- -
- 100%
- +
Так я понемногу влился в игры во дворе. Ну, когда время оставалось от школы и тренировок.
А вот в школе мне было неинтересно, повторяется история, как в прошлой жизни. Надо что-то делать с этим. Учиться ещё долго, мучиться пять лет. Вроде только два месяца хожу в секцию бокса, а как-то начал чувствовать себя увереннее. Не знаю откуда, но в школе узнали об этом. Пацаны стали уважительно здороваться, даже с параллельных классов подходили, просили показать стойку и секретный удар. Ну я изображал и то, и другое, что мне жалко?
– Ну да, это бокс, – подтвердил даже один восьмиклассник и на этом все успокоились.
В конце мая нас собрала классная, Мария Михайловна. Сказала, что с 25 мая мы уже не учимся, надо сдать учебники за пятый класс. Дала нам рекомендации, как провести лето. У одноклассников радости не было предела.
Я же расслабляться не собираюсь. В августе мы с мамой и сестрой едем в Каркаралинск. Это горнолесной оазис в степи, 200 километров от города, так называемая Карагандинская Швейцария. Мы всегда ездили туда семьёй. Летом собирали грибы, походы по лесу и в горы, купание и все такое. Зимой не хуже. С утра -лыжи, после обеда настольный теннис в клубе и вечером там же кино. И конечно, различные карточные игры. Мама всегда, кроме нас Мариной брала кого-то из учеников. Было очень весело.
Секция бокса летом закрывалась на каникулы, но Олег Дмитриевич сказал, что он ведёт бокс в СДЮШОР (спортивная детско-юношеская школа олимпийского резерва) всё лето и предложил мне позаниматься с ними. Это была продвинутая юношеская группа и мне поможет подтянуться. Я, естественно, согласился.
А главное, я уговорил маму отвести меня к логопеду. Я объясню, в чем дело. Когда мне в седьмом классе купили магнитофон Маяк- 205, я зачем-то записал свой голос. При воспроизведении я его даже не узнал. Это был чужой, невыразительный, невнятный голос. Сказать, что я был в шоке, это ничего не сказать. Нет, мой голос не был ужасен, но мне он не НРАВИЛСЯ. Иногда мне мешало по жизни, когда мне приходилось повышать голос, что бы меня услышал. В той жизни я так и прожил, а сейчас нет. Мама посмеялась и сказала, что у меня отличный голос и она его любит, но я упёрся.
–Да при чем здесь логопед, у тебя нет дефектов речи. Ладно, я посоветуюсь с девочками.
На следующий день, мама взяла меня с собой в театр имени Станиславского. Нет, не на спектакль. Там работала педагогом по сценической речи, Татьяна Ивановна, подруга маминой коллеги. И она согласилась встретиться с нами. Мы с трудом нашли ее, было очень интересно ходить по служебным коридорам театра, я рассматривал огромные фотографии актёров в ролях. Даже заглянули в зал, где шла репетиция.
Татьяна Ивановна оказалась стройной женщиной неопределенного возраста, от 30 до 50 лет, с жуткой прической и большими, выразительными глазами.
– Ну, и чем я могу вам помочь?
– Да вот, Вовочка решил, что у него проблемы с голосом, Вы не могли бы, Татьяна Ивановна, поговорит с ним?
Женщина с интересом стала рассматривать меня.
– А чем он тебя Владимир не устраивает? Нина Алексеевна, подождите пожалуйста за дверью.
Ну да, говорить она умеет. Никакой лишней жестикуляции, спокойный, уверенный голос. Хочется ее слушать и слушать.
Я откашлялся и вдруг вывалил на Татьяну Ивановну все свои доводы и в конце добавил, что очень хочу так же красиво говорить, как она.
После моих слов пауза затянулась. Женщина покачивала туфелькой на ноге и о чём-то задумалась.
– Да, неожиданно. Ну давай так. Разделим всё что ты сказал на несколько частей. Чёткость дикции, в принципе элементарно поднять. Научиться говорить, что бы люди слушали тоже можно. А вот изменить тембр голоса, это больше от природы. Хотя, есть варианты.
– Ладно, позови маму и подожди в коридоре, можешь погулять по здесь в коридоре.
Мама была у нее долго, не менее получаса. Назад мы шли пешком через сквер. Мама рассказала, о чём они договорились.
