- -
- 100%
- +
Олег Владимирович был недоволен моим месячным отсутствием, но ничего не сказал. Тренировалось легко после активного отдыха. По окончанию первой тренировки сказал, что мне надо тренировать удар, он у меня как кисель. Ещё показал упражнение дома для улучшения координации. Балансируя, стоя на одной ноге, надо кидать мячик в стену и ловить его. Сначала упражнение не показалось трудным, но через несколько минут, нога устала и ловить мяч стало труднее. Ещё показал упражнения, которые мне необходимо делать дома самостоятельно. В основном на пресс, а в выходные надо перед зеркалом замедленно отрабатывать левый прямой джеб и правый прямой кросс.
Татьяна Ивановна, как всегда, творчески издевалась надо мной. После мычания и шипения мы учились стоя правильно дышать, в движении мне надо было читать стихи и при этом свободно и правильно дышать. В конце занятия я читал длинный текст. Первые строчки надо стараться произносить максимально низким тембром, а последние максимально высоким. Ну я же, блин, не в оперу готовлюсь.
Когда я уже попрощался, педагог придержала меня за руку.
– Чем это ты мою дочь очаровал, молодой человек. Только о тебе и слышу второй день.
–Так это, Татьяна Ивановна, просто подружились мы как-то. Нормальная девчонка, вон даже плавать научилась.
–Да, ладно. У нее же водобоязнь.
–Ну да, боязнь – каждый день по часу в воде плавала.
–Ну ладно, давай иди, а то уже поздно.
Первое сентября прошло обыденно. Сдвоенный классный час, переписали расписание. Особых изменений в нём нет. Добавили пение и музыку. Вместо рисования теперь изобразительное искусство. Погнали всех по очереди в библиотеку, получать учебники. Народ оживлённо общался на предмет проведенных каникул. Кто, где отдыхал. Первое место заняла Ритка Кораблева. Она с родителями побывала в Болгарии. Ейный папка работал руководителем какого крупного автохозяйства. Ну и подсуетился естественно. Девчонки страшно завидовали импортным туфелькам, блоку жвачки, огромному набору фломастеров и какому навороченному плащу.
Парни были попроще. Кто-то пробыл два сезона в пионерлагере. Кого покруче родители свозили на море. Вадик Лисов хвастал шоколадным черноморским загаром. Но, основная масса просидела дома. Максимум помогая родителям на даче и гоняя мяч во дворе.
Неделю я спланировал так, что у меня были заняты все шесть дней, кроме воскресенья. Четырехразовые тренировки, два раза встречался Татьяной Ивановной и два раза я начал ходит к репетитору на английский. Пока было слабовато, проходили правила образования времен и всё такое. Но я ещё только несколько раз сходил к той английской паре, куда Маринка ходила.
В принципе, время днём даже оставалось на посидеть, помедитировать. Больше уплотнять день я не хотел. Организм молодой, неокрепший, можно переусердствовать.
Подымала меня Кока в шесть пятнадцать. Ополоснув физию, брёл в зал. Там уже было проветрено и тихо. Начинал с дыхательной зарядки. Через пару минут впадал в какой-то транс, было слышно только, как на улице дворник шоркал метлой асфальт. Ну и мой мощный выдох носом, конечно. Потом ложился на коврик и начинал медленно крутить шеей и другими частями тела, по-научному – это поза змеи из йоговским зарядок. Затем Кока меня выгоняла из зала, чтобы собой позаниматься. Я же шёл к турнику. Пару подходов, затем покачать пресс, гантельку потягать. На всё про всё час. Быстрое ополаскивании по пояс, завтрак на ходу и бегом, бегом в школу. Опаздывать не люблю. После школы меня Кока кормила дома обедом. Обязательно жидкое и чай с выпечкой. Бабушка всегда пекла различные ватрушки, рогалики, плетённые булочки и прочее. Я наивно в детстве считал это само собой разумеющимся. Оказалось нет.
