Столкновение миросистем. Мировая апостасийная миросистема. Том 1

Первым царем Вавилона называется халдей Алор, царствовавший десять саров – т. е. 36 тыс. лет, а три царя-халдея, из списка царей-патриархов – царствовали по 18 сур – т. е. по 64,8 тыс. лет. Всего, до потопа, по Бероссу, было 10 царей-халдеев (подверстано под 10 патриархов библейской истории). От первого царя – Алора, до последнего – Ксисутра, минуло 120 саров и произошел «Первый» (?) Великий потоп – т. е., через 432 тыс. лет. Тогда еще помнили своих подлинных праотцов, особенно последнего, уцелевшего после потопа – Ноя, которого древние вавилоняна знали при его жизни. Ной у Беросса назван Зиусудром (?) и исключен из списка [70]. По Бероссу, 10 халдейских царей-патриархов оказались персонажами с вымышленными именами, а не теми, под которыми их еще помнили (родословия велись, как святыня): Алор – 10 сар, Алапар – 3 сары, Амелон – 13 сар, Амменон – 12 сар, Амегалар – 18 сар, Даон – 10 сар, Эведоранх – 18 сар, Амемпсин – 10 сар, Отиарт – 8 сар, Ксисутр – 18 сар [70]. Время их царствования – полмиллиарда лет (?). С учетом других – вымышленных потопов человечство просуществовало 43 млрд лет (??). Легендарный царь Урука Гильгамеш также не указан в списке. В повествовании говорится о его дружбе с диким человеком Энкиду, живущего со зверями. Энкиду – не из рода первобытных людей, не из адамова рода вообще, это некий бесочеловек, самовозникший из иного мира, эволюционировавший в царстве животных [70]. Беросс, таким образом, стал автором «Вавилоники», являщейся анти-Библией – первой «сатанинской библией» вавилонского образца. Начинается она с подмены Библейской книги «Бытие». Беросс канонизировал в вавилонской культуре языческую легенду «антибытия античеловека», ставшей настольной книгой, религиозно-метафизическим кодексом Вавилона. В его время, в Египте жил Манефон из Себеннита (IV-III вв. до н. э.) – жрец Тота, летописец и автор «Египтики» («Αἰγυπτιακά»). Манефон составил вторую богоборческую языческую «библию» – египетского образца. Не преувеличен ли этот вывод? Может быть просто заблуждение? Но нет.

Исход евреев из египетского плена (Числа, гл. 33) сопровождался многими и великими чудесами, о которых знали все народы. Вавилону ли не знать об этом? Маршрут 40-летнего шествия 600 тыс. народа пролегал по западным границам Вавилона. Египет и Вавилон были тесно связаны, жречество двух стран всегда было «на связи». И вдруг такие события! Неужели вавилонским жрецам были не известны, во всех подробностях 10 «казней египетских», явленных Богом через Моисея, дабы отпустил фараон евреев из плена? Весь мир был «в курсе». В этих событиях важен не только характер и масштаб, не также и указания на уровень волхования, оккультные практики Вавилона и Египта.

Первое знамение – превращение жезла в змея. Фараон позвал мудрецов, чародеев и они «сделали своими чарами – тайным волшебным искусством то же самое, что и Аарон, т. е. превратили свои жезлы в змеев» [71] [6]. Первая казнь – превращение нильской воды в кровь и вымирание в Ниле рыб и «была кровь по всей земле Египетской». А. П. Лопухин объясняет смысл этой казни: «египтяне высоко думали о реке и называли ее богом». Однако, «и волхвы Египетские чарами своими сделали то же» [71] [6]. Вторая казнь – изведение жаб. «То же сделали, и волхвы [Египетские] чарами своими и вывели жаб на землю Египетскую» (Исх. 8:7). Третья казнь – «явились мошки на людях и на скоте. Вся персть земная сделалась мошками по всей земле Египетской» (Исх. 8:17). Это был уже предел для колдовских практик египетских магов (Исх. 8:17). Далее, жрецы-чародеи оказывались бессильными повторить или прекратить казни и приходили, как и фараон, – в ожесточение. Последующие казни – мириады песьих мух, повальный мор скота, громы, молнии и губительный град, нашествие саранчи, пожравшей урожай. Девятая казнь состояла в наведении тьмы египетской, при которой египтяне «не видели друг друга, и никто не вставал с места своего три дня; у всех же сынов Израилевых был свет в жилищах их» (Исх. 10:21-23). Десятая казнь: «Господь поразил всех первенцев в земле Египетской, от первенца фараона … до первенца узника, находившегося в темнице, и все первородное из скота» (Исх. 12:29-32). При всех этих казнях народ Божий не страдал, а народ языческий страдал поголовно.

