Альтернатива (полная версия)

      " Интересно, а меня ты куда запишешь?" – думала, подходя к раздатчице Зинаида. И, когда ей вручили агитку из большой сумки, вежливо попросила листовку из маленькой.

      В следующий выходной Зинаида уже сидела в кабинете той самой розовощекой активистки. Она все еще не могла до конца поверить, что существует мир, где жизнь ее же страны течет, как в старые, и действительно добрые времена. Но очень хотелось надеяться, что и у нее есть шанс вырваться с грязных задворков. Где, в сорок с небольшим лет, она не живет, а доживает, не имея ничего даже в далекой перспективе.

      Однако, брали в на землю обетованную далеко не всех. Требовались в основном люди с высшим образованием или опытом организации бизнеса. Впрочем, кое-какой опыт у Зинаиды был, и инспектор заверила, что постарается подыскать вакансию и для нее. Из кабинета Зинаида ушла окрыленная надеждой. У гардероба, посмотрев в зеркало, обнаружила, что даже помолодела. А в метро, после многолетнего перерыва, попытался приклеиться плюгавенький мужичек, которого она с удовольствием отшила.

      На работе Зинаида по-прежнему старательно выполняла свои обязанности, но теперь уже с нетерпением ждала, когда настанет время распрощаться с душным цехом, холеными лицами хозяев, и всей этой беспросветной жизнью. Но шли дни, ожидание перевалило за обещанную неделю, а на собеседование ее не вызывали. И тогда Зинаида решила пойти без приглашения. Любезная в прошлый раз девица, снова увидев ее, не сильно обрадовалась. Разведя руками, сказала, что, несмотря на ее старания, Зинаидина кандидатура не прошла. Но по голосу чувствовалось, что она и не очень старалась. На вопрос, кто в итоге все эти дела решает, инспектор нехотя назвала имя и отчество комиссара департамента миграции. Сухо поблагодарив, Зинаида направилась к его кабинету. Когда уже подходила к дверям с табличкой, оттуда вышли двое. Какой-то тип с двумя чемоданами и седовласый мужчина, явно старой формации. Угадав в нем начальника, Зинаида решительно перегородила дорогу. Волнуясь так, что по лицу побежали красные пятна, выпалила:

– Виталий Павлович, мне обязательно надо с вами поговорить!

      Отстранив ее, комиссар раздраженно бросил:

– Подождите, дайте провожу человека!

      Прозвучало грубо. Но все-таки это был не отказ! Смотря в спину уходящего с чемоданами мужика, она с завистью думала, что он, возможно, сейчас отправляется туда, куда она рвалась всей душой. И, судя по роже, еще и не очень доволен. Ожидая комиссара, Зинаида терла полыхающие пятнами щеки. Он явно не торопился. Однако, посмотрев на часы, обнаружила -прошло не более десяти минут. Как всегда, когда чего-то очень ждешь, время начинало растягиваться, словно резинка. Наконец, комиссар появился в коридоре, и, проходя мимо, произнес:

      -Заходите!

      Оказавшись в кабинете, Зинаида, волнуясь и сбиваясь, начала доказывать, что она как раз тот человек, который им нужен. Ну, нет высшего образования, не сложилось! Зато жизненный опыт, еще какой! И умение организовать людей есть, пусть даже только в рамках бригады. И, наконец, все, за что она, когда либо, всерьез бралась, в итоге получалось.

      Виталий Павлович слушал, задумчиво теребя подбородок. Потом, словно разговаривая сам с собой, задумчиво произнес:

– У нас там идея возродить кооперативы сейчас обсуждается. В прошлый раз от нее быстро отказались, а теперь опять хотят попробовать. Для начала, наверное, несколько экспериментальных точек организуют. Нужен человек с опытом, который бы все это курировал. Потянешь?

– Потяну! – уверенно заявила Зинаида.

– Ну ладно. Если не потянешь, мы тебя опять на фабрику бригадиром устроим, – улыбнувшись, произнес комиссар и протянул руку.

 Часть 3. Мы наш, мы новый мир построим.

      Глава 1

      Закончив первый этап приборки, всей семьей сели пить чай. Заварку, сахар и несколько видов печений Анжела предусмотрительно положила на самый верх чемодана. Воду кипятили в маленьком электрочайнике, тоже взятом из дома. Из того прежнего, что остался даже не за семью морями, а где-то в иной вселенной. После чаепития Макс предложил пойти на разведку. Дочь тут же поддержала, а Анжела сначала заявила, что у нее (в отличие от некоторых!) еще полно дел в квартире, но быстро передумала:

– Нельзя вас одних в разведку! Ничего толком не узнаете.