Татьяна Ивановна будет заниматься со мной после шести часов вечера два раза в неделю по два часа. Ну не просто так – маме придётся взять к себе её дочь, которая училась в музыкалке у другого педагога. Вообще, мама была лучшим педагогом в областной школе по классу фортепиано. Своих лучших учеников она таскала домой на дополнительные занятия или вызывала в школу. Поэтому все стремились попасть к ней. Думаю, если бы не это обстоятельство, то вряд ли со мной стали бы заниматься частным образом.
На следующий день я опять был в театре. Татьяна Ивановна сегодня была одета в красивую юбку, и я заметил лёгкий макияж, который ей заметно шёл.
– Начнем мы, пожалуй, с исправления дикции. Это заключается в укреплении мышц языка, губ, нижней челюсти и мягкого нёба.
Занятие далось мне нелегко. Мы произносили разные звуки типа – пай, май, вай. При этом я рукой придерживал нижнюю челюсть. Я произносил звук "М" с выдвижением челюсти, зевая, на выдохе и по-всякому. Занимались два с половиной часа. К концу у меня одеревенели мышцы рта.
–Вова, занимайся так каждый день, когда у нас нет занятий, не меньше двух часов в день. Возьми, я тебе написала скороговорки. Наберёшь в рот кедровых орешков и читай их три раза каждый. На сегодня всё.
Помню, как Ирина Муравьева в фильме “Карнавал” так занималась. «Карл у Клары украл кораллы», или Клара у Карла, не помню точно.
Возвращаясь домой, я подумал, что трудно будет так заниматься. Татьяна Ивановна, конечно профи, мышцы рта онемели от непривычных нагрузок.
На боксе в новой группе занятия заметно отличались от привычных. Кроме меня, с нашей группы присутствовал шестиклассник Лёша Савельев. Блондинчик среднего роста, довольно прилично развитый физически для своего возраста. Спокойный, никогда не рисовался, хотя был одним из лидеров в нашей основной группе. Мне импонировала его манера держаться, и я даже пытался его копировать. В детско-юношеской школе спортивного резерва занятия проводились чаще, четыре раза в неделю.
Заниматься было интереснее. После привычной разминки мы становились в одну шеренгу. Тренер показывал определенные удары и движения, и вся шеренга повторяла. Я посматривал на старших и старался успеть. Естественно, вначале выпадал из ритма. Потом то же самое повторяли в двух шеренгах, одна против другой. Под резкую команду тренера мы имитировали атаку и оборону. В конце спарринги. Да, это совсем другое дело. Через два месяца я решил для себя, что хочу остаться в этой группе. Средний возраст ребят был на год, два старше и опыта было им не занимать. Они уже поучаствовали в боях и имели какой-то опыт. Олег Дмитриевич сразу не ответил мне на просьбу перевести, сказал на следующем занятии вернётся к этому вопросу.
На следующей тренировке тренер посматривал на меня со стороны. Я стучал по мешку, когда он подозвал меня и заставил одеть перчатки. Условный бой с тренером три раунда. Я быстро выдохся, мотаясь по рингу. После тренировке меня пригласили в тренерскую.
– Смотри, Вова. Ты хорошо подтянул физику, уже не тот рохля. Есть у тебя неплохие задатки. К тому же твой высокий рост для бокса имеет и преимущества, и недостатки. Низкие и плотные боксёры сильнее и быстрее высоких. Но твои перчатки, благодаря длинным рукам ближе к голове противника. Ты будешь тратить меньше усилий. Т. е. теоретически, ты можешь обстреливать соперника издалека, а он даже не сможет приблизиться к тебе. Но для этого надо много работать. В идеале пять тренировок в неделю и кросс по выходным. В принципе в эту группу тебе рановато, но мне нравится твоя скорость реакции, она у тебя явно выше стандартной. Если мы будем её развивать, ты получишь преимущества перед другими. Ну это позже. Что скажешь?
– Олег Владимирович, я очень хочу попробовать.
– Хоп, договорились, кстати Сергей тоже переходит в эту группу. Все, давай до понедельника.
Домой я шёл озадаченный. Я хотел бы достичь уровня КМС (кандидат в мастера спорта) классу к восьмому и всё. Но серьезно посвятить боксу молодость не хотелось бы. Деформированный нос, да и судьба Мухамеда Али не вдохновляла. Все-таки частые сильные удары по голове к хорошему не приведут. Ладно, пока буду заниматься, а там посмотрим.
На занятиях с Татьяной Ивановной я по-прежнему произносил разные звуки, высовывая при этом язык. Шипел, выдыхая звуки " С", "Р", "Ш", "Ж", "Рь" и другие. Ой, как много тут ещё работать, мама мия.
