Столкновение миросистем. Мировая апостасийная миросистема. Том 1
- -
- 100%
- +
Второй цикл войн. В 539 г. до н. э. были завоеваны Элам, Сирия, Финикия и Палестина [53]. Погиб Кир II в походе против СреднеАзиатских племен в 530 г. до н. э. Но его дело продолжил сын – Камбиз в 525 г. до н. э., завоевав Египет. Погиб Камбиз при дворцовом заговоре и борьбе за власть в самой Персидской державе. В 525 г. до. н. э. Камбиз II признан царём Египта с титулом «царь Египта, царь стран».
В 522–486 гг. до н. э. царем стал Дарий I, покоривший среднеазиатские племена и часть Индии. Во время его царствования в 482 г. до. н. э., против персидской власти началось восстание в Вавилоне, и вавилоняне избрали своего царя – Шамаш-эрибу. В наказание за это Персы нанесли чувствительный удар по религиозным чувствам вавилонян: они вывезли из Вавилона золотую статую идола Мардука и переплавили ее. Кроме того, Вавилон утратил свое привилегированное положение – был лишен права автономии и стал частью Ассирийской сатрапии. В этом же 482 г. персы объединили Палестину и Сирию в одну сатрапию [108].
Греко-персидские войны. В книге Даниила читаем: «Теперь возвещу тебе истину: вот, еще три царя восстанут в Персии; потом четвертый превзойдет всех великим богатством, и когда усилится богатством своим, то поднимет всех против царства Греческого» (Дан. 11:2) [45]. В этом месте, во-первых, предсказывается то, что между Персией и Грецией будет война, а во-вторых, указано, при каком именно царе война достигнет своего апогея. Пророчество было дано во времена Кира II, следовательно, три царя – это Камбиз II, Лже-Смердис, Дарий Первый, четвертый же царь – Ксеркс. При последнем война действительно достигла своего наивысшего накала [48]. Также в ходе этой войны Ксеркс пытался войти в союз против Греции со многими странами и народами тогдашнего мира. В 492 г. до н. э. персы под командованием Мардония пошли на Грецию войной, но около Афона ужасной бурей был персидский флот был разбит – потоплено 300 кораблей и погибло 20-тысячное войско. К этому знаку судьбы персы не прислушались. В 490 г. в битве при Марафоне греки наголову разбили вторгшихся персов, потери которых были в 30 раз больше. В 480 г. до. н. э. персидский царь Ксеркс начал новую войну с Грецией имея 35-кратное численное превосходство в численности войск, но и в этот раз персы потерпели крах (в битвах при Саламине и при Платеях). В дальнейшем персы развязали цепь войн против Греции в 480–479, 478, 471, 450–449, 411 – годах до н. э. Персы терпели неудачи, но не отступались от цели. В силу частоты греко-персидских войн греки назвали их термином «от τα μιδικα πραγματα» – «мидийскими делами» [7].
Мидо-персидская империя провела несколько десятков войн в течение 2 веков, в том числе, почти 100 лет персы вели непрерывные войны с Грецией. Неслучайно символом Мидо-персидская империи в Библии назван «медведь», отражающий ее «свирепость, прожорливость и ненасытность мидо-персидской монархии», [45]. Не случайно в Божьем Откровении пророку Даниилу к этой империи обращены осуждающие ее слова: «встань, ешь мяса много!» (Дан. 7:5). И вторая мировая империя непрестанно «ела мясо» человеческое, и ела «много», пока не объелась им себе в погибель. Последний царь Персии Дарий IV (336–330 г г) отчаялся на борьбу с Македонским царством, бросив вызов Александру Македонскому. Царь Александр Македонский принял вызов и нанес визит на территорию империи в 334 г. до. н. э. Персы понесли ряд поражений, а в 331 г. до н. э. Мидо-персидская империя пала. Ее гибели в точности исполнился закон совпадения «начала и конца» – с чего начала, тем и закончила, что принесла другим, то и получила себе.