      Произнеся не лестный для папы с дочкой вердикт, она принялась составлять план первоочередных покупок. Блокнотик на этот случай тоже был предусмотрительно взят с собой. Только он оказался очень маленькими. Даже двух страниц для полного списка не хватило.

      Когда спускались по лестнице, снова появилось ощущение стекающего по ступеням времени. Только теперь они двигались по направлению потока, прошлое и будущее поменялись местами. После пропитанной пылью квартиры и пахнувшего подгорелой кашей подъезда улица дохнула в лицо свежим весенним ветром. И Макс неожиданно подумал, как много значат для нас ощущения и запахи. Какие-то несколько молекул ожившей земли и талого снега, чуточку не по-зимнему теплого солнца, и тебе уже радостно и тревожно. Вокруг, под опрокинутым в лужи небом, застыли в ожидании весны дома и деревья. В голове вьются воспоминания, и опять кажется, что целая жизнь впереди. А прожить ты ее сможешь, как мечтал, и совсем не хочется вспоминать, чем эти мечты обернулись. Макс чувствовал, что в душе бодрящим коктейлем разливается эйфория, а в мыслях, словно залипшая пластинка, крутилось:

      " Вернулся!"

      На лавочке у соседнего подъезда сидела компания бабушек. Проходя мимо, Макс на всякий случай поздоровался. Старушки ответили, кто кивком, кто словом, а одна даже назвала его по имени. На молодую семью смотрели с нескрываемым любопытством. Чувствовалось, что как только они отойдут, начнется обсуждение. Но сейчас это совсем не раздражало. Боле того он вдруг понял, что в фешенебельном новом микрорайоне ему как раз не хватало вот такого тихого дворика, выросших под самые крыши деревьев, и даже этих сплетниц старушек.

      Свернув за угол, они оказались на улице. Навстречу, из подъехавшего трамвая вывалила целая толпа. В глаза сразу бросилось, что все, в том числе и женщины, скромно одеты. Даже лица отличались от тех, что Макс привык вокруг себя видеть. Был в них какой-то налет простоты и провинциальности, от чего сразу вспомнилась случившаяся пару лет назад командировка в уральскую глубинку. На его семейство тоже смотрели с любопытством. Особенно на Анжелу. В своем модном купленном в тот самый злосчастный шопинг плаще иммигрантка резко выделялась среди местных.

– Чего на меня так глазеют! – прошептала она, наклонившись к уху мужа.

– Красивая, слишком! – усмехнулся в ответ Макс.

      Пройдя с половину квартала, они наткнулись на торговый центр – крошечную и сильно упрошенную копию храмов "культа потребления", к которым привыкли в своей прошлой жизни. На первом этаже располагался продуктовый отдел, на втором промтоварный. Туда Анжела и предложила зайти в первую очередь. Начали с секции посуды. За прилавком, в окружении похожих на ночные горшки кастрюлей, скучали две полные тетки в синих халатах. Появление покупателей они полностью проигнорировали. Когда Анжела попросила показать кухонный набор, выглядевший не так убого, как все остальное, продавщица нехотя встала и отправилась к полке. Положив товар на прилавок, недовольно пробурчала:

– Чего смотреть, это с коммерческой надбавкой.

      Озвученная цена Максу мало о чем говорила. Перед выходом он несколько раз пересчитал выданную ему пачку купюр. Но все равно пока не понимал, много это или мало. Анжела, критически осмотрев посуду, предложила не спешить и поискать что-нибудь другое. Но Макс выразил сомнение, что это удастся.

– Если денег не жалко, берите! Лучше ничего не найдете, – поддержала его продавщица.

      Отсчитав украшенные портретом вождя десятки, Макс мысленно поздравил себя с первой покупкой. Следующей на очереди была секция "товары для спальни". Обнаружив за выставкой уродливых светильников продавщицу, Анжела поинтересовалась, есть ли постельное белье. Получив короткий ответ "есть", начала было уточнять подробности, но девушка, бросив на нее недоумевающий взгляд, по слогам повторила:

– Я же сказала. Белье есть!