В классе у нас была такая традиция, у кого день рождения, приносил мешочек со вкусностями. И на уроке, классная вытягивала именинника к доске и говорила, – Сегодня у Вовочки день рождения, давайте поздравим его. Классно дружно что-то мычал, ну типа быстрее давай. Затем именинник вместе с учителем разносил угощение. Ну, обычно, были шоколадные конфеты. Так, я принес, в тот раз каждому по ‘мишке на севере’ (мои любимые конфеты), по яблоку (здоровенные венгерские яблоки, зимой – это было круто) и по плетёной булочке с яблочной начинки (я их каждое утро уминал с пяток под стакан кефира). Ну, бабушка дала мне чуть с запасом, на всякий случай.
И случай таки случился. Одноклассники стали подходить и просили обменять конфету или яблоко на булку. На простую булочку – МИШКУ, которые на севере, больные какие-то. Значительно позже, когда бабушка умерла, я понял, что в подавляющем большинстве этим ребятам негде было попробовать такую вкуснятину. Зачастую, ломоть белого хлеба, посыпанный сахаром, шел за лучшее пироженное.
Поэтому-то в нашем доме всегда на праздники было много гостей. Таких пирогов с рыбой или мясом, разнообразие мясных блюд узбекской, корейской и китайской кухни негде было больше отведать. Про сладкое я просто молчу, величественные торты, сладкие пироги с ягодой и разнообразная выпечка. Я ещё не говорю, что тот же соленный сопливый груздочек погонять вилкой по тарелке, кроме нашего дома было тоже особо негде.
Перед тренировкой я немножко расслаблялся, ну там час, полтора. А вечером быстро просматривал уроки, около часа у меня уходило на задания Татьяны Ивановны. Ну и немного посидеть с семьёй перед телевизором. Всё, в начале приходилось себя заставлять, принуждать. Сейчас уже понимаю, что даже небольшой резерв по времени есть. Ну пока так.
После ноябрьских праздников, на очередном занятии в театре, Татьяна Ивановна вдруг включила мне запись с кассетного магнитофона Весна, стоящего у неё в кабинете. И прокрутили мне пятиминутную запись, как я в движении декламировал длинное четверостишье. Я был поражён, это не тот голос, к которому я привык. Четкая артикуляция, немного понизился тембр голоса и самое главное, мне не было неприятно слушать себя. Правда я слышал от других, что большинство, кто слушал свой голос в записи, оставались разочарованными.
– Ну, Вовчик, я считаю, что мы добились, чего хотели. В дальнейших занятиях не вижу смысла. Ты же не певцом или актером хочешь стать. Единственно что бы я посоветовала тебе – это петь.
– Татьяна Ивановна, да я не умею петь, ни слуха, ни голоса.
– А ты не для этого пой, для себя. Тебе надо просто развивать свой голос. Ну как мышцы ты же качаешь их? Пой дома, когда никто не слышит. Сначала под пластинку или запись, подпевай вместе с исполнителем. Потом просто пой без музыки, что помнишь.
Я был, честно говоря, огорошен. Привык к занятиям, да и интересно было на них.
– Всё, Вов, беги. Мне ещё за Ингой надо сегодня зайти. Она поздно заканчивает в художественной школе и приходится её встречать. Кстати, позвони нам как- нибудь. Мне кажется, что Инге будет приятно.
Не знаю зачем, но я вместо прощания, поцеловал педагогу руку. Что интересно, Татьяна Ивановна восприняла это абсолютно нормально. Ну, наверное, ей подростки каждый день руки целуют.
Вот дамы дают, Инга оказывается, кроме фоно, ещё рисованием занимается. Не удивлюсь, если ещё балетом или народными танцами увлекается.
Кстати, а это тема. Если у меня освободятся два вечера, почему бы не позаниматься танцами.
В той жизни, в школе, я не умел танцевать. Нет, даже не танго.
