Синдром разбитого сердца

Я спросила бабушку: «Ты действительно хочешь, чтобы они отдали меня в детский дом? Я была снежинка, а не снеговик». «Это не так важно, – ответила бабушка, – снежинка ты была или снеговик – ты могла растаять в ту ночь! Единственное, что я хочу, чтобы они занимались тобой».

После этого случая придуманная сестра какое- то время жила в моей голове, я рассказывала ей обо всём, а про неё – незнакомым случайным людям, тем, кого больше никогда не встречу, как ту женщину. Но всё до поры до времени, в какой-то момент я так далеко зашла в своих фантазиях, что про «сестру» спросили маму, она ничего не поняла, что происходит, но мне сказала: «Кать, ты что насочиняла, какая у тебя сестра? Где? Может, мы с папой чего-то не знаем…» Мне было неловко, но к тому времени я сама уже верила, что у меня есть сестра. Я понимала, что это ненормально, и стала стараться избавиться от неё, стала меньше о ней думать, прекратила все разговоры, и через какое-то время она покинула мой мир. Проблема единственного ребёнка в семье – ему не с кем поговорить. Никакой взрослый не заменит ребёнку ребёнка-собеседника. Это была моя проблема, у меня нет обиды на родителей. Когда выросла, поняла, что имела в виду бабушка, когда сказала, что я могла «растаять». Детство научило меня независимости, я ничего не жду от людей, запросто встречаюсь и расстаюсь, возможно, до тех пор, пока не влюблюсь. Легко принимаю «нет» и сама говорю. Самое потрясающее, на выпускном вечере в школе родители были рядом со мной впервые за десять лет – в первый класс меня провожала одна мама. Когда получила аттестат в руки и медаль на шею, папа сказал, что им повезло с дочерью, я ответила, что мне повезло с родителями, но не повезло с сестрой, она так и не пришла на мой выпускной вечер… Наверняка повторю судьбу родителей, но у меня будет как минимум двое детей. В институте началась другая жизнь, чувствую себя взрослой, но желание иметь сестру никуда не пропало.

Игорь радовался, что ему повезло в жизни, у него есть сестра, всегда было с кем поговорить, Вера была рядом. «Родители находятся под охраной государства, а дочь гуляет ночами по городу – это же надо придумать, что тебя не заметят, снежинка – ё-моё!» – смеялась Вера и какое-то время иногда называла Катьку снежинкой.

Очень быстро после расставания с Никитой в жизни Веры появился Влад, они случайно познакомились в компании приятелей. Он был старше её на пять лет, у него не было образования, только школа и армия за плечами, он нигде не учился и не планировал, работал сам на себя и жил на широкую ногу. Влад был полной противоположностью Никиты: добрый, коммуникабельный, активный. Игорь сразу с ним подружился – Влад проявлял интерес к Игорю, всегда был рад его видеть. Он влюбился в Веру, так что души в ней не чаял, она тоже полюбила его, он показал ей другую жизнь. У Влада всегда были деньги, ездил только на такси, своей машины на момент знакомства у него не было. Каждый день встречал Веру у института или приезжал вечером к ней домой. Через полгода сделал предложение руки и сердца, но Вера ответила отказом, пояснив, что замуж выйдет только после окончания института. Бракосочетание отложили на пару лет и решили жить в гражданском браке, родители были не против, будущий зять вызывал доверие и уважение. У Влада не было своего жилья, он жил с родителями. Бабушка предложила переехать к ней. «Квартира большая, места всем хватит», – сказала она. Все согласились. «Съехать от бабушки мы всегда успеем, а попробовать можно», – как однажды сказала Таня. Таким образом Вера покинула отчий дом и после бывала здесь только в гостях. Бабушка по полгода проводила в пансионате, они жили как два взрослых человека – самостоятельно. Игорь стал их гостем, ему нравилось общаться с Владом, часто оставался на ночь в своей комнате. Влад был трезвенник, вообще не употреблял алкоголь, ему не нравился вкус, он мог пригубить напиток и сказать: «Фу, невкусно», но много курил, и, когда Игорь начал курить, они курили втроём в туалете, Вера тоже не отставала. В огромной квартире было три санузла, один – в полном распоряжении молодых.

С бабушкой у Влада сложились замечательные отношения, он быстро стал полноценным членом их семьи. Вера продолжала учёбу, а гражданский муж зарабатывал деньги, он вёл параллельно несколько проектов – «покупал, продавал». Вера была обеспечена, в институт и всюду ездила на такси, одевалась по последней моде. Через год Влад купил машину, и она стала их вторым домом. Бабушка радовалась их совместному проживанию, когда они уезжали в отпуск – скучала, стала редко покидать дом, у неё появилась забота: Вера училась, а она была на хозяйстве, готовила молодым. Все заметили, что бабушка ожила, повеселела, её зелёные глаза засветились. Они часами разговаривали с Владом на кухне обо всём. Пока Вера учила уроки, бабушка рассказывала ему о жильцах дома, о дедушке, о своей жизни в былые времена. Влад сожалел, что не успел познакомиться с дедом, и ему нравилось жить в министерском доме. Он с гордостью рассказывал друзьям-приятелям, где живёт. Все удивлялись и напрашивались в гости.

