Гостебник

Глава 1

Гостебник – так в Великом Новгороде называли лихих купцов, рискующих мотаться по морям и весям на свой страх и риск в одиночку.

Это вторая часть трилогии "Лесовик".

Неожиданное предложение поступило от «самого» Дурдеева.

И на следующий день я заторопился прибыть к нему с благодарностью. Как оказалось, купчина был вчера на площади и даже наблюдал за поединком.

– И где так драться научился? Тоже в своём лесу?

Выслушав мои благодарности, Григорий неожиданно сделал своё предложение, перейти под его руку. Я тормознул и ответил, что мне нужно подумать. Больше мы в тот день не общались, я откланялся и ушёл.

А пока хромал к постоялому двору, прикидывал свои резоны.

Ну, у Аристофана меня ничего не держит. Купец не рискнул вступиться за меня и попросту слил. И я его отлично понимаю. Кто я для него? Охранник, умеющий вести счётные дела. Таких он ещё наймёт, сколько потребуется. А вот сориться с влиятельным сотским старостой ему явно не с руки. Скорята уже доложился, как отреагировал на эту историю мой наниматель. Но и перебегать к другому работодателю с бухты-барахты не стоит. Мне нужно показать потенциальному нанимателю и благодетелю свою концепцию развития нового дела и поиметь с этого свой гешефт. Можно за зиму подготовить сырьё и к весне накопить товарное количество свечей различных типов. Незаметно мои мысли свернули в чисто техническую плоскость. Я начал прикидывать, как бы мне наладить конвейерное производство качественной продукции. А вскоре и ещё одна свежая идея заставила меня остановиться.

– Сколько? Двадцать новгородок? Так дед же говорил, что у него долг всего двенадцать, – мужичок только развёл руками и хитро прищурился.

Я вернулся к тому месту, где провёл недавно три невесёлых дня. Начальства не было, но служка в курсе дела. Чтобы выкупить Ерофея, надо расстаться с приличной суммой наличности. Вот же вымогатели, ничего не меняется под луной.

Когда в комнату ввели арестанта и нас оставили наедине, мой бывший сокамерник раскашлялся. Да так, что не сразу смог продышаться.

– М-да, помрёшь ты так, пока тебя ещё определят на отработку.

Старик слабо улыбнулся, – ничто, и хуже бывало. Отлежаться бы только мне.

А когда я озвучил своё предложение, он не сразу ответил. Сначала поинтересовался, чем заниматься придётся.

Фу ты чёрт, а я ведь даже не выяснил, может он семейный и его детки малые дома дожидаются. Оказалось, что детей бог не дал, но старуха имеется.

– А я её пока к сродственнице определил. Она у меня баба справная, кашеварит, пальчики оближешь.

М-да, надо решаться. У меня уже три человека на шее, а ни кола, ни двора. Можно, конечно, вернуться в Переславль, там есть где остановиться. При мыслях о прелестях Валентины сладко заныло в паху. Вот и эту проблему надо как-то решать. Но всё-таки сперва схожу к Григорию, поговорю с ним.

Скорята меня одного не отпустил, говорит, что тот поединщик не простит мне унижения. Да и за калечную руку постарается отомстить, поэтому меня заставили одеть кольчугу.

Ну и почему нельзя нормально торговаться? Григорий давит своим фирменным змеиным холодным взглядом. Я же при этом стараюсь вспоминать его дочку-злючку и меня отпускает наведённое оцепенение.

Бились мы аки львы. Записали каждую мелочь. В итоге договорились следующим образом. Сырьё предоставляет купец, реализация тоже на нём. Я должен выработать оговоренное количество товара. Рабочие мои, расходы тоже. И тогда 15% с прибыли достанется мне. Как определить общую прибыль? Да никак, чисто на доверие.

Да, ещё Дурдеев отдаёт нам временно свои фазенду на берегу Волхова. От города чуть больше часа, ежели на повозке добираться. Там имеется жилая изба и можно втихаря от любопытных обустроить производство. Мы стукнули по рукам, составили договор и обошлись без видаков. Всё будем держать в тайне, потому что товар пойдёт левым путём.

В принципе Дурдеев ничего не теряет. Ну заселит четырёх человек в пустующую избу. Отдаст полста пудов воска, мы же его не съедим. Ежели не получится, то получим пинка под зад и всех делов.

А вот я рискую. Мне придётся вкладывать свои деньги в обустройство мастерской. А прибыль получим через полгода в лучшем случае.