Просто подрыгаться под музыку у меня толком не получалось. Даже на выпускном вечере я танцевал только медляки, а быстрые игнорировал, ну типа не моя музыка. И только на третьем курсе института, когда закончил заниматься лёгкой атлетикой, сподобился записаться в кружок бальных танцев. Кроме стандарты и латины, нас учили также современны танцам и немного хореографии. Я занимался тогда три года до окончания института и мне очень нравилось танцевать.
Вообще по жизни я завидовал тем людям, кто мог красиво петь и кого природа одарила голосом. Но мне это не светит. И ещё завидовал одарённым двигательно. И вот здесь можно поработать. Я точно не деревянный, но нужно много заниматься.
Вечером, я рассказал маме, что занятия с Татьяной Ивановной закончены и выпросил большую коробку шоколадного ассорти для вручения последней.
В школе, на перемене, я отозвал в сторонку Анохину.
– Свет, тут такое дело. Помнишь ты хотела ходить на бальные танцы во Дворец Пионеров. У тебя не было партнёра, и твоя мама предлагала моей маме уговорить меня.
– Ну, Серёгин вспомнил, когда это было. Группу набирали в сентябре, сейчас ноябрь.
– Так ты ходишь на бальные?
– С кем? Там девчонок в два раза больше, чем парней.
– Со мной, я договорюсь, что бы нас взяли.
– Не-не, у тебя семь пятниц на неделе. Сегодня хочу, завтра передумал.
– Свет, я обещаю этот год сто процентов будем заниматься. А там посмотрим.
– Ладно, но смотри мне. Там занятия по вторникам и пятницам. Идём завтра вместе, без пятнадцати два у входа и без опозданий пожалуйста.
Назавтра, я был во Дворце Пионеров уже в начале второго. Без проблем отыскал тренера по бальным танцам. Занятия вели пара бальников, я попал на женщину. Выслушав меня, она сказал, что эта группа занимается уже три месяца и нам лучше прийти на следующий год. Затем задумчиво осмотрела меня.
– Хотя, парней у нас всегда не хватает. Только ты высокий, надо подобрать свободную девочку.
– Пожалуйста, плис, у меня уже есть партнёрша, мы в том году уже занимались во Дворце Горняков. Мы быстро нагоним, многое помним, пожалуйста. Ну, я бабушке обещал.
– Ну если только бабушке пообещал.
Женщина с улыбкой спросила.
– А партнёрша твоя где?
– Она на улице ждёт.
– Обувь для танцев и сменка есть?
– Есть, пока простые туфли, а потом бабушка купит с кожаной подошвой.
– Хорошо, через пятнадцать минут в зале на втором этаже.
Я довольный сбежал вниз, Светка уже стояла на улице с пакетиком и сердито пинала кучу листьев.
– Светик, цигель, цигель ай лю-лю. Через пятнадцать минут в зале. Нас взяли, беги переодеваться.
Девочка подозрительно посмотрела на меня, затем сорвалась бегом в раздевалку.
Группа была немаленькая. Пар двадцать. Несколько из них чисто девчачьи. Вышла пара тренеров. Тренера звали Валерием Николаевич, уже знакомая мне партнёрша Анной Михайловной.
– Так, новенькие, становитесь с краю, слева. Ребята, сначала повторим шаги медленного вальса и попробуем покружиться в линию.
Ёлки, мелкотня. Это мне не интересно. Самые азы. Коробочка вальса. Раз-два-три, раз-два-три. Сначала индивидуально, потом напротив партнёрши. Парни шагают вперёд, девочки назад соответственно. И так полчаса. Только потом встали в пару и попробовали вытянуть коробочку в линию. Получалось не у всех. У нас, естественно, получилось. Хотя у Светы явно мало было опыта, но в бальных танцах всё решает партнёр. Я в прошлой жизни, когда занимался бальными среди взрослых не раз видел, как партнёрша уходила из опытной пары зондер-класса. А партнёр подбирал девушку из нашей группы, подходившей ему по параметрам и через два, максимум три месяца пара практически восстанавливалась. Ведь во время танца все конечно смотрят на женщину, но она только красивая тряпочка, болтающаяся вокруг шеста. Ведёт партнёр. Женщине надо чутко улавливать его посылы.
