Солнце для речного демона
- -
- 100%
- +
Орелия тоже рыдала. Вместе с третьей девушкой они обнялись и рыдали уже вдвоем. Даже Меридит дрожала и всхлипывала, прижимая к себе Эмили.
Когда слезы кончились и пришло безысходное смирение, Эмили нарядили в платье. Приталенное, с длинными облегающими рукавами и сетчатой горловиной до самой шеи, оно струилось по ногам. Речной жемчуг переливается в свете свечей, рыжие, глубокого медного оттенка волосы были расчесаны и ниспадают крупными волнами на плечи. Ноги остались босыми, в знак смирения перед природой.
Девушки смотрели на неё широко распахнутыми глазами. Третья тяжело вздохнула, но все же с восторгом проговорила:
– Какая красивая… Как солнышко…
Но Эмили чувствовала себя не солнцем, а, скорее, лучиной, которая вот-вот погаснет.
Когда они вышли на улицу, оказалось, что у дверей собрался весь город. Впереди стояли бургомистр, дядя, а чуть поодаль Рикки. Он посмотрел глазами побитой собаки, лицо исказилось, и он отвернулся, будто не в силах на нее глядеть.
Эмили подумала, что он сейчас испытывает не меньшую боль, чем она. Дядя был бледный, глаза мутными, видимо его крепко напоили, иначе он просто не вынес бы этой процессии. Бургомистр тоже выглядел неважно. Черные круги под глазами, заостренные черты…
Люди выстроились в живой коридор и бросали лепестки водяных лилий ей под ноги, пока ее вели вниз по брусчатой дороге. Холодный камень обжигал ступни, но Эмили было все равно. Если бы холодные ступни сейчас были самой трудной проблемой, она без сомнения бы променяла ее на то, что сейчас творится.
На небе взошла луна, полная и белая, словно глаз одного из богов, которым он взирает на мир. Ночной воздух остыл, но Эмили не чувствовала холода. В голове стало пусто, как в покинутом всеми доме, куда никто не планирует возвращаться.
Некоторые женщины пели песнь речного демона, которая должна помогать его задабривать, продолжали сыпаться лепестки…
Когда процессия достигла берега, Эмили, наконец, ощутила сильный запах тины. Он сопровождал ее во время всего пути, но обратила внимание на него она лишь сейчас.
На самой кромке пролегла широкая, темно-зеленая полоска. Зато дальше вода была сплошь черной. Сверкающая лунная дорожка протянулась от середины реки до самого берега, а небольшие волны сверкают гребешками. В любой другой день Эмили насладилась бы красотой. В любой другой. Но не теперь.
Она застыла на песке, чувствуя, как крупинки холодят пятки, а бургомистр вышел вперед и громогласно проговорил:
– Горожане! Жители Обода! Сегодня у нас непростой день. Речной демон. Он вновь пробудился.
По толпе прокатился шепот согласия, бургомистр продолжил:
– И мы все знаем, что это значит. Мы бы никогда не успели вывести весь город, ведь он так вырос за последние годы. Остается верить, что с жертвой мы вовремя…
Бургомистр закашлялся и с сожалением посмотрел на Эмили. В его взгляде смешалась мука и облегчение за то, что в этом свадебном платье стоит не его дочь. Пусть обесчещенная и распутная, но живая.
– Начнем же призыв, – скомандовал он. – Знахарь, твори свое колдовство.
Из толпы между людей протиснулся приземистый мужчина с маленькими глазами и очень широким ртом. Именно с этим знахарем Эмили старалась общаться поменьше. Он казался ей неприятным и всегда бросал на нее странные взгляды, совсем не похожие на те, какие бросают мужчины на женщин. Скорее в его глазах читался интерес лекаря, которому не терпится изучить пациента. Изнутри.
Вздрогнув, Эмили наблюдала, как знахарь приблизился и, цапнув за руку, подтащил к самой кромке.
– Тебе следует быть здесь, – сказал он бесстрастно.
Эмили покосилась на него. Знахарь выглядит так, словно происходящее для него не больше обыденного перекладывания мешков с порошками.
Замерев, Эмили с тяжелым сердцем наблюдала, как он очертил вокруг неё круг с помощью голубоватого порошка. Затем от этого круга от отсыпал дорожку в сторону и убрал мешочек.
Все застыли, словно ожидая команды. Эмили, несмотря на весь ужас, тоже повернулась. Наконец, знахарь вскинул длани и воскликнул:
– О великий речной демон! Прими наш дар! Прими его и даруй нам мир и процветание! Смилуйся над скромными жителями Обода и избавь их от твоих паводков, которые губят людей и скот! Прими дар!
