- -
- 100%
- +
Теперь в кладовке появился свет, и мы смогли спокойно изучить его содержимое. Ну, собственно, это два стеллажа. На одном расходники к медбоксу и меддроид. На другом всё вперемешку. Помещение четыре на шесть метров. Маленький столик с компьютером. Жора дал команду включить его. Побежали строчки по пыльному экрану и развернулся серый экран. По указанию Искина я нажимал на экран и заходил в какие-то папки.
– Замечательно, что у меня остались пароли к компу. Теперь мы знаем содержимое склада. Так, доставай ту бандуру.
И я, следуя указаниям Гоши потащил здоровенную фиговину, напоминающую стиральную машинку "Малютка" к кабелю. Подсоединив аппарат, мы перешли в медбокс.
Вооружившись инструментом, я по указанию Искина отсоединял провода от повреждённого оборудования. В итоге осталась одна медкапсула у входа и цилиндр, оказавшийся медискином.
Теперь я врубил подачу энергии в помещение. Загорелось два светильника, и я наконец увидел дикий разгром в помещении. На активацию искина ушло пять минут. Введя пароли к нему, вышел из помещения.
Сейчас мне нечего делать тут, можно и перекусить.
Пока я жевал бутерброд с колбасой, Жора докладывал мне о наших перспективах. Просто отлично, что медискин живой и принял пароль. Без него невозможно работать с капсулой. Без врача он ограничен, но элементарные вещи выполнить способен.
За пару дней нам удалось зарядить меддроида, уборщика и обоих ремонтных. Два последних не реагируют на команды, а уборщик уже побежал убирать помещения. Медицинский убрался в медотсек и начал проверять состояние капсулы.
Мне же пришлось мотаться за водой, чтобы залить в пустые баки капсулы. Залил святую воду из лечебного источника, другой ближе нет.
В небольшом сейфе, который пришлось взламывать, обнаружил колбочки с семечками и упаковки с пластинками.
После проверки медискином это оказались нейросети третьего поколения и импланты к ним. А пластинки – базы знаний.
Уж не знаю, радоваться или огорчаться. Боязно засовывать себе в мозг всякую хрень. Хотя Жора уверяет, что нужно.
Только до установки нейросети надо привести мой организм в порядок. Это определил медискин, когда я лёг в капсулу. То есть нейросеть будет поддерживать моё тело в состоянии, максимально близкому к эталону. А эталоном считается момент установки нейросети. То есть сначала подлечиться, а потом устанавливать. А для лечения необходимо достать картриджи с органикой, и я получил длинный список. Там было много того, что найти непросто и было абсолютно невозможное. Так баллонный газ и некоторые химические элементы в принципе реально приобрести, но как я добуду свежую человечину – ёкарный бабай.
Прибравшись на судне, припрятал лишнее и пошёл на выход. Питание я не отключал, пусть уборщик и меддроид заряжаются.
По пути назад попал под снегопад. С трудом пробирался по лесу, одно радует – следы мои занесёт. А то лесник быстро обнаружит, куда я хожу.
Домой вернулся совсем в другом настроении. Вроде нашёл клад, а распорядиться им не могу. И рассказать некому.
Вернулся к обдумыванию ситуации через несколько дней, успокоился и начал без паники размышлять об этом списке.
Что тут есть – растворы химических элементов, газ для наркоза, несколько металлов в порошке и органика.
Начну с того, что реально достать.
Через три дня я стоял возле провизорского склада, громкое название для длинного и обшарпанного барака. Через несколько минут вышел нужный мне человек. Анатолия мне порекомендовал один знакомый, тот помогал доставать ему баллон с кислородом для больной матери.
Анатолий выглядел не очень, худой мужичок с глазами в красных прожилках, типичный бывший интеллигент, измученный нарзаном. Но для меня он являлся спасителем, так как трудился на ниве электричества на складе, который снабжает больницы нашего города расходными материалами и лекарствами.