В начале августа мы наконец поехали в долгожданный дом отдыха "Шахтер", в который всегда ездили. Круче него для нас места не было.
Его несколько корпусов расположились в долине между невысоких гор, поросших хвойным лесом, совсем рядом с озером. Достать путёвки в него, да ещё в горячий сезон было просто нереально. Но у маминой подруги, её мама работала секретаршей у какого шишки с объединения «Карагандауголь», который заведовал этими путёвкам. И несколько коробок конфет по праздникам и обязательная трёхлитровая банка фирменных солёных груздей делали чудеса. И мы всегда на Новый год, а также в августе отдыхали в этом замечательном месте.
Выезжали мы с автовокзала, автобус шел прямо до места, заезжая в райцентр. Добрались до автобуса мы груженные как мулы. Пять эмалированных вёдер, специи для засолки грибов. А также различные кульки с дополнительным питанием. Мы, как опытные отдыхающие, четко знали, что нам нужно для полноценного отдыха. На автостанции нас ждали Татьяна Ивановна с дочкой Ингой. Та самая новая мамина ученица. Невысокая, стройная, симпатичная брюнетка с челкой под Мирей Матье. Девочке было на глаз лет двенадцать-тринадцать. Татьяна Ивановна потрепала дочку по голове, попросила маму следить за чадом, и мы расселись в автобус. На подъезде к дому отдыха начался хвойный лес, дорога стала подниматься в горы. Приехали как раз к обеду. Успели разместиться и сразу на обед.
Как хорошо, как мне этого не хватало. Только близкие, можно немного расслабиться. Все-таки я через-чур напряжённым спланировал свой ритм жизни для подростка.
Наш рабочий день отдыха складывался так. После завтрака переодеваемся, берём ножики для подрезки грибов, по паре капроновых жёстких сеток и вперёд. Мы в грибах профессионалы. Даже в засушливые годы никогда не оставались бег грибов. Да, до урожайных мест надо добираться больше часа. По каменному ручью – длинному и тяжёлому подъёму, заваленному каменными глыбами, мы добирались до заветных мест. Зато там никого нет и всегда есть чем поживиться. Отдельно собирали маслята, подберёзовики, подосиновики на сушку. В другую сетку грузди и валуи на засолку. Отбирали грибы очень тщательно. С червоточинкой или другими дефектами не брали. И так при обработке грибов, половина уходила в мусор.
К обеду мы успевали вернуться. Урожай вываливали на балкон, дружно принимали душ и на обед. Инга в первый день так умоталась, что больше с нами не ходила далеко. После обеда мама ложилась немного отдохнуть, а мы с девчонками играли в карты. Начали с дурака. Потом учили Ингу играть в «Кинга».
Когда мама встала, Мариной стали помогать ей с грибами на засолку. Я же с Ингой на балконе чистили грибы на сушку. Нарезанные ломтиками, душистые и мясистые, они лепились на металлическое ограждение балкона. На покрашенным в чёрное железе они быстро подвяливались на солнце и к вечеру перемещались на полотнища марли, растянутые в теньке. Через несколько солнечных дней сушенные грибы пересыпались в полотняный мешок. Марина в ванной скоблила грузди, а мама колдовала с засолкой. Оно ведь как – собрать грибы нетрудно, а обработать и довести до кондиции муторно и надо уметь получить на выходе хрустящую закуску.
Тщательно почищенные грузди приваривались минут пятнадцать в ведре большим кипятильником. Затем они равномерно укладывались в один слой во все привезенные вёдра. Добавлялась соль, зёрна укропа, лаврушка, горошковый перец и листья вишни. Всё это накрывалось большой пластиковой тарелкой и обязательно придавливалось гнётом. За гнётом, т. е. тяжёлыми и плоскими камнями, я ещё вчера лазил по окрестностям. И так каждый раз надо добавлять слой за слоем, пока не заполнятся вёдра. Через месяц грибы достаются из вёдер, перебираются по качеству, добавляются ещё специи и закладываются в банки различной ёмкости, готовые к употреблению. И это самая крутая валюта, подогреть кого-либо. Литровая баночка, так – напомнить о себе. Нужным людям двухлитровая, ну а трёхлитровую надо ещё заработать. Это уровень той женщины, что помогала нам с путёвками. Так, что записывайте рецепты и ходы.
Пока мама заканчивала и убирала номер, я предложил девчонкам сбегать на озеро, оно рядом, три минуты от корпуса расположен пирс. Все было согласны.