М. Бойс пишет: «Персидская держава, как и Ассирийская – колоссы на глиняных ногах, державшиеся лишь силой оружия, упуская экономические и политические связи» [111]. Эту оценку М. Бойс усиливает аргументами о низком уровне культурного развития второй мировой империи: «Иранская культура малосамостоятельна. Литературные памятники почти отсутствуют. Иранская архитектура копировала Египет и Ассирию. Письменность персы заимствовали у вавилонян, но переработали клинопись в алфавитное письмо. Несамостоятельный характер древнеперсидской культуры связан с военным характером государства» [111]. В то же время ряд авторов отмечают успехи Мидо-Персидской империи:
1) в административной реформе: разделение страны на сатрапии, возглавляемые назначаемыми наместниками-сатрапами, стоял;
2) разделение военной и гражданской власти – наряду с административными сатрапиями создавались военные топархии и сатрапы не имели военной власти;
3) для военного управления были учреждены военные округа;
4) военная реформа привела к созданию мощной армии и флота;
5) создана коммуникация дорог;
6) учреждена государственная почтовая служба с инфраструктурой почтовых станций;
7) был введен государственный язык – арамейский.
Сасанидское возрождение
Возрождение Мидо-Персидской империи началось вначале как восстановление Парфянского царства и его освободительная борьба с Греческой, а потом Римской империей, но это было лишь предвозрождение, продвигавшееся с малыми успехами. Подлинное возрождение началось с новой династии Сасанидов. Династия Сасанидов правила 447 лет с 224 г. н. э. – по 651 гг. н. э. Парфяне и Сасаниды постоянно вели войны: греко-парфянские, парфяно-римские, кавказские, ирано-тюркские, ирано-византийские, ирано-арабские. [112]
Парфянская эпоха в истории Ирана началась с Митридата I (170–138 до н. э.), который отнял у Селевкидов (эллинской династии) Персидскую сатрапию и часть Месопотамии, и часть Бактрии, став Царем Парфии преемником Ахеменидов с титулом «царя царей». Армию Антиоха VII разбили в 129 г. до н. э., но стабилизация началась при Митридате II (123–87 гг. до н. э.). При парфянском царе Ороде II (57–36 гг. до н. э.) римские войска безуспешно пытались вернуть Парфию в состав. К 40 г. до н. э. парфяне захватили Малую Азию, Сирию и Палестину [104]. В 39–37 до н. э. римлянам удалось вновь подчинить эти области. Перелом наступил в начале I в. н. э. В 43 г. возросли антиэллинистические и антиримские тенденции. Вскоре начался период упадка Парфии из-за внутреннего сепаратизма, династийных противоречий и набегов алан [93]. Это усилило римлян: Траян отвоевал у парфян Армению и Месопотамию, но с 217 г. римляне стали утрачивать свои позиции. При Артабане V (216–226 гг. н. э.) Рим лишились Армении и Месопотамии. Но, с другой стороны, начался внутренний процесс политического распада парфянского государства. Это выразилось в том, что своей независимости добился целый ряд регионов: Маргиана, Скастан, Гикания, Элимаида, Парс, Харакена, Хатра [53]. Внешние и междоусобные войны истощили Парфию. Ардашир поднял восстание против Аршакидов и в 227 г. разгромил парфянского царя Артабану, и, основав новую иранскую династию, стал шахиншахом «царем-царей».
Новоперсидское царство – Третья Персидская империя Сасанидов (террит. Совр. Ирака и Ирана). Сасаниды – династия персидских правителей шахизаншахов и правителей отдельных областей (шахов). В династии Сасанидов: от Ардашира I (224 г.) до Ездигерда (652) –за 428 лет было 44 царя, из них за период с 628 по 632 год сменилось 8 царей и в итоге их государство было завоевано арабами [104].
Сасаниды продолжали историю Мидо-Персидской империи, но уже в иной форме, которую можно назвать квазиимперией, поскольку до III в. н. э. в ней сохранялись автономные царства и полисы. Сасаниды опирались на иранскую религию зороастризма с сохранением традиционного сакрально-социального положения жречества. После падения парфянской династии Аршакидов пришла персидская династия Саманидов (224–651 гг.). Основатель Ардашир (227–239 гг.). Следует отметить, что в этот период выявился существенный дефект, подпадающий под религиозные санкции и запрещенный во всех культурах социальными и культурными нормами. В Сасанидской династии изначально установилась негативная практика инцестов в династийном роде – т. е. практика заключения браков между родными братьями и сестрами [93]. Такие явления никогда не остаются без кары Божией и тяжелых последствий в социальной среде. Войны Сасанидов с Римом длились 4 века c III – по VI вв. подорвали мощь обеих империй [104]. На стыке III–IV вв. от империи отпал ряд областей, но при Шапуре II (309–379 гг.) территория была восстановлена. В 387 г. Сасаниды овладели Месопотамией и большей частью Армянского царства. В начале VI в. начались Ирано-византийские войны и шли с переменным успехом и привела к истощению материальных ресурсов государства. В V в. в Армении, Кавказской Албании, Иберии царей заменили сасанидскими наместниками. В конце V века произошли восстания в Закавказье и в Армении [93]. В конце V в. в государстве произошли глубокие произошли изменения в системе управления, социально-политической структуре и культуре [53].