Неужели Вавилон не знал о чудесах исхода и чудесах, сопровождавших 40-летнее странствие народа Божия. Например, чуда случившегося «под носом» Вавилона, когда море разделило воды и … еврейский народ прошел по дну моря, как по суху, а над армией Египта, преследующей их, воды сомкнулись? О гибели армии Египта, второй страны, – после Вавилона – Вавилону ли не знать? 40 лет Бог водил евреев по пустыням и все народы дивились чуду: во главе полумиллионной процессией шествовал Сам Бог днем – в виде столпа облачного, а ночью – в виде столпа огненного. Все это вдоль границ Вавилонских. Все это длится 40 лет. Зачем так долго Бог водил евреев? Да чтобы весь мир, видя это 40-летнее чудо, познал Бога истинного и отстал от сатанинского идолопоклонства. Весь мир это видел и весь мир гудел о чудесах Бога Израилева. И не могли окружающие народы не прислушаться к тайнам творения мироздания, открытых народу иудейскому Создателем этого мира. Со времен исхода евреев из египетского плена (1668 г. до н. э.) весь древний мир в страхе изумлялся чудесами, творимыми Богом Израилевым. Об этом помнили все народы. С тех времен все сильнейшие армии древнего мира, покушавшиеся на народ Божий, были сокрушены и познали Силу их Бога. Пророк Илия в IX веке до н. э. своей молитвой затворил на 3 года Небеса и, за нечестие свое, многие народы были наказаны бездождием и голодом. Об этом ли было не знать вавилонянам. В плену Вавилонском (с 597 по 458/445 гг. до н. э.) находился весь народ иудейский, носитель веры истинной, а среди них, – пророк Даниил, прославленный царем Навуходоносором и, спасший жреческих мудрецов от гнева царского. Этого ли было не знать жрецу-летописцу Бероссу, жившему всего 150 годами позже этих событий.

Наконец, чудо Божьего спасения трех отроков иудейских (Анании, Азария и Мисаила; названных в Вавилоне – Седрах, Мисах и Авденаго) – исповедников веры, брошенных в печь. Явленное при этом чудо до такой степени потрясло Навуходоносора, что он прославил Бога иудейского приказал возвестить об этом «всем народам, племенам и языкам» (Дан. 3:98-100), повелел всем народам, чтобы тот «кто произнесет хулу на Бога Седраха, Мисаха и Авденаго, был изрублен в куски, и дом его обращен в развалины» (Дан. 3:96). Все это было известно и главному жрецу Бероссу и, поэтому, он, зная суть ветхозаветной веры, сознательно, по богоборческому мотиву написал свою сатанинскую библию «Вавилоника», также сознательно была написана и «Египтика» Манифоном. Религии Вавилона и Египта издавна были интегрированы. А различия между этими верами регулировались на уровне жреческой дипломатии, согласной в главном, но дозволявшей ту или иную независимость в частностях, что обеспечивало сохранения лица и формальной языческой суверенности.

Манифон писал о трех периодах по 10 династий в каждом. Начало бытия Манефон ведет от Гефеста, как первочеловека, а его потомками были боги: Гелиос, Сосис, Кронос, Осирис, Тифон и Хор. После Гефестовой династии богов, по Манефону, следует I царская династия, правившая 13 900 лет, потом династия богов и полубогов – 1255 лет. Потом II династия царей (1817 лет), III династия 30 мемфисских царей (1790 лет) и 10 последних 10 царей (350 лет). Наконец, правление «духов мертвых» (5813 лет). Итого, в Египтике Манефона история Египта фиксируется 25 тыс. летним периодом, а предыстории, как житие богов от Гелиоса до Хора неопределимо. Другой поворот: происхождение богов – от первочеловека Гефеста. Таким образом, суммарное мировое время может, по Манефону, достигать фантастических значений: от 50–100 тыс. лет и … много более.