Я с удовольствием прыгнул с пирса в прохладную воду. Плавать я всегда умел и любил, недаром три года на плавание ходил. Доплыть до противоположного берега, где расположился пионерский лагерь и вернуться, у меня взяло чуть больше часа. Девчонки лежали на лежаках на пирсе и загорали. Причем Инга не купалась, купальник был сухой.
– Инга, а чего ты, вода классная, пойдем.
Девочка застеснялась, что буркнула и отвернулась. Странно, вроде месячные ей ещё не полагаются, чего выёживаться.
– А она плавать не умеет, – поделилась шепотом со мной сестра. А, ну тогда понятно.
– Дамы, а пошли в клуб, в настольный теннис постучим. Время до ужина есть.
– Молчание – знак согласия, – и мы побежали в корпус.
В прохладном клубе стояло несколько теннисных столов, два для бильярда. Ещё был кинозал и танцплощадка. Мы на победителя играли в теннис. Ракетки и мячи были естественно свои. Инга, на удивление, хорошо играла и нам с Мариной приходилось выкладываться. Проиграв в очередной раз, я пошел посмотреть, как гоняют шары в соседней комнате. Там местные взрослые ребята резались друг с другом. Они жили рядом с домом отдыха в домиках для обслуживающего персонала. И от нечего делать пропадали целыми днями в клубе. Вечером кино и танцы среди отдыхающих, а днём бильярд.
Вернувшись, я сел на лавку и стал смотреть на игру. Свет от большого окна упал на лицо Инги и поразился, как она преобразилась. От азарта она откидывала непослушную челку и гоняла сестру по углам. Блин, а какая она хорошенькая.
– А ну ка, молодежь, дайте взрослым постучать. Два паренька лет пятнадцати, из местных. Их сразу видно, загоревшие, нагловатые, в не очень чистых рубахах, деловито отобрали у девчонок ракетки и начали партию. Маринка только возмущённо пискнула:
– Эй, это наши ракетки.
Реакции ноль. Так надо выходить из положения. В принципе, ничего они ракеткам не сделают, шарик поколют сто пудов, не жалко, есть запасные. Но Инга, так возмущённо смотрела на парней.
Легко поймав шарик в воздухе, я спрятал его в карман.
– Пацан, не борзей, шас шалбан получишь.
Парень помельче схватил меня за руку и попытался вывернуть ее. Резко дёрнув, я вырвал руку и в несколько прыжков выскочил из вестибюля на улицу. Туда же вывалилась дерзкая парочка. Завернув за угол, что бы никто не видел, я остановился.
– Ты чё, мелкий совсем офуел, шас настучим по ногам.
Мне была немного смешна эта ситуация. Я чувствовал себя уверенно, вырубить их для меня не проблема. Но как-то жалко местный генофонд.
– Слушай сюда, пацаны. Я боксер и могу в пять секунд положить вас. Так как?
Вместо ответа мелкий попытался двинуть мне боковым в ухо. Легко уйдя, я легко щадящей двойкой пробил по корпусу. У пацана перехватило дыхание, и он согнулся.
– Ну, что, поговорим? – второй парень покрупнее и поспокойнее, стоял и смотрел на меня.
– Короче, орлы. Мне ракеток не жалко, просто буреть не надо? Давайте так, я вам ракетки и шарик, а вы мне завтра днём на два часа лодку, покататься по озеру.
– Да ты чего, лодку за ракетки?
– А я лодку, что унесу куда, что ей сделается? И я вам пару шариков оставлю. Ну?
– Лады, – разродился тот, что покрупнее.
– Только не с утра, мне надо проверить сетки для рыбы, давай к часам к одиннадцати. А если ты покажешь пару настоящих ударов, то я хоть каждый день готов.
– Договор, – и я протянул руку. Мелкий тоже настороженно пожал в ответ.
Зашли мы в клуб вместе. Инга стояла одна испуганная.
– Ну вот, нормальные пацаны оказались, поговорили и договорились, – произнес я для нее.
– Пусть поиграют, а зато завтра они нам лодку подгонят покататься.
– Хоп, хлопцы, ракетки вернёте завтра. Пошли Инга, – и я потянул девочку за руку.
–Инга, да очнись, идём, ужин скоро.
–Вова, я так испугалась, эти хулиганы, а Марина побежала за Ниной Алексеевной, – зачастила девочка.
– Да нормальные парни, мы разобрались. Пойдем скорее, а то мама сейчас прибежит.
