- -
- 100%
- +
Работу по лесу я схватил быстро, вылазки местных ухарей пресёк. Поначалу были угрозы, потом мы договорились, что они потихоньку валят стволы только в определённых местах. Я понимаю, что запретить браконьерство вообще не получится. Народ веками здесь живёт за счёт леса, нужно только прекратить беспредел. С начальством я тоже хорошо жил, отчёты подробно и вовремя, даже на доску почёта повесили.
Валя, через несколько месяцев привыкла к моему обществу, даже пару раз оставалась у меня. Стала намекать на предмет съехаться, я бы может и подумал, больно вкусная женщина. Да и с хозяйкой сподручнее, но мешать она мне будет. Поэтому отделался обещанием подумать. А взамен стал привозить ей дичь, которую стрелял в лесу. В основном утка и гусь, но один раз попалась и косуля. А уж когда взял женщину в Барнаул походить по магазинам и купил ей серьги, она всерьёз решила везти меня в ЗАГС. Пришлось немного притормозить мадам.
Вопрос с органикой не давал мне покоя. После того, как я привёз на судно двух молодых кабанчиков и скормил синтезатору, мне осталось достать человеческие органы.
Эпопея вышла ещё та. Я имел в жизни такой опыт, резал барана, двухлетнего бычка тоже валил раз. А свинью только видел, как это делает опытный резчик. И не опытного тоже видел, дикий визг на протяжении часа и весь двор в крови. Так что я понимал, что зарезать красиво не получится. Учитывая, что мне не для мяса и сала, я просто выстрелил пулей в голову. А потом спустил в ёмкость кровь и разделал, как мог тушу. Таже участь постигла второго.
Поздней осенью решился и последний вопрос. Накануне нас собрал участковый, довёл до нашего сведения, что из исправительно – трудовой колонии города Рубцовска бежали два опасных рецидивиста. При побеге убили одного солдатика и ранили другого. Видели их в стороне от нас, но предупреждают местных жителей и естественно нас. Обратить внимание, преступники вооружены.
Неприятно, конечно, я один в лесу, сразу стало боязно. Я даже Жульку пустил в дом. Всё спокойнее, хотя залает. И ружьё стал держать под рукой. А ещё в очередную поездку в Барнаул купил щенка. Случайно, женщина стояла у автобусной остановки с собакой. Я остановился, купить газеты в киоске и обратил внимания на пса. Огромная овчарка, явно немолодая собака, лет девять. Уже седой, но какой же он огромный и плотный. Когда подошёл ближе пёс развернулся ко мне и зарычал. Сразу стало страшновато, какие клыки и главное зверь, сожрёт и не подавится.
– Аргон, место, – и женщина усадила собаку рядом.
– Восточно-европейская? – спросил я.
– Да, они повыше немцев. Мой в холке 72 сантиметра и весит за шестьдесят. Вот стоим ждём покупателя, – и она показала на кожаную сумку у её ног.
–Повязали через клуб служебного собаководства и нам отдали на выбор одного щенка. Ну так принято, – поспешила она просветить меня.
– Так сегодня хозяин суки привёз щенков, продал всех, я забрала кобелька, первый в помёте. Должен быть не меньше папаши. А покупатель опаздывает, договорились встретиться на остановке. Уже час жду, а мне ещё ехать через весь город.
– А можно посмотреть щенка?
– Конечно, – и женщина раскрыла сумку. Я опасливо приблизился к ней. Аргон неодобрительно косится, но спокойно сидит.
В сумке на тряпке спокойно спит чёрного цвета щенок. Сладко причмокивает и посапывает. Я просунул руку и погладил его.
– Да Вы возьмите его на руки, – я аккуратно достал его прижал к груди. Специфический, в общем приятный запах молочного щенка.
Женщина, почувствовав мой интерес, не закрывает рот. Ему полтора месяца, уже перешёл на обычную пищу. Мясо, конечно, ему рановато, а вот молочком, желтками куриными и витаминами побаловать можно. И постепенно можно переводить на обычную еду.
Может взять, всегда хотел овчарку, ещё когда смотрел сериал «Четыре танкиста и собака». В лесу не помешает лишний охранник.
– А сколько хотите за него?
– С этого помёта щенки стоят 50 рублей, Вам отдам за сорок, учитывая обстоятельства. Нет сил уже ждать, – и женщина опять окинула взглядом округу.
– Хорошо, я Вас даже довезу до дома, только расскажите мне ещё раз про питание.