Архитектуру Вавилона характеризуют дворцовые ансамбли, храмовые комплексы с башнями и зиккуратами, олицетворяющие хтонические смыслы египетских пирамид. Сакральная символика храмов в их трехэтажной конструкции, выражающей структуру мироздания: подземный мир – земля – небо. Вавилонские храмы выполняли не только религиозные функции, то, также являлись «важнейшими культурными и хозяйственными центрами. Им принадлежали земли, на которых трудились тысячи крестьян-общинников, множество храмовых рабов. Они вели торговлю с ближними и дальними странами, занимались операциями с недвижимостью; при них находились мастерские, архивы, библиотеки и школы» [57]. Вся сумма этих несвойственных для храма функций (политических, торговых, коммерческих, финансовых, экономических, научных и социокультурных) впоследствии будет развита в неоязыческом перерождении христианства – в католицизме, протестантизме и сотнях сект и ересей, отпочковавшихся от них. Классической формой месопотамских храмов, пишет А. Н. Маркова, была «высокая ступенчатая башня – зиккурат (после 1917 г. в Москве построили зиккурат-мавзолей, как сатанинский храм смерти по вавилонскому образцу – прим.), опоясанная выступающими террасами. Таких уступов-террас могло быть от четырех до семи» [57]. Вход в эти храмы был доступен лишь высшему кругу жрецов (принцип эзотеризма языческой религии). Видеть статую-идола, население Вавилонии могло лишь в праздничные дни и не в храме, а только на улице, когда процессия жрецов выносила идола на всеобщее обозрение. А. Н. Маркова уточняет детали: «святилище бога, его «жилище», находилось в верхней башне зиккурата, нередко увенчанной золотым куполом (еще один смысл пророчества Даниила о «золотой голове»), – там бог гостил по ночам» [57].

Город в халдейско-жреческом мировоззрении – это символ цивилизации, противоборствующей Богу. Город Вавилон – это не только архитектурный объект, это суть всей мировой империи, в которой Вавилон пытается объединить все человечество. Поэтому и в архитектурном отношении находят свое выражение такие черты, как огромный масштаб, блеск земного благоденствия, комфорт и шум праздника жизни, мощь и сила, на которую уповают строители цивилизации и поклонники прогресса. Символом силы и мощи является наружная стена, опоясывающая город. Она действительно мощная и толстая: высота стены 8 м, ширина 4 м, длина окружности – 8,3 км. За внешней стеной – внутренняя, которая отстоит от первой на 12 м, она выше первой – 14 м и шире – 6,5 м. Геродот писал, что «по стенам могли свободно разъехаться две колесницы, запряженные четверкой лошадей» [7]. Город имеет плотную застройку, и он огромен: кроме улиц имелось 24 больших проспекта. Сакральный смысл города подчеркнут семиярусным зиккуратом бога Этеменанки достигающим высоту в 90 м, он является напоминанием «Вавилонской башни». Символом торжества цивилизационного комфорта являются террасы этой «Вавилонской башни» – семиярусные «висячие сады Семирамиды» с тонко продуманной системой многоярусной ирригационной системы. Восторг красоты и комфорта: через каждые 12–15 м., земля с ухоженным садом; повсюду пекло, а тут … тенистые аллеи и в подоблачной высоте – благоухание садов с сочными плодами – полная иллюзия «земного рая».

Священное Писание подчеркивает в феномене Вавилона именно – богоборческую идею города как образа земного рая – знамени противостояния Богу комфортом цивилизации, как бы полнотой своей независимости. Вавилон строил себя как «город крепкий», «город великий», «город торговли», «город богатства», «город блудницу» и «город зла». Вавилон был великолепен и украшен золотом и каменьями. На цель построения такого города работала вся империя. В результате город был богат и велик, комфортен и раскошен, но это лишь одна «золотая голова» (Дан. 2:38) – один город, паразитирующий на многих народах. Голова «золотая», а тело «соломенное», город богат и силен, а вся остальная область – тело империи – больное, слабое и чахлое. Именно этот парадокс и увидела Мидо-Персидская империя и, собрав военную силу, – легко справилось с Вавилонской империей. Нужно было, ничего не разрушая, ни империи, ни столичного города, просто сменить караул в институте власти, что и было сделано. В Откровении Иоанна Богослова о падении Вавилона возвещает Ангел: «пал, пал Вавилон, город великий, потому что он яростным вином блуда своего напоил все народы» (Откр. Иоанн. Гл.14:8). Вся суть Вавилонской империя, передается одним словом – «город», как символе цивилизационного богоборчества, а дела вавилонские названы «яростным вином блуда». В Толковой Библии А.П. Лопухин дает толкование: «Вавилон есть прекрасный образец для всякого боговраждебного города … Причиною падения будущего Вавилона выставляется идолопоклонство, наименованное блудом … Понятие же самого блудодеяния и любодейства в Священном Писании очень часто употребляется в применении к городам (Ис 1:21; Наум 3:4) и обыкновенно указывает на все то развращающее влияние, которое оказывают те или другие города на народы своею торговлею, своими нравами и своим идолопоклонством» [45] [72]. Характеристика вавилонского богоборчества далее усиливается: «пал, пал Вавилон, великая блудница, сделался жилищем бесов и пристанищем всякому нечистому духу, пристанищем всякой нечистой и отвратительной птице; ибо яростным вином блудодеяния своего она напоила все народы» (Откр. Иоанн. Гл.18:2). А.П. Лопухин изъясняет духовные причина казни городов в конце истории и это казнь на Вавилоне не заканчивается; она лишь начинается с Нового Вавилона, но в каждом народе найдутся свои микро-вавилоны, ждущие той же участи от Суда Божия: «Город сделается совершенною пустынею … Причина падения Вавилона – это развращающее влияние его политики и нравов на все земные народы … Насколько … Вавилон был центром государственного могущества, мирового влияния на жизнь и нравы и предметом подражания … насколько прежде он был центром мировой торговли, настолько же ничтожен он теперь» [45].