Бедная Светка. Разница в росте у нас на полголовы (в идеале партнёрша на сантиметр только ниже) и девочка предусмотрительно одела туфли с высоченным каблуком. И ей нелегко, она даже пару раз оступилась. Ничего, я ей помогу. У нас практически сразу получилось развернуться в линию, и мы начали получать удовольствие от занятия. Сначала, я попытался по привычке стать в пару по-взрослому. Это когда нога партнёра между ног партнёрши. Внутренние поверхности бедер постоянно прижаты к партнеру. Мне сразу показали, что я мягко говоря неправ. А как? Посмотрев на остальных ребят, подметил, что они танцуют на пионерском расстоянии от партнерш. Ну, что за детство. Занятия продолжались час сорок. Мы ещё учили шаги в чаче. Светлана раскраснелась, ладошки вспотели, явно нравится происходящее. Переодевшись, на улице дождался партнёршу.
– Попробуй только в пятницу не прийти.
– Как скажете моя леди.
– Дурак, – и девчонка круто развернувшись на пятках, быстро пошла, помахивая сумкой.
Я правда предложил её проводить, получил ожидаемый отказ и пошёл домой.
Я так долго не протяну. Это через чур низкий уровень, тоска. Ладно, обещал этот год ходить.
На частных уроках английского я инициативы не проявлял. Словарный запас у меня побогаче моих соучеников. Мне важно было поднять правильный разговорный. Сразу, когда открывалась дверь, сэр Джон приветствовал нас и просил пройти в комнату. Весь урок, старались говорить только по-английски.
Когда выпал первый снег, причем валил он несколько дней, мы с мамой пошли в подвал за лыжами. Там же мы их просмолили паяльной лампой, взятой у соседа, и занесли в дом. У меня были дубовые лыжи «Мукачево» и обычные палки. Причём дубовые это не материал. А моей гордостью были чешские лыжные ботинки. Лыжи хранились в собранном виде, по краям защепы, а в центре – в распорку ставилась пробковая вставка для растирания лыжной смазки. Лыжи, как и плавание, в моей семье любили. Смазать лыжи правильно надо уметь. Перед выходом на улицу смотрели на градусник. На концы лыж наносили более холодную смазку для скольжения, а середку мазали более теплой, чтобы лыжи не проскальзывали при беге.
Мама сказала, что в парке уже накатали лыжню самые нетерпеливые и в воскресенье можно покататься.
– Сына, а почему тебе не пригласить Ингу покататься?
– Ма, так у неё лыж, наверное, своих нет. А в прокате одни дрова.
– Так пусть Маринины возьмёт. Размер ноги у них одинаков.
– Ну не знаю, сегодня позвоню.
Телефон я естественно потерял, но мама молча набрала по памяти. Ну да, они же почти каждый день перезваниваются.
Трубку взяла Инга, на моё бодрое «привет», помолчала для приличия пару секунда и ответила веселым “как жизнь”.
–Инга, я хочу пригласить тебя побегать на лыжах в воскресенье в парк.
– У меня нет лыж, и не умею я.
Да, что-то энтузиазма нет. Или обиженна на меня за что-то.
– Инга, это не сложнее, чем учится плавать. Давай, давно не виделись, заодно поболтаем.
– А когда?
– В 10 утра подходи к нам. Оттуда парк через дорогу, а лыжи для тебя есть.
Ровно в 10.00 нас посетило их величество Инга I. Блин, ну кто так одевается на лыжах. Теплая, тяжёлая шубка и толстенные варежки.
На лыжи одеваются как суворовский солдат. Ноги в тепле, желательно гетры. А выше пояса, максимум лёгкая куртка. Я допустим одевал на мастерку болоньевую непродаваемую куртку. В таком виде стоять, конечно, замёрзнешь на ветру, а бегать – самое то.
Кока затащила Ингу позавтракать. Отказаться от чашки душистого чая и свежей выпечки девочка не смогла. Сначала, конечно, включила свою стеснительность. Ну а я включил обаяшку, рассказал несколько древних анекдотов, типа:
Испуганный волк влетает в кусты и сталкивается там с чудовищем
– Ты кто?
– Я Ё-е-е-жик.
– А чо глаза такие большие?
– А я ка-а-каю.
Кока фыркнула, но улыбнулась. Зато Инга хохотала, чуть чаем не подавилась. Наш клиент.
Экипировали мы девочку как положено. Вместе шубки Маринина куртка и ботинки. Оставили только смешную шапочку с помпончиком.
Кататься Инга точно не умела. Извозилась в снегу, вместо бега было неторопливое пришлепывание лыжами по лыжне. Ну бегать сегодня не судьба, посвящу день подружке. Мы неторопливо катились по искрящему снегу, часто останавливались, я что-то рассказывал, девочка смеялась и мне было хорошо. Нет, я наслаждался этим днём, хорошей погодой и общением с Ингой. Видя, что она начала замерзать, я скомандовал возвращение.
Дома быстро разделся, Инга сразу засобиралась домой, но Кока заставила раздеться, согреться и пообедать с нами. На обед были племени с бульоном.
Инга, конечно, стала отказываться, но видимо я набрал авторитет в ее глазах. Показал Коке знак наливать. Умяла, аж за ушами трещало.
Потом пошел провожать. Жила Инга с мамой недалеко от театра, минут двадцать от нас. Я повел девочку через сквер, что удлиняло дорогу. Инга только улыбнулась, подхватила меня под руку и начала трещать про свою учебу, про жизнь короче. Я слушал ее в пол-уха, задавал наводящие вопросы и с удовольствием повернувшись, смотрел на ее лицо. Какая она красивая, аккуратный носик и правильные черты лица и нежный овал лица. Азартно что-то рассказывает, периодически дёргая мою руку, это если ей казалось, что я недостаточно внимательно слушаю.
Как специально, пошёл густой снег. Прилично потеплело, звуки доносились как сквозь вату. Ощущение сказки и волшебства, а также конечно идущая рядом симпатичная подружка, заставляло меня водить нас кругами по дорожкам сквера. Никак не мог придумать причину, что сделать, чтобы задержать девочку. Прощаясь перед ее подъездом, не удержался и клюнул ее в холодную щёчку. Не дослушав, какой я дурак и всё такое, развернулся и неторопливо пошел домой.
Эх, как жить хорошо. Молодое тело, органы чувств острее, чем в пожилом возрасте. Еда вкуснее, девчонки привлекательнее. Первый месяц моего пребывания здесь, казалось, что меня, с мозгами пожилого человека заточили в чужое, детское тело. И я боялся конфликта интересов. Сейчас могу сказать, что знания и опыт остались со мной. А эмоционально я ощущал себя молодым человеком, ну может чуть постарше своих лет. Видимо ещё не разбуженные гормоны в купе со взрослой матрицей поведения дали такой усреднённый результат. Иногда, в школе, я замечал в себе желание покрасоваться перед девчонками. Потереться среди парней, чтобы подняться наверх в классной иерархии. Потом, конечно, одергивал себя. Даже девчонки интересовали чисто визуально. Эти соплюхи, с только намечающиеся бугорками груди, своими ещё детскими эмоциями притягивали мои взгляды, как и положено в моем возрасте, дёрнуть за волосы и всё такое. Но я не чувствовал себя педофилом, общаясь с ними. В основном я чётко контролировал свои эмоции, но иногда молодость брала свое и я увлекался чем-нибудь, а потом мог жалеть об этом. Но бороться с этим я не хотел, не хотел опять стать старичком в молодом теле. Пусть лучше во мне будет подросток.
На очередной тренировке тренер сообщил группе, что в конце января будет проводиться первенство по боксу среди СДЮШ и СДЮШОР области и он намерен выставить нас в своих весовых категориях. Я попадал в группу 13–14 лет и вес 46–48 кг. Ребят в этой категории было не мало, только с нашей группы трое, включая Лешку Савельева. Вообще с ним мы подружились, он тоже любил лыжи, и мы обычно вдвоем бегали по парку. А ещё мы оба любили современную зарубежную эстраду и переписывали друг у друга новинки. Приобрести заветную катушку-пятисотку со свемовской пленкой последнего концерта АББА, например, стоило у фирмачей червонец. Зато потом можно переписать копию.
Тренировки увеличились по времени, стало больше спаррингов. На соревнованиях предстояло боксировать три раунда по минуте. Поставленный мне стиль боксирования назывался аутфайтер. Круть, т. е. работа в основном на дальней дистанции, быстрое и лёгкое передвижение по рингу. Противоположный стиль боксирования назывался свормер. Главная задача – обстрел с дистанции и быстрый уход от ближнего боя. Мы с тренером отрабатывали в основном левый джеб в голову. Он лучше всего удерживал соперника на расстоянии. Правда, победа нокаутом при этом была маловероятна. Только по очкам.
С большим трудом мне удалось уговорить тренера, отпустить меня на 12 дней в конце декабря. Я клятвенно обещал бегать и тренироваться самому.
Зачем 12 дней? А наш любимый предновогодний Каркар. Мама сказала, что ей обещали четыре путевки, подношения в валюте уже были вручены.
– Мам, а давай возьмём Ингу, ты же все равно кого-то возьмёшь из учеников.
Мама растерянно посмотрела на меня.
– Так я обещала Ларису свозить.
– Мам, ну какая Лариса. Ингу мы уже знаем. Она и в Кинга и в покер умеет играть и вообще.
– А что это ты возишься со своей Ингой, она воображала, – влезла сестра.
– Да нормальная девчонка, а эта Лариса окажется букой и что будем с ней делать?
–Ну ладно, только надо поговорить с Татьяной Ивановной.
Вообще поехать в Каркаралинск на Новый Год было круто. Зимний отдых в корне отличался от летнего. Этой поездки я с нетерпением ждал. С нами поехали несколько семей маминых коллег. Были и наши сверстники. Кузя в простонародье, а в приличном обществе Кузема Владимировна, мамина коллега и подруга, даже обещала привезти с собой молочного поросёнка к праздничному столу. Ну мама тоже готовила всякие вкусности.
И вот наконец двадцать восьмое декабря. Мы со своими баулами и связкой лыж стоим на перроне автостанции и ждём, когда соберётся вся группа. Да, тут похоже пол автобуса будут все наши. Ингуша приехала, как всегда, с мамой и большой сумкой. Лыж у нее своих нет, ну ничего там на прокат можно взять. Ожидание затянулась, вроде наш автобус сломался, через полчаса подали другой "Турист".
Мы с Ингой сразу заняли одно сиденье, ей как даме, я уступил место у окна. Все три часа мы оживлённо обменивались новостями. Въезжали на территорию дома отдыха позже обычного и впритык успели на обед.
А назавтра наступил праздник. Зимой здесь удивительно красиво. Жилые корпуса прижимались к немаленькому пику Пионеров. Замершее озеро в обрамлении хвойного леса, возвышающиеся в дали пики гор, чистейший воздух и тишина – создавали удивительное ощущение сказки.
С утра, после завтрака, мы начали подготовку лыж. Я сбегал в прокат, взять лыжи для Инги. Форма одежды обычная. Шерстяные штаны с подштанниками, на ноги гетры, теплая мастерка и болоньевая куртка, спортивная шапка. Лыжи смазанные, – девочки адью, я пошёл.
