Алекс чуть хмурится, но не продолжает, что-то обдумывая.

Зачастую людям не нравится, когда у них спрашивают: "А о чем ты думаешь?" Особенно если это мужчина, а у вас только что был секс, но мы с Митчеллом – другая история. Между нами этот вопрос всегда означал другое: "Со мной ты можешь поделиться всем". Поэтому без какого-либо страха спрашиваю, что его беспокоит, и ответ слышу незамедлительно:

– Я просто задумался, почему местные не изучают волков? Почему мы – аж, с Юга – проделали такой пусть, а они, находясь буквально в шаге, не идут в лес? – он задумчиво смотрит в потолок и машинально гладит меня по спине.

– У нас более развитые технологии, университет? – высказываю свою догадку, – может, находясь в непосредственной близости от них, они больше напуганы?

– Все до единого? Нет никакого местного сообщества? Нет даже одного добровольца, кто присоединился бы к нам?

– Слушай… – поворачиваю его голову к себе за подбородок, – не будем исключать, что о местных экспедициях нам просто неизвестно. Если бы были успешные – мы бы точно слышали, а о неудачах люди не очень любят говорить… И здесь зимой тяжелее, чем у нас – люди думают о том, чтобы выжить в целом. Мы, на их взгляд, группа избалованных авантюристов, которым спокойно не живется…

– Ну, это и на взгляд моих родителей тоже, – парень усмехается и целует меня в лоб.

Предлагаю переодеться и пройтись по городу, пока не совсем стемнело. Может, поговорим с кем-то из местных, достанем пару газет и поймем лучше, чем живет город. Он не возражает, хотя, я вижу, каким взглядом смотрит на меня, стоит нагой вылезти из кровати.

На прогулке нам тут и там попадаются объявления о пропаже людей. Выглядит жутковато – мужчины и женщины от 18 до 30 лет в основном.

– Как будто у них серийный маньяк завелся… – передергиваю плечами, мне как-то жутко. Однажды такое было и в нашем городе, но его быстро поймали, больше пяти жертв не было, а здесь…

– Пропадают пачками и регулярно… думаю, это объясняет, почему так запуганы, – Алекс закрывает газету, а я беру его за руку и чуть сжимаю.

– Если вы о волках, то не верьте, – вклинивается в наш разговор бармен, за чьей стойкой ждем пока освободится столик, и мы сможем поесть в ресторанчике нашего отеля, – большинство так называемых пропавших – просто сами уходят в поисках лучшей жизни, в ту же Общину, например. Места у нас суровые сами по себе, так что мы не запуганы.

Похоже, его задели мои слова, кидаю на своего парня быстрый неловкий взгляд. Интересно, о какой Общине речь? Но уточнить не успеваю – нам дают знак, что мы можем пройти в основной зал.

Быстро к нам присоединяются Кэт и Майкл. Почему-то я не сомневалась, что этой парочке везунчиков не придется долго ждать свое место.

Ужин проходит за веселыми разговорами, Торрес и Рейнс обошли полгорода, пока мы предавались нашей любви, поэтому смогли рассказать много интересного и в отношении нового города, и местных жителей, и даже насчет "той же Общины".

– Один мальчик ходил за нами по пятам. Ему лет десять на вид. Я его подозвала, когда обнаружила "слежку", он подошел и спросил, не заберу ли я его в лес, – Кэт чуть пожимает плечами, – стал говорить, что его сестра ушла в Общину, и он тоже хочет. Я бы порасспрашивала еще, но Майкл вышел из магазина и спугнул его.

– Община в лесу? Может, местная коммуна изучает животных как мы? Видишь, все-таки есть те, кто разделяют наши стремления, – мне нравится думать, что есть за нами подрастающее поколение, у которых волки вызывают интерес. Может, этот мальчик из тех, кто сможет их приручить, вооружившись знаниями, которые добудем мы?