Кто и по каким причинам будет оплакивать Вавилон во время Суда Божия? А.П. Лопухин истолковывает так: «Прежде всего восплачут цари, правители отдельных провинций и государств, составляющих единое антихристианское царство; для них особенно чувствительно будет опустошение столичного города … Далее … оплакивают разрушение купцы, которое … непосредственно отзывается на их интересах, так как с мировым городом Вавилоном была тесно связана мировая торговля» [73] [39]. Указывается три главных причины «суда над городом и его жителями. Первая вина … купцы обратились в вельмож и придали безнравственное направление своей торговле. Далее, вина в его волшебстве, т. е. его развращающей политике. Наконец, последняя и самая важная вина Вавилона … в нем была найдена кровь пророков, святых и всех убитых на земле. Это значит, что Вавилон, как город при конце мира, столица … боговраждебности, был виновником пролития крови всех убитых на земле; так как зло и грехи будущего антихристианского мира были плодом и последствием всей долговременной истории зла, то, по справедливости, на антихристианский мир (Вавилон) падает и ответственность за все мировое зло» [45] [74].

Последнее утверждение в толковании прямо указывает на действие закона совпадения духовного «начала и конца» – последний Новый Вавилон, расплачивается за всю сумму зла, порожденного первым – Древним Вавилоном, за всю меру зла, развившегося на пути от первого – исторического Вавилона, до последнего – Нового Вавилона, как совокупности стран и народов, учреждающих Новый (сатанинский) Мировой Порядок.

Религия Вавилона

А. А. Опарин пишет, что Вавилон временами «утрачивал политическое господство, но господство религиозное он сохранял всегда. Этот город являлся столицей мирового жречества, куда съезжались жрецы Египта, Сирии, Элама, Ассирии, Тира, Персии, Сидона, Аравии, Мидии, Эфиопии, Ливии, Малой Азии и т. д., где они обучались жреческой науке, докладывали главному жрецу тайны своих стран, получали от него приказы. В центре Вавилона высился огромный храмовый комплекс Эсагила – местопребывание главного жреца и тайный центр всей политики Древнего мира» [48]. Геродот свидетельствует: «центральным сооружением Эсагилы была огромная храмовая башня Этеменанка на месте знаменитой вавилонской башни, говоря о вечности Вавилона» [7].