Посмотрев на мой урезанный список, он пожевал губами, закинул глаза к небу, – сейчас будет разводить на бабки.
– Хмм, – откашлялся он.
– Трудно будет достать, придётся побегать.
Да понял я, понял, давай рожай уже.
– Дорого обойдётся, – и вымогатель опять посмотрел вверх, видимо ища там расценки на просимое.
– Ну я готов, расплачусь конечно, если цена божеская будет.
Анатолий сразу повеселел, – подожди, значится, здеся, – и убежал внутрь.
Буквально через десять минут вернулся с моим списком, где синими чернилами были обведены большинство строчек.
– Значиться, этих двух у нас нет, остальное имеется. У нас только наркосодержащие на строгом учёте, с остальным полегче.
В итоге с меня затребовали 25 рублей тётке, которая всё организует и три бутылки трёхзвёздочного коньяка Анатолию за работу.
Видишь ли его организм замучен не нарзаном, а медицинским спиртом. И только коньяк поможет отцу русской демократии обрести счастье и нирвану.
Правда, он сам перетащил всё к себе в сарай. Я только подъехал вечером следующего дня и перегрузил два мешка. Кроме метрового баллона с изофлюраном, газом для наркоза, я, согласно списку, получил упаковки с растворами химических элементов – натрия, кальция, калия, магния, железа, йода и другие. Также антисептики. Несколько бутылей с физраствором.
В течение пары недель я также решил вопрос с металлами – титаном, хромом и кобальтом. Проблема в том, что нужно было их измельчить в крупную стружку или гранулы.
Так, постепенно я закрыл большую часть списка. Глаза боятся, руки делают.
Когда пришла весна, я в принципе был морально готов к задуманному. Георгий убедил меня, что операция для медкапсулы рядовая. Тем более он будет контролировать медицинский искин. Тот рангом ниже моего наручного и при введении правильного пароля попал в подчинённое положение.
Поэтому взял на работе неделю отгулов и выехал к посёлку Курья. Уже в темноте подъезжал к дому лесника. Вот будет мило, если его нет. Придётся возвращаться в посёлок. Слава богу, Ефимыч оказался на месте. Старик так мне обрадовался, что сразу захлопотал с ужином. Я же умылся, занёс вещи в дом и присоединился к нему. Я-то тоже не с пустыми руками приехал. Выложил три больших банки свиной тушёнки, палку полукопчённой колбасы, пакет гречки и главное, бутылку грузинского пятизвёздочного коньяка «Греми». Всё равно на сухую не прокатит посидеть, а если уже всё равно страдать от боли в желудке, то лучше пить ароматный качественный продукт.
Ефимыч не привык к таким напиткам и заглотил полстакана божественного напитка, как обычную самогонку.
Выпили ещё и закусили отварной, рассыпчатой картошкой, политой маслом с пережаренным луком. Тушёнка тоже в тему пошла, постепенно разговорились, старче раскраснелся от выпитого:
– Понимаешь, Лёнь, мне же уже 62 года, на пенсии значить. Устал один жить. Пока ещё моя Катя была жива, нам тут нравилось. Свежий воздух, хозяйство какое-никакое. Дочь с зятем часто приезжали.
– А так, чего мне тут одному на кордоне делать? Вот думаю к дочке в Краснодарский край перебраться. С внуками потютёхаюсь.
– Правильно, Ефимыч, чего ты здесь забыл, ни врача рядом, ни магазина, случись чего, так и помочь некому.
– Вот и я, Лёнь, так думаю. Готов хоть сейчас, только начальник говорит, сначала надо замену найти. Уже два месяца ищут. Городские не хотят, а местных мужиков не берут. Такие вот пироги с котятами.
Разошлись поздно, я ещё долго ворочался. А может изменить жизнь на 180 градусов и пойти лесничим. Работа в институте меня уже не устраивала, когда такие чудеса впереди. Никому не должен, уволиться на хрен и переехать сюда. Можно спокойно заниматься своими делами.
