Капитал. Полная квинтэссенция 3-х томов

А) Кооперация

Капиталистическое производство начинается там, где тот же индивидуальный капитал дает занятие более значительному числу рабочих одновременно. Совместный труд значительного числа рабочих, объединенных в одном и том же помещении (или, если угодно, на одной и той же арене труда) для производства одного и того же сорта товаров, под руководством одного и того же капиталиста, и исторически, и логически образует исходный пункт капиталистического производства. Так, например, с точки зрения самого способа производства мануфактура в начале ее развития едва ли отличается от цеховой ремесленной промышленности чем-либо иным, кроме большего количества рабочих, одновременно занятых одним и тем же капиталом. Мастерская цехового мастера лишь расширяет свои размеры.

Итак, сначала разница чисто количественная. Однако же в известных границах отвоевывает себе место и разница по существу.

В любой отрасли промышленности данный индивидуальный рабочий, Петр или Павел, более или менее отклоняется от среднего рабочего. Такие индивидуальные отклонения взаимно погашаются и уничтожаются, раз мы берем значительное число рабочих. Английский писатель Эдмунд Берк (1729–1797) утверждает даже на основании своего практического опыта в качестве фермера, что все индивидуальные различия в труде исчезают уже при совместной работе пяти сельскохозяйственных батраков, – следовательно, пять первых попавшихся английских батраков рабочего возраста выполнят в течение данного промежутка времени совершенно такую же работу, как любые пять других английских батраков. Ясно, во всяком случае, что совокупный рабочий день значительного числа одновременно занятых рабочих представляет сам по себе среднюю величину. Если, например, капиталист дает занятие 12 рабочим, каждому по 12 часов, то для капиталиста это составляет рабочий день в 144 часа, и хотя труд каждого из этой дюжины рабочих более или менее отклоняется от среднего общественного труда, хотя каждый отдельный рабочий употребляет на одно и то же дело несколько больше или несколько меньше времени, тем не менее для капиталиста рабочий день каждого отдельного рабочего составляет одну двенадцатую часть совокупного рабочего дня в 144 часа. Напротив, если из этих 12 рабочих каждая пара получит занятие у мелкого мастера, то лишь случайно каждый из этих мастеров может произвести одинаковую сумму стоимости, а следовательно, и достигнуть общей нормы прибавочной стоимости. Неизбежно обнаружатся индивидуальные отклонения. Если рабочий употребляет на производство товара значительно больше времени, чем это общественно необходимо, то его труд не может считаться средним трудом. Из шести мастеров одни выручат меньше, другие больше прибавочной стоимости, чем это соответствует общей норме прибавочной стоимости. Отклонения уравновесятся для всего общества, но не для отдельного мастера. Даже при неизменном способе труда одновременное применение значительного числа рабочих вызывает революцию в вещественных условиях процесса труда. Постройки, в которых работает много людей, склады для сырого материала и т. п., сосуды, инструменты, аппараты и т. д., служащие одновременно или попеременно многим, потребляются теперь в процессе труда сообща. Их меновая стоимость ничуть не повышается вследствие усиленной эксплуатации их потребительной стоимости; они от этого стоят не дороже. И эта выгода растет вместе с величиной капитала. Комната, в которой работают 20 ткачей на 20 станках, должна быть поместительнее, чем комната, в которой работает самостоятельный ткач с двумя подмастерьями. Но постройка одной мастерской на 20 рабочих стоит дешевле, чем постройка 10 мастерских на 2 рабочих каждая, и вообще стоимость средств массового и концентрированного совместного производства растет медленнее, чем размеры этих средств производства и их полезный эффект.

Поэтому употребляемые совместно средства производства переносят меньшую долю своей стоимости на единицу продукта. Вместе с тем понижается и совокупная стоимость товара. Эта экономия (сбережение) в применении средств производства возникает лишь благодаря их совместному потреблению в процессе труда многих лиц даже в том случае, если многие рабочие объединены лишь пространственно, а не совместностью самого труда.

Экономия на средствах производства представляет вообще интерес с двоякой точки зрения. С одной стороны, поскольку она удешевляет товары и тем понижает стоимость рабочей силы. С другой стороны, поскольку она изменяет отношение прибавочной стоимости ко всему авансированному капиталу, т. е. к сумме стоимостей его постоянной и переменной составных частей. А так как при капиталистическом производстве условия труда противостоят рабочему как нечто самостоятельное, то и экономия на них представляется особой операцией, которая ничуть не касается рабочего и, следовательно, обособлена от методов, повышающих его индивидуальную производительность.