По дороге я узнал, что у щенка уже удалены верхние когти на передних лапах, которые мешают зимой бегать по снегу, острый наст травмирует их. Поэтому удаляют в месячном возрасте. У других пород в этом же возрасте купируют уши и хвосты.
Так нас стало больше. Первую ночь щенок скулил и звал мамку, потом привык. Пока маленький, он прудил дома. Когда чуть подрос, я стал тягать его на улицу. Вскоре он привык и скулил, прося выпустить.
По первому снегу я делал обход по дальней стороне. Неожиданно на белом снегу увидел два тёмных пятна. Подойдя ближе, сдёрнул ружьё, потому что на снегу пятна крови и два тела метрах в двадцати. Подойдя, ближе внимательно рассмотрел трупы, да оба не были живы, это ясно по неестественно подогнутым конечностям и открытым глазам. Я старался сильно не следить, приближался по голым камням. Два мужчины среднего возраста, одеты в фуфайки и тёмные штаны. Рядом с одним из них лежит автомат. Картина произошедшего приблизительно понятна. Напоролись на хозяина леса. Что- то они не поделили. Медведь ещё не нагулял жир и от этого злой. Мог напасть, если его напугали. У того, что с автоматом, разодран живот, часть кишок вывалилась наружу. У второго пострадала голова, сплошное месиво. Судя по всему, это произошла вчера под вечер или ночью.
Мои мысли сразу заработали в нужном направлении. Другого шанса не будет, я мучался, где добыть нужное, перебирал варианты с моргом, а тут ребятки сами пришли ко мне, главное всё правильно сделать. Удача, что ребята защищались, забежав на камни. Поэтому я мог подойти по ним к телам. Мне нужен транспорт, не на себе же тащить их. Придётся бежать за машиной. Недалеко лесная дорога, проложенная тракторами. Через полтора часа я пробирался по лесу, стараясь наступать только на камни. Подобрался к телам, так блин, придётся рубить. Разбросал фрагменты одежды, от первого парня оставил оторванную зверем руку с наколками, от второго пришлось отделить голову, изобразив ножом рванную рану. На первый взгляд нормально. Дальше упаковал оба тела в мешки и потащил в машину.
Этот бешенный день долго длился. Я доставил тела к судну и, обложив снегом, закрыл вход в него. Теперь домой, быстро смыть остатки крови. Резиновые перчатки, в которых работал, закопал подальше. Проверил всё ещё раз и завёл машину. Через три часа уже смеркалось, когда я вёл участкового и несколько офицеров в форме внутренних войск по лесу. Подведя к месту, при искусственном освещении всё выглядело совсем иначе. Первым делом офицеры забрали оружие, автомат и пистолет ПМ, найденный в кармане бушлата второго, сразу засунули в мешок. Потом один из них стал фотографировать со вспышкой место происшествия. Минут через сорок они стали укладывать останки в мешки.
На следующее утро уже целая бригада из полутора десятков человек крутилась на месте. Я в пятый раз рассказываю, как испугался, когда увидел этот ужас. Мои показания записали и дали расписаться. Милицейский эксперт тихо матерился, – это же надо, толком не зафиксировали место происшествия, всё затоптали, ещё звери побывали здесь ночью и подобрали остатки.
Через неделю меня посетил участковый:
– Не переживайте, Леонид Алексеевич. Вы всё правильно сделали, ничего не трогали и сразу сообщили нам. Наш следователь, конечно, недоволен, но начальство надавило и дело сдали в архив. Всё ясно, как дважды два. Остатки руки принадлежат одному, экспертиза по второму тоже подтвердила, что оба бежавших погибли здесь. Жалко, не нашли остатки и того медведя – убийцу, да это же тайга. Ещё снег пошёл на следующий день. Так что к Вам претензий не имеем.
Ну, слава тебе господи. После того, как я угостил участкового самогонкой своего изготовления, настоянной на ягодах, он в очень благодушном настроении отбыл. А через полчаса приехал Михаил на служебном УАЗ-469. Выяснив подробности, он бросил, – молодец, Леонид Алексеевич. Это лес, всякое бывает.
Так прошёл мой последний этап подготовки. Я скормил органику синтезатору и мне осталось только найти несколько недостающих химикатов. Ну, это надо ехать опять в город. А на следующий день я сидел на опоре медкапсулы и Жора переводил мне проект по модернизации моего тела, которое предлагает медискин.