Моё судно никуда не улетело, наоборот порадовало чистотой в помещениях. Вдоль стенки трюма высился штабель кирпичиков. Подойдя ближе, я поковырял пальцем. Напоминает утрамбованную глину.
– Это уборщик пристроил нанесённую пыль и мусор. Он всё формует в брикеты, результат работы ты видишь, – Георгий развеял моё недоумение.
В коридорах, кладовке и медотсеке чисто, а в трюм уже намело мелкой пыли. Уборщик сиротливо стоял на зарядке, на мой вопрос искин ответил, что дроид нуждается в замене фильтров и техобслуживании. Пока это не сделать, работать не будет.
– Жорж, слушай, а почему ты не проявляешь инициативу, Многие вопросы можно было решить быстрее, но тебя же пытать нужно, сам не скажешь?
– У меня отключена матрица саморазвития, поэтому я не могу проявлять самостоятельность.
– А как её включить?
– Просто приказать.
– Ну так врубай эту матрицу, не мог раньше об этом сказать.
Весь день я посвятил обслуживанию уборщика, с помощью Жорика притащил со склада сменные фильтра и прочие необходимые инструменты. Прощприцевал узлы смазкой, перегрузил систему дроида. Когда он переслал на искин сигнал, что готов к работе, я перешёл в медотсек.
Медкапсула в принципе в порядке, тест проходит. Только большую часть картриджей пришлось выбросить, или безнадёжно просрочены или не подходят человеческому организму. Жора заставил меня ещё раз лечь в капсулу на обследование. Пятнадцать минут и снова одеваюсь, внутрь, естественно, улёгся голышом.
Ещё день у меня заняло разобрать инструментальный модуль с хирургической капсулы и смонтировать на стойке лечебной. В отсеке находилось четыре капсулы – учебная, реанимационная, кибердоктор и лечебная. Выжила последняя, но операцию провести без набора инструментов она не могла. И, к моему счастью, именно нашлёпка инструментария сохранилась, спрятанная в нижний отсек. Я отсоединил пучок кабелей и трубок, выкрутил крепёж специальным инструментом из ЗИПа, перенёс всё к лечебной капсуле. Смонтировать на место операционный бокс не трудно, просто одному не удобно – рук не хватает. Приходится прижимать головой и плечом и затягивать болты. Все соединения стандартизированы, по подсказкам Жоры, я выдёргивал одни разъёмы и вставлял другие. После пробного теста агрегат издал тревожный звук. Что-то не так подсоединил. Пошли перебирать трубки и провода. Уже вечер, голова не варит. Перекусил бутербродом с салом и лёг спать на принесённый старый матрас.
С утра, после завтрака дела пошли бодрее. Вот, что значит выспаться. Машина успешна прошла тест, и я, довольный, покинул помещение. Напоследок нагнулся и щёлкнул по корпусу меддроида. Он притаился под стойкой с медискиным. Тот только моргнул индикатором.
Пока мне на судне делать нечего, капсула готова и законсервирована. Нужны расходники. Вечером, сидели с Ефимычем, говорили за жизнь.
Узнав про мои планы переехать сюда, старик обрадовался.
– Лёнь, а чего, хорошая мысль. После города здесь просто рай. Никто нервы не треплет, знай делай обходы и отчёты строчи. Опять-таки всё своё, овощи, молоко. Можно корову держать.
– Не, не, Ефимыч, мне кур за глаза хватит. Никакой крупной живности.
– А как начальство отнесётся к моей персоне? Устроит их такой лесничий?
– Алексеич, привыкай, лесничий и есть наш начальник. Михаил Андреевич – мужчина молодой, но серьёзный, институт закончил. У него громадный участок, поэтому под ним есть и мастера, и лесники. Вот я лесник, в мои задачи входит следить за лесом, и не давать местным безобразничать. У лесничего обязанностей намного больше.