Расцвет империя – при Хосрове I. Старая сасанидской знать (531—579 гг.) была приведена в зависимость и возросла роль госаппарата нового чиновничества. В 589 г. сасаниды разгромили тюрков, а в 602–528 гг. воевали с Византией и потерпели поражение. Мощь Ирана иссякла – остальное довершил Арабский халифат [93].
Религиозные и социокультурные трансформации. Зороастрийские верования Сасанидов претерпели большие изменения в VI в. н. э. произошла гибридизация зороастризма с буддизмом (нызываемым в богословии «религиозным атеизмом»), а после разрушения империи Арабским халифатом, Сасаниды приняли ислам. Таким образом, произошла двойная, разнонаправленная трансформация зороастризма и, в таком виде, он ушел на латентные позиции под официально принятым исламом. О современном Иране говорят, что они исповедуют ислам шиитского толка. Это так, но в их исламизме есть две другие особенности:
иранцы и в шиитском исламе являются (в душе) зороастрийцами, ибо прежние религиозные традиции почти никогда не уходят полностью, но остаются «вторым слоем» в мировоззрении, культуре, культурно-историческом типе человека, т. е. существует внутренняя религиозная расщепленность, которая проявляется на уровне мировоззрения, системы ценностей и в социальном поведении;
иранцы приняли ислам под вооруженным давлением Арабского халифата, а память о цивилизационном поражении, понесенном от арабов, впечаталась в их менталитет и общественное поведение и … стала незаживающей культурно-исторической травмой [113], проявляющаяся сегодня как латентное, умеренное противостояние арабскому миру.
Это можно назвать национально-культурной расщепленностью иранцев.
Эти две фундаментальные расщепленности на уровне религии, культуры и национального самосознания, несомненно, найдут свое выражение в надвигающейся катастрофе Третьей Мировой войны. Во-первых, Иран стал мишенью номер 1, для коалиции мировых сил, в которую входят США, Израиль, Великобритания и ряд арабских государств. Во-вторых, Иран ищет поддержки у таких неисламских стран как Россия и буддистско-конфуцианский Китай. В-третьих, духовный закон совпадения «начала» и «конца» вновь обречет бывшую мировую империю стать ареной первого столкновения старых и новых империй, столкновений с Новым Вавилоном и с коалицией Нового мирового порядка.
Сасаниды стремились возродить былую славу древней Персии. При них начался новый расцвет персидской культуры, возрождение той традиции, которая конкурировала с традицией греческой культуры. Территория нового Сасанидского в несколько раз уступала прежней Персидской империи и сократилась до границ нынешнего Ирана.
Персидская культура и религия
Ранняя культура Персии формировалась под влиянием Месопотамии – Шумер, Вавилона и Ассирии [114]. В социально-нравственном отношении были унаследованы традиции восточной деспотии и жесткости царской власти. В Библии приводится пример, когда по докладу визиря Аман царь Ксеркс (евр. Артаксеркс) легко отдал повеление о поголовном истреблении еврейского народа (Есфирь, 3:13), но также легко передумал и отдал приказ повесить Амана с семьей, вместо народа иудейского (Есфирь, 7:2-10). В цивилизационном отношении Персия, по оценке греков, выработала идеал монархического управления государством. Прежде всего, это разделение государственного управления на гражданское и военное. Для эффективности гражданского управления персы придумали административное разделение государства на сатрапии, для военно-мобилизационного управления – разделение на топархии, а для управления войсками – разделение империи по военным округам. Во главе гражданского управления стоял наместник царя – сатрап с функциями, похожими на полномочия российского генерал-губернатора в XVIII–XIX вв. Второе, персы создали инфраструктуру дорог и государственных почт [108]. Третье, создана эффективная организация торговли и организация налоговой системы, с распределением средств в местные и централизованные бюджеты [114]. Четвертое, организация в управлении финансовой системой: двухуровневое (центр/регионы) право в монополии по чеканке золотых монет и правовому регулированию золотого, серебряного и медного обращения денег в империи [108]. «Местные деньги» сатрапов «ходили только на определенной территории, в то время как золотые монеты персидских царей были универсальным платежным средством по всей персидской империи и даже за ее пределами» [108].
