Религиозные аспекты атеизма: атеизм, ислам и христианство на языке метафизики
- -
- 100%
- +
Физики постоянно находят всё новых и новых «черепах» – всё новые и новые законы, эффекты и сущности. Конечно же, достоверность физических фактов не вызывает сомнений, но сама по себе бесконечная последовательность правильных объяснений сейчас играет роль зоопарка из древнего мифа. Физики научились делить протоны, но как долго можно делить субатомные частицы? Существует ли что-нибудь меньше бозона Хиггса? Физики постоянно открывают новые элементарные частицы, но насколько они элементарны? Атеисты упорно не хотят замечать очевидный факт, что как бы далеко ни продвинулась наука, вдалеке всегда будет находиться океан неизвестного.
Примерно то же самое говорил и один из корифеев науки, Исаак Ньютон. Широко известна его цитата, в которой он использует близкую по смыслу метафору:
«Не знаю, чем я могу казаться миру, но самому себе я кажусь лишь мальчиком, играющим на берегу моря и время от времени отвлекающимся на поиски более гладкого камешка или более красивой раковины, чем обычно, в то время как передо мной лежал неизведанный великий океан истины»[22].
Со времени Исаака Ньютона наши знания о Вселенной значительно расширились, но и мы также стоим лишь на берегу «великого океана истины». Физики всегда занимались и будут заниматься тем же самым, что и Ньютон: искать «более гладкий камешек или более красивую раковину», в то время как перед ними всегда будет лежать неизведанный великий океан истины.
Ситуация в атеистической космологии напоминает не только метафору с черепахами, но и фокус с доставанием кроликов из «пустой» шляпы. Разница лишь в том, что квантовые космологи незаметно вынимают из кармана или из-под стола не кроликов, а формулы квантовой механики, волновую функцию, скалярное поле и т. п. и вкладывают всё это в первоначальное «ничто».
Например, в теории квантового рождения Вселенной постулируется (т. е. предлагается поверить!), что Вселенная возникла из нереального квантового поля, которое не существовало в физическом смысле, т. е. является чисто математической абстракцией, названной А. Виленкиным «буквальным ничто»[23]. А дальше следите за руками! Это математическое «буквальное ничто» вследствие спонтанной флуктуации смогло породить псевдо-реальную частицу, представлявшую зародыш будущей Вселенной. А она, в свою очередь, с помощью квантового туннелирования преодолела барьер, разделяющий абстрактный математический мир от физической реальности!
Хороший фокус! Однако физика не может возникнуть из математики только потому, что это хочется некоторым физикам, и они умело жонглируют формулами. Материалисты выходят за рамки применимости научных теорий, которые описывают наш мир, когда пытаются говорить о чём-то «до» возникновения мира. Фокус не перестаёт быть фокусом от того, что его исполняют «серьёзные люди» с высокими званиями и регалиями и с умным видом. «Умное лицо ещё не признак ума, все глупости на Земле делаются именно с таким выражением лица»[24]. В любом случае, вся эта риторика не снимает основной вопрос: как возникли законы физики и почему они именно такие?
Может быть, найдётся мальчик, который скажет: «А ведь король-то голый!» Это только в сказках можно поднимать себя в воздух за волосы или за шнурки. Онтологически физика (т. е. совокупность законов материи) не может создать сама себя. Альберт Эйнштейн как-то заметил, что невозможно решить проблему, если думать так же, как те, кто её сформулировал. И для решения проблемы возникновения материальной Вселенной необходимо выходить за пределы «уровня физики», ведь не без оснований выдающиеся мыслители человечества говорили о метафизике и философии.
Могла ли физика дать первоначальный импульс для возникновения Вселенной, если её самой вначале не было? Вопрос риторический. Что первично, физика или метафизика, материя или дух? Должен быть последний предел, за которым уже нет физики. И этот предел – небытие (лат. nihilo, греч. οὐκ ὄν). Это абсолютное несуществование, отрицание какого бы то ни было существования (любых его форм), отрицание любого бытия. В нём отсутствует какая-либо сущность, потенция, внутренние законы и что бы то ни было ещё. В небытии нет, не только законов физики, но даже законов абстрактной математики.