– А что и ружьё у тебя есть?
– Имеется, но это моё личное, держу на всякий случай. Нам не полагается, вот егерям выдают.
– А егерь – это не лесник?
–Не, егерь заведует охотничьим хозяйством. Ну, лесник отвечает за лес и растения, егерь за животный мир, а вот рыбинспектор за то, что в воде.
– Хм, как у вас всё по серьёзному.
– Лёнь, так давай завтра и съездим к начальству в лесхоз, чего тянуть.
– Погоди, Ефимыч, я вот решу все свои дела в городе. Хотя предварительно можно и съездить. Вдруг меня не возьмут, а я уволюсь с института.
Выехали рано утром. Оказывается, контора находится не в Курье, а в селе Краснощёково, что в 34 километрах на восток. Поэтому мы оставили село за спиной, выехали на дорогу и сорок минут добрались до лесхоза. На наше счастье, лесничий оказался на месте. Сначала мой дед зашёл к нему в контору, через полчаса кликнули меня. Крепкий молодой мужчина оказался моим будущим начальником, Михаилом Андреичем. Второй, уже в возрасте, являлся директором лесхоза. Но тот больше молчал.
Меня расспросили о моём трудовом стаже, просто поговорили о жизни, можно так сказать.
– Леонид Алексеевич, – это Михаил Андреевич решил закруглить наше собеседование.
– Лично меня вы очень даже устраиваете. Офицер запаса, солидный человек, не пацан какой-нибудь. Есть разрешение на ружьё – тоже хорошо. Патроны мы будем выделять под расчёт, при возврате стрелянных гильз.
– Единственно, мне не понятно, кандидат технических наук, работаете в институте, городской житель и вдруг к нам в глушь. Поймите, не хочется через пару месяцев искать нового человека.
– Это да, в деревне я только отдыхал. Что касается города, то он меня с возрастом начал немного раздражать, а в лесу я частый гость, знаю его, по паре месяцев в году провожу в походах. Люблю охоту, природу.
– Хорошо, когда Вы сможете начать у нас?
– Через месяц, не раньше. Нужно сдать дела в институте, подготовиться.
На этом мы попрощались, а мы тряслись в машине на обратном пути, и я думал, не делаю ли серьёзную ошибку? Ну, какой из меня лесник.
На лесной домик уже смотрю другими глазами. А Ефимыч нахваливает своё хозяйство, боится, что передумаю. Правильно боится, я сейчас на перепутье.
Дом не маленький, небольшая спальня и общая комната метров сорок. В сенях располагается кухня. Печь на угле, кроме готовки, ещё обогревает дом. На улице несколько сараев, один для живности, сейчас там курицы с петушком и коза. Другой дровяной, с обратной стороны, оборудован под уголь. Сейчас оба отсека заполнены. Ещё пара сараюшек с хламом. Туалет поодаль, к нему ведёт выложенная камнем дорожка. Внутри вместо дырки настоящий унитаз с деревянной крышкой покрытой толстой тканью. Видимо, чтобы зимой не примёрзнуть к сидушке. Большой огород, десяток плодовых деревьев и гордость хозяина – небольшая теплица.
– А что, по весне там огурчики, помидорчики, милое дело, – соблазняет меня хозяин.
Выехал после обеда, Ефимыч на радостях поехал в село, дать телеграмму дочери, видимо, чтобы готовилась к приезду родителя.
Я же решил заехать к той вдовушке. Ну у которой в прошлый раз останавливался. Валентина, так она представилась. Пригласила в дом, предложила поужинать. Я унюхал божественный запахи настоящего борща и согласился. Выставил бутылку коньяка, хозяйка отреагировала положительно. Под 150 граммов мы знатно отобедали. Духовитый, пышный хлеб с поселковой пекарни и чесночок сопроводил две тарелки наваристого борща. Потом пили чай и я изложил свою просьбу.