– От былого дома мало что осталось, старые жильцы были при должностях в своё время, считались в фаворе – сейчас стали никем, просто стариками, – говорила бабушка. – Раньше у нашего дома стояли «волги», «чайки», водители часами ждали своего важного пассажира. Жители привыкли жить на широкую ногу. На нашей площадке жил министр с семьёй, у них был единственный сын Анатолий. Они тряслись над ним всю жизнь, даже в тридцать лет звали его Толик. «Наш Толик получил пятёрку, наш Толик приболел, наш Толик окончил институт…» Отец министр после отставки и выхода на пенсию долго не прожил, приболел и умер. Они остались вдвоём, мать и взрослый сын, запасы денег быстро кончились, домработницу оплачивать стало нечем, мать сама никогда не работала, да и мало что умела делать, но она старалась. Толик был способным, хорошо учился, окончил институт, устроился на работу, но на работе надо работать, а он не привык, тем более коллеги к нему не относились так, как Толик привык, всегда был сын министра: в школе, институте. Учился в спецшколе для детей дипломатов и членов правительства, окончил лучший институт. Зарплата была небольшая, не являлась стимулом, чтобы ходить на работу, ему было очень тяжело. Парень он был добрый, но ленивый. С первой работы сам уволился, начал выпивать, а мать его всегда оправдывала. Со второй работы Толика уже уволили, больше не делал попыток трудоустройства – сдался. После у него было два состояния: он читал книги, днями сидел и читал, или выпивал, но пьяный тоже читал. Мать не допускала в его жизнь девушек, потому что все были «недостойны» его. Он много раз влюблялся, одна девочка была из простой семьи – хорошая, добрая, симпатичная, но мать всё сделала, чтобы их разлучить. Уйти от матери Толик не мог, а девушку домой не приведёшь. Возможно, на нервной почве от нереализованности и разочарования он заболел псориазом. Как-то мы встретись у лифта, он был подшофе, я стала ворчать на него: «Толя, возьми себя в руки, ведь ты умный парень, бросай всё это». Ему было стыдно, он отворачивался, прятал глаза и ответил: «Ольга Андреевна, я, когда выпью, мне легче, поспать могу, иначе не уснуть». Поднял рукав рубахи, под ней локоть покрыт красной коркой с белыми прогалинами, расчёсанный до крови. От него пахло больше болезнью, чем алкоголем. Мне нечего было сказать. Это был глубоко одинокий человек, так Толик стал алкоголиком. Он пропил все ценности, которые были у них в квартире, знал, кому и что можно продать в нашем районе, комплект постельного белья, фарфор, золото, брильянты – всё, что имеет ценность, – вынес из дома. Однажды вечером ко мне пришла его мать и попросила помочь положить Толика спать, я не поняла, о чём идёт речь, и пошла с ней, она была как не в себе. Мы зашли в квартиру, от былого шика след простыл, коридор был как в казённом доме, стук шагов эхом отдавался во всех углах. В квартире было относительно чисто, но совершенно пусто и убого, паркет давно никто не натирал. В дальней комнате под люстрой в петле висел Толик… Я чуть не упала от ужаса, а она спокойно сказала, мол, не могу одна справиться, ему неудобно, лучше положить сыночка на диван. Я сразу позвала соседей, мы вызвали милицию, скорую. Сотрудники его сняли, положили на диван, она успокоилась и стала всех выгонять, сказала, что сейчас приедет муж, ему нужно отдыхать. Толика увезли в морг, а её в больницу. Министерство похоронило сына в могиле отца, она больше никогда не возвращалась домой, через несколько месяцев её не стало. Мать с сыном без церемоний и почестей закопали в могиле министра, и помянуть некому было. Квартира их пустовала недолго, сейчас там живут хорошие люди, из правительства, но на меня она навевает жуть. Матери сами не понимают, с какой ожесточённой любовью затягивают петлю на шее своего ребёнка, она погубила сына, сделала его глубоко одиноким человеком, жизнь которого закончилась рано и плохо.

Ещё бабушка вспомнила Олю с девятого этажа, та была замужем за известным человеком, дочь бывшего министра, отец удачно выдал её замуж. Влад знал её мужа – чиновника, его часто показывали по ТВ. Таня с Олей были подругами с детства, но теперь Оля редко приезжала в министерский дом, жила за городом, их квартира стояла пустая, родители жили рядом с дочерью.