Научных книг и статей на тему возникновения Вселенной из «ничего» написано великое множество. Несмотря на то, что подходы и методы в этих научных трудах могут отличаться, однако все они основаны на одной вопиющей логической ошибке и могут очаровать лишь фанатиков науки. Ошибка состоит в том, что о моменте возникновения Вселенной, о первоначальной сингулярности, авторы говорят на языке физики и математики, т. е. на языке материального мира, который в тот момент ещё не существовал. Вселенная возникла не из физического или математического вакуума, а из небытия, в котором не было ни физики, ни математики. Очевидно, что когда не было «физики» (т. е. материального мира), не было и законов физики. Поэтому все научные формулы и уравнения не имеют смысла в первоначальной сингулярности.
Остаётся признать, что акт творения из ничего требует Личности, Творца, который трансцендентен по отношению к своему творению. И это не просто философское умозаключение, а фундаментальный онтологический закон, подобный первому и второму началу термодинамики. Так же, как и начала термодинамики, этот закон не доказывается, а выводится индуктивно.
Многовековой опыт человечества, ни одного исключения из которого никогда не было обнаружено, говорит, что только творец, личность, может создать что-либо из небытия. Гениальная поэма или музыкальная симфония создаются не физическими или химическими процессами в мозге человека, а являются плодом его творческого акта. Никакая томография и электронные микроскопы не помогут узнать, как рождается музыкальное произведение в голове у гениального композитора. Это нельзя описать языком физики и математики. Но это дано нам почувствовать на опыте.
Никакие физики никогда не ответят, откуда берутся законы физики, которые вызывают из небытия Вселенную. Честный учёный может только сказать, что тайна, которая стала причиной и создала всё, для материалистической науки всегда будет неразрешимой загадкой.
Таким образом, будет разумно и логично признать, что только метафизическая Причина могла дать первоначальный импульс Вселенной. Из небытия в бытие её мог вызвать только Разумный Творец, обладающий свободной волей, не связанный никакими законами необходимости, причинности и чего бы то ни было ещё и поэтому называющий «несуществующее, как существующее» (Рим. 4:17). Ему не требовалось начало, т. к. Он есть Само Бытие (греч. ὀ ὄν) и вообще трансцендентен материальному миру. Но это уже другая большая тема.
Три варианта объяснения происхождения Вселенной
Все варианты объяснений происхождения Вселенной за всю историю человеческой мысли сводятся к трём основным: 1) Вселенная, или некая «часть» её, существовала вечно, т. е. не имела начала; 2) Вселенная является «эманацией из божественной природы», т. е. получает своё начало из сущности безначальной нематериальной первопричины; 3) Вселенная была сотворена по воле трансцендентной Первопричины из небытия.
Первая концепция характерна для многих языческих религий, платонизма и атеизма. Не имеет принципиального значения, существовала ли Вселенная вечно в современном виде, или же она сформировалась из некой предшествовавшей «праматерии». В древнегреческих космогониях бесформенную первоначальную материю упорядочил Демиург по образцу вечных идей. Атеисты сначала 150 лет самоуверенно утверждали, что Вселенная (материя) вечна. Но современными космологами уже несколько десятков лет назад было доказано, что Вселенная имела начало. Теперь атеисты нехотя признают этот факт, но в то же время утверждают, что Вселенная возникла «при помощи физики». Однако физика есть атрибут материи. Таким образом, так или иначе, атеисты говорят о вечном безначальном существовании некой «физики», или, что то же самое, некой «праматерии».
Вторая концепция была принята гностиками, неоплатониками и их последователями. Они учили, что различные космические «эоны» берут начало в самом божественном бытии. Но если бы Бог творил что-либо из Своей сущности, то это не означало бы, что Он творит на самом деле.
Третья концепция утверждается авраамическими религиями. Они учат о сотворении Богом Вселенной из ничего, т. е. из небытия. Во Второй книге Маккавейской об этом прямо говорится: «Посмотри на небо и землю и, видя всё, что на них, познай, что всё сотворил Бог из ничего [лат. ex nihilo, греч. οὐκ ἐξ ὄντων]» (2 Мак. 7:28). Здесь «ничто» (лат. nihilo, греч. οὐκ ὄν) имеет вполне ясный и определённый смысл: это несуществование, отрицание какого бы то ни было существования (любых его форм), отрицание бытия, т. е. небытие. В небытии отсутствует какая-либо сущность, потенция, закон или понятие, тем более, в нём нет никакой «физики». Поэтому небытие не может быть объектом изучения физики, как вакуум или специально придуманное атеистами «ничто».