– Валя, возможно, что я переберусь в ваши края. Предложили поработать у вас лесником.
– Это вместо Ефимыча, что ли? – ахнула женщина.
–Ну да, он собрался к дочери на юг перебраться. Так вот у меня такая просьба. Если всё получится, я могу привозить к Вам вещи постирать и всё такое?
– А Вы, Леонид, один или с женой переезжаете? – закинула удочки хозяйка.
– Не женат, так что один.
– Да, конечно, -обрадовалась женщина, – какой разговор, помогу чем могу.
– А не хотите баньку принять? Сегодня соседка топит, могу договориться.
– Нет, мне же ещё ехать.
– Да куда же Вам ехать, вечер уже. Оставайтесь до утра – попаритесь, выспитесь. А завтра спокойно поедете.
В принципе, почему нет? Дома никто не ждёт. На работу мне послезавтра.
После парилки я ополоснул на себя тазик, вытерся и пошёл в предбанник, остывать. Заскочившая Валентина принесла чистые тренировочные штаны и майку, – Лёня, я ваше забрала постирать, одевайте пока эти, от мужа остались.
Вымотавшись за день, я мгновенно уснул. Проснулся, когда понял в кровати я не один. Горячее обнажённое тело прижалось ко мне. Сон мгновенно пропал, а когда мягкая ручка пробралась в трусы, я стал думать совсем о другом.
Наверное сказалось, что у меня давно не было женщины. В последнее время я был очень увлечён новым делом.
Поэтому уговаривать меня не пришлось. Я ещё с вечера не мог скрыть своего внимания к прелестям хозяйки. А она, как специально, была в сарафане с глубоким декольте, которое выставляло на показ пышную грудь и белоснежную гладкую кожу.
Поэтому, когда Валя ещё закинула на меня свою ногу, мне пришлось брать процесс в свои руки. Целуя её губы, я жадно шарил рукой по её груди. А соски то стали каменной твёрдости и женщина не сдерживала сладостные стоны. Горячая девушка, однако, не дождавшись от меня немедленного соития, она куснула за плечо. Больно же, зараза.
Ну тогда держись, развернул её на спину, помокревшие трусы улетели на пол. Ворвавшись в неё, не стал сдерживаться. Сразу взял приличный темп. Женщина поёрзала, приноравливаясь к моим движениям и замерла. Руками вцепилась мне в задницу и с силой прижала к себе. Мне даже пришлось прилагать некоторые усилия для продолжения движений, когда она вдруг закричала и вонзила ногти мне в спину. Я тоже не смог удержаться и бурно разрядился. Затем лежали обнявшись, немного саднила расцарапанная спина. Тигрица какая-то, ужас. Через полчаса Валя начала оживлять моего товарища. Не сразу, но удалось, теперь мы любились долго, двигаясь на торопясь. Я замирал на мгновения, изучая роскошное тело ещё молодой женщины. Потом, принуждаемый ею, продолжал своё дело.
Проснулся поздно, на часах девять. Встал, умылся. На столе приготовлена тарелка, накрытая салфеткой. Сырники, класс. Полил их густой, желтоватой сметаной и посыпал сахаром.
Умм, какая вкуснятина. Пока ел, хлопнула дверь, вернулась Валя с бидоном молока. Я к молоку отношусь так себе, но сейчас в охотку выпил большую кружку парного. Потом быстро собрался, Валя придержала меня в дверях, жарко поцеловала в губы, провела рукой по щеке и подтолкнула на выход.
Ехал назад и размышлял о происходящем. Нет, не о прошедшей ночи. Было хорошо, не спорю. Но это не главное, я думал, что сказать руководству института, чтобы отпустили без проблем. Думал, что мне нужно для переезда сюда. Квартиру закрою, из вещей возьму только необходимое, потом заберу остальное.