А что, весьма неплохо. Изба вполне жилая, заселяйся и живи. Река в двадцати метрах, лес недалече. Имеется притопленная лодка, но думаю, для Ерофея починить – не проблема. Лодочный сарай и пара строений непонятного пока назначения.

Выпросив у Григория телегу, я принялся перевозить свои вещи. Вроде пришёл в этот мир голым и босым, а вона как, оброс шмотьём-то.

Аристофан был зол, но отдал нам заработаны гроши. Он не стал качать права, всё-таки не полная сволочь оказался. Повинился, я простил. На этом всё. А пока грузили сукно, что я выменял на кожу и меха, неожиданно нарисовался Семён.

– Чё хотел, Семён? – мужик мнётся, будто в любви объясниться собирается, но врождённые понятия не велят. Наконец родил, – да вот с вами хочу. Возьмёте?

И стоит спокойно так, ожидая моего ответа. Я же растерялся, – Сеня, так, а мы тута в Новгороде остаёмся. Хотим дело своё завести. Тебе это надо?

Хм, кивнул, что его всё устраивают, – Семён, но я не смогу платить тебе как Аристофан. Пока на ноги встанем, пока товар продадим.

– Ничего, живы будем не помрём.

А тут и Скорята подтянулся, он возился с упряжью неподалёку.

Я вопросительно мотнул головой, спрашивая его совета. Напарник одобрительно кивнул.

Ну, в принципе Семён тогда не спасовал, и нас поддержал. Да и лишние руки ой как не помешают.

Два дня мы возили груз. От города наше новое жильё вёрст так двенадцать будет, не ближний свет. Нужно было на торге закупить на чём спать и из чего есть. Опять-таки мучки взяли пару мешков, круп всяких. Этим руководит Ульяна. Жинка Ерофея. Неожиданно она оказалось совсем не старая ещё, лет тридцати пяти. Невысокая, вся-такая кругленькая и шустрая. Вот она и торговалась на рынке, а мы только платили и таскали к телеге, где дежурил её супруг.

Уже поздновато высаживать овощи, но Ульяна что-то всё-таки ухитрилась посадить. Дерево для ремонта и мебели купили поблизости от дома. Уже просушенное. Первым делом отремонтировали сарай, куда запустили пять кур с петухом. У крыльца пристроили немолодого кабысдоха, купленного у пацанов за копейки. Пусть бдит и воров отпугивает. Ежели собака брешет, значить дом не пустой.

На лодку Ерофей задумчиво посмотрел и наказал вытаскивать её на берег. Будет ею заниматься по ходу пьесы.

Давненько я не был на охоте. Душеньку отвёл, в первый же день набил десяток уток и гусей. Вот Ульяне-то работки прибавилось. А она ничего, шустрая. Повыщипывала перья, требуху псу кинула, а сама принялась печь кочегарить.

За неделю мы вроде обустроились. Четыре мужика – это сила. Кроме меня, остальные были с руками. Семён вовсю помогал Ерофею с деревом. Вон сейчас стол мастерят на летнюю кухню и лавки к нему. Скорята и Ульяне помогает, и успевает на речку сбегать. Там пацаны раков ловят, да рыбку всякую. Ну и этот с ними.

А я вот сижу и думу думаю. Скоро привезут воск, а мне нужно отработать технологию. Перетопку буду делать в максимально большой железной посудине. Дважды удаляя мусор и примеси. Лучше всего в водяной бане. Тогда воск не станет хрупким, как при резком охлаждении. Но мне нужно расщепить его на мелкую фракцию. Чтобы выкладывать под солнечные лучи для отбеливания. Хотя зачем мне щепа? А если я буду отливать большие тонкие блины? Их тогда можно просто переворачивать и всех делов.

Когда Ерофей обновил лодку, стало возможно ставить сети. Сразу на столе у нас появилась рыбка различная. А ещё Григорий прислал гонца узнать, готовы ли мы получить сырьё? Я и заторопился.

Блин, нам позарез нужны ещё люди. Желательно не только работники, но и помощницы для Ульяны. Бабе не просто готовить и обстирывать нас всех.