      Марьянка, тем временем, была занята своими проблемами. Еще во время приборки квартиры она обнаружила отсутствие выходов для подключения интернета и теперь искала отдел электронных игр. Крохотную витрину по этой теме удалось обнаружить в самом конце зала. То, что она там увидела, повергло девочку в изумление:

– Смотри, прикольно! – сообщила она, подтянув к витрине отца. Кинув взгляд на обложки, где львиную долю занимали сюжеты русских сказок, Макс и сам невольно улыбнулся. Потом подумал, что может оно и правильно:

      " Нечего их с детства приучать к космическим монстрам и войнушкам!"

      В итоге Марьяна выбрала "Автогонки" и, по отцовскому совету, присовокупила к ним "Приключения колобка" и красочно оформленную игру по мотивам сказки "Конек-горбунок". Подозревая, что местные диски могут оказаться несовместимы с ноутбуком дочери, Макс купил еще адаптированную под них игровую приставку.

      На первый этаж они вернулись с нагруженными сумками, в которых, несмотря на прокладки из наволочек полотенец, звякало и гремело. Сдав все это в камеру хранения, отправились изучать продуктовый отдел. И тут ситуация была далека от изобилия. Прилавки с табличками колбаса, мясо, сосиски и строгой надписью: "Не больше килограмма в одни руки!" оказались к этому часу пустыми. Видимо, рук было намного больше чем килограммов. Одиноко лежавший заветренный кусок сыра, Анжела осмотрела и брезгливо вернула на место. В итоге в продуктовую тележку отправились несколько пачек крупы и макарон, бутылка подсолнечного масла, пара банок минтая и десяток яиц в невзрачной серой упаковке. Несколько лучше обстояло дело с овощами и хлебом. Он был пышный и еще теплый, видимо только что из пекарни.

      Занеся покупки домой, они решили продолжить разведку. На этот раз двинулись в другую сторону. На улице уже смеркалось. Контуры панельных пятиэтажек уютно подсвечивались огнями окон. Навстречу теперь попадалось все меньше прохожих, городская жизнь с наступлением вечера перемешалась во дворы и квартиры. Но на очередном перекрестке неожиданно почувствовалось оживление. Мужчины, в одиночку и группами, ускоряя шаг, сворачивали за угол. Чувствовалось, что где-то неподалеку находится точка притяжения, и интуиция подсказала Максу близость винного отдела. Подумав, что эпохальный в их судьбе переезд неплохо бы отметить, он тоже ускорил шаг, а жене и дочери велел не спеша двигаться следом.

      На пятачке около невзрачного строения под вывеской "Вино-воды" было многолюдно. Из дверей торчал хвост очереди. Небольшие группы мужчин, одетых, словно в униформу, во что-то одинаково серое, активно общались и вели финансовые расчеты. Были здесь и представительницы противоположного пола, к которым вряд ли можно было применить термин "прекрасный". От мужчин они отличались еще более неухоженным видом и тонкими визгливыми голосами. Остановившись перед дверями, Макс раздумывал, стоит ли занимать очередь, и тут его панибратски и весьма больно хлопнули по плечу.

– Здорово! Не узнал, что ли? – прохрипел пропитым голосом возникший рядом маргинал.

      Испугано пожимая руку, Макс попытался вспомнить, знал ли он этого типа раньше. Какие-то черты показались знакомыми, но время и злоупотребления алкоголем так сильно проехались по оплывшему лицу, что вряд ли можно было что-то сказать наверняка.

– Чего пялишься, как не родной! Трояк давай, сейчас пузырь возьмем, – с грубым напором произнес маргинал. И не очень было понятно, что это, дружеское предложение или рэкет.

– Нет у меня денег! – не очень уверенно ответил Макс.

– А чего сюда пришел?! – угрожающе прохрипел собеседник. В воздухе запахло дракой. Внутри похолодело, и спазматически сжался желудок. К такому развитию событий в первый же день после переезда Макс явно не был готов. Как раз в этот момент рядом возникли испуганные лица Анжелы и Марьяны. И тут агрессор повел себя довольно странно. Увидев девочку и женщину, он сразу смутился. Обращаясь к Анжеле, пробормотал "Извините!", и быстро исчез, растворившись в толпе у магазина.

– Пойдем отсюда! – решительно заявила Анжела и потянула за рукав мужа. Макс не стал возражать. Желание дегустировать местные напитки сразу пропало. Инцидент еще сильней, чем пустые полки в магазине, испортил настроение и разогнал ностальгические сантименты.