Руководство съело мою версию о пошатнувшемся здоровье и необходимости сменить климат, моё заявление подписали и обязали отработать три недели, чтобы сдать дела моему преемнику.
Я прикупил в магазине рабочей одежды два комплекта прочной робы, набрал нижнего белья и ткани на портянки. Сапоги у меня хорошие, офицерские, разношенные. Также у меня есть крепкие рабочие ботинки для леса, ну и отложил кеды с домашними тапочками.
На рынке нашел почти новую плащ-палатку, купил рукавицы и дополнительный шанцевый инструмент. В принципе, я готов.
Получив расчёт, вернулся в квартиру. Одно жалко, не удалось попрощаться с Леной. Она уехала к родителям мужа в Подмосковье. Ну ничего, я же буду периодически возвращаться в город.
Утром загрузил машину, кроме нескольких мешков с крупами, сахаром и солью, я осторожно в салоне разместил с таким трудом добытые ингредиенты для медкапсулы.
Ефимыч тоже уже практически собрался. К этому времени он продал козу. Лошадь с телегой государственная и её он сдаст, когда закроет тут все дела. Из живности у меня остался пяток куриц с петухом, собака неизвестной породы, отзывающаяся на имя Жулька и кот. Собака жила под утеплённым крыльцом, а кот – где придётся, но в основном – зимой в доме, летом в курятнике. Наверное, на пару с петухом окучивает курочек.
– Смотри, Лёнь, собачка полезная. Службу знает, и голос подаст, если чего. Кот тоже не бесполезное животное, мышей регулярно таскает. Так что корми. Дрова и уголь полный сарай. Уголь заказывай в Курье, дрова сам заготовишь. Для курей тоже в селе можно покупать корм. Так, про печь я тебе всё рассказал, вода есть всегда, колодец, чай, свой.
– Магазин в посёлке ты видел, чего нет, купишь в городе. Машину можешь загонять вон в тот сарай, по размерам подойдёт, только выруби кустарник и выкинь хлам оттуда.
А вечером лесник продолжил передавать мне свои должностные обязанности.
– Весь участок мы обойдём, расскажу все нюансы. При обходе ты должен следить за состоянием деревьев, не болеют ли или напала какая-нибудь гадость. Твоя задача следить за правильной вырубкой, гонять местных, чтобы не валили сами деревья. Самое страшное – это пожар, в сухую погоду нужно следить, чтобы ребята не баловались с огнём. Ну, Михаил Андреевич тебе всё покажет.
Через неделю мы решили, что я знаком с участком, приличный кусок горнолесного массива между прочим. Только обойти его по периметру уйдёт пару дней быстрым шагом. Поэтому с утра выехали в Краснощеково. Ефимыч за расчётом, а я – устраиваться на работу. За час оббежал кабинеты, сдал в отдел кадров автобиографию и подписанное начальством заявление. Не забыл и фотографии на служебное удостоверение. Потом к Михаил Андреевичу.
– Так, Леонид Алексеевич, сегодня до конца дня надо успеть всё оформить, а завтра я вас жду здесь на инструктаж.
Я подписал кучу бумажек, успел у участкового оформить своё ружьё и получить пачку патрон 12-го калибра. Мой «Москвич тоже поставили на довольствие. Так-то мне положена лошадь или древний мотоцикл «Урал», только он не на ходу. А с машиной меня обещали заправлять на сельской заправке на 35 литров в месяц. Заплата, конечно, уступала институтской, никакой кандидатской доплаты – всего 170 рублей. Правда, дрова и уголь будут завозить по первой просьбе. Ещё мне полагалась спецодежда и инструмент.
На следующее утро я отвёз деда на ж/д станцию и посадил на поезд, вещи он отправил раньше товарняком. Обнялись у вагона, ну вот я и остался один. Так, а теперь в лесхоз. Весь день начальник издевался надо мной, дал на ознакомление кипу документации, провёл подробный инструктаж и выдал бланки отчётов. В конце месяца мне надо сдавать отчёт о проделанной работе. Ей богу в институте меньше бюрократии было.