Люди взялись за руки и хором повторили:
– Прими дар!
Их голос прозвучал гулко и зловеще в ночном воздухе, а знахарь чиркнул огнивом и поднес к дорожке порошка. Тот мигом вспыхнул и прополз вперед, а через пару секунд Эмили уже стояла в круге голубого огня, который не обжигал.
Знахарь вновь воскликнул:
– Вот наш дар! Юная и непорочная дева! Она очищена водой и голубым пламенем. Прими ее и даруй нам мир! Прими дар!
Толпа вновь повторила гулким хором:
– Прими дар…
Знахарь сделал какие-то знаки руками, и люди вдруг затянули песню. Она звучала протяжно и без музыки казалась жуткой. Эмили горько улыбнулась. Ситуация действительно настолько жуткая, что даже в самых страшных кошмарах не могла присниться. И самое ироничное, что свадебное платье она все-таки надела. Правда не для того, для кого хотела.
Речной демон. Ее поглотит речной демон…
Эмили вдруг ощутила позыв сбежать, спрятаться, умчаться подальше от Обода и всего, что с ним связывает. Только Рикки… Рикки, любовь всей ее юности. Он останется здесь. Или может он убежит с ней, и они, наконец, будут счастливы. Подальше от Обода и от речного демона.
Поддавшись порыву, она дернулась, но наткнулась на стену голубого огня. Он не обжигал, но стоило к нему приблизиться, по телу пронеслись болезненные молнии. Лишь теперь Эмили поняла, для чего это пламя. Оно не даст ей малодушно сбежать.
От этого сбежать хотелось все сильнее. Эмили закричала:
– Помогите! Рикки! Дядя Рохард!
Но в ответ донеслась лишь песня, которая с каждой секундой становилась всё настойчивей и громче. Сквозь языки голубого пламени видно, как люди раскачиваются в стороны. Одни смотрят на нее, другие закрыли глаза.
Но Эмили искала Рикки. Найдя его в самом конце шеренги, она вновь закричала:
– Рикки! Спаси меня!
Ответом был скорбный взгляд полный сожаления и необъяснимой вины.
А потом позади забурлило.
Резко обернувшись, Эмили застыла, не в силах оторвать взгляда от жуткого и завораживающего зрелища.
Середина реки пошла волнами. Они возникают в центре невидимого круга и, словно спины горбатых рыб, расходятся в стороны.
На берег с шумом накатилась вода. Эмили было отшатнулась, но вновь наткнулась на стену голубого пламени. Вскрикнув, она обхватила себя за плечи. Середина реки, тем временем, продолжала подниматься, серебрясь в лунном свете, а песнопение за спиной достигло такой силы, что весь мир заполнился голосами поющих.
– Я не хочу… – прошептала Эмили.
В этот момент из центра реки поднялась волна, больше похожая на гигантскую водяную ладонь, и помчалась прямо к ней.
Эмили закричала, песня призыва достигла своего апогея, взорвавшись призывами принять дар. Когда волна оказалась над ней, Эмили лишь успела инстинктивно выставить ладони.
А затем холодная вода накрыла с головой.
Глава 6
Её кружило и швыряло, вода заливалась в рот нос. Даже казалось, сквозь кожу она тоже проникает. Эмили отчаянно пыталась плыть, хотя не понимала, где верх, где низ. Такое красивое и долгожданное на суше платье сейчас лишь мешало, путаясь в ногах и не давая двигаться.
Она чувствовала, как в легких стремительно кончается воздух, как они начинают нестерпимо гореть, но продолжала бороться, даже не понимая – с чем. В голове успело промелькнуть, она действительно погибнет, станет жертвой речного демона, так и не познав счастья настоящей любви с её милым Рикки. Рикки, который стоял в самом конце шеренги и ничего не мог поделать против решения толпы. И теперь она тонет в этой беспощадной реке…
Эмили все еще сопротивлялась судьбе, барахтаясь, как беспомощный жук, который перевернулся на спину. Но что она могла против мощного потока, который несет её все дальше в черноту…
Постепенно движения становились слабее, и, в конце концов, силы оставили ее, а сознание померкло.
Она погрузилась в нечто мягкое и уютное, словно объятия матери, которых никогда не знала. Ее качало, как на волнах, и казалось, в мире больше не существует ничего, кроме этого безмятежного спокойствия.