Мысль выкупить закупов я отбросил. У меня элементарно не хватит средств для этого. А расходы предстоят немалые. Помог Ерофей с женой, они же местные, посадские. Есть немало семей, влачащих жалкое существование по разным причинам. Вот только нам нужны живущие по соседству. Чтобы пять минут и работа рядом. Тут уже Ульяна прошлась по соседним хуторам, переговорила с бабами и дала нам несколько вариантов. Мы не одни проживаем вдоль берега. Есть соседи, но землицы свободной хватает. Тут, наверное, домов двадцать будет, ну и ещё какие-то непонятные руины. Мы проживаем в небольшой рыбацкой деревушке, пик развития которой прошёл и сейчас тут доживают старики и те, кому некуда податься.

Так вот, есть немаленькая семья. Пожилая пара, и семья их сына. Тот помер от какой-то болячки, оставив жену и троих деток. Погодки, пацан и девка лет по пятнадцать. И ещё малой, лет семи. Тот крутится пока подле мамкиной юбки. Промышляют рыбкой, а чем ещё-то, проживая на берегу реки? Но достатка в семье нет. Дед коптит и солит рыбку, продаёт на торгу. Тем и живут.

Поговорив с ними, решил взять на испытательный срок. Мать детей с дочкой пусть помогают Ульяне. А пацан и дед будут среди нас крутиться.

Пока больше никого нанимать не будем. Этим-то платить нечем. Но договорились, что столоваться они будут у нас. В чём-чём, а в мясе недостатка не должно быть. К северу от нас глухие леса и полно непуганой дичи.

А я-то переживал, что воск поплывёт на крыше нашего дома.

Когда нам доставили первую партию необработанного воска, мы засуетились. Сама перетопка особых проблем не вызвала. Я уже проделывал эту процедуру. Только в меньшем масштабе. У нас три десятка пудов сырья. За первую партию я переживал сильно. Как и решил, топить будем в водяной бане. Для этого у меня уже имеются сделанные под заказ железные чаны. На огне воск может потерять свои свойства. И резкое охлаждение ему ни к чему, станет ломким. После второй перетопки мы начали разливать горячий воск в формы.

Это простые дощаные щиты квадратной формы с небольшими бортиками. Предварительно смазали поверхности жиром, чтобы вощаные плитки легче отходили. На крышу избы Ерофей набил деревянную обрешётку и туда мы закрепили квадратные пластины воска метрового размера и толщиной в сантиметр. Дождя воск не боится, но вообще лучше, конечно, заниматься этим зимой. Я опасался только, что летнее солнышко будет прогревать пластины и они потекут.

Температура плавления воска где-то за 60 градусов. Но уже при 35 он становится пластичным. А лето-то заканчивается. В этих краях оно короткое, температура воздуха днём не превышает 25 градусов. Чаще ниже. Я каждый день подымался по лестнице наверх и проверял состояние восковых панелей. Выглядят нормально. Вот только нам не удастся уплотнить их на крыше, нужно же как-то подбираться к ним и переворачивать. Поэтому будем ставить на участке опоры и как солнечные панели укладывать свои заготовки.

Вскоре наша жизнь вошла в размеренное русло. На улице ещё тепло, поэтому все завтракали на свежем воздухе. Питание у нас нормальное, можно сказать обильное. Всего хватает. Да и бабы все рукастые, грех жаловаться. Пока не прибыла вторая партия сырья, народ кинулся заготавливать дары природы к зиме. Бабы пошли по грибы и ягоды. Дед Савелий с компанией, ещё с вечера ставит сети, а утром снимает добычу. Потом идёт закладка в коптильню. Мы соорудили её по всем правилам. На первое время будем баловаться рыбкой горячего копчения. А в погреб уберём уже холодного, эта дольше хранится.

Я прикинул, что и мяско не помешает заготовить на зиму. Скоро пернатые потянутся на юг, нужно набить и отдать в коптильню побольше птицы.

Так незаметно наступила осень. Изредка мы ездили в город. Часто не получалось из-за отсутствия своего транспорта. А 12 вёрст пешком не пройдёшь, тот ещё квест по грязюке после дождя.

А вот когда приходила телега с грузом, мы дружно собирались и ехали с оказией в город. А обратно приходилось уже нанимать телегу. Можно, конечно и на лодке. Но тогда надо оставлять одного охранника возле неё. Да и назад махать вёслами то ещё удовольствие. Дело в том, что у нас не рыбацкая лодка, а настоящий бронированный крейсер. Борта из толстой доски внахлёст. Тяжеленная страшно. Выйти на середину реки и поставить сети – не проблема. А вот выгребать с грузом против течения сложновато, да ещё река делает небольшой крюк, увеличивающий расстояние на пару вёрст. Поэтому нам нужен свой гужевой транспорт. А вот денег нет, ну почти нет. Так-то я почти богач для обычного наёмника. Но оставшееся серебро нам будет нужно для завершения процесса отливки свечей.