Религия Мидо-Персидской империи. В Авесте главное божество Ормузд (Мазда) – именуется «господом», его атрибутами являются познание и мудрость, всеведение, святость, благодетельность и поэтому он осознается в авестийской религии как «принцип добра». Ормузд сотворил землю и дал откровение закона [9]. Эта религия, пишет Э. Леманн, выработала у персов три ведущие ценности: «три понятия: святость, чистота и справедливость – образуют в Авесте нераздельное единство» [115] [116]. Пока не завершился исторический период мира, Ормузд делит свое господство с Ариманом (принципом зла), причем достичь окончательной победы над злом, Ормузд может «лишь с помощью чистых сил и участию людей, верующих в Мазду (Ормузда) … Отсюда выводится жизненная задача людей в поражении злого Аримана» [25] [116]. Таким образом, авестийская религия, формирует у персов миссию мировой священной войны.
У Ормузда есть помощник Сраоша, которому надлежит победить злого духа, и только тогда, Ормузд откроет людям рай. Он же и Митра, что означает «верность, клятва» а «обманывающий Митру – клятвопреступник, он оскверняет страну как сто еретиков. Злобный бог разрушает тот дом, деревню, город, страну, где поступают против его клятвы. Митра – судия мертвых и тесно сросся с природой» [117] [116]. Христианство налагает религиозную санкцию на клятву «Я говорю вам: не клянись вовсе: ни небом, потому что оно престол Божий; ни землею, потому что она подножие ног Его; ни Иерусалимом, потому что он город великого Царя; ни головою твоею не клянись, потому что не можешь ни одного волоса сделать белым или черным» (Матф. 5:34-36). В Авесте требуется клятва и ее исполнение, а за нарушение – казнь. Установка на принесение клятв – эффективный инструмент социального управления людьми, но пагубна для души.
В Авесте богиня Анагита (семит. культ Астарты) дает плодородие, дает семя мужчине, а женщине – зародыш. Э. Леманн описывает позорный обряд: «в ее храмах девушки должны были проституироваться в честь богини; греческий повествователь рассказывает, что дочери лучших фамилий предавались этому служению» [117] [116]. Данный культ и его обрядовая сторона расщепляют нравственное начало, в котором смешивается добро и зло, прекрасное и безобразное, достойное и недостойное.
Дуализм богов и дуализм мира. Ормузд и Ариман, по Э. Леманну, это два изначально автономных духа, поэтому есть и два царства. При этом и зло есть царство. Добро и зло, жизнь и смерть создали сами боги и два царство создали они: одно царство – для добрых, а другое царство – для злых людей [9]. Поэтому и у верующих в Ормузда есть сакральная задача помочь Ормузду на земле по распределению людей между этими двумя царствами, помочь богу и в уничтожении зла на земле – т. е. в уничтожении злых, ради праведных. «Черта древнеперсидского мировоззрения – крайний дуализм. Мировая жизнь – борьба этих сил, мировая задача – уничтожении зла и восстановление единодержавия Ормузда» [27] [116]. Т. е. восстановление единодержавия Ормузда – зависит от людей и является их задачей и обязанностью, от исполнения которой зависит их судьба в вечности. У Персов был популярен миф о Рустаме, «персидском Геркулесе», который «верхом на чудовище завоевывает Мазандеран – земной рай» [114].