Эмили готова была пребывать вечно в этой неге, но неожиданно в ее потухший мир стали проникать шорохи. Сквозь туманную завесу доносились чьи-то голоса, безмятежность ушла, но грудь больше не сдавливало, и воздух спокойно проникал в легкие. А это могло означать лишь одно – она действительно погибла и теперь находится у богов. Или где-то в преддвериях. Они решат её судьбу и определят, чего она достойна – остаться с ними и вечность пребывать в благостности или сбросить в подземный мир за проступки.
Едва Эмили подумала о том, что может оказаться среди чудовищ, внутри всё вздрогнуло. Ей очень хотелось сообщить богам, что она была хорошим человеком и никому не делала дурного. Но тело не слушалось, конечности ослабли так, что даже движение пальцем оказалось непосильной задачей.
Тем не менее, откуда-то сбоку донеслось:
– По-моему очнулась.
Голос был мягким и певучим, и непременно должен принадлежать богам, хотя в этой музыкальности Эмили уловила металлическую жесткость.
– Да нет, – отозвался второй, такой же музыкальный и одновременно жесткий. – Тебе показалось. Кажется, она слишком нахлебалась. Не выкарабкается. Зря это всё. Можно было бы и без этих сухопутных пиявок обходиться.
– Не тебе обсуждать его решения, – резко оборвал первый голос.
– Может и не мне. Зато именно мне, то есть нам, потом возиться с этими. Разве нельзя как-то по-другому? Столько времени прошло, а все одно и то же.
Первый голос, из которого разом исчезла вся музыкальность, проговорил еще резче:
– Ты еще поговори. Сама-то давно переметнулась? Если он узнает, как ты рассуждаешь, раздавит, как мокрицу.
– А откуда он узнает?
– А ты угадай…
– Не буду я ничего угадывать, – отозвался второй голос, явно не уловив угрозы. – Ну правда. Столько лет было тихо, спокойно. Неужели за это время никто не додумался до более подходящих способов.
– Зачем? Если и прежний работает?
– Если б работал, мы бы не стояли сейчас над этой мокрицей, – бросил второй голос.
Послышалось хмыканье, потом первый голос произнес:
– Ты здесь недавно. А я много лет. И видела, что было пока он не договорился с сухопутными. Был бы другой способ, он бы его нашел.
Эмили не понимала, о чем могут спорить боги, но тон и суть разговора, которая от нее ускользала, совсем не напоминали божественные. Собравшись с силами, она напряглась и разомкнула веки.
***
После темноты реки в глаза ударил голубоватый свет. Эмили зажмурилась, пришлось ждать, пока перестанут плавать световые пятна, и лишь тогда снова осмелилась открыть глаза.
Прямо над ней голубой купол, исходящий белыми волнами. За ним проплывают тени, похожие на гигантских рыб, пару раз проползало что-то длинное, вроде сома.
От изумления и благоговения Эмили выдохнула. Но вместо воздуха изо рта выплеснулась струя воды. Девушка согнулась пополам и перевернулась на живот, каким-то чудом уперевшись ослабшими ладонями в пол. Она кашляла, исторгая из себя воду, которой, как ей показалось, хватило бы, чтобы наполнить целое море.
– Ты посмотри-ка, – с удивлением произнес один из певучих голосов. – Живая.
– Я же тебе говорила, что шевелилась, – отозвался второй. – Значит будет толк.
Эмили смотрела вниз перед собой и видела прозрачный пол, под которым в темной глубине скользят ещё более темные тени и даже думать не хотела, где в действительности находится. Она, верно, умерла, захлебнулась в жутком водовороте и попала в нижний мир за какие-то страшные прегрешения. И теперь нужно вести себя так, чтобы эти страшные боги сжалились над ней и отпустили наверх.
Приложив титанические усилия, кашляя и пыхтя, как потревоженный буйвол, Эмили подняла голову и застыла.
Перед ней стоили две очень стройные девушки. Настолько стройные, что их можно было бы принять за подростков, если бы не рост. Они явно были выше Эмили на пол головы. Бедра и плечи узкие, а талии и вовсе можно обхватить ладонями. Лица заостренные, глаза большие и светлые, волосы до самых пяток и ниспадают аккуратными волнами. У одной черные, как деготь, у другой – соломенные. Обе бледные, как свежевыбеленные стены и наряжены в светлые платья из тонкой ткани до пола.
На Эмили смотрят строго и даже с какой-то злостью.
Она попыталась заговорить, но получился лишь кашель. Белокурая покачала головой и проговорила резко:
– Берем её и потащили. И так уже воду за ней вытирать. Мало ли, что из этих земны вывалился.