Дважды меня приглашал погостить Григорий. И только единожды он поинтересовался ходом процесса. Получив успокаивающий ответ, купец больше к этому разговору не возвращался. И я не думаю, что ему всё равно. Там воска на приличную сумму. Здесь надо понимать в каких условиях его бортники добывают. Отсюда и немалая закупочная цена. А уж почём ганзейцы продают свои готовые свечи нам тоже известно. Можно смело умножать в десятки раз. И это я ещё беру по минимуму.

В мои редкие посещения этого дома меня окружали заботой. Вечерняя трапеза в домашнем кругу, обязательные две-три партии в шахматы, на ночь определяли в гостевую комнату, а утром возчик отвозил меня обратно. Григорий и сам как-то посетил нас, произошло это неожиданно. Просто днём к берегу подошла парусная лодка, из которой вышли трое. Ещё человек пять осталось разминать ноги на берегу.

Пройдясь по участку, наш спонсор и в какой-то степени мой партнёр, вроде только вскользь мазанул взглядом по нашей причудливой конструкции для обесцвечивания воска. В избу не заходил, но зато оценил летнюю кухню с новой печкой и коптильню. И я больше, чем уверен, что всё что нужно он увидел. Поколупал ногтем вощаную плитку, типа так, из любопытства. Но я-то знаю, что в воске он разбирается преотлично. Ганзейцы при покупке оптовых партий всегда отколупывали образцы и пытались понизить цену, переводя первостатейный товар в более низкую категорию. С такими станешь докой за долгие годы.

Инспекция видимо прошла успешно, потому что через три дня приехали три дополнительные тяжелогружёные телеги с сырьём. Вот где мы забегали. К таким объёмам мы оказались не готовы. Пришлось даже нанимать помощников. Это уже пошли осенние партии. Сейчас осень и пчёлы перестают развиваться. Насколько я знаю, они не впадают в спячку. Но для того, чтобы противостоять сильным холодам перепончатокрылые насекомые в дуплах деревьев сбиваются в плотный клубок, согревая друг друга. А бортники сдают свою продукцию приезжим купцам и приказчикам по осени. Вплоть до середины зимы. Мёд и воск – это валюта, которую можно и придержать до того времени, когда цены подымутся и тогда можно скидывать. Ну, ежели конечно, есть возможность потерпеть и имеются иные источники дохода.

Насколько я понял из кратких объяснений Григория, поступающее сырьё – это личный резерв старосты «вощаного» цеха. Он по-прежнему вкладывается в оптовую торговлю плохо очищенным сырьём в виде огромных кругов. А мы – это так, забавный эксперимент.

С наступлением холодов и мы стали напоминать пчёл. Тоже перестали летать по полянам и сгрудились в тесную компанию. Река встала, появился тонкий лёдок и рыбаки вытащили свои судёнышки на зимовку. В лес в это время тоже лучше не соваться. Зверь ещё не определился и охота никакая. Поэтому мы как бы застыли в неком равновесии.

Мой типичный день не отличается значительным разнообразием. С утра мы втроём со Скорятой и Семёном уединяемся в лодочном сарае. Около часа мы изображаем из себя фехтовальщиков. Потом гигиенические процедуры. За неимением проточной воды сойдёт и протирание свежим снегом. После утренней трапезы занимаемся делами. Смахнуть выпавший ночью снежок с наших заготовок, проверить домашнее хозяйство. А вот вечером хоть волком вой. Скукотища. Можно было бы вырезать те же шахматы, но кто мне здесь станет противником?

Прикинув, я решил соорудить нечто типа семейной детской игры. Подобных вариантов масса в моё время. Расчертил на квадраты доску. Обработал и начал наносить рисунки животных. Смысл несложный. Два кубика с цифрами и шесть разноцветных фигурок, изображавших различные сословия. Купец, воин, охотник, священник, боярин, крестьянин. Кому какая фигурка выпадет. Далее надо продвигаться согласно выпавшим очкам из нижнего правого угла в левый верхний. Разные звери по-разному относятся к посещению своей клетки. Например, медведь встаёт на задние лапы и скидывает игрока вниз по лестнице. А вот белка, наоборот, даёт возможность скакнуть на уровень выше. Побеждает тот, кто первым достигнет победной клетки, где его ждёт княжья шапка.

Первый вечер народ как-то вяло пытался кидать кости. Но когда все вкурили, я даже не ожидал такого ожесточённого сражения. Дед обвинял свою бабку в махинациях, а Скорята наседал на Семёна:

– Это не по правде будет, я впереди тебя шёл, а ты со своей лисой всех обманул. Давай перекидывать кости.

А я сидел и улыбался. Много ли надо моим товарищам, вон уже вечерять пора, а они всё воюют. А Ульяна чуть не вцепилась в волосы своей помощнице. Выяснилось, что 6 фигурок мало, надо ещё героев вводить. Но тогда вообще побоище настоящее тут будет.

Глава 2

А когда подошли рождественские праздники, меня начали прессовать свои же соратники. У нас скукота несусветная, а в городе веселье. После длительного Филиппова поста наступил сочельник. Ну и народ потребовал развлечений и зрелищ.

Сначала Семён попросил свозить детей на торг, где залили огромную праздничную горку и установили много различных аттракционов для детей и взрослых. Его интерес понятен. Я давненько замечаю, что у Семёна и Малуши, матери троих детей и невестки деда Савелия, особые отношения. Сначала он был примечен в добровольной помощи на кухне. Сам, без понукания, отирался среди баб и бегал за водой на речку. Потом сидели на завалинке, иногда они уединялись в лесу. Якобы за хворостом. А затем Семён просто поставил меня в известность, что ночевать будет оставаться у дамы сердца. Но мой взгляд выбор странный. У неё грубые черты лица и вообще вся какая-то забитая. К тому же на шее трое взрословатых детей. Но на вкус и цвет…

Потом второй мой товарищ начал ратовать за поездку в город. Как выяснилось, там у Скоряты тоже образовалась пассия. Какая-то одинокая бабёнка. И она даже не против, чтобы мы остановились на день другой у неё. Прикинув за и против, я решил согласиться и пошёл договариваться на счёт лошади с санями.

– Господин хороший, хозяйка просит тебя подойти к её саням, – мы уже второй день находились в Новгороде. Остановившись у знакомой Скоряты, не стали жадничать. Привезли её четвертину кабаньей туши. А это по нынешним ценам весьма немало. Первый день посвятили детям.

Скоморохи громко играли на дудках и балалайках. Мужики водили прирученных молодых медведей и заставляли их лихо отплясывать. Отдельно стояли балаганы и кукольники показывали спектакли на злобу дня. Торговцы разносили горячую снедь и хмельное.

А на второй день меня уговорили поучаствовать в стеношном бое. Кулачная схватка двух линий самых разных возрастов. В полдень пара сотен человек принялась разоблачаться до исподнего. Некоторые скидывали и рубахи. Имелись и свои судьи, которые следили за немудрёными правилами:

– со спины не атаковать.

– Бить только руками, ногами можно делать только подсечки и подножки.

– Не бить в лицо, а также выше кадыка и ниже солнечного сплетения.

– Если прорвался сквозь вражеский строй, оббегаешь и становишься в свою шеренгу.

– Упавшего не бьют.

Победа присуждается той «стенке», которая прогнала противника с территории. Вытеснив за очерченную линию. Кто первый наберёт три победы – выиграл.

Отчаянно зашумели дудошники и заорали болельщики, когда судья дал нам отмашку. Чтобы не путаться, всех пометили цветными тряпочками. У нас синие, а у противника красные.

Стоящего рядом Семёна сразу отнесло от меня, и я оказался среди противников. Приходилось вертеться ужом, а когда чуть не приголубил своего синего, понял, что уже вернулся в свою шеренгу. Вот так, плечом к плечу полегче. Довольно чувствительные толчки и удары в верхнюю часть тела. А больше наваливались массой, пытаясь прорвать фронт.

Первый «соступ» остался за нами, мы вытеснили врагов за условную линию.

Пока народ приходил в себя, некоторые богатыри выходили вперёд и предлагали схватку. Один на один.

Ну и я вышел. А что, только разогрелся. А тут такая возможность.

Вышедший вперёд парень был помоложе меня. Но природа щедро одарила его. Высокий, ладный фигурой и на лицо – кровь с молоком. Этакий Алёша Попович. Исподняя рубаха не может скрыть могучие мышцы. Парень, улыбаясь предлагает побороться в честном бою.