Моисей, при описании творения Богом мира, использует глагол «bará» (евр. בָּרָא номер Стронга 1254, Быт. 1:1) для обозначения творения чего-то принципиально нового, что не может быть выведено из предшествующего, из предсуществующего. Он жил в период примерно XV–XIII в. до н. э. Таким образом, идея о творении Вселенной из небытия предшествовала греческой философии, а так же не могла быть заимствована из какой-либо другой религии.
В христианстве сотворение мира из небытия, кроме текста Библии, со всею ясностью выражено и в литургических текстах[25] и в теологических трактатах[26]. Вместе со Вселенной началось и время (Быт. 1:1; Пс. 145:6; Ин. 1:3; Кол. 1:16–17; 1 Кор. 8:6; Рим. 11:36). Это важно подчеркнуть. Время было сотворено в акте сотворения Вселенной, а не существовало вечно. В четвёртом веке св. Василий Великий писал: «Не во времени, сказано: в начале сотворил»[27]. Поскольку Бог создаёт Вселенную не из Себя, а призывает её из не существования (Рим. 4:17), то христианство отрицает все виды обожествления мира (природы).
В первой концепции содержится онтологическая обусловленность, детерминизм: Вселенная должна была появиться. В третьей, библейской концепции, Вселенная онтологически не необходима. Её причина только в свободной воле трансцендентного Творца. Замечательно об этом написал протоиерей Георгий Флоровский:
«Бог совершенно самодостаточен. Скорее чудо то, что Бог стал творить. Нет никакой необходимой или побудительной связи между Божественной природой (или сущностью) и законом творения. Отсутствие твари нисколько не умаляет абсолютной полноты Божественной Сущности, бескрайности этого Океана Сущности, как говорит св. Григорий Назианзин[28]. Бог не имел начала, и Ему не будет конца. Он пребывает в „неподвижном сиянии вечности”[29]. И Его бесконечное настоящее – это не время, а вечность[30]. Бог совершенно неизменен и неподвижен, – в Нём „нет и тени перемен”[31] (Иак. 1:17). Он не может ничего приобрести, ни утратить. И можно сказать, что тварный мир есть абсолютное излишество, нечто дополнительное, чего могло бы не быть вовсе.
Всемогущество Божие нужно определять не только лишь как высшую власть создавать, но и как абсолютную власть вовсе не создавать. Бог мог бы допустить, чтобы вне Его не существовало ничего. Творить и не творить для Бога одинаковое благо, и бесполезно докапываться до причины Божественного выбора, ибо акт творения не был обусловлен даже милосердием Бога и Его бесконечным совершенством. „Творящая Сущность” – это не главное и не определяющее качество Бога: Бог творит в неограниченной свободе…
Для тварного сознания в этом есть нечто загадочное, парадоксальное и противоречивое. Тварный ум всегда ищет необходимые причины, неизбежно замыкаясь на себе. Идее творения абсолютно чужд такой подход. Мир, несомненно, имеет Причину, высшую и достаточную. Но это Причина, данная в абсолютной свободе выражения и проявления. Если творение не может существовать без Творца, то Творец может и не творить»[32].
Краусс: – Проблема в том, что ислам вместе с тысячей других религий делает почти идентичные заявления, которые в то же время противоречат друг другу.
Комментарий 11
Как идентичные заявления могут противоречить друг другу? Краусс утверждает взаимоисключающие вещи. Это совершенно непонятно, и ему следовало привести хотя бы один пример. Хотя, вряд ли это возможно.