– Леонид, у искина в памяти есть операции, выполненные по модернизации тел десантников. Есть некоторый импланты, он предлагает прежде всего подлечить тебя, устранив приобретённые и врождённые дефекты. Затем есть возможность немного укрепить тебя. К сожалению, у нас нет нужного комплекта для штурмовика, а это было бы очень круто, поверь мне. Но кое-что мы можем. Предлагается укрепить костяк и суставы, нарастить нейросвязи, тем самым ты станешь значительно быстрее.
– Звучит неплохо, а я не стану роботом с такими модернизациями?
– Не станешь, не переживай. Лично я советую тебе это сделать.
– Теперь ещё одно, по результатам операции твой организм будет соответствовать двадцати пятилетнему и выглядеть ты будешь соответственно.
–Стоп, так что, я стану выглядеть молодым парнем?
– Не только выглядеть, ты им будешь по всем показателям.
– Так, а как же документы. Они же на меня, не на молодого. А люди, окружающие, как я объясню им свой внешний вид, – Я тут на курорте недавно был, немного помолодел, не правда ли?
– Ну, наверное, можно состарить лицо.
– Ага, заодно и тело, вернуть все шрамы, плохое зрение и дырявые зубы. Зачем тогда всё было затевать?
Да, незадача. Нужно думать. Неделю я прикидывал различные варианты с потерей документов, но тогда нужно отсюда уезжать. А я же специально переехал поближе к своему кораблю. Там ещё столько тайн в раздавленном трюме, нет, надо думать.
А утром, прихлёбывая чай, мне пришла гениальная мысль.
– Жора, а можно задать параметры лица и фигуры определённого человека?
– Запросто, товарищ командир, – о прорезается матрица саморазвития.
– Уверен, что можно. Только нужен образец или хорошую фотографию.
Я вспомнил про Игорька, моего племяша. К сожалению, его так и не нашли, ни живого, ни мёртвого. Поэтому пока некоторое время он будет считаться пропавшим без вести, ну так по закону, нам адвокат объяснил. И только по происшествии положенного времени дадут свидетельство о смерти.
Валя как-то примирился с потерей, а Рая поехала крышей. На этой почве они развелись, брат оставил ей квартиру и переехал к другу.
А документы сына остались у него. А это паспорт и военный билет. Мы с племянником отдалённо похожи, он посмазливее меня, конечно, в мать пошёл, а вот ростом и фигурой мы похожи.
Поэтому я выпросил у начальства короткий отпуск и вылетел в Харьков. Валю я предупредил о прилёте. Поселился он на даче у друга, в Старом Салтове. На Украине пока тепло, не то, что у нас.
Вечером сидели, и Валя рассказывал о последних днях сына. Мне его стало жалко, постарел, смерть единственного сына – страшный удар. Особенно он злился на государство и на пароходство, на чиновников.
– Лёнь, как так, был человека и вдруг его не стало. А кто ответит за это, они же даже не помогали нам в поисках. Ни копейки не дали семье. Даже деньги на его книжке не разрешают снять.
Мы сидели и пили, вспоминали парня.
– Валь, а что с квартирой? Так и будешь жить на даче?
– Пока да, мне важно сейчас получить справку о смерти, тогда выплатят страховку. Может смогу купить комнату в коммуналке.
Через день я засобирался назад и затеял разговор, ради которого приехал.
– Валь, а покажи мне Игоря документы.
– Зачем тебе, хотя какая разница, – и он принёс тонкую пачку документов в салафановом пакете, обмотанном резинкой.
Так, паспорт, с пропиской в Харькове, военный билет старшего сержанта, водительские права «А и Б» класса. Всмотрелся в его фотографию. Да, парень, что же с тобой случилось.
– Валь, не знаю, как тебе сказать.
Я сделал паузу, собираясь с духом.
– Ты можешь мне отдать его документы? Мне очень нужно.
Валентин вырвал у меня пакет, – с ума сошёл, зачем?
– Понимаешь, у меня проблемы и нужно сменить документы. У Игоря фамилия матери, достать другой паспорт нереально, а у меня есть знакомый. Он обещает поменять фото на паспорте и переделать его. То же самое с остальным.
Валентин продолжает держать пакет в руках и сверлить меня взглядом.
– Валь, я понимаю, что не ко времени, но мне угрожает опасность. А документы Игорь же мог иметь при себе той ночью. И допустим они пропали вместе с ним.
