- -
- 100%
- +
– Скорее всего, он нашел какие-то записи там, – продолжил вместо императора Ван Лоддинг, – которые позволили его разуму, сознанию стать частью библиотеки.
– Тогда почему он противится получению знаний своими земляками, которые так необходимы в наше время?
– Он был противником войны с эльфами, – сказал Преториан. – Причем очень ярым противником.
– У него было много друзей среди длинноухих, – вторил секретарь. – Он даже хотел создать в Школе магии факультет по эльфийской магии, но эта идея провалилась. Ты же знаешь, что у нас с длинноухими разная природа и разные принципы вершить магию.
– Когда его наработки стали использовать в войне с эльфами, – закончил император, – он умер. Его тело нашли в кресле в его кабинете. Оно как-то высохло за ночь, но следов разложения нет до сих пор.
– Так он может еще вернуться? – удивился Рик.
– Это вряд ли. Наши медики много опытов провели с его телом и сделали заключение, что для жизни оно не подходит. Поэтому старину Корвиуса уложили в саркофаг и поместили в усыпальницу магистров Школы магии.
– И какую миссию на меня вы хотите возложить?
– В записях Корвиуса есть упоминание о неких летательных аппаратах. Об их принципах работы. Конкретики никакой нет, подсказок нет. Наши артефакторы постоянно экспериментируют, но добиться стабильности в полете не могут. Мы хотим послать экспедицию в эту библиотеку, чтобы найти книги по летательным аппаратам.
– А мне предстоит договориться с ментальной субстанцией магистра Корвиуса, чтобы нас он пропустил в библиотеку?
– И это тоже. Понимаешь, парень, дела на фронте у нас обстоят, мягко говоря, не очень. Эльфы в двух местах нас сильно отбросили назад. Так как у них пока мало обученных орланов, давить нас по всей линии фронта не получается, но это дело времени. Хотелось бы найти еще что-нибудь такое, что поможет нам продвинуться в военном деле. В магической силе мы проигрываем эльфам, но благодаря слиянию магии и техническим наработкам наши силы примерно равны.
– А кого вы еще хотите послать в эту экспедицию? – спросил Рик.
Император и его секретарь переглянулись: этот вопрос означал «да», и полдела было сделано.
– Состав группы, которая пойдет в экспедицию, будет небольшим. Мы ведь уже больше тридцати лет не посылали туда никого. Эльфы знают, откуда у нас технические наработки. Поверь, в моем дворце предостаточно их сторонников.
– Кто ж откажется от бессмертия, которое эльфы обещают своим шпионам из числа людей, – вставил Ван Лоддинг.
– Только наша СВБ не дает такого шанса им, – хмыкнул император. – Как только выявляется такой поборник прав эльфов, его сразу же в шахты направляем. Для поправки здоровья и поиска смысла жизни. Пусть уже и недолгой, но такой полезной для империи. Поэтому об экспедиции ты узнаешь первый. Я планирую, что группа будет состоять из шести человек и одного дварфа. Да-да, ты не ослышался. На кафедре артефакторов работает такой себе Скирилат Рыжебород. Он работает в лаборатории кафедры. Ему лучше кого-либо удается создавать чисто механические приспособления, в которые потом наши маги внедряют кобалит. Ты что-то слышал о нем во время учебы?
– И даже видел пару раз. Мы же проходим азы в артефакторском деле, чтобы можно было привести в действие вышедший из строя артефакт, если поломка на самом тривиальном уровне. Например, зубчик отошел, или расположение камня нужно привести в соосность с механизмом. Он настраивал соковыжималку и подъемный механизм.
– Понятно, – перебил его император, – тогда будем считать, что вы давние приятели. Скирилат будет водителем самоходки, на которой вы будете ехать до того места, где она сможет пройти, а потом, если тебе удастся договориться с Корвиусом, поможет с текстами книг библиотеки, чтобы отыскать максимально полезную информацию. Следующий участник – майор де Гронт.
– Ого! – вырвалось у Рика.
Майор де Гронт был легендой. Боевой маг, который неоднократно выходил победителем в боях с эльфами, когда никакой надежды уже не было. Он был настолько вынослив, что после полнейшего магического истощения умудрялся нанести внезапный удар, чем обескураживал противника. И восстанавливался он так быстро, как никто другой. Де Грон после истечения обязательного десятилетнего срока после окончания Школы магии уже дважды подписывал новый контракт. Император ему назначил такую оплату, что не у каждого графа получалось взять со своих имений. Кроме выдающихся способностей в магии он был одним из самых сильных фехтовальщиков в армии.
