- -
- 100%
- +
Глава
Такого у меня никогда не было, чтобы я, в какие-либо времена, схватил жизнь за самый хвост, и размахивал ей над головой, с бешеной скоростью её раскручивая, а она лишь испуганно попискивала от моего вселенского могущества, а я, тем временем, кричал с азартом всем остальным, якобы пигмеям:
«Ей! Поберегись! Я иду! А вы все посторонитесь! А-то зашибу, невзначай! Я такой! Я крутой, если кто не знает! А-то, балбесы, вы про мою крутизну не знаете, пока вам это не втолкуешь яркими и оригинальными, моими, поступками и запоминающимися надолго, можно сказать – на все времена, действиями».
Нет, я был и остаюсь некрутым, можно даже сказать скромным, человеком, не любящим высовываться поперед батьки, даже, если этот батька не настоящий, а фальшивый, и занимает свое место не по праву, и не буду никогда громко, во всеуслышание, заявлять о своих достоинствах, если они, конечно, имеются.
Потому, что достоинства - это такое дело, весьма темное и переменчивое, сегодня они есть, или тебе кажется, что они есть, а завтра – бац, и нет их, или они позорно сбежали от тебя, не оглядываясь, так, что одни пятки их мелькали где-то в отдалении.
И ты, конечно, можешь даже не растеряться, так как не такая ты уж никчемная личность и ты еще пока не растерял полностью все свои способности, и ты можешь даже мгновенно среагировать и стартануть в безудержном спринте за этими позорными беглецами, пытаясь схватить их, и насильно внедрить их в себя обратно, но догонишь ли ты их, и согласятся ли они возвращаться обратно в, дискредитированную по всем направлениям, личность, это вопрос дискуссионный и сложный.
Сохранять веру в себя, конечно, нужно, какой бы не казалась безвыходной ситуация, но поможет ли всегда тебе эта слепая вера – непонятно. Лучше опереться дополнительно и еще на что-то, более осязаемое, если это что-то, значительное и важное, не исчезло, с течением времени, из самых глубин твоей души.
Так что без лишнего пафоса можно констатировать, что у меня по жизни, по большей мере, не получалось крутить жизнью так, как я хотел, а нередко получалось, что жизнь мной вертела и крутила, как ей заблагорассудится.
Ну, да я не в обиде, это же сама жизнь, а не какая-нибудь, например, бездушная красотка или бестолковый начальник, которые крутят и вертят тобой, как им вздумается.
Но крутые парни, которые являются таковыми до определенного лишь момента, пока жизнь не покажет им, на что она способна, скажут, конечно, про таких, как я: «Какой он слабак, я и видеть, и слушать, и воспринимать таких слабаков даже не хочу. Я-то вот – совсем не такой, я крутой, это я верчу жизнью, как хочу, а не она мной».
Но тут есть один маленький нюанс, который говорит о том, что, людьми и даже некоторыми событиями в своей жизни можно манипулировать и руководить, и даже весьма успешно до определенных пор, но самой жизнью и природой манипулировать еще ни у кого из смертных не получалось в силу объективных, и давно доказанных самой жизнью, причин. А что это за причины и повторяться не стоит, много было уже сказано про это разными людьми и в разные времена.
Даже некоторые всесильные правители, донельзя крутые, в свое время облажались по полной программе, крича всему миру, какие они крутые и всемогущие, а потом пели по-другому, чаще всего на неродном уже языке, когда жизнь им показала, кто в этом доме настоящий хозяин.
Тохтамыш, правитель Золотой Орды, кричал на всех перекрестках, находящихся на Чингизидской территории, что он властелин мира и никто ему не указ, пока Тамерлан слушал, слушал из уст своих доносчиков о бахвальстве Тохтамыша, и, наконец, не устал его слушать.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.