Реликтовый слой праотеческих – библейских верований. Дж. Фрезер пишет о двух сохранившихся Жреческих кодексах Древнего Вавилона было, в которых содержатся библейские повествования о происхождении мира и человека. Первый кодекс (IX в. до н. э.), излагает эти истории более натуралистично, а второй (VI в. до н. э.) в более абстрактно-мистической форме. В 1-й главе вавилонского Жреческого кодекса содержатся библейские рассказы о сотворении мира. Во 2-й главе – библейские рассказы о творении Богом животных и человека, о грехопадении, о всемирном потопе. «Более ранний автор, представляет себе бога в конкретной форме, как существо, которое говорит и действует подобно человеку, творящего человека из персти земной, разводит сад, призывает к себе Адама и Еву, спрятавшихся за деревьями, делает им одежду из кожи вместо фиговых листьев», – отмечает Дж. Фрезер [75]. Есть многочисленные свидетельства в вавилонской литературе о творении человека «из глины» [75]. В книге вавилонского жреца Беросса описан «Великий потоп», точно передающий весь сюжет библейскую истории, описанной в книге «Бытие» (только имена Бога и Ноя заменены – на бога Кронуса и царя Вавилонии Ксисутруса). У Беросса излагается сюжетная фабула истории Ноя, включая Божье повеление о строительстве корабля-ковчега, о самом потопе и о спасение «Ноя». Беросс повествует, что потоп уничтожит людей, а потому Бог повелел «Ною» записать историю мира (как бы кн. «Бытие»). Беросс даже сообщает, что ковчег-спасения пристанет к горам в Армении, что в III в. до. н. э. людям не было известно, но в XIX в. н. э. именно в Армении – на горе Арарат ковчег Ноя и был обнаружен [75]. Таким образом, эволюционистские трактовки происхождения человека, якобы дикого, якобы стихийно выдумавшего себе богов, взирая на мощь природных стихий, – явно несостоятельны.

Следует и другое: жрецам Древнего Вавилона был хорошо знаком Бог Библии, библейские истории происхождения мира и человека, грехопадения человека и его изгнания из рая, знакомы были имена прародителей рода человеческого Адама и Евы. Им была известна история допотопного человечества и кары Божией – Всемирного потопа. Все эти сведения были включены в Жреческий кодекс, имевший статус языческого «Священного Писания». А наряду с этим, и, в полном противоречии этому в Кодексе есть инфернальная басня творения человека: «бог Бел отрезал собственную голову, а другие боги собрали кровь, смешали ее с землею и из этого кровавого теста вылепили людей. Вот почему, говорят вавилоняне, люди так умны: их смертная глина смешана с божественной кровью» [75].

Расщеплённость религиозного мировоззрения. Л.А. Тихомиров пишет о моральной и духовной расщеплённости язычества: «язычники чаще обращались именно к злым духам, а не добрым: удовлетворение какой-нибудь страсти, мщения или побуждения, чуждые понимания высших благ духа и сводящиеся к животной сытости, благосостоянию материальному вызывают психологические симпатии к сатане как врагу Божию» [46] [9]. Главные мотиваторы человеческой обыденности – это прагматизм жизни, корысть, эгоцентризм, властолюбие, честолюбие и сладострастие. В языческом мире эти страстные начала ничем не ограничены и принимаются как нормы жизни. Соответственно, злые боги у язычников более востребованы и жизненно необходимы, а добрые боги уходят на задний план сознания. Язычество оказывается религиозно санкционированным аморализмом.

А. С. Хомяков различает в представлениях древних о происхождении человечества осознание божественного акта «творения», сообщающего духовную природу и акта «рождения» (человека от человека), выражающего лишь телесный источник. С духовной природой связываются императив «свободы и воли», а с телесной – жесткий детерминизм «необходимости и неволи». В языке религии это законы Неба и законы Земли. В Древнем Вавилоне язычество признает творение человека богами, которые ставят его в земную жизнь. Человек – посреди Неба и Земли и, поскольку они равноценно обожествлены, то человек стоит между богов, служит тем и другим, не имея никаких перспектив своей судьбы в вечности. Свобода воли – небесный дар, но «свобода» кажется ему понятием отрицательным, а воля – положительным потому, что, если «нет свободы, то нет и воли, – возглашает принцип рождения, а есть только необходимость. Но если есть свобода с опасностью ошибки, то есть и наказание, состоящее в вечной неволе – возглашает принцип творения» [76] [77].

Исходя из этого парадокса языческого мировоззрения, Л. А. Тихомиров, исследует его проявление в древневавилонских семейных и родовых союзах, в институте семьи, в обществе и морали, в культуре и цивилизации. Религия вавилонян раздваивает человека, раздваивает семейные ценности (оргические культы, храмовая проституция, с участием мужей и жен, родителей и детей), деформирует связь поколений, раздваивает представления о счастье и смысле жизни. Миф о Беле говорит о происхождении человечества через акт самоубийства бога – самоубийственна и жизнь человека, и его культура, и создаваемая им цивилизация. Языческая вера гилозоистична: вся природа, от камня и дерева, до звезд и планет имеет душу и жизнь. Человек, шествуя по земле – ходит по живым существам, ходит по богам, живущим в природе и стихиях. Строит цивилизацию городов, вавилоняне строят ее как продолжение «Вавилонской башни», т. е. как вызов Богу-Творцу, мстя Ему за Потоп. В то же время, в городах множество храмов, где совершаются темные теургии инфернальным богам-демонам.