Краусс: – Итак, раз утверждения каждой из религий противоречат всем остальным, то могут ли все эти религии быть одновременно правы? Ну, очевидно, что, в лучшем случае, только одна из них может быть истиной. Это значит, что априори[33], [обращаясь к Тзортзису] я знаю, вы любите это слово, только путаете его с «апостериори». Априори вероятность того, что ислам правилен, не превышает 0,1 %. Потому что это всего лишь одна из тысячи религий, имеющих равную вероятность оказаться верной. Но в силу того, что все они высказывают одинаковые утверждения, возможно, ни одна из них не является верной. Поэтому не стоит относиться к исламу каким-то особым образом.
Комментарий 12
Здесь примеры демагогии и софистики почти в каждом предложении. Так обычно «доказывают», что белое – это чёрное и наоборот. Люди создали не меньше научных теорий, чем религий. Следует ли из этого заключить, что среди множества научных теорий нет ни одной истинной?
Краусса не смущает, например, что квантовая механика и теория гравитации противоречат друг другу, т. к. гравитация не квантуется. Но физики используют и то, и другое. Почему каждая из тысячи религий имеет равную вероятность оказаться верной? Этот тезис Краусс ничем не подтвердил и не обосновал. А если космологи придумают тысячу теорий возникновения Вселенной, они тоже все будут иметь одинаковую вероятность (0,1 %) оказаться истинными? И зачем делать какие-то суждения об истинности априори? Наоборот, нужно всё испытывать, проверять. Этому учит и христианство: «Всё испытывайте, хорошего держитесь» (1 Фес. 5:21).
[00:36:13] Краусс: – Другая ошибка состоит в том, что атеизм каким-то образом позиционируется как система верований наравне с исламом. Но это не система верований вроде ислама, иудаизма, христианства или мифов народов Севера или веры в Зевса или в Тора или в любой другой миф, придуманный в истории человечества. Это не система убеждений. Просто мы решили не верить в мифы, потому что это неразумно.
Комментарий 13
С этой точки зрения в атеизме нет ничего нового и уникального. Ещё апостол Павел призывал не верить в мифы, потому что это неразумно. Например, он советовал ап. Титу строго обличать жителей Крита, чтобы «они были здравы в вере, не внимая Иудейским басням [греч. μῦθος] и постановлениям людей, отвращающихся от истины» (Тит 1:13–14). На борьбу с мифами он настраивает и ап. Тимофея: «Будет время, когда здравого учения принимать не будут, но по своим прихотям будут избирать себе учителей, которые льстили бы слуху; и от истины отвратят слух и обратятся к басням [греч. μῦθος]» (2 Тим. 4:3–4).
Краусс: – Таким образом, мы не верим во что-то. Атеист может сказать: «Этот миф не согласуется с тем мифом, или этот миф противоречит тому, что мы знаем о Вселенной. И поэтому, вряд ли он правдив». Атеизм просто говорит: «Вероятность того, что это правда, невелика». Так что это не система верований…
Комментарий 14
Довольно очевидно (и тому есть множество примеров), что как среди атеистов, так и среди приверженцев какой-либо религии, есть как гениальные учёные, так и люди совершенно невежественные и даже можно сказать глупые. Вера или неверие зависят не от знаний и не от интеллекта, а от состояния души. Этот очевидный факт никак не хотят признать атеисты.
Краусс и другие атеисты пытаются представить дело так, будто бы только они имеют «монополию» на разум и здравый смысл. Они утверждают, что люди будто бы тысячелетиями абсолютно во всём заблуждались, и лишь только атеисты (появившиеся совсем недавно по историческим меркам) поступают разумно. Но это неверно. Например, теория Мультивселенной имеет не больше научных доказательств, чем существование Зевса или Тора. Тогда чем же она лучше любой другой давней выдумки человечества?
На самом деле, мифов полным-полно в политике, в науке, в культуре. Мифы везде. Конечно же, хорошо, когда человек «включает мозг», мыслит разумно. Беда случается тогда, когда при этом «выключается» всё остальное, что свойственно человеку.
Во всём мире религиозные люди искали премудрость и занимались наукой задолго до атеистов. Индийские, арабские и древнегреческие математики внесли большой вклад в математику 35 тысячелетий назад, когда никаких атеистов не было. Да, их религиозные взгляды иногда были ошибочны. Но точно так же были ошибочны и научные взгляды того же времени. Многие научные теории через какое-то время были опровергнуты, и их можно было бы называть «выдумками» и «мифами».