Маму мы перехватили на выходе из корпуса, она бросилась меня ощупывать, воинственно сверкая глазами.
– Да мам, нормально все. Местные ребята пришли, поговорил с ними, разобрались. Я им ракетки оставил, а они нам завтра лодку дадут покататься.
– Я тогда завтра с вами пойду, посмотрю на этих ребят, – воинственно заявила мама.
– Так давайте все вместе, сплаваем на заболоченную часть озера, там такие камыши. А можно ещё удочки попросить, рыбу половим.
– А куда мы ее денем, эту рыбу.
– Тогда просто покатаемся
На полдник мы всегда пили чай с печеньем и конфетами в номере. Чайник свой, но уже на ужин пора. Мама всегда брала с собой кое-какие продукты дополнительно. В принципе, в столовой кормили хорошо, но выбора в меню конечно не были. Так и сейчас, только мы сел за стол, тут же подлетела официантка и стала выгружать тарелки. Чай, хлеб и свежие булочки уже стояли на столе. Сегодня вечером была гречка и мясо с подливой. Мама гордо выставила на стол мою любимую овощную икру из баклажан. Ум-м, объедение. Я моментально умял все и стал сооружать себе бутерброд с икрой. Инга опять начала стеснятся и мама тоже соорудила ей бутер, чуть меньше моего. К концу ужина девочка уже перестала комплексовать и быстро справилась с едой. После ужина обязательная прогулка вокруг озера, это святое. Стало прохладнее, пришлось отдать Инге свою ветровку, а то она явно вечером, у воды, на природе не бывала. Ничего подобного не взяла. Да ещё комарье это. Блин, но какой воздух. Разогретая за день земля щедро отдавала запахи леса, пахло лесными травами и сосновой смолой. Придя домой, мы не отказались от вечернего чая с вкусняшками. Ингу стало не узнать, заливисто смеялась на мои шутки, не стесняясь, трескала грильяжки под чай.
– Так, молодежь. Завтра отдыхаем, купаемся, катаемся. А после обеда поедем в райцентр, надо прикупить печенья, а то я не рассчитывала на такой аппетит.
Утром после завтрака, не торопились. часам к десяти пошли на озеро. Я привычно сплавал на тот берег. Что-то пацанов не видно, кинули что ли.
Мама с Маринкой, тоже большие любители плавания, ещё были в воде. Я прошел мимо загорающей Инги стряхнул несколько капель ей на спину. Визг и наилучшие пожелания мне были мне наградой. Вообще, после случая в клубе, девочка перестала меня дичиться и, по-моему, приняла моё старшинство.
Я посмотрел на выпирающие ребра девочки и мне стало ее жалко, что она не купается.
–Инга, пойдем вместе поплаваем.
–Я не умею, я боюсь. Меня маленькой папа то же хотел научить плавать и уронил в воду. Всё, после этого я с водой не дружу.
–Инг, я не уроню, обещаю. Если тебе совсем не захочется, то и не надо. Но давай хотя бы попробуем.
Я положил холодную руку девочке на плечо. Инга сердито дернула плечом, сбрасывая руку, но смолчала. Некоторые время ничего не происходило, и я уже хотел лечь на лежак.
– Ладно, давай, только держи крепко и, если я закричу, сразу тащи меня из воды.
– Ура, умница. Всё будет хорошо.
Что бы не сбивать ноги по камням, мы спустились с ближних ступенек пирса. Глубины там было мне чуть выше пояса. Я спустился в воду и аккуратно стал тянуть девочку вниз.
–Я сама, сама.
–Хорошо, давай потихоньку, я страхую.
Я принял девочку на руки, завел их под живот и начал двигаться с ней в воде. Сначала Инга была страшно зажата, но я старался её рассмешить и через некоторое время она расслабилась. Даже попыталась встать, но ей было тут по шею и взвизгнув, она опять залезла на меня. Так я ее учил минут двадцать.
–Все, хватит, вези меня назад.
Когда мы вылезли на лежаки, мама уже убежала в номер, а Марина ехидно посматривала на нас. Ёлки, жалко сейчас нет всяких надувных детских подручников и матрасиков. Но в лодке должен быть спасательный круг, надо спросить у ребят.
Ну, да лодка стояла у пирса, привязанная с дальней стороны. Паренька звали Паша, он извинился, что припозднился, мать припахала на огороде. Зато лодку оставлял хоть на весь день и да, спасательный круг есть, но дома. И если я завтра покажу ему несколько ударов, то и лодка, и круг в моем полном распоряжении.