– Что только не происходило с жителями этого дома, – продолжала бабушка, – многие хорошо устроились в жизни, но тех, кто застрелился, повесился, выпал из окна, тоже хватало. У всех была прислуга, раньше, как правило, это были деревенские – они вели быт, ухаживали за детьми и жили годами в одной семье. Сейчас деревенские утратили свою самобытность, строят из себя важных, «руки длинные, а мозги короткие». В современных домах работают люди с образованием – это, может, и правильно, но мир перевернулся. Наш дом опустел, в огромных квартирах живут маленькие семьи. Раньше в доме жизнь кипела, мы всё знали, кто как живёт, потому что прислуга была как телефон без проводов. Всё рассказывали друг другу и своим хозяевам. Наша семья жила скромно, муж много работал, приезжал домой поздно, уезжал рано.

На третьем этаже жил человек с «неизвестным» прошлым – фронтовик, говорят, был разведчиком, всю войну провёл в Европе, в тылу врага. Когда вернулся с фронта, за государственные заслуги и подвиги получил высокий пост и привилегии. Одна из них – это квартира в нашем доме, хотя у него не было семьи, был совсем один. Что-что, а маскироваться он умел, конспирация у него была идеальная, никто не знал, где он работает. Женился только после смерти Сталина, и стало понятно почему. Во время войны он встречался с иностранкой, влюбился, её звали Наташа Пракса, фамилия её, но русское имя он ей дал. Как только вождь преставился, он привёз Наташу в СССР, женился, и все заметили, что его счастью не было предела. Эта женщина была нам в диковинку: таких показывали только по телевизору. Наташа была стройная высокая блондинка, совсем не говорила по-русски, одевалась модно, экстравагантно. С соседями только здоровалась: «Бонжур», мы так и звали её, ни с кем не вела разговоров, все её подруги были такие же иностранки из мира моды – жёны министров, генералов ей в подмётки не годились. Она сопровождала мужа под руку, как красавица с обложки модного журнала. Муж был старше её лет на двадцать, но под стать ей: породистый, красивый, высокий. Они вели богемный образ жизни: в Большом театре своя ложа, ужинали в ресторанах, одевались во всё заграничное. Мы все менялись, старели, а она на десятки лет застыла в той поре, как приехала. Через много лет, когда стало безопасно, муж рассказал, кто такая его жена. Урождённая полячка, выросла в Варшаве, до войны переехала жить и работать в Париж. Была ведущей моделью домов моды, работала с известными модельерами, всегда принимала участие в показах. Они прожили недолгую яркую совместную жизнь, муж умер при загадочных обстоятельствах, детей у них не было, такие, как она, не рожают. Вдова была одна после похорон мужа всего несколько дней, за ней «стояла очередь». В её жизни всё было стабильно: шик, достаток, деньги, внимание; менялись только мужчины. Она дожила до глубокой старости, пережила мужа и десяток любовников, старалась всегда выглядеть элегантно.

Её одежда старела, маралась, но оставалась модной. Она совсем не стирала вещи. В старости Наташа уже говорила по-русски, хотя и с большим акцентом, но выглядела ужасно: глубокие морщины, трясущееся тело – у неё был Паркинсон. Но даже в таком состоянии она жила с молодым мужиком, только произошла замена ролей: Наташа содержала его, он жил за её счёт. Однажды соседи увидели у неё синяк под глазом, и её семейная жизнь сразу закончилась. Выяснилось, что сожитель издевается над ней. Её поместили в дом престарелых, а жигало выгнали с треском. Когда за ней приехали, Наташа сохраняла полное спокойствие, вела себя с достоинством, но в глазах таилась глубокая печаль. Она понимала, что всё кончено, что больше никогда не вернётся в этот дом. Даже в глубокой старости Наташа не стала нашей, – закончила свой рассказ бабушка.

Влад не переставал удивляться, как, имея такие возможности, не воспользоваться ими – ведь у Толика были связи отца, и так закончить жизнь, а иностранка наверняка была шпионкой, грамотнее своего мужа, поэтому прожила долго и счастливо. Сам Влад был из простой рабочей семьи, но мечтал стать большим боссом. Не понимал он и того, зачем Вера учится, но не препятствовал, всегда говорил, что его жене не надо работать. Пытался подключать Игоря к своим делам, но Игорь быстро понял Влада – красиво говорит, обещает, а в итоге зарабатывает только сам. После двух попыток заработать у Влада Игорь решил, что не имеет смысла сотрудничать с ним, лучше быть просто родственниками. Он заметил у Влада хитрую скупость и больше никогда не принимал участия в его «красивых выгодных» сделках. Эта неприятная черта проявлялась, когда речь шла о деньгах, но как хозяин в доме Влад был хлебосольный – ему нравилось угощать и потчевать своих гостей.