Едва она закончила, как Эмили ощутила на локтях крепкие и цепкие, словно когти пальцы. Не успела и пискнуть, как эти хрупкие девы сдернули её с места и поволокли по гладкому полу.
Никогда в жизни еще Эмили так не позорили. Даже к жертвенной реке она пришла сама, на своих ногах. А теперь её волокут, словно телушку на убой.
Праведное возмущение придало сил. Она задергалась и, наконец выдавила из себя:
– Кто вы? Где я?
Темноволосая покосилась на неё, не прекращая движения. Глаза сверкнули голубым.
– Гляди, – сказала она подруге. – Разговаривает. Ишь ты. Прежние только сознание теряли и рыдали.
– Эта какая-то странная, – согласилась белокурая. – Волосы гляди какие. Цвет, будто рака сварили.
– Фу, где ты видела вареных раков? – поморщившись спросила темноволосая.
Девушка с соломенными волосами ответила с явной гордостью:
– Тебя еще не было, а меня хозяин брал в путь к кипящим озерам. Вот там и видела. Раки если близко к ним подплывают – варятся заживо и становятся вот такого цвета.
Они обе оглянулись и посмотрели на Эмили так, словно это она виновата в том, что эти раки варятся. Но решимость понять, где находится и почему ее волокут в неизвестном направлении Эмили не покинула. Если ее собираются судить боги, она имеет право хотя бы знать где и почему.
– Вы боги? – снова собравшись с силами спросила она.
Девы переглянулись, а через мгновение голубой коридор, по которому тащили Эмили заполнился мелодичным смехом. Он походил на звон десятков колокольчиков, и Эмили невольно подумала, что боги с таким смехом непременно должны быть добрыми. И вдвойне не понятно, почему они так недовольно смотрят на нее.
– До богов нам, как на старом окуне до неба, – с кривой усмешкой отозвалась белокурая.
– Тогда кто? – недоверчиво спросила Эмили и попыталась подняться, но ноги все еще не держали.
Девушки перехватили ее поудобнее, а белокурая проговорила:
– Тебе не обязательно это знать.
– Да какая разница? – отозвалась темноволосая. – Потом-то всё равно узнает. Мы ундины, деточка. Верноподданные ундины…
– Много разговариваешь, – оборвала ее вторая. – Неведение для них лучше. Эффект больше. Замолчи и потащили.
Эмили попыталась воспротивиться.
– Я сама могу, – слабо проговорила она и зашевелила ногами.
Но и ей, и девушкам, которые назвали себя ундинами, было ясно – сама она пока не может. Пришлось смириться и повиснуть на тонких, но невообразимо крепких девичьих руках.
Об ундинах Эмили знала лишь из «Легенд старого Обода». В них говорилось, что они прекрасные девушки, которые расчесывают волосы, поют на берегу и заманивают чарами одиноких мужчин. И, видимо, поэтому они так недобро смотрят на нее – Эмили на мужчину похожа слабо.
Ее волокли, казалось, вечность. За это время она успела кое-как прийти в себя. Мокрое платье липло к телу, она замерзла. Но сопротивляться и задавать вопросы все еще не решалась. Если в этих ундинах достаточно силы, чтобы тащить ее без единой тени напряжения, наверняка хватит удали, чтобы присмирить.
Смирение никогда не было коньком Эмили, несмотря на доброту, она верила: если чувствуешь, что делаешь правильно – делай. Но сейчас она даже не понимала, что происходит, жива ли она и куда ее тащат. А женское чутье подсказывало – спорить с этими девами плохая идея.
Они поглядывали на нее по очереди, словно сговорились. Эмили молча смотрела на них и на прозрачные стены, переходящие в потолок, за которым исходит волнами голубая вода. В ней все так же неспешно движутся вытянутые тени, но не приближаются, словно боятся.
После очередного поворота темноволосая ундина проговорила:
– Может поставим ее? Надоело тащить.
– Не переломишься, – отозвалась белокурая. – Тебя зачем послали? Вот и выполняй.
Ундина со смоляными волосами скривилась и фыркнула.
– Я вообще не понимаю, зачем мы это делаем. Какая разница, где? Всегда одно и то же. Так зачем напрягаться?
– Тебе пиявки мозги выпили? – спросила другая дева. – Ему лучше знать, что и как делать. А ты лишь ундина, обязанная ему абсолютно всем. Ты ходишь и плаваешь, потому что он позволил. Иначе давно отправилась бы к богам.
Темноволосая снова поморщилась.
– Я смотрю, ты вся млеешь от него, – сказала она. – А может и хорошо было бы попасть к богам. Откуда ты знаешь?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.