– Он мальчишка – его привлекают красивые девушки, – говорит Майкл, указывая на Кэтрин, – и опасности. Не более. Обыкновенный здоровый интерес. И если хотите знать мое мнение, про Общину – тоже сказки. Тяжело жить в городе, и кто в таком случае будет жить в лесу?

Пожимаю плечами. Спорить не буду, тем более что скорее всего он прав, но мне нравится моя фантазия, что где-то есть ребенок, как я одержимый Северными волками и стремящийся к ним. Хотя в отношении тех, кто уходит из города в лес есть вопросы…

К вечеру, скорее ночи, наша компания перебирается в ближайший от отеля бар, где много людей, а проигрыватель играет старые песни.

Оглядываюсь и обнаруживаю нашу группу почти в полном составе. Вот в углу Линда и Джеймс тихо шепчутся за бутылкой вина. Ханна, конечно, танцует с местным парнем и светится улыбкой. Томас и Анна играют в карты с жителями Северного города за столиком. Раскрасневшийся от алкоголя и азарта парень даже похож на человеческую особь в таком состоянии. Анна спокойнее, видно, что в этой парочке она больше контролирует себя, но также видно, с каким трудом ей дается не уснуть прямо здесь, сидя за столом. Профессор Холл тоже в баре – пожалуй, она единственная кто все также собран и серьезен – у нее разговор с каким-то стариком лет семидесяти, они склонились над картой и, видимо, обсуждают маршрут. Тот самый человек, с которым у нее должна была быть встреча, догадываюсь я. Закончив обсуждение, она берет карту с пометками и присоединяется к старшим коллегам, которые тут же надевают маску профессионализма и даже чуть отсаживаются друг от друга.

– Пойдем потанцуем, – Кэтрин берет меня за руку, и я, допив оставшийся глоток своего пива, иду за ней. Сегодня единственный вечер, когда можно вот так расслабиться, завтра нужно быть тихими и спокойными, чтобы на утро быть полными сил.

Танцуем мы, делая вид, что не замечаем взглядов местного населения.

– А мы бы здесь имели успех, да? – отмечаю подруге, приподняв одну бровь.

– Дело в коже. Более мягкий климат – другая кожа. Мороз, снег, ветер сделают с нами ужас, – я бы подумала, что Кэт сильно переживает по этому поводу, но знаю, что ее рюкзак весит почти центнер как раз из-за банки крема в пятьдесят килограмм.

– И мы уже не будем такими привлекательными персиками? – кто-кто, а она всегда будет привлекательным персиком. Сойди с нас легкий загар, я буду просто бледная поганка, а она превратится в Белоснежку из древней сказки – огромные глаза, блестящие черные длинные волосы, фигура песочные часы, алые губы.

– Будем. Мы – всегда будем. Даже с обветренной кожей и потрескавшимися губами. Такова участь красавиц, – мне нравится уверенность в ее голосе и предпочитаю безоговорочно верить.

Через весь зал вижу Алекса, который разговаривает о чем-то с Майклом и каким-то парнем. Кажется, нашли общий язык и тему для разговора – мой Митчелл выглядит заинтересованным, довольным и расслабленным. И очаровательным. Вижу, что и он здесь имеет успех – по взглядам местных женщин. Не ревную, но хочу под этими же взглядами увести его отсюда.

Наверное, чувствует мой взгляд и несколько мгновений озирается, пока не ловит мои глаза. Продолжаю танцевать, но уже веду с ним мысленный диалог, взгляд глаза в глаза.

– Эй, любовь моя…

– Ты такая красивая, когда танцуешь.

– Ты такой очаровательный…

– Уйдем отсюда сейчас?

– Я пошла, – быстро целую Кэтрин в щеку, прощаюсь и спешу забрать Митчелла из этого бара.

Хочу его поцелуев, хочу, чтобы голову потерял, чтобы стонал и сжимал мои волосы на затылке, когда буду доставлять ему удовольствие, опустившись перед ним на колени…

Следующий день проходит максимально спокойно. Мы проверяем вещи по списку, докупаем необходимое, гуляем по городу, который выглядит холодным и тихим, полная противоположность нашим краям.