      Пройдя ускоренным шагом половину квартала, они снова перешли на прогулочный темп. Городской ландшафт здесь несколько изменился. Пятиэтажки уступили место более высоким и длинным домам-пеналам. Кое-где между ними, словно скалистые пики, торчали двадцатиэтажные башни. Картина напоминала элитный квартал, откуда пришлось спасаться бегством, но дизайн оставлял желать лучшего. Среди старых пятиэтажек было как-то даже уютнее. Возможно потому, что разросшиеся деревья ретушировали уродливые контуры прямоугольных коробок, приближая пейзаж к природному ландшафту. Они уже собирались повернуть обратно, когда на глаза попалась вывеска: "Коммерческий магазин". Располагался он на первом этаже старого кирпичного дома, чудом сохранившегося посреди новостроек.

– Вот сюда надо зайти! – оживилась Анжела. Переступив порог, они окунулись в специфический колбасно-сырный запах и ностальгическую атмосферу предшествующей супермаркетам эпохи. На прилавках живописно расположились корзинки с разными сортами конфет, сырные круги, колбасные батоны с нежно-розовым срезом и сухие палки их копченых собратьев. Одетые в униформу улыбающиеся продавщицы поджидали покупателей, которых в этом маленьком храме торговли было совсем мало. Судя по всему, отталкивали цены. Макс не мог поручиться за точный анализ, но они здесь были раза в два-три выше. Однако его супругу такие нюансы никогда не останавливали. И скоро силовым вмешательством пришлось прекращать ее покупательскую активность. Правда, себе в одной маленькой слабости он не стал отказывать. Винный отдел располагался в самом конце зала. За исключением кубинского рома, здесь не обнаружилось привычных видов импортного алкоголя. Зато отечественная продукция была представлена вполне достойно. Осмотрев витрину, Макс после некоторых колебаний решил: "Гулять, так гулять!", и выбрал пятизвездочный армянский коньяк.

      Когда вернулись, Анжела первым делом достала из первой партии покупок чистящий гель и губки для мытья посуды. Протерев электроплиту, начала готовить ужин. Марьянка принялась осваивать игровую приставку. Макс разобрал продукты и занялся финансовым анализом. Выданная Крежинским пачка значительно уменьшилась. По памяти выписав в табличку цены, он рассчитал необходимый минимум на три недели, и еще накинул двадцать процентов на непредвиденные расходы. Оставшихся денег в целом хватало, но если только не пользоваться услугами коммерческих магазинов. Хорошо еще, что от прежнего жильца (точнее от собственного клона) осталась кое-какая кухонная утварь, работающий холодильник, старенький телевизор и допотопная стиральная машина.

      Вскоре Анжела позвала всех за стол. Макс откликнулся сразу, а Марьянку пришлось отрывать от игровой приставки, где она уже уверенно руководила путешествием Колобка по полному опасностей сказочному лесу. Ужин был простым, но вкусным и сытным. Особо не мудрствуя, Анжелла поджарила на сковороде ломтики вареной колбасы, залила все это яйцом, а сверху посыпала мелко порезанным укропом. Макс накинулся на еду с волчьим аппетитом, что не помешало отметить, что здешняя колбаса имеет почти забытый вкус мяса. Дочь быстро расправилась с содержимым тарелки и ускользнула назад к приставке, а родители сделали себе по бутерброду с тоненькими кружочками сервелата и открыли коньяк. Когда Макс предложил выпить за переезд, Анжела с тихим отчаянием прошептала:

– Господи, куда же нас занесло!

      Никак это не прокомментировав, Макс пригубил содержимое бокала. Вкус сразу напомнил старые добрые времена, когда он втайне от родителей попробовал коньяк из отцовских запасов. Прокрутив в памяти все перипетии дня, он остановился на встрече с маргиналом. Инцидент порядком отравил настроение, но тут же пришел вопрос:

      " А цеплюжников бы смутило появление твоей жены и дочери?"

      Уже бесполезный в этом мире смартфон по привычке лежал рядом. Включив его, Макс бегло просмотрел сообщения с угрозами и в голове яркой радостной вспышкой промелькнуло:

      "Неужели это все в прошлом!"

      Осушив залпом бокал, он почувствовал, как по телу и мыслям разливается приятная волна опьянения. Снова разлил коньяк и, обращаясь больше к себе, чем к супруге уверенно произнес:

– Все будет хорошо!