Л. А. Тихомиров описывает цивилизационный прогресс, историческое развитие «все более утонченно-сложных формы обществ, умножение способов в добывании сил природы, процесс социального развития, где сменяется союзы племенные, государственные, и, наконец, всемирные» [9]. В Вавилоне развивается философия бытия, неся в себе противоречивую раздвоенность, при которой отрицается истинное духовной бытие, «отрицается и исполнение человеком предназначенной ему Богом мировой миссии». Л. А. Тихомиров так реконструирует вавилонское мировоззрение: «Если бы мы были эманацией Божества, то не имели бы свободы, а тянулись бы почти механически обратно к своему Источнику не как свободные личности, а как составная часть Божества. Теперь же мы можем идти к Богу и удаляться от Него, и даже идти против Него, как это сделал некогда величайший из созданных духов» [16] [9].

Сакрализация царя, института власти и имперского статуса. Мировоззрение Древнего Вавилона в равной степени религиозно и материалистично. Это ярко выражено в цивилизации «духа городов» [58]. Вавилон – это «город крепкий» (Откр. Иоанн. Гл.18:10), «город великий» (Откр. Иоанн. Гл.14:8), «город торговли» [45] [39], «город богатства» – «золотая голова» (Дан. 2:38), что выражает материалистический полюс вавилонской веры как религии города, религии маммоны, религии материального «величия» и «блеска» [45]. Если Шумерах господствовали общинные культы и общинное равенство вызвало образ жизни, названный «религиозным коммунизмом», то у наследников Шумер – Вавилона в религии были сакрализованы: власть, царь и царская власть, цивилизация и империя. Даже политические и экономические деяния империи – законы, государство, торговля и коммерция стали сакральными. Шумерская религия ввела в мир богов родословную модель, и шумерские жрецы стали устанавливать династические связи богов. Династийный принцип стал сакральным и для богов, и для царский династий в государстве. В Двуречье сами обожествленные носители власти становились предметом религиозного поклонения. Шумерские патеси (правители городов-государств) были одновременно и жрецами богов. Не только цари, но и правители городов, и жрецы имели сакральный статусы (иерархия сакральных статусов). Царь-жрец имел двойную сакральность. В Двуречье, в целом, и в Вавилоне цари – ставленники богов. На барельефах цари изображались лицом к лицу с богами. Вавилонский монарх имел официальный титул «царя царей». Использовались титулы «царь четырех сторон света». Вавилонская империя, объединившая в своей власти весь Восток, обрела этот всемирный статус, равнозначный «царю Вселенной». Политические деяния Вавилонской империи воспринимались во всем Древнем Востоке как священное право, нарушение которого – «святотатство».

Вавилонский политеизм – это небесная империя, являющаяся духовным законом для языческой империи в ее внутренней жизни и мировой политике.

Теологическая многофункциональность пантеона и религиозный парадоксализм. Один из авторов «Истории религии» Ф. Иеремиас пишет: «храмы суть изображения небесного жилища богов, а потому украшены изображениями светил. Рядом с божеством мужского пола – женское божество, супруга» [78] [11]. В небесной иерархии важное место занимал бог подземного мира Нергаль и Вавилон слыл «городом мира», как Нергаль правил в «городе мертвых». Нергаль и его супруга Аллату признавались творцами жизни и плодородия: бог мертвых одновременно и царь жизни. Наряду с Нергалем, подземным богом считался и Эа, парадоксально бывший богом-творцом, добрым морским богом, богом таинственной мудрости и богом-хранителем. Другой парадокс: Истар (Астарта, Нанна) была царицей неба и богиней войны и сладострастной любви. Истар почиталась как мать богов и человечества; она же незамужняя богиня, ищущая по своему желанию очередного супруга. Вавилоняне почитали сладострастную Истар, но была и друга Истар – жестокая и смертоносная [79] [11]. Во главе пантеона стояла триада: господа неба Ану, владыка земли Бел и Истар. Но после объединения Вавилонии и становлении империи в III тыс. до н. э., произошел переворот небесной империи. Царем богов стал «Мардук, правящий небом и землей, богами и людьми». При главенстве Мардука, «Самас, – судия небесного и земного мира – великий судия богов, судия неба и земли» [11].