Не пользуясь никаким маршрутом, выходим к окраине и видим лес.

– Красиво… – выдыхает Алекс, глядя далеко вперед, – о, кажется, слышу вой!

– Что?.. я не слышу… – напрягаю слух, но тщетно. Сердце так сильно бьется, желая услышать звук, но… – ты меня дразнишь, да?

Алекс улыбается, со смехом уворачивается от моего пинка.

– Еще слишком рано, Райсс. Из города их не услышишь. Не расстраивайся, считанные часы, и ты и услышишь, и увидишь, – он обнимает меня за плечо, и мы поворачиваем обратно к центру – нам пора возвращаться к вечернему собранию в отеле.

Утром мы отправляемся в лес, выходим из города, когда еще толком не рассвело. Сегодня нас никто не провожает, местным жителям мы абсолютно не интересны. Думаю, Кэтрин бы описала этот момент как – город облегченно выдохнул, когда чужестранцы покинули его пределы, и их поглотила чаща леса. Надо будет подкинуть ей идею, кажется, красивый образ.

Меня переполняет такой восторг, что едва ли не бегу по снегу. Ноги утопают в сугробах, проваливаюсь по щиколотку, а иногда глубже, идти сложнее, чем я думала, но я полна энергии и адреналина.

– Райсс, – слышу голос Питера сзади и оборачиваюсь, – побереги силы, не беги.

– Я в восторге, Питер! – останавливаюсь, пропуская его вперед и, переводя дыхание, жду Алекса. Немного неловко, что я как девчонка не соблюдаю строй и не такая выдержанная… как Анна, например, но мне сложно держать себя в руках. Очень ждала лес, увидеть эти безумно высокие деревья, снег, чувствовать мороз на щеках.

Митчелл смеется, глядя на меня, подходит и останавливается рядом. Тянусь к нему и целую в губы. Его любовь – вишенка на этом чудесном торте.

– Я в восторге, Алекс. Мне хочется покричать!

– Кричать точно не нужно. Мы же хотим заметить Северных волков раньше, чем они нас, – он улыбается и кивает, чтобы я вернулась на образовавшуюся тропинку в снегу, пошла впереди него и не бежала перед группой.

– Если правда то, что мы о них знаем, я думаю, они нас уже почувствовали.

– Тогда постараемся их не злить…

Спустя час мы останавливаемся для небольшого привала.

– Я устала… – Кэт выглядит измученной, но раскрасневшиеся щеки от мороза делают ее очаровательной. Майкл останавливает ее от того, чтобы снять рюкзак.

– У нас всего десять минут, ты потом его не наденешь. Я не понесу за тебя, – какой-то он ворчливый… Странно, конечно. Все немного напряжены сейчас, очень серьезны, настороженно смотрят вглубь деревьев, но в целом выглядят радостными. Только не Майкл…

Кэт что-то говорит ему на ухо – мне не слышно, но кажется, это ее фирменное шипение. Рейнс мрачнеет и отходит. Вчера все было хорошо между этими двумя.

– Кэт? – подруга поворачивается ко мне, и я вижу остатки злого взгляда. Хорошо, что, глядя на меня, он меняется. Торрес даже улыбается, но я чувствую, что она продолжает злиться.

– Что между вами произошло? – беру термобутылку с водой из кармашка на лямке моего рюкзака и пью, не сводя глаз с брюнетки, чтобы уловить мельчайшее изменение в ее лице.

– Все нормально. Он как обычно слишком много на себя берет, – Кэтрин тоже пьет. А на мой вопросительный взгляд, который просит более детального ответа, только машет рукой. Вроде как это не важно.