      Глава 2

      Разбудив дремавшую на вахте старушку, Сергей отдал ей свои бумаги. Пройдясь подслеповатым взглядом по первой странице, она начала что-то смотреть в журнале, потом куда-то звонить и ругаться, что ее не предупредили. Сергей уже начал подозревать, что ему придется искать на первые ночи гостиницу. Но в итоге, где-то там на другом конце провода, недоразумение было улажено. Вахтерша выдала временный пропуск, ключи от комнаты и строго, словно обращаясь к потенциальному нарушителю, предупредила, что в одиннадцать вечера двери общежития закрываются, а гостям находиться здесь можно не позднее десяти.

      Блок, куда поселили Сергея, располагался на третьем этаже. Состоял он из двух жилых комнат, ванной и туалета. Все двери выходили в маленькую прихожую, где Сергей тут же столкнулся с соседом. Начинающий полнеть и лысеть крепкий мужик в тренировочных штанах и домашней майке выглянул на шум, и, увидев нового жильца, даже обрадовался:

– Ага, нашего полку прибыло! Оттуда?

– Оттуда! – подтвердил Сергей. На что сосед заявил, что и сам он из тех же краев, а здесь уже почти полгода. Потом протянул руку и сообщил, что зовут его Костей.

      В комнате над старым шкафом и кроватью висел застоявшийся гостиничный воздух. Открыв окно, Сергей начал разбирать и раскладывать по полкам вещи. Вселение в казенное жилье вызвало воспоминания о богатой командировками молодости, но никаких грустных мыслей не навевало. Уход супруги наполнил прежнее жилище тоской и унынием, так что, перемена мест могла даже пойти на пользу. Резкие повороты в судьбе, смена обстановки, вместе с неизбежными проблемами рождают и новые возможности. И веселые призраки грядущих перемен кружились вокруг, наполняя душу тревогой и робкой надеждой.

      Разложив вещи, Сергей включил под журнальным столом крохотный холодильник. Убрал туда привезенные продукты, проверил, работает ли висевший над кроватью телевизор. По первому каналу показывали какой-то старый черно-белый фильм с правильными героями и гротескно отталкивающим отрицательным персонажем. Посмотрев несколько минут, он погасил экран и отправился на ознакомительную прогулку. Пройдясь по коридору, обнаружил довольно просторную кухню с четырьмя электроплитами. Возле одной стояла женщина неопределенного возраста и комплекции. Все эти нюансы скрадывали широкий махровый халат и повязанное вокруг головы полотенце. Наклонившись к конфорке, она сосредоточено мешала ложкой в кастрюле, а, услышав шаги, стрельнула в его сторону глазами. Взгляд был мимолетный, но под махровой косынкой он успел заметить черные локоны волос и довольно смазливое личико. Спустившись на первый этаж, Сергей узнал у вахтерши, где ближайший торговый центр, и отправился дальше на разведку. Вслед ему полетело предупреждение:

– Пропуск взял? А то назад не пущу!

      К тому, с чем предстояло столкнуться, Сергей был морально готов. Но одно дело предполагать, другое видеть воочию. В продуктовом магазине, заняв очередь у одного из пустых лотков, он простоял около десяти минут и дождался пока "выкинули" колбасу. Разговорный оборот довольно точно соответствовал происходящему. Завернутые в полиэтилен колбасные отрезы летели из тележки на прилавок и, не успевая достичь поддона, попадали в чьи-то руки. Сначала состязание в ловкости велось между теми, кто стоял рядом в очереди, но когда содержимое тележки стало подходить к концу, все смешалось, и возникла давка. Сергею удалось поймать один из последних кусков. Вырываясь из толпы, он краем глаза заметил, с каким насмешливым превосходством наблюдает за происходящим сотрудница магазина. В душе тут же проснулась, чем-то схожая с классовой ненавистью, злоба:

      " Тебя бы, подруга, к нам, на хозяина поработать! Мигом выучишься: "Здравствуйте. Приходите еще. Рады вас видеть…"

      Прогулявшись у прилавков, где не было такого ажиотажа, Сергей взял хлеб, овощи, десяток яиц и рыбные котлеты. Расплачиваясь на кассе, отметил, что стоит все фантастически дешево. Но возможно это просто был оптический обман привыкшего к цифрам с нулями сознания.

      Забив трофеями полки холодильника, он отправился осваивать кухню. Из небогатого набора блюд, которые научился готовить после ухода супруги, выбрал яичницу с колбасой и луком. Во время финальной стадии, когда на зарумянившихся колбасных ломтиках уже пузырился желток, на кухне появился Костя. Вдохнув аромат жаренного лука, он театрально причмокнул, протянул: "Вкуснотища!", и тут же предложил:

– Если нет других планов, давай ко мне. Новоселье твое отметим.