Сам не понял, кто меня вытолкнул. Но получилось, что я вроде как вызов принял. Мы договорились о честном бое и разошлись. Скорята, не участвующий в стеношном бою ввиду малого веса, охотно сбегал и сделал на меня ставку.

Парень протянул ко мне руки, будто захотел обнять и попёр вперёд. При этом он попытался довольно неприятно прихватить меня рубаху. Еле успел выскользнуть. Некоторое время мы перемещались, прощупывая друг друга. А когда он в очередной раз проявил активность, я решил не уступать. Прихватив его левую руки, правой за пояс и резкий бросок через бедро. Приём прошёл не чисто, но парню и этого хватило. Он-то падал не на татами, а на утоптанный плотный снег.

Парнишка решил, что поскользнулся. Случайность, бывает и решил достойно показать себя. Наверняка ведь наблюдают друзья, знакомые, а может и любимая девушка. Кинувшись ко мне, он только помог моему замыслу.

Я обнял его как самую желанную даму, прижав к себе, зафиксировал руки. Оказавшись сбоку и чуть сзади подбил коленом его заднюю часть бедра. Прогиб, бросок и мы шумно летим опять на жёсткую поверхность. Только я-то упал на его мягкую тушку. Парень скрутился и пытается продышаться, сильный удар выбил воздух из лёгких. Всё, он мне больше не соперник.

Скорята лыбится, что-то мы заработали на этом поединке. А по итогу стенки мы-таки проиграли. При счёте два-два они нас вытеснили за черту. Жалко, но всё равно настроение отличное. Разогрелись и даже боль в боку не кажется чрезмерной. Это мне кто-то локтем плотно заехал.

Кстати, мой противник оказался на стороне победителей и даже обнимался со мной в конце. Нормальный парень, и невеста у него ему подстать. Рослая с симпатичным лицом и густым румянцем от мороза.

А когда мы направились где-нибудь посидеть и достойно отметить сегодняшний день, меня и тормознул этот странный мужик.

По внешнему виду явно не бродяга, одёжка добротная. Да и на поясе ножик немаленький такой висит. Лицо благообразное и не без следов интеллекта. Я так подумал бы, что он возможно служит приказчиком у серьёзного купца.

– Барыня видеть тебя желает.

Я торможу, никак не могу понять, какое отношения барыня может иметь ко мне. Рядом стоит большой возок, запряжённый парой лошадей. Кроме кучера и этого дядечки, никого больше не видно.

Я бросил на Скоряту взгляд, тот пожал плечами и насторожился.

В принципе, даже ежели там меня ждут пара крепких парней, рядом наши. Быстро блокируют лошадей и этого «чего изволите».

Внутри возка почти темно. Но есть робкий источник тепла и света. Я вижу одинокую фигуру. Женскую, она откинулась на задней сидушке, передняя часть свободная. Мне сделали приглашающий знак рукой.

А ничего так удобно. Сидушка мягкая и напоминает диван. Между мною и «хозяйкой» стоит железная жаровня, в которой тлеют угли. Она и является неким источником света и тепла. Внутри довольно уютно. Я протянул озябшие руки к теплу. Пару минут мы молчали, я всё ждал, когда станет понятно, что и зачем.

– Думаешь, зачем я тебя пригласила?

Вместо ответа я пытаюсь разглядеть сидящую напротив. Она в шубе и тёплом платке. Видны только глаза и подбородок. Эту женщину я впервые вижу.

– А я тебя ещё вчера приметила. Понравился больно. А сегодня вот решилась.

Я слушал этот бред и офигевал. Скорее можно было ожидать извержение вулкана посередине Ильмень-озера. Или выпадения мана небесного. Но сейчас меня банально снимают. Сидящая напротив женщина назвалась Марфой. И она явно не из низшего сословия. На пальцах сверкают перстни. Злато с камушками.

Чтобы стало понятно, ещё не настало время генеральши Поповой и княгини Львовой с их галантными салонами 19 века. И не пришло даже время злобной Салтычихи, запытавшей десятки крестьян. Сейчас женщина не является носителем власти. Ну, ежели только дворню тапком погонять. И чтобы дамочка средних лет, так мне показалось при неверном освещении, на улице цепляла мужика – это что-то из нравов богатых матрон древнего Рима. Но отнюдь не в средневековой Руси пятнадцатого века. Это нонсенс.