«Ариман – князь злых, но, как и Ормузд, он духовная сила: и принцип зла» [27] [116]. Весь мир, по Авесте, наполнен девами (бесами), друджами (мелкими бесами) и народными чудовищами (яты – колдуны, пери – злые феи, ведьмы, алчные джайни) [118]. Т. е. вся природа и весь человеческий мир является ареной дьявольской деятельности, где зороастрийцы должны жестко навести порядок. Кроме того, «мир чертей умножается, за счет еретиков, неверующих и грешников. В Авесте, туранцы, греки и римляне, турки и арабы называются дьяволами и военными силами Аримана» [119] [116]. Вообще-то, из логики Авесты и ее пророка Зороастра, следует, что все не-авестийцы – это силы Аримана, а значит, подлежат уничтожению. Но здесь примешивается местечковый рационализм и национальные предпочтения: со всеми-то не справиться, поэтому, первый меч – на соседей (туранцев, греков, римлян и арабов).
Этика персов, по оценке Э. Леманна, имеет формальный характер. С одной стороны, религия персов ориентирует на добродетели в образе жизни (правда, скромность, трудолюбие, справедливость, порядок). Но ее обратная сторона – «абстрактная одеревенелость выводов: иногда направляется против жизни и с жесткостью переходит в грубость. Судебная практика персов чрезмерно сурова, и грубое различение добра и зла, не имеет промежуточных определений. Чувства, не основанные на интересе, имели мало значения для персов; в религиозном чувстве часто исчезает его лирическая сторона – давление законосообразности» [120] [116].
В кодексе грехов отмечаются тяжелые грехи – за них полагается не менее 200 ударов; есть еще и неискупимые преступления (анаперета) – они не прощаются ни здесь, ни в загробной жизни, наказываются смертью и адом. В персидской религии, отмечает Э. Леманн, господствует «не духовный, а юридический принцип возмездия… Раскаяние, исповедание грехов (патет) откладывается до смертного одра» [120] [116].
В Персии жрецы называются магами, мудрецами тайных знаний. Они наделялись властью равной монархической. Первосвященническое царствование магов было в Ассирии, Мидии, Персии. Жречество магов было наследственным, их социальный слой – кастовым, главные роли – жертвоприношения, гадания судьбы, предсказания, жречество, служение теогоний. Геродот описывает как цари и народы воспринимали их роль и значение. Жрецы «влияли на судьбы монархии и причислялись к «родословию богов» [7]. Ранние авестийские маги противились зороастризму, а поздние маги признали Зороастра отцом магов и «магическим пророком» [91]. При Ахеменидах (558—330 гг. до н. э.) функция магов свелась к жречеству зороастрийской религии, культов Митры, практик волхования и колдовства [121]. Персидский царь Кир Великий был воспитан магами. Маги славились ученостью, и Платон ревновал к их славе. Софист Продик считал себя знатоком тайн Зороастра [122]. Ритуал посвящения: главный маг восседал к востоку на златом троне, распорядители мистерий – презулы – совершали тайное (эзотерическое) посвящение в веру Зороастра [91].
Греческая империя
«Греки были народом пастушеским, полудиким, или и совсем диким. Но, вступивши в сношения с образованными народами Востока – Египтянами, Финикиянами, Вавилонянами. Ассириянами, Иудеями, они восприняли от них различные знания и искусства, навыки и обычаи цивилизованной жизни, законы и нравственные правила, государственные и общественные порядки и учреждения и т. п. Все эти семена цивилизованной жизни Востока были легко восприняты богато одарёнными от природы Греками, были быстро взращены гением этого народа, и в результате получилась греческая цивилизация, заменившая погибшие вскоре цивилизации народов Востока и далеко превзошедшая их разносторонностью, богатством, совершенствами», – описывает проф. А.Д. Беляев цивилизационный путь Древнегреческой империи, создавший образцы высокой культуры, для всех поколений Европы и России [47].