– Не знаю, Лёнь, как-то это неправильно. Во что ты ввязался на сей раз?
– Да, вроде ерунда, но в результате мне приходится прятаться.
В итоге мы договорились. Я получаю документы и пару Игорька фотографий. А я, в свою очередь помогаю Валентину финансово, снимаю с книжки три тысячи рублей. Это поможет ему снять комнату на приличное время или даже может купить, когда получит страховку за сына.
Сидя в самолёте по пути назад, вспоминал последний разговор с братом. Всё-таки он всегда был практичным, иногда даже чересчур практичным.
В городе пришлось задержаться на неделю, не сразу получилось прописать племянника в свою квартиру. Паспортистка в ЖЭКе заартачилась, типа нужно присутствие Игоря и вообще он из УССР. Даже показала служебную инструкцию. Пришлось идти на поклон к знакомой из паспортного стола УВД. Подношение в виде коробки конфет и флакончика духов решило все вопросы. Теперь нас двое прописано в квартире. На всякий случай зашёл к участковому, он у нас бессменно уже пятнадцать лет. Предупредил, что временно переезжаю для лечения здоровья на юг. В квартире будет проживать мой любимый племянник. Получив заверения, что майор присмотрит за ним, я посчитал что, что здесь дела закончены.
В посёлке заехал к Валентине, забрать своего щенка. Он ещё мал, чтобы оставлять его одного на длительное время. Не видел его десять дней, а как подрос. Этакий увалень и посветлел прилично. Вообще у него чепрачный окрас, то есть чёрная спинка и светло-серый низ. Но когда его брал, он был почти чёрный, а теперь прямо поседел. Заметна серая шёрстка на животике и груди. Взял его на руки, ишь ты, сердится, хочет самостоятельности. Он лизнул меня в нос, и пришлось отпустить с рук. Надо ему имя дать, а то так и бегает беспризорным. Задумчиво посмотрел на него, а пусть будет Грей. По-английски серый, то есть Шарик – Шарый – Серый – Грей. Такая цепочка. Теперь ты серьёзный пёс. Щенок понял меня и радостно тявкнул.
На ночь остался у Вали, а вечером состоялся неприятный разговор.
– Валюш, тут такое дело, обострилась у меня язва (она и в самом деле обострилась, я позволил себе лишнего с братом и сейчас меня прилично крутило), и вообще здоровье стало пошаливать. Врачи предложили переехать на время, сменить климат. Вот, думаю снять на сезон комнату в Минводах. Даже место предложили – электриком в санатории.
Повисла тягостная тишина. Блин, как неприятно врать не чужому уже человеку. Но передо мной выбор очевидный и назад дороги нет.
– Лёнь, а как же я? Я же думала, что жить вместе будем.
Смотрю на женщину и на сердце не спокойно. Особых чувств между нами нет, как говорится, сошлись два одиночества. Обоим было удобно наше сосуществование, не более. А всё равно жалко её. Я обнял женщину за плечи, – Валюш, ну я же не на всю жизнь. Может, ещё получится у нас.
Ну кого я обманываю. Так и прошёл вечер. И какое же у меня было удивление, когда на следующее утро случайно увидел, как моя хозяйка отчаянно флиртует с командировочным водилой грузовика. Не долго горевала молодушка , однако. Ну это и к лучшему.
С этого дня наши отношения свелись к элементарному. От Вали постирать, накормить обедом. С меня расплатиться за работу, подкинуть дров или дичины какой.
С Михаилом Андреичем разговор тоже не сразу сложился. Он возмущался моим непостоянством, я же давил на пошатнувшееся здоровье.
– Ну выглядишь ты, Леонид Алексеевич и в самом деле не очень, весь зелёный какой-то. Если бы не знал, что ты малопьющий, подумал бы, что с хорошего перепоя.
– Ладно, надо что-то решать, но проблему ты мне серьёзную создал. Так, что ты говоришь, с твоим племянником?
– Так я же тебе и говорю, серьёзный парень. Отслужил армию, отучился в мореходке, кто же знал, что у него морская болезнь в тяжёлой форме. Сейчас списали на берег, а он не хочет. Очень загорелся моим предложением, да ручаюсь в нём. Надёжный хлопец, не подведёт.
– Ручаешься говоришь, а он женится и слиняет в город, знаем мы, проходили.
– Мишь, да что ты теряешь, поговори с ним, лес он любит. В детстве жил с родителями под Новосибирском. А не подойдёт, так я вернусь, через месяц, обещаю.