      Комната соседа оказалась чуть больше, чем у Сергея. Кроватей там было две, но жил Костя пока один. И вроде бы подселять к нему никого не планировали. Об этом и многом другом словоохотливый сосед поведал Сергею в первый же вечер знакомства. Сдвинув кровати к журнальному столику, они быстро организовали праздничную трапезу. К Сергеевой яичнице Костя присовокупил маринованное овощное ассорти и уже начатую бутылку водки. В качестве изюминки, порезал на закуску сырокопченую колбасу. С его слов Сергей узнал, что здесь подобная роскошь продается только в коммерческих магазинах, но на работе в министерстве почти каждую неделю выдают заказы, где продуктовый дефицит представлен по нормальным ценам. Так что, жить в целом можно!

      Работал сосед в одном из подкомитетов по реформированию народного хозяйства и (по его словам) был крупным специалистом в технологиях производства продуктов питания. В мире, откуда они с Сергеем прибыли, он набирался передового опыта в иностранной фирме, захватившей солидную долю отечественного продуктового рынка. О причине иммиграции Костя сначала ничего не хотел сообщать. Ограничился только констатацией факта: "Так получилось!". Однако, опьянев и разговорившись, в красках и образах поведал новому соседу свою историю.

      Работа у него была ответственная, но не из пыльных. Иногда даже посылали в командировки в Европу, где в одном из пригородов Амстердама базировалась головная компания международной корпорации. С зарплатой тоже не обижали, однако и расходы были большими. Семья, где помимо его и жены числись на довольствии еще двое близнецов подростков, проживала в четырех комнатой квартире в престижном новом районе. Без ипотечного кредита тут, конечно, не обошлось. И по тому, как только представилась возможность, Костя устроил к себе на фирму супругу. Вот тут он и совершил стратегическую ошибку! Хотя, по его же словам, то, что произошло несколько месяцев спустя, рано или поздно все равно бы случилось. Если уж завелась червоточина, то, как яблочко не клади, а червяк наружу вылезет!

      По традициям фирмы, Новый год отмечали в канун католического Рождества. Сначала почтительно выслушали речь директора филиала. С трудом подбирая русские слова, господин ван Рейн поздравил коллектив с наступающим Рождеством и Новым годом, пожелал и в следующем году ударно трудиться ради процветания фирма. Получив свою порцию аплодисментов и выпив за первый тост, голландец поспешил удалиться. Видимо, не хотел смотреть на то, что будет твориться дальше. А гулянка быстро набирала обороты. Закуску на столы выставили традиционно европейскую, зато спиртное лилось с отечественным размахом. Выйдя из стадии "вечеринка без галстуков" ситуация быстро скатывалась до уровня "в салат мордой". На пике веселья организовали танцы. Женщины в коллективе были в явном меньшинстве. Супруга Кости, недавно вошедшая в возраст, когда "ягодка опять", раскрасневшаяся от алкоголя и мужского внимания, порхала от одного партнера к другому. Наконец, залипла в объятиях заместителя директора, бывшего фактическим руководителем филиала. Несмотря на туман в голове, Константин видел, что происходящее уже мало напоминает танец. Когда его потянула в коридор секретарша Сонька, он поначалу поддался. В курилке, возможно из ревнивой мести, а может быть и по зову сердца, Сонька ластилась к нему и вешалась на шею. Но мысли были на танцплощадке. Выкинув сигарету и освободившись от объятий, он ринулся назад. Но, ни среди танцующих, ни за столом, супруги и зама не обнаружил. Нашел он их в одной из офисных комнат. Происходящее вряд ли могло быть истолковано двояко, но застуканная парочка попыталась сделать вид, что ничего особенного не происходит. Ему даже не стали говорить традиционное : "Это не то, о чем ты сейчас подумал!". Да и сказать вряд ли бы успели. Не сильно волнуясь о последствиях, Константин с ходу двинул в раскрасневшуюся от похоти и алкоголя рожу шефа. Получилось довольно эффектно, почти как в былые времена, когда защищал на ринге честь института. Жена истерично завопила, называя его идиотом, но, увидев занесенный кулак, поспешила ретироваться. Зам директора, сплюнув вместе с темно красным сгустком выбитый зуб, стер с побледневшего лица кровь и тихо, но уверенно произнес: