- -
- 100%
- +
- Именно!
- Так бы сразу и сказали…
Заскрипел отодвигаемый засов. Амур с Агнешкой переглянулись и вошли в приоткрытую калитку. Меж казарм на холм к дворцу уходила дорога, по которой взбирались несколько телег с запряженными в них мулами. Камни мостовой блестели от утренней росы. Справа от ворот расположился просторный плац, куда потихоньку выходили гвардейцы. Слева возвышалось серое здание, выполняющее, по мнению Амура, роль штаба. Он не ошибся.
- Вам в ту дверь, - махнул рукой стражник и, закрывая калитку, пробормотал: - Еще один титульный приперся…
Амур сделал вид, что не расслышал возможного оскорбления, но, когда они прошли по дорожке между рядами флагштоков с развевающимися вымпелами, спросил у Агнешки:
- Кто это, титульные?
- Младшие сыновья дворян. По закону майората они не наследуют земли, только титул, поэтому рвутся служить в королевских войсках, чтобы заработать деньги и славу. Стражник принял тебя за такого из-за меча моего отца, ведь он тоже был третьим сыном, - Агнешка запнулась и, помолчав, добавила: – Я приходила сюда совсем маленькой, мама держала меня за ручку. Мы стояли у ворот и ждали, когда после службы выйдет отец. От него всегда пахло потом и железом, но мне нравился этот запах. Извини, вспомнилось что-то... идем!
Агнешка первая вошла в проем. Амур заметил в уголках её глаз слезы. Ему захотелось обнять девушку, утешить, рука потянулась, но кончик платка выскользнул из пальцев. Со стороны дворца вновь долетел удар гонга, отмеряющий в Антарнелле время.
Стены комнаты украшали щиты и секиры, пол устилала твердая циновка, истертая ногами многих гвардейцев. В углу стоял небольшой стол, за которым скучал адъютант в форме. Он поднял вверх раскрытую ладонь, призывая гостей остановиться. В этот момент дверь рядом с ним отворилась, из неё вышел один из тех расфуфыренных дворян, которых тут привыкли видеть. Юноша был вряд ли старше Амура, но взглянул так надменно, что Казаков сразу захотел дать ему в морду. Щеголь хмыкнул и прошел мимо. Кружева на его камзоле трепетали в такт шагам, словно оперение диковинной птицы, а расшитый цветами плащ напоминал хвост павлина. Следом вышел крупный мужчина в такой же форме, как у адъютанта, но с бо́льшим количеством нашивок и орденов. Обветренное лицо украшали завитые по краям усы и портил змеящийся по щеке шрам.
- Вы ко мне? Опоздали! Приходите завтра, у меня дела.
Капитан развел руками и направился к выходу. Адъютант встал со своего места, готовый выпроводить гостей. Агнешка в отчаянии рванула с головы платок.
- Дядя Густав, это же я!
Мужчина остановился, удивленно взглянул на девушку.
- Агния? Вот так сюрприз! Да ты стала настоящей красавицей, а я ведь тебя совсем малявкой помню!
Капитан подхватил улыбающуюся Агнешку за талию и поднял в воздух, разглядывая. Девушка засмеялась. Амур ощутил укол ревности и громко кашлянул. Капитан поставил знахарку на место и взглянул на него.
- Вижу, ты пришла с другом?
- Да, дядя Густав, познакомьтесь, это Амур. Вот вам еще весточка от бабушки.
- Надо же, Юстина вспомнила про меня, – удивился капитан и развернул письмо.
Пока он читал, морщины на его лице становились все глубже, а змеистый шрам наливался кровью. Агнешка больше не улыбалась. Капитан медленно сложил письмо, смерил тяжелым взглядом Амура и покосился на адъютанта.
- Пойдемте в мой кабинет.
Амур с Агнешкой сели на предложенные стулья. Густав плотно закрыл за ними дверь и опустился в глубокое кресло. В отличие от приемной, в кабинете капитана было только одно украшение – стоящий в углу ростовой доспех на подставке. Впрочем, и его украшением можно было назвать с натяжкой, блестящую сталь тут и там уродовали царапины и следы ремонта. Хозяин доспеха еще раз пробежал глазами письмо и отложил его в сторону.
- Не думал, что Юстина напишет мне. В последний раз мы общались, когда она обвинила меня в смерти Патрика и Марии. Прости, Агния, но меня тогда в столице не было, чтобы там не говорила твоя бабка. Я выполнял секретное королевское поручение, о котором не могу говорить даже с магиней.
- Дядя Густав, я вам верю. В смерти моих родителей виноват только вазгар и, если я когда-нибудь встречу его, он горько об этом пожалеет! – татуировки Агнешки полыхнули красным.
- Мы долго искали его, но без толку, - кивнул капитан. – Думаю, ему покровительствовал кто-то из высокопоставленных антарнелцев, и надеюсь, что все замешанные в этом жестоком убийстве получат когда-нибудь по заслугам. Ненавижу политику и все эти игрища! Теперь что касаемо Юстины. Не буду скрывать, я в долгу перед ней. Если бы не её помощь, моя жена умерла бы при рождении нашего первенца. Я был тогда еще безусым лейтенантом, и нам очень повезло, что госпиталь Очищающего Огня посетила именно в то время одна из самых известных магинь Колинара, да… Я рад вернуть долг, но выполнение просьбы твоей бабушки связано с определенными трудностями.
- Это какими? – нахмурилась девушка.
- Как ты прекрасно знаешь, в гвардии служат только дворяне, причем количество гвардейцев строго регламентировано указом Его Величества. Это элита королевских войск, детей сюда записывают с рождения и тренируют долгие годы, но даже это не гарантирует зачисление сих достойных юношей в ряды моего подразделения. Попасть сюда можно только тогда, когда прекращает службу кто-то из прежних гвардейцев. Как раз на днях ушел на заслуженный отдых один из наших ветеранов, и сегодня прибыла его смена – виконт Савиньи. Вы видели его, когда входили сюда. Очень богатый род, имеет влияние при дворе…
Капитан поморщился и взглянул на Амура.
- Что же до твоего друга, Агния, я хорошо знал барона Орха, мы вместе воевали при Боранбо. Его старший сын пьяница и бабник, а младший имел склонность к наукам и сгинул в Северных Пустошах несколько лет назад. Действительно, его тоже звали Амуром. Вот только одна заковыка – тот Амур был без руки.
Агнешка потупилась, но голос её звучал твердо:
- Как вы знаете, моя бабушка очень хорошая знахарка…
- Конечно, знаю. Пришила руку парню, делов-то! – хохотнул капитан и, отсмеявшись, продолжил: – Ну, хорошо. Я готов признать этого юношу младшим сыном Орха. Думаю, другие тоже не будут задавать вопросы, барон жил уединенно и редко выходил в свет, а старшего братца интересуют только вино и сиськи. Гм, прости, конечно. Скажу больше, я даже раздобуду соответствующую бумагу и дворянскую цепь в королевской канцелярии, памятуя о той услуге, которую оказала мне Юстина. Однако, просто взять и принять нашего Амура в гвардию я не могу, на это место уже утвержден молодой Савиньи.
- Неужели ничего нельзя сделать? – умоляюще посмотрела на капитана Агнешка.
- Гм! Раньше кандидаты в Королевскую гвардию должны были делом доказать свою пригодность в служении короне. Претенденты выясняли на мечах, кто из них лучше. Конечно, это было давно, еще до того, как я сам присягнул на верность Его Величеству Гарольду Девятому. Сейчас семьи предпочитают договариваться, но такой обычай остался, никто его не отменял. Хочу предупредить, что смельчак, который бросит вызов, рискует навлечь гнев рода противника на себя и всю свою семью, но как раз тут нам, если можно так выразиться, повезло: Амур - круглый сирота, а про мнимого братца и волноваться не стоит. Когда я по традиции объявлю о выборе нового кандидата, тебе только нужно будет выйти в круг и потребовать поединка согласно древнему праву.