Мне не нравится, что у нее есть от меня секрет… Хочу все-таки пристать к ней, потому что ее злое состояние для всех нехорошо, но Линда призывает нас собраться: до Первого поселения, где мы сможем сбросить ношу, отдохнуть, поесть – особо удачливые даже вздремнут – полтора часа на северо-запад.

Следующую часть пути Торрес идет молча, Рейнс идет, прожигая дыру взглядом у нее в спине. А в остальном все в своем обычном состоянии. Томас и Анна на скорость называют птиц, которых видят или слышат. Марк показывает нам следы животных, путь которых проходил поперек нашего – тогда мы все делаем шаг побольше, переступая их – без особой причины, просто так.

Первое поселение выглядит как пять деревянных домов – два напротив трех. Когда-то здесь действительно жили люди, но давным-давно ушли. Четыре из пяти выглядят полуразрушено – у какого-то дома отсутствует стена, у какого-то обвалилась крыша. Но один из них выглядит основательно – крепкая дверь, сохранились даже окна. Но самое главное – в нем есть радиоточка. Именно этот дом и составлял из себя, по сути, Первое поселение.

– Эмилия, посмотри, – Питер зовет профессора Холл к стене в доме, на которой с помощью кнопок, гвоздиков, булавок, прикреплены разные записочки, бумажки, ленты.

Мы все подходим к ней рассмотреть послания. Какие-то касаются только любви – стандартное "М+К=Любовь", на каком-то написано "Иду в новую жизнь", "Я больше не буду один", "Моя пара – жди меня". И я вижу, что привлекло внимание Питера в первую очередь – лист побольше остальных, волнистый от влажности, с несколькими почерками.

– Привет из Южного города… – начинает читать профессор Холл, но замолкает, прикрыв рот рукой. Мы все тактично отходим, давай ей возможность справиться с эмоциями и первой прочесть послание пятнадцатилетней давности, с которым, конечно, всем хочется познакомиться.

Алекс помогает снять мне рюкзак – приятно размять плечи и дать отдых спине. Расставшись со своей ношей, и Кэт заметно веселеет. А может, это связано с тем, что Рейнс держится от нее в противоположном углу.

– Митч, нужно развести огонь, – Марк держит в руке небольшой топорик и кивает на дверь, приглашая составить ему компанию.

Двоих для этой работы достаточно, поэтому, получив поцелуй в щеку от Алекса, остаюсь в доме. Ханна и Линда пытаются включить радио по инструкции, которую нашли в столе, в полиэтиленовом пакете для сохранности. Когда я подхожу, они уже слышат характерное шипение. Ханна крутит колесико, в поисках станции Службы спасения Северного города. Мы должны отметиться как дошедшие до Первого поселения. После трех дней в лагере в Ущелье, мы снова должны отметиться, чтобы город знал, что с нами все в порядке, и продолжить свою работу, и в третий раз, когда в полном составе будем идти обратно. Первая экспедиция отметилась лишь дважды – второй раз на связь вышел только Киллиан Кларк, оставив краткое сообщение, что с ним Магнус, который получил ранение. И хотя при самых худших условиях за шесть часов точно можно дойти до города, они были найдены на окраине леса только на следующий день. Магнус Джонсон был мертв. Киллиан Кларк погиб во время транспортировки в Центральную больницу Северного города. К сожалению, это все, что нам было известно.

– Ты воистину принес тепло в этот дом! – произносит Кэт, когда Марк и Алекс возвращаются с ветками для небольшого камина. Подруга, кажется, повеселела еще сильнее. Уверена, она перекусила шоколадкой и сейчас ждет горячий чай.

– И в мое сердце, – вторит Майкл, становясь рядом с писательницей. Он явно пытается наладить с ней отношения. Надеюсь, у него получится – эти двое мне надоели со своими препирательствами. Хотя, кого я обманываю, мне надоело то, что я не знаю, что происходит!

– Я всех вас люблю, но безумнее всего – Райсс, – признается Митчелл, сваливая ветки на пол у камина. Складываю из рук сердечко, когда он смотрит на меня.