Утверждение Краусса, что атеизм – не система убеждений, тоже неверен. В СССР и других коммунистических странах атеизм был системой убеждений. На эту тему написано множество литературы. С другой стороны, абсолютно неверно отождествлять все религии лишь с системой убеждений. Это слишком грубое упрощение. Это всё равно, что смотреть на мир через маленькое отверстие, закрытое толстым светофильтром. Будет видна лишь малая часть полной картины, и только в одном цвете.
Шулер смотрит на мир через призму теории вероятностей. Но не все же люди такие, и теория вероятности применима не везде. Допустим, что Краусс встретит юношу со взором горящим, и тот радостно расскажет, что полюбил девушку. «Она прекрасна, единственная и неповторимая», скажет юноша. Предположим, Краусс ответит: «Твоё утверждение просто смехотворно. В мире сотни миллионов девушек с точно такими же формами, с точно такой же физиологией. В ней нет ничего особенного. А твои эмоции вызваны гормонами, веществами головного мозга и социальными моделями поведения. Так что вероятность того, что твоё утверждение правда, невелика». Уйдёт ли Краусс после этого небитым? Большой вопрос.
Картина мира у Краусса скучна и уныла. Это картина формул и уравнений. Это мир без любви, без духовного подвига, без духовных озарений. В нём всё подчинено теории вероятности, безличным законам физики и химии. В нём нет цели, нет смысла.
Тезисы Краусса свидетельствуют о его абсолютном непонимании сути вопроса. Религии – это, прежде всего, духовные состояния, которые не поддаются описанию и не могут быть выражены словами. Тем более, никакая наука о них ничего сказать не может. Даже учёные-религиоведы, изучающие какую-либо религию по её текстам, но не пережившие её духовный опыт, не могут адекватно её описать. Они подобны людям, изучающим нотные значки, но не знающим, как они звучат.
Христианские аскеты и исламские суфии говорили, что их цель постижение Истины. И эта цель может быть достигнута не посредством разума, логики и рассуждений, а лишь при помощи любви, совести и чистоты сердца[34]. В состоянии духовного несовершенства, в ненормальном состоянии, люди не способны видеть вещи такими, каковы они на самом деле. Несовершенный человек в силу своего несовершенства, даже не осознавая этого, воспринимает истину искажённой, а не такой, какова она есть на самом деле.
И ещё, Краусс так и не сказал, в чём же ислам или христианство или иудаизм противоречат тому, что мы знаем о Вселенной? Он не сказал, потому что ни в чём не противоречат. Так что все обвинения Краусса голословны.
С другой стороны, аргумент Краусса можно перефразировать и в отношении атеизма. Атеизм не уникален. Всё уже сказано тысячи лет назад. Ещё древние софисты записали все возможные ходы мысли, задолго до Краусса. И атеизм также можно назвать одной из тысячи религий. Ведь и религиозные люди всегда искали здравый смысл и занимались наукой. А склонность к мифам – это особенность культуры и психологии. В науке тоже были и есть мифы.
Краусс: – С одной стороны, ошибка в том, что ислам занимает особое положение. Это не так. Он существует или когда-нибудь исчезнет или будет процветать столько же, сколько другие религии. Так что он с ними очень сходен.
Комментарий 15
Краусс ислам не изучал, и сказать, чем ислам сходен с другими религиями, он не может. Поэтому все эти его заявления о сходстве религий ничем не обоснованы и в корне неверны. Хотя в исламе есть некоторые заимствования из христианства, неоплатонизма и буддизма, но наличие некоторых заимствований из трёх религий вовсе не означает сходства со всеми. А если говорить о христианстве, то в нём от начала до конца всё связано с Боговоплощением (Мф. 16:15–18). В этом и смысл творения мира, и смысл жизни человека. Ничего подобного нет ни в одной религии.