- Я готов, - кивнул Амур.
- Виконт Савиньи - отличный мечник, - заметил Густав.
- А я впитал воинское искусство с молоком матери.
- Что ж, решено! Ждите у ворот, а я еще заскочу в канцелярию, затребую личную грамоту возвратившемуся из небытия виконта Орха. Вот ведь счастье какое, правда?
- Я очень рад, что жив, - кивнул Амур.
- Утренний смотр начнется со следующим ударом дворцового гонга. Советую хорошенько размяться, молодой человек, поединок будет трудным. Агния, ты довольна?
- Теперь даже и не знаю….
- Не переживай, бой длится до первой крови. В любом случае бумаги я твоему другу выправлю, жить станет легче. Надеюсь, и Юстина перестанет на меня дуться.
* * *
На краю плаца строились гвардейцы, готовые заступить в караул королевского дворца. Одни негромко переговаривались, поправляя форму, другие поглядывали на Амура, а больше на Агнешку. Немного смутившись, он увлек девушку за угол здания, прочь от любопытных взглядов. Они обошли припаркованных у входа лошадей и оказались на утоптанной земляной площадке. Утренние лучи блеснули на лезвии, Амур скинул безрукавку и принялся чертить воздух мечом. Мышцы разогрелись быстро, движения приобрели плавность, отточенные выпады начали достигать воображаемых соперников.
- Давай откажемся от поединка, - выпалила Агнешка.
- Еще чего! – возмутился Амур, проводя атаку в средней плоскости и вспарывая противнику живот.
- Это опасно! Слышал, что сказал дядя Густав? Этот Савиньи - сильный мечник, он с детства тренировался, чтобы попасть сюда. Вдруг он покалечит тебя? Или того хуже…
- Мессир побьет его, - заявил вылезший из мешка Чешир. – Я чую это.
- Ты вчера из леса только выбрался, а туда же. Чует он, видите ли! – Агнешка даже ногой притопнула от возмущения. – Есть же и другие войска, куда возьмут с дворянской грамотой без всяких поединков.
- Жить вообще вредно, - сказал Амур, срубая с разворота голову следующему врагу. – От этого умирают. У нас еще говорят: красть - так миллион, любить - так королеву, а плавать - так с крокодилами. Поэтому в гвардию, только в гвардию!
Он подрубил последнему противнику ноги и вложил меч в ножны.
- Пойдем, что ли?
Агнешка хотела еще что-то сказать, но её прервал удар дворцового гонга. Гвардейцы уже выстроились на плацу. Со стороны холма раздался стук копыт. Капитан Густав красиво осадил скакуна, легко спрыгнул на землю и, подмигнув Амуру, прошел в центральный круг.
- Здорово, орлы!
- Здравия желаем, господин капитан!
- Проныра, ты чего такой смурной?
- А его жена из дома выгнала, - раздались смешки из строя.
- Ну-ну, хорош зубоскалить, - прервал веселье Густав. – Проныра, кто на этот раз?
- Дочь купца Яника, - потупился невысокий гвардеец.
- Та жгучая красотка? Силен! Только когда ты, хрен блудливый, научишься перед женой обставляться? Тебе же папаша её яйца оторвет и свиньям своим скормит! Это же лучший поставщик королевского двора, он словечко шепнет Его Величеству и тебе даже я не помогу!
- Виноват, - еще больше потупился гвардеец.
Амур сразу вспомнил своего старшину на разводе. Примерно в тех же выражениях мичман отчитывал его после очередной увольнительной, когда на любвеобильного морячка пожаловался комендант общежития от текстильной фабрики. А чего? Швея-мотористка - это же так сексуально! И ненасытно…
- Завтра же помиришься с женой, - продолжал разнос Густав. – Или я тебя собственноручно кастрирую!
- Слушаюсь, господин капитан!
- М-да. Теперь о вещах более приятных. Как вы знаете, барон Кротур закончил службу и удалился в пожалованное ему королем имение, чтобы радоваться жизни на положенную ему же пенсию.
- Виват барону!
- Виват, виват. Как ни странно, на его место уже претендует один юноша. Позвольте представить – виконт Савиньи!
С угла плаца в центр круга торжественно прошествовал названный. Цветастый плащ распахнулся, открыв вышитый на камзоле герб с вепрем. Достигнув капитана, Савиньи развернулся к строю и надменно застыл, положив ладонь на рукоять меча. Амуру показалось, что капитан чуть поморщился, но это никак не отразилось на его голосе:
- Согласно древнему обычаю, я вынужден спросить: кто-то хочет оспорить право виконта служить в Королевской гвардии?
- Господин капитан, к чему эти формальности? – спросил с кривой ухмылкой Савиньи.
Амур различил, как багровеет шрам на щеке Густава. Между этими двумя явно было что-то кроме служебных отношений. Капитан уже открыл рот, чтобы осадить нахального новичка и, возможно, навлечь на себя тем самым гнев богатого рода, когда Амур выступил вперед и сказал звенящим от волнения голосом:
- Я, виконт Орха, оспариваю право этого человека служить в Королевской гвардии. Он не достоин этой чести, и я сейчас это докажу!
Глава 8
Если бы сам Сандрогар сейчас сошел с небес на землю, вряд ли бы это потрясло гвардейцев больше, чем слова Амура. Тишина на плацу установилась такая, что было слышно, как вдоль строя пролетела, деловито жужжа, навозная муха. Амур расправил плечи, довольный произведенным эффектом, но внутри никакой уверенности не чувствовал. Сотни взглядов впились сейчас в него, препарируя смельчака, дерзнувшего взывать к древнему праву. В глазах гвардейцев он читал удивление, восхищение и даже откровенную злость – равнодушных не было. Навозная муха, сбитая с толку неподвижностью людей, приземлилась на плечо Савиньи и начала чистить крылышки. Виконт брезгливо смахнул насекомое.
- Откуда такой взялся? Ты вообще дворянин? По одежде так и не скажешь! А цепь пропил, наверное?
Из строя раздались отдельные смешки.
- Чтобы быть дворянином, не обязательно наряжаться в разноцветные тряпки, - парировал Амур.
Строй одобрительно загудел. В этом обществе больше ценилось владение мечом, чем последние веяния моды – здесь Амур попал в точку. Капитан Густав достал из кармана свиток с печатью и показал его гвардейцам.
- Виконт Орха уже засвидетельствовал свое происхождение, у меня вопросов к нему нет.
- Зато у меня есть! – воскликнул Савиньи. – Вы обещали моему отцу, вы уже утвердили меня на это место!
- Древний обычай, ничего не могу поделать, - развел руками Густав. – Вы должны решить свой спор в поединке.
- Вот как?! Ну что ж, – Савиньи сбросил цветастый плащ и, выхватив меч, направил его на Амура. – Тогда готовься к смерти, выскочка!
- Э нет, так не пойдет, - сказал капитан. – Поединок длится до первой крови. Если кто-то нарушит это правило, королевской службы ему не видать! Проныра, крикни там лекарей на всякий случай.
Гвардейцы образовали круг, впустив в него двух спорщиков. Амур подмигнул Агнешке и вручил ей мешок с Чеширом. Лесовик тут же взобрался на плечо знахарки и оскалил зубы на гвардейца, который хотел его подвинуть, чтобы не мешал смотреть. Савиньи расстегнул камзол и решил размяться. Амур же прикрыл глаза, стараясь унять волнение. Показалось, или среди гудения голосов он различил ободряющий шепот Призрачного?
- Еще раз напоминаю: как только кто-то из вас будет ранен, поединок закончен, - сказал Густав. Победитель поступает на службу в Королевскую гвардию. Проигравшему запрещено мстить. Таков Древний устой! Виконт Савиньи, вы готовы? Хорошо. Виконт Орха? Отлично. Пусть же Сандрогар рассудит ваш спор. Начинайте!
Как и предположил Амур, Савиньи захотел решить спор одним ударом и сразу бросился вперед. Меч свистнул над ухом, отхватив от великолепной шевелюры новоявленного виконта Орха прядь волос. Он ушел вправо, неприятно удивленный скоростью соперника, и провел с разворота ответную атаку, полоснув клинком снизу вверх. В последний момент довернул кончик, чтобы достать ускользающую цель, но Савиньи оказался быстрее. Он невозможно выгнулся и, перекатившись, вскочил на ноги. Воспользовавшись паузой, Амур тронул пальцем ухо - крови не было.
Прощупав друг друга, теперь они не спешили бросаться в бой. Савиньи сделал пробный выпад – Амур парировал. В свою очередь попытался достать противника, запутав обманным финтом, но тот разгадал замысел. Началась позиционная борьба, ведь цена ошибки была высока, любая пустяковая царапина – и ты проиграл. Гвардейцы принялись подбадривать бойцов. Амур с удивлением понял, что больше болеют за него. Видимо, как бы не был богат род Савиньи, особым уважением среди Королевской гвардии он не пользовался. Тем более, легко читалось, что пришел виконт сюда за славой, а вот младший Орха, как и многие здесь при поступлении, был беден, как церковная мышь, о чем красноречиво свидетельствовала его одежда.
Они кружили друг против друга, обмениваясь ударами. Амур усилил натиск, ведь это именно он бросил вызов и должен доказать свое превосходство! Под одобрительные возгласы гвардейцев провел одну атаку, другую, меняя направление и плоскости ударов. Савиньи парировал, но вынужден был отступить. Воодушевленный Амур занял центр круга и обрушил на противника град ударов. Выпад, уход, подсечка. Пот заливает глаза, но и Савиньи двигается всё медленнее. Амур закружил соперника, клинки встретились, выбив сноп искр, и на плац приземлилось срезанное кружево. Савиньи мельком взглянул на рукав, крови нет, презрительно сплюнул и бросился на Амура.
Ему показалось, что соперник атакует двумя мечами вместо одного. Острое лезвие подсекало ноги и почти одновременно с этим приходилось отражать удар в голову. Савиньи двигался так стремительно, что росчерки меча слились в одно движение, заключив Амура в стальной кокон. Он еще отбивался, но понял, что не успевает, проигрывает поединок, слишком медлителен. Более опытный соперник обвел его вокруг пальца – заставил тратить силы, а сам до поры уклонялся от атаки, выжидая удобный момент. Следующий выпад Савиньи едва не достиг цели, клинок чиркнул по боку, вспоров рубаху. Не до крови! Амур отступил, дыша как загнанная лошадь. Брошу курить, решил он. Если выживу…
- Орха сдается? – торжествующе улыбнулся Савиньи.
- Черта с два! – выплюнул Амур, не желая унижаться перед этим хлыщом.
Савиньи распластался в молниеносном выпаде. Словно в замедленной съемке Амур вскинул меч, защищаясь, но клинок соперника уже почти коснулся руки. Комариный писк пронзил уши. В глазах потемнело, тело пронзило вибрация. Воздух заискрился. Амур отклонился назад, еще стараясь спасти руку, но это был скорее жест отчаянья. На мгновение гвардейцы исчезли, превратившись в призраков. Его вновь тряхнуло, хлынул свет и запахи. Чтобы восстановить равновесие, Амур взмахнул мечом, кого-то зацепил. Савиньи охнул и завалился вперед. Из разреза на его спине бахромой выступила кровь. Ошалевший Амур перевел взгляд с поверженного противника на свою руку – ни царапины! Как так? Ведь он не успевал уйти из-под удара и должен уже быть как настоящий Орха – одноруким!