Простучав по столешнице костяшками пальцев, Михаил решился, – ладно, пусть найдёт меня. А сам то когда свалишь?
– Думаю, через неделю, да я сообщу, не переживай. А Игорь выедет сразу, поездом, дня через три будет тут.
В Барнауле я оформил генеральную доверенность на машину на имя Игоря. У нотариуса выправил доверенность на право действовать от моего имени в официальных инстанциях. В конторе лесхоза оставил заявление с просьбой выдать мою зарплату мне же, но молодому.
И наконец, я готов, стою раздетый перед раскрытой капсулой, покрылся пупырышками от холода и не могу решиться залезть в неё.
Ну, с богом, неумело широко перекрестился и полез в тёплое нутро. Когда начала опускаться крышка, вспыхнула паника. Но сознание незаметно уплыло.
Мне снится сон, я бегу по траве, раскинув руки навстречу солнцу и кричу, стремясь передать свой восторг. Солнце бьёт в глаза, и я прикрываю их рукой. Внезапно стало темно, я остановился. Под ногами уже твёрдая земля. Задрав голову, смотрю, как в небе зажигаются звёзды. Одна из них кажется мне ярче, да и переливается она всеми цветами радуги. Мне захотелось поближе рассмотреть звёздочку и оттолкнувшись я взлетел в космос. По дороге любуюсь мелькавшими мимо соседками помельче, постепенно моя цель приближалась и вскоре я смог облететь её с разных сторон.
Какая красота, изумрудный шар, с контурами океанов и континентов, какое богатство красок и как контурно очерчены материки. Я даже различаю на них точки городов и тут меня накрывает взрыв, я лечу, раскинув руки в темноту. Разумом цепляюсь за звезду, тяну руки, пытаясь зацепиться за неё.
Темнота постепенно рассеивается, я осторожно открываю глаза. Свет нетерпимо их режет, даже слёзы выступили. Кто-то, милосердный, приглушил яркость, и я смог спокойно осмотреться. Лежу в капсуле, крышка поднята, ощущение неги постепенно покидает меня и начинаю замерзать. На поверхностный взгляд тело моё, никаких шрамов и прочей хирургии не вижу. Кряхтя, начал выбираться из колыбели. Меддроид помог мне стать на ноги, а то чуть не навернулся, пол скользкий. Чёрт, да что же это. Попытка взять у него полотенце, чтобы вытереться привела к тому, что я заехал железяке рукой по крыше, заставив сдвинуться несколько сантиметров на ножках в сторону. Уже осторожней, вытерся и неуклюже одел трико с майкой. Я в медотсеке, свет приглушен. Попытка выйти из помещения привела к тому, что не вписался в проём и свалился в проходе.
На мгновение накатила паника, полежал несколько минут, встал и прошёл в кладовку, где я заранее оборудовал себе место. Оделся в тёплое, не жарко в помещении. Дрожащей рукой налил чай из китайского термоса. Смотри, ещё горячий. Сколько же я здесь?
Вспомнив, полез в карман и достал Жорика, нацепил на руку и сразу услышал его мягкий голос.
– Лёня, всё нормально. Я контролировал ход операции, всё прошло более-менее штатно. А твои странные движения временны. Всё-таки твой организм подвергся кардинальным изменениям. Теперь нужно заново учиться двигаться. Но по сравнению с тем, что ты получил новое, намного совершенное телом – это ерунда. Неделя и ты адаптируешься.
– Жора, сколько время я здесь?
– Пять дней.
– Как, вы же обещали уложиться в три. Меня же потеряли, столько дел стоит.
– Командир, время было взято среднестатистическое. Кто же знал, что твой организм в таком состоянии. Пришлось его сначала чистить от шлаков и солей, ты, наверное, долгое время жил на свалке тяжёлых соединений?
– Да у нас все оттуда, похоже. Экология ещё та, конечно.
– Ладно, что сейчас?
– В первую очередь нужно питание, потом начнём делать специальные упражнения для тела.
На протяжении трёх дней, я приноравливался к новому телу. Странно стало не пользоваться очками, я прекрасно видел, как в детстве. Колено на левой ноге перестало хрустеть, и вообще самочувствие отличное. Не знаю, как будет дальше, но пока я доволен.
Дальше жить на судне было невозможно. Поэтому вечером я уже был дома. Затопил печь и нагрел себе воды помыться. Потом плотно поел, для интереса позволил себе жаренной картошки и острый перчик.