Бегал я всегда один. Телепаться с мамой и Маринкой я не любил, а тут ещё черепаха Инга. Мне нравилось ощущение скорости. быстрые спуски, а какие виды вокруг. Единственно, что бы не помешало – это защитные очки, уж больно белый снег на солнце слепил поначалу. Быстро пролетев ближнюю горку, куда обычно только и доходили чайники, я полетел дальше. На сегодня маршрут следующий – до цепи гор" семь братьев". Это самая дальняя точка, куда прокладывали лыжню. Где-то часа полтора туда ходу. Слетев с очередного спуска, я выкатился на большую поляну. Сделал по инерции несколько энергичных шагов и замер. Господи – какая красотища. Ярко освещенная солнцем поляна, перечеркнута пополам тенью от нависающей горы. В центре огромная сосна, искрящийся снег и нереальная тишина. Я остановился, опёрся на палки и замер. Так бы и не уходил отсюда. Шевельнулось ветка дерева и шапка снега полетела вниз. Это белка играет, прыгая по веткам. Где-то замолчавший было дятел возобновил свою работу. Постояв несколько минут, я начал замерзать. Так цигель-цигель, надо двигаться, майка-то мокрая.
В одном месте, которое мы называли каскад, потому что несколько последовательных спусков с виражами образовывали этакий аттракцион отважных, я удачно на скорости вписался в поворот. Блин, да что ж ты разлеглась. Какая-то тетка свалилась на повороте и пропахав несколько метров развалилась на спуске. Я успел перебрать ногами, взяв чуть вбок и с большим трудом удержался на ногах. Эх, полетели. Вообще на таких спусках всегда валялось много обломков лыж неудачливых спортсменов. На обратном пути я сел на хвост тройке биатлонистов.
Да, они любили эти места. Равнина, спуски и подъемы. А стрельбище у них было на замершем малом озере. Я из последних сил тянулся за ними. Ну это не мой уровень, да и лыжи у них получше. Группа свернула на боковую лыжню, а я продолжил прямо. Так, можно перевести дух и катиться не торопясь.
В номер я вернулся раньше всех. Успел помыться в душе и переодеться в тёплое, когда ввалились мои женщины, все мокрые от снега, лица красные от мороза. У нас было два смежных двухместных номера, объединенных одним балконом. Я с мамой, а девочки рядом. Так, лыжи на балкон. Пока народ мылся, я уже вскипятил чайник. Мама выложила булочки, а Инга принесла из комнаты палку сырокопчёной колбасы-сервелата. До обеда есть время, с нашим аппетитом боятся нечего. Моя подружка раскраснелась, живо жестикулировала и передавала нам свою ощущения от падений на ближний горке, смеялась и поправляла непросохшие волосы. После обеда мама пошла отдохнуть, а мы в фойе на этаже играли в карты. Кроме нас в компании было ещё две девочки и парнишка, младше меня на год. Сначала играли в дурака. Потом в «верю-не верю». Это когда игрок перед тобой говорит, например две девятки и бросает две карты закрытыми на стол. Я должен или сказать – верю, ещё две, и ждать, что скажет следующий игрок. Или есть вариант сказать – верю и открыть карты. Если там и правду две девятки, то все карты с кона скидываются. А если обманули и там другие карты, то приходится брать. Порой этих девяток лежало по пол колоды. Проигрывал тот, кто оставался с картами последний. Игра чисто на блефе и знании психологии. Раньше у меня не получалось выигрывать. Зато сейчас я с каменной физией лепил горбатого. Инга тоже оказалась ещё та аферистка. Я сидел после нее и мог пропустить ее липу, а мог тормознуть. Инга злилась, проигрывая. Откидывала свою чёлку и делала мне страшные глаза. А я засмотрелся на подругу. Хм, а хороша. Красивое лицо, высокая. Тонкая фигурка немного налилась и уже не ассоциировалась с тростинкой. Вон, даже пушистый свитер обтягивал заметно увеличившуюся грудь. Ну да, она же старше меня на год и учится в седьмом классе. Инга перехватила мой изучающий взгляд, мгновенно покраснела, инстинктивно прикрыла грудь картами.