Над Савиньи склонились лекари. Чешир улыбался во всю свою кровожадную пасть, в глазах Агнешки стояли слезы, а капитан Густав смотрел на Амура странным взглядом, словно разглядел в нем что-то, скрытое ранее. Стонущего Савиньи перевязали, уложили на носилки и унесли в сторону дворца, подле которого располагался госпиталь Очищающего Огня. Амур легким движением встряхнул меч, капли крови соскользнули с блестящего лезвия на пыльный плац, и убрал клинок в ножны. Гвардейцы молча стояли вокруг. Подошел капитан, положил руку на плечо.
- Сандрогар свидетель, виконт Орха честно выиграл бой. Поприветствуем нового гвардейца!
- Виват, виконт Орха!
- Служу Колинару! – на автомате выдал Амур.
* * *
Забрало шлема громко лязгало. Чешир забрался внутрь и оттуда смаковал моменты поединка. Ростовой доспех капитана с лесовиком в шлеме выглядел теперь как живой, но небритый рыцарь. Сам Густав задержался на смотре, предложив гостям подождать его в кабинете.
- Когда этот Свиньи на вас прыгнул, мессир, я думал все, руку отрубит начисто! – восхитился Чешир из шлема, закрепив наконец-то падающее забрало.
- Я так испугалась за тебя, - проговорила Агнешка, слезы на ее глазах уже высохли.
- А вы тут вывернулись и как хватите этого хама по спине! – продолжал восторгаться лесовик. – Тук свидетель, вы лучший мечник в Антарнелле, а может и во всем королевстве!
- Мне просто повезло, - отмахнулся Амур. – Виконт Савиньи оказался быстрее меня. До сих пор не понимаю, как ушел от удара.
- Ты на мгновение исчез, а потом появился вновь, - сказала Агнешка. – Помнишь, что говорила бабушка? Ты можешь жить на два мира. В момент опасности ты выпал в Призрачное, а затем вернулся. Пока ты поступаешь по правде, магическая сущность хранит тебя.
- Похоже на то, - кивнул Амур, припоминая характерные признаки перехода. – Но мне было бы гораздо спокойнее надеяться только на себя, а для этого нужно овладеть фехтованием.
- Не переживайте, виконт, - сказал вошедший в кабинет Густав. – С завтрашнего дня начнутся тренировки, и вы сможете учиться у лучших мастеров клинка. Хочу признаться, я рад вашей победе, хотя и не верил в неё. У вас есть редкий дар, которым владеют лишь немногие мечники.
- Это какой? – спросил Амур, внутренне сжавшись.
- Бросьте, Орха! Вы наверняка знаете про магическую искру, которая тлеет у вас внутри. Думаю, именно поэтому Юстина вступилась за вас. Только с помощью магии можно мгновенно переместиться из одного места в другое и тем самым уйти от верного удара. Не возражайте! Я все разглядел, глаз наметан.
- Я лишь хотел сказать, что не собирался жульничать, - потупился Амур. – Так получилось. По справедливости, виконт Савиньи должен был стать победителем.
- Рад, что вы признаете это. Другой бы давно возгордился своими способностями, даже толком не овладев ими. Мужчинам с магией трудно, она проявляется в нас спонтанно. Поговорите потом с Пронырой, он тоже частенько откалывает нечто подобное, потому я до сих пор и не выгнал его из гвардии, несмотря на все прегрешения. А что касается виконта Савиньи, ничего страшного, выздоровеет, а там его папаша подкупит следующего ветерана, чтобы пристроить своего сыночка, демоны его дери! Единственно, будьте теперь осторожны. Сам он мстить не посмеет, но может нанять кого, чтобы поквитаться. Где вы остановились?