Желудок принял на ура и попросил ещё. Живём, братцы.
Жалко, что в доме нет нормального зеркала. Физиономия, конечно, не моя, смазливая такая, а тело похоже, только стройнее стал. А вот плечи и грудная клетка пошире. Как бы увидеть себя в большое зеркало.
А с утра завёл машину и поехал в лесхоз.
Прикольно, меня не узнали. Я зашёл в контору, Михаил – где-то на территории. А, вот он стоит около моей машины и озирается.
– Извините, это Вы Михаил Андреевич?
– А ты Игорь? – После моего кивка, он спросил, – а Леонид Алексеевич где?
– Мы договаривались, что он сообщит мне перед отъездом. Нужно дела принять и всё такое.
– Дядя попал в больницу на операцию, прободная язва. Сейчас в реанимации.
– Вона как, ясно. А где он, можно к нему приехать?
– Приехать можно, он в Прокопьевске. Мы как раз были там, когда его скрутило.
– Далековато, ну ладно. Ты в курсе планов дяди? Ну, насчёт работы.
– Конечно, я даже приезжал к нему не один раз, ходил с ним на обходы, он мне много рассказывал о работе.
– Ну и как? Леонид Алексеевич говорил, что ты хочешь работать у нас.
– Да, если подойду, то останусь.
– А как на личном фронте? Жениться не собираешься? А то привезёшь жену, а она через месяц свалит из нашей глуши.
– А я местную найду, куда ей бежать.
Мы вместе улыбнулись шутке, и Михаил посмотрел на меня другими глазами.
В течение дня я занимался уже знакомой беготнёй.
– Значить, Игорь, завтра я заеду к тебе, походим по участку. Насчёт оружия – твоё заявление передам участковому, думаю, он поможет тебе вступить в охотобщество.
– Пока убери его подальше. Ну всё, до завтра.
Назад ехал окрылённый, всё получилось. Новые возможности организма ещё не изучил, но то, что я абсолютно здоровый человек – это радует неимоверно.
У Вали забрал Грея. Тот выбежал мне навстречу, мгновение принюхивался, видимо запах немного изменился. А потом стремглав кинулся ко мне, подметая хвостом землю.
– Иж ты, как радуется, – заметила Валя.
– А ты, значиться будешь Лёни племянник?
– Да, здрасьте. Меня Игорь зовут.
– А дядя, что же сам не заехал?
– Не смог, в больницу попал на операцию. А я вот приехал сюда, принимать его участок.
Заметного огорчения от моих слов я не заметил.
– Дядя мне сказал, что можно будет оставлять Вам постирать одежду.
– Да оставляй, конечно, договоримся, – и женщина прижалась ко мне жарким бедром.
Тфу, чёрт, озабоченная. Ну уж нет, второй раз на те же грабли не наступлю.
А вечером я позволил себе тяпнуть своей самогонки. Причём не пятьдесят граммов, а полстакана.
Ух, хорошо зелье, и под это дело я принялся уминать жареное мясо с вермишелью. А после еды я довольно гладил себя по животу. Ощущения сытости, никакой скручивающей боли. Да только ради этого уже стояло всё затевать.
В течение месяца почти каждый день выходил на обход и доказывал начальству, что мне можно доверять. Также торжественно вручили новенькое удостоверение общества охотников и рыболовов. Теперь я имею право хранить и использовать ружьё на законных обстоятельствах. Постепенно ко мне привыкли и перестали спрашивать о моём же самочувствии. Я привычно, при необходимости, говорил, что дядя после операции восстанавливается на югах. Спрашивающий понимающе кивал и проходил дальше.
Каждый день начинался с зарядки. Я строго выполняю указания Жорика. Даже приобрёл гири и тугой экспандер. Подвесил между подходящих веток трубу и использовал её, как турник. Сначала меня тяготила эта процедура, затем привык и начал получать удовольствие. Тем более, что моё тело значительно превосходит по возможностям предыдущее. Я спокойно подтягиваюсь тридцать раз и кручу солнышко, только труба жалобно поскрипывает. Правда при моём росте 182 см и худощавом телосложении, я вешу 90 кило. Многовато, Жора говорит, что это плата за усиление каркаса тела.
В декабре мы решили закончить процесс моего усовершенствования.
Я так долго ждал возможность установки нейросети, так много слышал о её возможностях, что быстро разделся и лёг в капсулу.