– С вас приглашение на свадьбу, – улыбается Джеймс, глядя на нас.

– И с вас тоже, – включается в разговор профессор Холл. Повисает неловкое молчание на несколько секунд, – Джеймс, мы знаем о вас с Линдой. Пожалуйста, хватит скрываться, – она мягко улыбается. Не верю своим глазам, но "папа" Джеймс смущен! Отмирает, когда мисс Паркер подходит к нему и берет за руку.

– Ну, все здесь взрослые люди… Мы не говорили вам не потому, что не доверяем, просто не знали, к чему это приведет и как долго продлится, – Линда обычно держит личную жизнь под семью замками, и в целом не показывает чувства и эмоции, но сейчас в ее голосе столько теплоты в отношении Джеймса…

– А теперь мы решили жить вместе, когда вернемся. Не хотим, тратить время… – мужчина крепче сжимает руку Линды. И кажется, что ему сейчас гораздо легче, после признания. Невольно перевожу взгляд на Кэтрин и Майкла.

– Что?! – хором спрашивают они, и после возмущенно смотрят друг на друга.

– Мы не вместе!

Вторая фраза звучит синхронно, заставляя всех замереть. Кто же знал, что признание в любви, произнесенное Алексом, вызовет такую цепную реакцию.

– Ну, а может и стоило бы, – легко произносит Питер в полной тишине. И, чтобы перевести тему, приглашает всех выпить чай, пока есть время до контрольного "звонка" в Службу спасения Северного города. Все с благодарностью принимают предложение, чтобы занять руки, рты и вообще быть при деле и не поднимать больше щепетильные темы.

С кружкой горячего чая подхожу к стене с записками – ведь я так и не посмотрела, что написали предшественники.

"Привет из Южного города. Мы те самые фантазеры-ученые, одержимые мечтой. Сегодня первый официальный день нашей экспедиции в Северный лес. Погода стояла замечательная, но сейчас сильный снегопад – придется задержаться здесь дольше, чем планировали.

Но мы готовы ко всему!

Наша частота на радио – 33,4.

P.S. Эмилия, тебя очень не хватает. Надеюсь, когда ты увидишь это послание, мы будем читать его вместе. Мемфис"

– Мемфис Вуд – отец Клары, – рядом со мной оказывается Рейнс. Удивленно поворачиваюсь к нему.

– Я думала, об отце Клары ничего неизвестно… А он был в первой экспедиции, – вот и первое открытие. Интересно, он говорил кому-то еще?

– Да, такое стечение обстоятельств… Не сломай мама тогда ногу, сестра бы не появилась на свет, – об этом я подумать не успела, а ведь действительно… Профессор Холл в один день лишилась мечты своей жизни, но благодаря этому сохранила жизнь себе и родила Клару. О судьбе Мемфиса Вуда мы знали только, что он пропал без вести, признан погибшим, как и большинство членов экспедиции, о судьбе которых ничего неизвестно

Повинуясь порыву, обнимаю Рейнса, и парень делает это в ответ.

– Что у вас с Кэтрин? – надеясь на эффект неожиданности, задаю волнующий меня вопрос. Может быть, он мне откроется сейчас.

– Спроси лучше у Кэт. Она тебе расскажет. А когда она это сделает, пожалуйста, скажи ей, что я хороший… я же… – отстраняюсь и смотрю этому брюнету в глаза. Вижу там большую грусть.

– Я знаю, что ты хороший. Кэт тоже… но я ей напомню, – с мягкой улыбкой киваю головой. Мне правда хочется ему помочь. На девяносто девять процентов уверена, что он и правда влюблен. Интересно, что на этот счет думает Торрес…

Спустя сорок минут мы готовы двигаться к Ущелью, где разобьем свой палаточный лагерь.

Пока погода нам благоволит, даже ветра сильного нет, так что все идет по плану. И мы с Алексом даже сможем увидеть закат солнца на самом высоком дереве, которое найдем.