- В «Одинокой вдове».
- Вот как? В утреннем докладе адъютант упоминал эту таверну. Разбойное нападение, одни грабитель мертв, другой немногим лучше. Ваша работа?
- Не совсем, - вступила в разговор Агнешка. – Но если бы не Амур, была бы мертва уже я.
- Непростой у тебя друг, - сказал капитан с ухмылкой. – Надеюсь, я не пожалею, что принял его в гвардию. Как бы там не было, виконт Орха, вы теперь один из нас и должны переехать в казармы. Присягу вместе с другими новичками примете на королевском параде, который состоится в день Сошествия Сандрогара. Сегодня отдыхайте, а с завтрашнего утра начнутся тренировки. Форму получите на втором этаже у интенданта. Держите! Это ваша дворянская грамота, цепь – не теряйте её больше! - и отличительный знак гвардейца. Да не благодарите, спасибо скажете уважаемой Юстине.
Амур бережно принял из рук капитана свиток, золотую цепь с кулоном, где уже были выгравированы его титул - виконт и фамилия - Орха, а также брошь, которая состояла из заключенного в круг меча и короны. Как обычно, всю торжественность момента испортил Чешир. Он весь разговор прятался в шлеме, наглотался пыли и так громоподобно чихнул, что чуть не развалил весь доспех. Густав схватился за меч и в изумлении уставился на лесовика, который с грохотом вывалился из железных лат и застыл посреди кабинета.
- Я с ним, - вымолвил Чешир, указав лапкой на Амура.
* * *
В таверну они возвращались верхом на жеребце, которого им выдали в королевской конюшне. Статный амаргал уже вошел в преклонный возраст, но выглядел крепким, глядел задорно, и Амуру понравился сразу. Он катался на лошадях в деревне, но этот мощный скакун отличался от них так же, как армейский джип от гражданской легковушки. Раньше конем владел Кротур, но после ухода со службы барон вынужден был оставить казенное имущество.
Оказывается, гвардейских коней специально тренировали, в бою такой скакун мог драться наравне с хозяином. Удар копытом сминал стальной доспех, точно бумажный, а уж кусались амаргалы так, что отхватывали врагу руки, ноги, а порой и головы. В этом уверял Амура старый конюх, и он ему охотно верил - зубы у жеребца были ого-го! Кличка у этой добродушной зверюги тоже оказалась соответствующая – Маус. Амур сразу вспомнил компьютерную игру из прошлой жизни, где был одноименный танк – здоровенный, неповоротливый и очень мощный. По совету конюха он дал скакуну горсть соленых сухариков. Тот невозмутимо схрумкал подношение и даже позволил взобраться на себя новому хозяину и его подруге.
Другим приобретением Амура стала форма королевского гвардейца, которую подобрал для виконта Орха ворчливый интендант. Кожаные штаны, черная куртка-парка, подбитые гвоздями сапоги и непромокаемый плащ на меху были по-военному практичными и добротными, но больше всего Амур обрадовался красному, практически краповому берету. Он приколол на него гвардейский знак и тут же нахлобучил военный убор на голову, залихватски сдвинув его на манер десантников. Затем повесил на шею дворянскую цепь, на пояс ножны с мечом, осмотрел себя в мутном казарменном зеркале и остался вполне доволен результатом. Жизнь вроде как начала налаживаться.
Увидев его в новом обличении, Агнешка растрогалась до слез – напомнил отца, а Чешир тут же облюбовал капюшон плаща и всю дорогу сокрушался, что Великий Тук дал лесовикам удобную шкуру, но возможность менять её по своему желанию почему-то не предусмотрел. Изменилось и отношение горожан – знатному всаднику на могучем коне уступали путь, многие встречные дворяне приветствовали собрата, прикладывая два пальца к шляпе, а уж девушки откровенно улыбались статному гвардейцу, невзирая на сидящую за ним Агнешку.