Крито-микенский период
В целом, крито-микенская цивилизация развивалась с 3650 по 1100 до н. э., достигнув расцвета в XIII–XII вв. до н. э. Материковая – Балканская Греция в III–II тыс., по Геродоту, называлась Пеласгией и населялась негреческими этносами (пеласги, лелеги, карийцы). Ранние государства и классовая стратификация общества появилась только в XVI–XI вв. до н. э. (Микенская эпоха). Города-государства микенской эпохи (Афины, Микены, Тиринф, Пилос) возникли в XVIII—XVII вв. до н. э. Эти государства были карликовыми, сравнимыми с площадью г. Москвы, а их столицы – с площадью Московского района. Социальный строй Микен – наследственная монархия. Между ними и Критои (минойцами) шли интегративные процессы религиозного, социального, культурного и торгово-экономического характера. От минойцев материковые микенцы восприняли судостроение и мореходство. Минойская, островная цивилизация, формировалась на о. Крит и ее периодизируют по археологическому параметру: додворцовая (длилась 1750 лет), раннедворцовая (200 лет), новодворцовая (275 лет) и последворцовая цивилизация (255 лет) и 70 лет субминойского периода. В раннем периоде минейцы (не греческого этноса) царя Миносе I имели слаборазвитую архаичную цивилизацию, а при Миносе II и Миносе III создали небывалую для мира раннедворцовую и дворцовую цивилизацию (царь Минос не мифологема, а реальная личность: в этом качестве упоминается Гомером, Платоном, Фукидидом, Страбоном, Геродотом [7], а Дж. Тойнби [55] установил династию Миносов – по антич. источникам). Фукидид сообщает: «Минос первым из властителей построил флот и приобрел господство над большей частью нынешнего Эллинского моря» (Фукидид. История Пелопоннесской войны. – М., 1888. – С. 69). Геродот отмечает еще и то, что «флот Миноса положил конец морскому разбою, по крайней мере, в водах вокруг Крита» [7].
Дело не только в возведении царских дворцов. Население жило в изысканных домах дворцового типа. Поскольку экономика минойцев строилась на морской торговле, то основное население было не столько земледельцами, сколько купцами-мореплавателями – это талассократический (моревладычество) купеческий народ – минойская аристократия, близкая к царю. Дистанция между минойцами и царями была «накоротке», они чтили царей без раболепства. Был и религиозный мотив почитания – царь Минос был и жрецом. Отношениях между царской властью и талассократической аристократией не имели имущественной выделенности, больших различий в роскошности образа жизни. Минойский народ был умеренно стратифицирован по шкале бедных/богатых, народ живущий во дворцах имел образ материальной жизни, не далеко отстоящий от царского. Первоначально минойцы (не греки) жили в пещерах, вырубленных в скалах и это говорит не о варварской дикости, а о том, что эти пещерные сооружения были первоначальным – временным жильем переселившегося народа. Вскоре, обжившись, они стали повсеместно строить дворцы за дворцами и создали раннедворцовую цивилизацию. Гомер в «Одиссее» говорит, что на Крите было 90 городов и указывает состав этносов, из которых сформировались минойцы: «Там обитают, дорийцы кудрявые, племя пеласгов, в городе Кноссе … Там уж царем был Минос». Современные историки включают италиков, иллирийцев и выходцев из Анатолиии (Малая Азия), а О. Шпенглер считал критскую цивилизацию – ответвлением цивилизации Египта, называя среди мидийских этносов и египтян.
В богатом критском обществе среди народа были и бедные, но не было обездоленных и эксплуатируемых и, к знати относились средние и высшие сословия – элиту составлял народ купцов-мореходов, являвшихся особым типом народных общин. Это общинно-купеческая знать и сановничья аристократия. Дополнительные характеризующие условия:
в раннем и срединном минойском обществе был высокий статус личности, не позволявший оставлять в нищете одних – ради богатства других, имея материальным базисом достаточные доходы от морской торговали;
в срединном периоде минойского общество (1500–1200 гг. до н. э.) возник широкий слой мастеров-ремесленников, но, благодаря широкому размаху морской торговли (с землями совр. Египта, Ливии, Малой Азии, Финикии, в Греции, Италии, Сардинии, Испании, Мальты), этот слой также имел высокий достаток;
в раннем и срединном минойском обществе был высокий статус народа, «общинной морали» и «общинного закона» – это особая соборность народа, элиты и царя.
Историки также обращают внимание на то, эти дворцы не окружали себя крепостями и Крит, как остров не имел фортификационных защитных сооружений – минойцев характеризовал миролюбивый нрав и незащищенность от внешнего врага. А.Дж. Тойнби описывает высокий уровень культуры минойцев, превосходящий культуру других народов: «за Критом в эллинской традиции закрепилось название «талассократия» под началом царя Миноса. Термин «моревладычество» утвердился за Критом в 1750–1450 гг. до н.э., – когда цари критского города Кносса, благодаря мощному флоту, властвовали над архипелагом островов и побережьем Эгейского моря» [61] [55].