Игорь заканчивал одиннадцатый класс, выбор профессии был сделан: стать врачом и идти по стопам мамы. Он усердно готовился к поступлению в медицинский институт, много времени посвящал учёбе, встречался с девочкой из десятого класса. Они конспирировались, встречались два раза в неделю, об их отношениях в школе никто не знал, только Вера с Владом, Игорь приходил с ней к ним в гости. Влад купил видеомагнитофон, все подсели на боевики, бывало, один и тот же фильм смотрели по нескольку раз. У Веры с Владом собирались компании друзей-товарищей, частой гостьей была Катя со своим молодым человеком. Игорь влюбился в Катю, но считал себя маленьким: стеснялся её, своих чувств, она – без пяти минут юрист, а он – школьник, в душе ревновал её. Игорь рассказал о своих чувствах Вере с Владом, и Влад объяснил ему, что, если человек скрывает свои отношения от всех, значит, его что-то не устраивает, а зачем тратить время, ведь, когда человек влюблён, он готов кричать об этом, а ты стесняешься. Он спросил: «А если бы Катя была твоя девушка, ты кому бы об этом сказал?» Игорь ответил – всем! «Ну вот ты сам и ответил, надеюсь, ты всё понял», – сказал на это Влад.

Когда Игорь учился в одиннадцатом классе, случилась история, которая облетела все школы района и потрясла всех старшеклассников. Одноклассник Игоря Николай влюбился в учительницу английского языка. Англичанке было около тридцати лет, она была замужем, воспитывала двоих детей. Учительница была красивая, эффектная блондинка, у неё был неповторимый шарм, которым обладают женщины европейских стран. В неё влюблялись все мальчишки-школьники, но Николай не только влюбился, но и добился её. Они стали встречаться, Коля вырос на глазах, из пацана превратился во взрослого мужчину. Об их романе стало всем известно, влюблённые не скрывали его. Реакция преподавателей была оперативной и категоричной: англичанку уволили, изгнали из школы с позором, но роман ученика и учительницы продолжился. Реакцией одноклассников Николая было удивление, его мало кто осуждал, особенно мальчишки, многие из которых молча завидовали однокласснику.

Вера сказала, у Коли большие амбиции, за счёт них он будет всегда впереди, наверное, Николаи все такие, наш папа такой! Игорь, который, как и все, был удивлён смелости однокашника, в тот момент понял, что у него самого проблемы с амбициями, их просто нет, поэтому-то и боялся признаться Кате, а Колян смог с учительницей. На вопрос «Как ты добился её?» одноклассник ответил: «Влюблён!»

Игорь хорошо сдал выпускные экзамены в школе, получил аттестат о среднем образовании. Накануне выпускного вечера, после сдачи экзаменов, они всем классом навестили могилу одноклассницы. Девчонки сказали, что смерть Лены сблизила класс. «Помните, как мы стучали зубами от холода и оттирали друг друга?» Действительно, в тот день они поддержали друг друга, мальчики снимали девочкам рукавицы, сапожки и растирали ноги и руки.

Перед выпускным вечером возникли приятные хлопоты – покупка нового костюма, сорочки, галстука. Игорь нравился сам себе в новом образе, бабушка заметила: «Мужчины в нашем роду умеют носить костюмы, если бы дед увидел тебя сейчас, был бы очень счастлив». На выпускной вечер пришли родители, бабушка, Вера с Владом, все светились от счастья. Игорь хотел пригласить Катю, но не решился, постеснялся. В тот вечер он пережил радостную грусть: радость, что закончился важный этап в жизни – школа, а грусть – из-за расставания с друзьями, с кем-то из них – навсегда. Одноклассники стали родными и близкими, у них был хороший класс. Уже на следующий день все разбрелись по разным институтам, кто-то даже улетел учиться в другую страну. Игорь подал документы в два медицинских института.

«Герой-любовник» Николай вместе со всеми получил школьный аттестат. Англичанка развелась с мужем, они поженились, её пригласили в институт на кафедру английского языка, она стала преподавателем вуза. Её молодой супруг поступил в институт, окончил его и хорошо устроился по жизни. У них родилось двое детей, англичанка стала многодетной мамой и оставалась такой же эффектной, как и прежде. Карьера у обоих сложилась удачно, а семья осталась под вопросом. Игорь был удивлён, когда через несколько лет случайно встретил Николая с другой женщиной – молодой, красивой. Одноклассник прижимал её к себе, смотрел влюблёнными глазами. Первое, о чём подумал Игорь, – «щегол!».