[00:37:10–00:38:28] Краусс: – С другой стороны атеизм – не религия. На самом деле, то, что он собой представляет, можно назвать просто «здравым смыслом». Я предпочитаю исходить из того, что рационально понимаемые события вероятны, а прочие маловероятны. На самом деле, именно в этом состоит суть науки. Окей? Помимо того, что в исламе нет ничего особенного (а это, разумеется, так), я ещё хотел бы сказать, что я вижу своей целью на этих дебатах… В первую очередь я просветитель (это, наверное, мой изъян, но тем не менее). Это значит, что я верю, что должен разъяснять идеи, способствовать их обсуждению, критическому мышлению, а в конечном итоге обучению и накоплению знаний. Дебаты созданы отнюдь не для этого. Дебаты – это словесные упражнения людей, которым нужно выйти к трибуне, сделать заявление, оспорить чужое и попытаться в чём-то убедить аудиторию. Но это не просвещение. Так что я поговорю ещё немного в режиме монолога, а потом перейду к беседе. Я бы мог, конечно, разглагольствовать все 25 минут, но часть этого времени мне бы хотелось посвятить диалогу, задать кое-какие вопросы, потому что кое-что мне хотелось бы сегодня выяснить. И я надеюсь, что мы оба сегодня узнаем что-то новое.
[00:38:29–00:39:40] Краусс: – Итак, первое, о чём бы я хотел поговорить, точнее, сказать. Я хочу развенчать кое-какие заблуждения. Во-первых, надо понимать, что мы изучаем окружающую нас реальность не методом дедукции. Окей? Метод дедукции не работает. Он ведёт к нерациональным действиям. На самом деле, если просто задаться вопросом «что такое здравый смысл?», то мы обнаружим, что это приведение своих убеждений в соответствие с данными о реальности для совершения рациональных действий.
Комментарий 16
Сократ и Платон сказали бы то же самое про религию: «Это просто здравый смысл, и приведение своих убеждений в соответствие с данными о реальности для совершения рациональных действий». Кстати, в византийскую эпоху их изображали в притворах храмов и назвали «христианами до Христа», т. к. задолго до христианства они изложили некоторые христианские тезисы. Заметим, что никакой ангел с неба Сократу и Платону ничего не говорил. Они делали свои умозаключения исключительно на основании логических рассуждений и здравого смысла.
В Библии слово «мудрость» встречается более двухсот раз. Например, царь Соломон писал: «Приобретай мудрость, приобретай разум: не забывай этого и не уклоняйся от слов уст моих. Не оставляй её, и она будет охранять тебя; люби её, и она будет оберегать тебя. Главное – мудрость: приобретай мудрость, и всем имением твоим приобретай разум. Высоко цени её, и она возвысит тебя; она прославит тебя, если ты прилепишься к ней (Притч. 4:5–8). А в книге Екклесиаста написано: «И предал я сердце моё тому, чтобы исследовать и испытать мудростью всё, что делается под небом: это тяжёлое занятие дал Бог сынам человеческим, чтобы они упражнялись в нём (Еккл. 1:13).
Таким образом, у атеистов нет никакой монополии на здравый смысл. В христианстве и исламе много говорится о поиске истины и мудрости. Поэтому, как бы Крауссу ни хотелось, в этом отношении атеизм не является чем-то уникальным. И вообще, наука зародилась и выросла в религиозной традиции.
С другой стороны, здравый смысл и рациональные действия не являются единственным и универсальным инструментом познания реальности. Можно ли любить или сочинять музыку, стихи, писать картины, опираясь только на здравый смысл и рациональные действия? Конечно же, нет.
Краусс: – Если пытаться наоборот заставить реальность соответствовать вашим внутренним убеждениям, вы будете совершать нерациональные поступки. Вы, конечно, можете выводить факты из ваших убеждений, априорных убеждений, но вы столкнётесь с проблемами. Например, вашим априорным убеждением может быть вера в то, что если вы молитесь Аллаху, то выпрыгнув, например, из окна четвёртого этажа этого здания, вы останетесь целы и невредимы. Окей? Это может быть ваша априорная вера… И на самом деле, вы можете вывести методом дедукции, основываясь на своих убеждениях, что вы хороший человек, и Аллах о вас заботится, или как там у вас там это называется, и вы благополучно приземлитесь. Я бы поехал вниз на лифте. Но ходить после этого смог бы только один из нас. Дедукция тут совершенно ни при чём. Это основано на эмпирических данных.