Та форма труда, при которой много лиц планомерно и совместно или сообща участвуют в одном и том же процессе труда или в разных, но связанных между собою процессах труда, называется кооперацией.

Подобно тому как сила нападения эскадрона кавалерии или сила сопротивления полка пехоты существенно отличны от суммы тех сил нападения и сопротивления, которые способны развить отдельные кавалеристы и пехотинцы, точно так же и механическая сумма сил отдельных рабочих отлична от той общественной силы, которая развивается, когда много рук участвуют одновременно в выполнении одной и той же нераздельной операции, когда, например, требуется поднять тяжесть, вертеть ворот, убрать с дороги препятствие. Во всех таких случаях результат комбинированного труда или вовсе не может быть достигнут единичными усилиями, или может быть осуществлен лишь в течение гораздо более продолжительного времени, или же лишь в карликовом масштабе. Здесь дело идет не только о повышении индивидуальной производительной силы путем кооперации, но и о создании новой производительной силы, которая по самой своей сущности есть массовая сила.

«Если один человек вовсе не может, а 10 человек могут только с величайшим напряжением всех своих сил поднять тяжесть весом в тонну, то сто человек достигнут этого, действуя каждый лишь одним пальцем» (Betters J. Proposals for rising a college of industrie. London, 1696. P. 21).

Но и помимо той новой силы, которая возникает из слияния многих сил в одну общую, при большинстве производительных работ уже самый общественный контакт вызывает соревнование и своеобразное повышение жизненной энергии, увеличивающее индивидуальную дееспособность отдельных лиц. Вследствие этого 12 лиц в течение одного совместного рабочего дня в 144 часа произведут гораздо больше продукта, чем 12 изолированных рабочих, работающих по 12 часов каждый, или 1 рабочий в течение 12 последовательных дней труда. Причина этого заключается в том, что человек по самой своей природе есть животное если и не политическое, как думал Аристотель, то, во всяком случае, общественное.

Хотя многие одновременно или совместно совершают одну и ту же или однородную работу, тем не менее индивидуальный труд каждого отдельного лица как часть совокупного труда может представлять различные фазы известного процесса труда, через которые обрабатываемый предмет, вследствие кооперации, пробегает быстрее. Так, например, если каменщики образуют последовательный ряд для того, чтобы передавать кирпичи от основания строящегося здания до его вершины, то каждый из них делает одно и то же, и тем не менее их отдельные операции представляют связанные между собой части одной общей операции, благодаря которым кирпич, пройдя через две дюжины рук коллективного рабочего, скорее доставляется на место, чем в том случае, если бы его переносили две руки единичного рабочего, то поднимающегося на леса, то спускающегося с них. Предмет труда пробегает то же самое пространство в более короткое время. С другой стороны, комбинированный труд осуществляется и в том случае, если, например, к постройке здания приступают одновременно с разных концов, хотя бы кооперирующие работники совершали при этом один и тот же или однородный труд. При комбинированном рабочем дне в 144 часа предмет труда подвергается обработке одновременно с разных сторон, так как комбинированный или коллективный рабочий имеет глаза и руки и спереди, и сзади, обладает в известной мере вездесущием. При этом совокупный продукт подвигается к своему окончанию быстрее, чем в двенадцать двенадцатичасовых рабочих дней более или менее изолированных рабочих, которые вынуждены приступать к предмету труда более односторонне. Здесь одновременно созревают пространственно различные части продукта.

Если процесс труда сложен, то уже один факт объединения значительной массы совместно работающих позволяет распределить различные операции между различными рабочими, следовательно, совершать их одновременно и таким образом сократить рабочее время, необходимое для изготовления совокупного продукта.

«Все вместе способствуют достижению результата, который усилиями одного человека вовсе не мог бы быть осуществлен. Один гребет, в то время как другой правит рулем, третий забрасывает сеть или бьет рыбу гарпуном, – и рыбная ловля дает результат, который не был бы возможен без такого объединения усилий» (Дестют дe Траси. Traité de la volonté et de ses effets. Paris, 1826. C. 78).

Во многих отраслях производства бывают критические моменты, т. е. известные, определяемые самою природою рабочего процесса периоды времени, в течение которых необходимо должен быть достигнут определенный трудовой результат. Если требуется, например, остричь стадо овец или сжать и убрать известное количество моргенов хлеба, то количество и качество получаемого продукта зависит от того, будет ли данная операция начата и закончена в известный момент времени. Промежуток времени, в течение которого должен быть совершен процесс труда, предопределен здесь заранее, как, например, при ловле сельдей. Своевременное получение результата зависит здесь от одновременного применения многих комбинированных рабочих дней, размеры полезного эффекта – от числа рабочих; последнее, однако, всегда менее числа тех рабочих, которые, работая изолированно, смогли бы в течение того же самого времени произвести ту же самую работу. Недостаток в такого рода кооперации является причиной, почему на западе Соединенных Штатов ежегодно пропадает масса хлеба, а в тех частях Ост-Индии, где английское владычество разрушило старую общину, – масса хлопка.

Кооперация, с одной стороны, позволяет расширять пространственную сферу труда, и потому при известных процессах труда ее требует уже самое расположение предметов труда в пространстве; так, например, она необходима при осушительных работах, постройке плотин, оросительных работах по орошению, при проведении каналов, грунтовых, железных дорог и т. п. С другой стороны, кооперация позволяет относительно, т. е. по сравнению с масштабом производства, пространственно сузить область производства. Это ограничение пространственной сферы труда при одновременном расширении сферы его воздействия, позволяющее сберечь значительную часть непроизводительных издержек производства, порождается сосредоточением массы рабочих, слиянием различных процессов труда и концентрацией средств производства.

По сравнению с равновеликой суммой отдельных индивидуальных рабочих дней, комбинированный рабочий день производит большие массы потребительных стоимостей и уменьшает поэтому рабочее время, необходимое для достижения известного полезного эффекта. Как показывает наш обзор, такое повышение производительной силы труда возникает из самой кооперации.

Но наемные рабочие могут кооперировать лишь в том случае, если один и тот же капиталист применяет их одновременно, т. е. одновременно покупает их рабочие силы. Следовательно, совокупная стоимость этих рабочих сил или сумма заработной платы рабочих за день, неделю и т. д. должна уже находиться в кармане капиталиста раньше, чем сами эти рабочие силы будут объединены в процессе производства. Для того чтобы оплатить труд 300 рабочих сразу хотя бы за один только день, требуется большая затрата капитала, чем для того, чтобы оплачивать неделя за неделей труд меньшего числа рабочих в течение целого года. Таким образом, число кооперирующихся рабочих (или «масштаб кооперации») зависит прежде всего от величины того капитала, который отдельный капиталист может затратить на покупку рабочей силы.

И это относится не только к переменному, но и к постоянному капиталу. Например, затрата сырого материала для капиталиста, имеющего 300 рабочих, в 30 раз больше, чем затрата каждого из тридцати капиталистов, имеющих по 10 рабочих. Стоимость и масса того материала, из которого состоят совместно применяемые средства труда, растут, правда, не в такой пропорции, как число занятых рабочих, однако они растут все же весьма значительно. Таким образом, концентрация значительных масс средств производства в руках отдельных капиталистов есть материальное условие кооперации наемных рабочих, и размеры кооперации (или «масштаб производства») зависят от степени этой концентрации.

Первоначально командование капитала над трудом представлялось лишь формальным следствием того, что рабочий трудится не для себя, а для капиталиста и, следовательно, под надзором капиталиста. С развитием кооперации многих наемных рабочих господство капитала становится необходимым для выполнения самого процесса труда, действительным условием производства. Команда капиталиста на поле производства делается теперь столь же необходимой, как команда генерала на поле сражения.

Всякий коллективный труд в расширенном масштабе нуждается в большей или меньшей степени в управлении, которое устанавливает гармонию между индивидуальными деятельностями и выполняет общие функции, возникающие из движения всего производственного тела, в отличие от движения его самостоятельных органов. Отдельный скрипач сам управляет собою, оркестр нуждается в дирижере. Функции управления, надзора и согласования делаются функциями капитала, как только подчиненный ему труд становится кооперативным. Но как специфическая функция капитала, функция управления приобретает известные характерные особенности.

Прежде всего, движущим мотивом и определяющей целью капиталистического процесса производства является возможно большее производство прибавочной стоимости и, следовательно, возможно большая эксплуатация рабочей силы капиталистом. Вместе с ростом массы одновременно занятых рабочих растет и их сопротивление, а следовательно, неизбежно растет и давление капитала, направленное на то, чтобы подавить это сопротивление. Точно так же, по мере того как растут размеры средств производства, противостоящих наемному рабочему, как чужая собственность, растет необходимость контроля над их целесообразным применением. Кроме того, кооперация наемных рабочих есть только результат деятельности капитала, применяющего этих рабочих одновременно. Связь их функций, их единство как производительного коллективного тела лежит вне их самих, в капитале, который их связывает и сдерживает вместе. Поэтому связь их работ противостоит им идеально как план, практически – как авторитет капиталиста, как власть чужой воли, подчиняющей их деятельность своим целям.

Таким образом, по форме своей капиталистическое руководство деспотично. По мере развития кооперации в широком масштабе и деспотизм этот развивает своеобразные, присущие ему формы. Капиталист освобождается от ручного труда, как только капитал его достигает той минимальной величины, при которой становится возможным капиталистическое производство в собственном смысле этого слова. Подобным же образом и функция непосредственного и постоянного надзора за отдельными рабочими и группами рабочих переходит затем к особой категории наемных работников. Подобно армии, масса рабочих, объединенная совместным трудом под командой одного и того же капитала, нуждается в промышленных обер-офицерах (директорах, управляющих) и унтер-офицерах (мастерах, надсмотрщиках, старших рабочих), распоряжающихся во время процесса труда от имени капитала.

Как видим, надзор и управление капитала процессом труда проистекает из двух источников: во-первых, из того, что всякий совместный труд требует управления; далее, из того, что этот совместный труд должен приносить капиталу прибавочную стоимость. Эти два случая мы должны хорошо различать и не смешивать между собой, если хотим правильно понять природу этих явлений.

Мы видели, что благодаря простому факту совместного труда многих рабочих вырастают новые производительные силы, а существующие увеличиваются. Эти преимущества возникают впервые в кооперации.

Но кооперация начинается лишь в процессе труда, а в процессе труда рабочие уже перестают принадлежать самим себе. Вступив в эту область, они сделались частью капитала. Поэтому та производительная сила, которую развивает рабочий в кооперации, есть производительная сила капитала. Она развивается безвозмездно, как только рабочий поставлен в определенные условия, а капитал как раз и ставит его в эти условия. Так как общественная производительная сила труда (т. е. производительная сила, возникающая при совместной работе с другими рабочими) ничего не стоит капиталу, так как, с другой стороны, она не развивается рабочим, пока его труд не принадлежит капиталу, то она кажется производительной силой, принадлежащей капиталу по самой его природе, присущей капиталу производительной силой.

В колоссальном масштабе значение простой кооперации обнаруживается в тех гигантских сооружениях, которые были воздвигнуты древними азиатскими народами, египтянами, этрусками и т. д. «В старые времена случалось, что эти азиатские государства за погашением расходов на свои гражданские и военные надобности оказывались обладателями некоторого избытка средств существования, который они могли употреблять на сооружение великолепных или общеполезных зданий. Благодаря тому, что в их власти находились рабочие руки почти всего неземледельческого населения, и благодаря тому, что исключительное право распоряжаться указанными избытками принадлежало монарху и жрецам, они располагали средствами для возведения тех мощных монументов, которыми они наполнили страну… При постановке колоссальных статуй и переноске огромных тяжестей, передвижение которых вызывает изумление, применялся почти исключительно человеческий труд самым расточительным образом. Для этого достаточно было большого числа рабочих и сосредоточения их усилий… Неземледельческие рабочие азиатской монархии могли внести в дело почти исключительно одни только свои физические индивидуальные силы, но самая их численность была силой, и мощь единого управления этими массами положила начало вышеупомянутым гигантским сооружениям. Только благодаря концентрации в руках одного или немногих лиц тех доходов, на счет которых жили рабочие, были возможны такого рода предприятия» (Джонс P. Textbook of Lectures etc. Hertford, 1852. P. 77, 78). Эта власть азиатских и египетских царей или этрусских жрецов и т. п. перешла в современном обществе к капиталисту.