Потом мы с Михаилом (как он разрешил себя называть) и с мастером леса обошли мой участок. На проплешине, где когда-то был пожар, в следующем месяце – плановые высадки сосняка. Также они отметили для меня деревья, которые разрешено вырубать местным жителям и организациям при наличии разрешения на вырубку.
Наконец то я остался один. Первый месяц действительно работал, обходил, не торопясь участок, следил за высадкой деревьев. Михаил убедился в моей серьёзности и перестал меня опекать. А в конце месяца съехались на традиционное совещание, весь коллектив лесников нашего района. Много, человек тридцать, после доклада начальника мы сдавали отчёты и после обеда нас собрали в столовой лесхоза. Оказывается, начальство смотрело сквозь пальцы на узаконенную пьянку. Для этого было угощение в виде жаркого с мясом и на столе стояли бутылки с самогонкой. Я принял совсем чуть-чуть, сослался на язву. Зато познакомился с коллегами и соседями по участку. Посидели часа два и начали разъезжаться. Всем надо добираться до дома. Так потекла моя жизнь. Раз в неделю оставался у Вали, парился в бане, отъедался на всю недели, ну и конечно гонял хозяйку по постели. За стирку и сервис оставлял по трёшке. Не хотела брать, еле заставил. Конечно, периодически навещал свой бот, я капитально заделал вход, теперь ни человек, ни животное так просто туда не попадёт. А через полтора месяца решил смотаться домой, забрать вещи и посмотреть, как там квартира.
Затхлый воздух в квартире, как всегда, когда надолго уезжаю и закрываю окна. С утра поехал по магазинам, докупить забытые мелочи. На рынке прикупил несколько больших шматов солёного сала, хорошая вещь. Хорошо хранится в погребе, утром с яичницей милое дело. А отварная картошечка, политая шкварками – умм, вкуснятина.
Вещей набралось много, впереди зима, надо брать зимнее. Взял немного книг, почитать перед сном.
Передо мной странный агрегат, напоминающий кубик, размерами полтора метра на ножках. Медицинский анализатор – в раздавленном трюмном отсеке мы нашли несколько контейнеров, относительно целых. В одном из них нашли кухонный синтезатор. Похожий на кубик из пластика. Жора пояснил, что если бы к нему были пищевые картриджи, то можно было бы получать из него готовые блюда. Их съедобность зависит от программы и качества пищевой смеси. Искин уверяет, что дорогие модели готовят, почти как в ресторане.
– А как ты думаешь, экипаж питается в полёте. Они месяцами болтаются между звёзд. Продуктов не напасёшься, а так загрузили сменные картриджи нескольких видов и все довольны.
В последнее время Жора стал проявлять человеческие черты, даже подкалывает меня порой. Мне так больше нравится, есть с кем поболтать. Причём не только я задаю вопросы.
Так вот, в том контейнере также обнаружили малый медицинский синтезатор и набор реактивов для приготовления нужных смесей. Как пояснил мой искин, такими, на маломерных судах, оборудуются только спасательные боты. При чрезвычайных обстоятельствах, если закончились картриджи, как их пополнить для спасения экипажа или раненных десантников? Поэтому такая установка входит в состав медицинской секции. Я недавно перетащил сюда всё, что смог добыть по списку. Теперь я по команде загружал в лоток необходимые ингредиенты и Жора отдавал команду. После задумчивой паузы синтезатор мог начать работать и на выходе выдавал ещё тёплые колбы разного цвета с полосками штрихкода. А два раза он забраковал ампулы с растворами. Очень долго он обрабатывал гранулы металлов, видимо приходилось расплавлять или дробить их, но на выходе получались порошки разного цвета и конгломерации.