Накатались мы от души. За рулём, в смысле на вёслах, был естественно я. Мы посетили каждый уголок озера. Заплыли в ту его часть, что заросла камышовыми островами. Я даже залазил на них. Нарвале маме охапку камышей и вернулись к обеду.
В райцентр поехали на дом отдыховском «Пазике», ходившем два раза в день в райцентр. Ну как и в моей памяти, Каркаралинск были небольшим, пыльным, заваленным коровьими лепешками, посёлком. Жители исключительно местные. Ленивые от природы казахи, сглаживало только то, что они были, в основном добродушными, и неплохо относились к инородцам. Позволяя последним работать на многочисленных предприятиях большой республики. Я, за всю свою жизнь, встречал буквально считанных ненормальных казахов, работающих на шахтах, заводах и любых других промпредприятиях. Зато милиция с прокуратурой, органы власти и предприятия торговли процентов на семьдесят состояли из местных. Положа руку на сердце, знакомая ситуация для нацреспублик, не так ли, мои бывшие сограждане?
Ну, бог с ними. Зато, после развала Союза, бывшие рабы разлетелись. Первыми ломанулись из Казахстана греки. Затем немцы с евреями. Когда появился национализм среди казахов, повалили все, кто куда мог. Я например в Россию. Кто-то на Украину и Белоруссию. Ну, а кому некуда было и не на что, те конечно остались. Но участь их не завидна.
Ну, а пока ещё здравствует советская власть. Неторопливый ритм жизни казахской глубинки. Небольшой продуктовый магазин был закрыт. Хотя обеденное время уже закончилось. Прохожие сказали, что ждать бесполезно, продавец с утра была на базе, а после обеда отдыхает. Пришлось переть через весь город в другой магазин. Закупились всяким, к чаю потребным. Посетили местный универмаг и хозяйственный магазин. Мама всегда брала с собой деньги на этот случай. Дело в том, что советский Госплан так странно планировал распределение товаров, что именно в такие вот райцентры завозили товары, которые местные не покупали. Ну, зачем, скажите, местной мадам, туфельки на каблуке. Ей бы резиновые сапоги для непогоды. А болоньевые костюмы, или титановые лыжные палки. Поэтому мы всегда внимательно осматривали полупустые полки. Ну, на сей раз к сожалению – ничего. На автобус успели впритык. Фух, хватит этой запашистой экзотики.
Так наш отдых покатил по накатанной на все 24 дня. Сбор даров леса через день, ну да, кроме грибов есть ещё шиповник и земляника. А какое душистое варенье мама делала из лесной земляники. Только собирать её замучаешься. А ещё лесные травы надо просушить. Но на отдых тоже оставалось полно времени. Купание на озере, катание на лодке и прогулки по лесу. С Пашей мы ещё дважды встретились на поляне за жилым корпусом. Показал ему немного порядок тренировки. Силы в нем немерено, но весь он деревянный какой-то, зажатый вусмерть.
На озере купались каждый день. Инга поначалу плавала с кругом, затем без оного, пыталась даже меня догнать – по собачьи. Каким-то вечером, Марина с мамой не захотели прогуляться вечерком вокруг озера и я уговорил Ингу. Мне не трудно было завладеть ее вниманием. Девочке очень нравились рассказы про историю России и Европы. Сложно было только фильтровать информацию, чтобы не выдать лишнего. Не заметили, как дошли до пионерского лагеря и развернулись обратно. На следующий вечер она сама́ предложила погулять, мы сделали круг вокруг озера. Я заливал что-то про нашу директрису. Девочка заливисто смеялась и неожиданно взяла меня под руку. Так мы по-взрослому и прогуливались. Я даже немного влюбился в Ингу, ну насколько это возможно в нашем возрасте. Скажем так, мы с ней подружились. В этом возрасте это мало возможно, дружба мальчика и девочки. Только из-за моей специфики нас удалось сдружиться.
Мне в ней нравилась какая-то загадка, скрывался порой что-то в ее глазах этакое. Иногда я просил её рассказать про личную жизнь. Инга сразу замыкалась, приходилось выпытывать, жили они с мамой вдвоём. У отца другая семья и всё такое.
К концу отдыха мы загорели как аборигены, пять полных вёдер с груздями и два мешка с сухими грибами приятно грели душу. Домой приехали уже в темноте. Взяли с автостанции такси, потому что вещей было море. Сначала завезли Ингу, телефонами с ней обменялись ещё в автобусе, и домой. Долго отмякал в ванной и думал о ближайших планах.