– Значит, ты о нем наслышан, – развел руками император, – тем лучше. Я думаю, что у вас будет много общих тем. Следующий член вашего отряда – Оливия Ле Монг. Слышал что-то о ней? – Рик отрицательно помахал головой. – Неудивительно. Она – внучатая племянница магистра Корвиуса. Вот уже десять лет она работает на кафедре артефакторства. У нее собственная лаборатория, целый взвод ассистентов. Оливии, конечно, далеко до своего двоюродного прапрапрадедушки, но определенные успехи есть. Она сейчас трудится над одним устройством, которое вам предстоит испытать в походных условиях. С помощью него… – император запнулся. – Я не слишком с ним откровенен? – посмотрел он на своего секретаря.
– Скрепите печатью верности и неразглашения, ваше величество, – как-то буднично пожал плечами Ван Лоддинг.
От этих слов у Рика по спине поползли мурашки. После установки таких печатей их носитель погибал мучительной смертью, если нарушал их. По сути-то и нарушить их трудно. Парню довелось встретиться с носителем такой печати неразглашения. Он поклялся молчать о своем происхождении в обмен на мелкий титул и небольшое поместье. Его папаша, имя которого так и осталось тайной, заплатил приличные деньги за установку данной печати. Эта процедура происходила в Школе магии в закрытом классе на кафедре артефакторства. Никто из участвовавших в ней, кроме носителя и заказчика, не знал подробностей. И носитель печати боялся даже думать о том, чтобы нарушить молчание. Только под воздействием большого количества алкоголя он начинал что-то варнякать о своей печати, но как только слушатели начинали подстрекать пролить свет на эту тайну, он сразу же трезвел, извинялся и уходил.
Становиться таким носителем Рику совсем не хотелось. Проскользнула даже мысль отказаться от участия в экспедиции, но он понимал, что тот объем информации, который был получен в кабинете императора, ставил под сомнение его беспечное и благополучное существование. Император же и его секретарь пристально смотрели на Рика, ожидая его ответа.
– Хорошо, – молвил Преториан, когда ожидание затянулось. – Я понимаю, что это очень радикальный шаг, но ты и так тут много такого услышал, что становишься потенциальной целью для эльфов и их приспешников. Ты же знаешь, на что они готовы пойти ради получения такой информации?
Рику довелось однажды встретить одного майора связи, которого поймали и пытали эльфы. У него не было ни одного ногтя, скальп был снят в трех местах и отсутствовал один орган. Какой, оставалось только догадываться. Майора лишили способности заниматься магией и отправили на покой. По слухам, он покончил с собой, не вынеся такой доли.
– Поэтому, пока будешь думать о принятии или непринятии этих печатей, тебе суждено оставаться во дворце, – с металлом в голосе сказал Преториан. – С тобой будут два сотрудника СВБ. Твое перемещение тоже будет ограничено. Поверь, лейтенант, это диктует нынешнее положение дел в империи. Итак, следующий член команды – мой племянник, полковник в отставке, герцог Николас Кожарский. Да-да. Это дело государственной важности, и я не могу вас отправить без присмотра. Николя хороший боевой маг, хорошо владеет стрелковым оружием, хорошие навыки в медицине. Во время службы, – Рик недоверчиво хмыкнул, – да-да, он прослужил пять лет в регулярных войсках, неплохо проявил себя в боях, пока его мама, моя достопочтенная кузина, не выела десертной ложечкой мне мозги и я не отозвал парня в столицу. Он сейчас курирует одно крыло внешней разведки, но предстоящая экспедиция поважнее сбора данных об урожаях, торговых судах и погодных аномалиях. Уверен, вы подружитесь, и ты сможешь заполучить товарища из императорской семьи. Вот, пожалуй, и все.
– А кто шестой? – спросил Рик.
– А! Точно! Это не совсем человек. Это омертвелый. Его зовут Эван Ле Сток. Он давно служит короне.
– Эта экспедиция больше напоминает военный поход, – заметил Рик.
– Отчасти это так и есть. Пойдем к карте.
Император встал, прихватив с собой рюмку с ликером. Подойдя к большому столу, на котором лежала огромная карта, Рик сразу же нашел и Междуречье, и эльфийское государство, и Каменный Хаос, и Песчаные Пустоши, и Желтый континент.
– Вам предстоит добраться вот сюда, – император ткнул пальцем в точку на карте.
– Но это ж… – начал Рик.
– Да, – не позволил ему закончить Преториан, – библиотека лежит за пределами Междуречья. Но это нейтральные земли. Никто не предъявлял своих прав на Каменный Хаос. Он никому не нужен. Пока.
– Но, может быть, уже кто-то успел проникнуть в эту библиотеку за то время, пока вы никого туда не посылали?
– Поверь, – сказал секретарь, – туда никто не проник за это время.
– Мик лично курирует этот вопрос, – подхватил Преториан. – Там находятся наши наблюдатели. Каждые пять дней оттуда прибывает гонец с известиями.
– Позавчера оттуда прибыл мой лис…
– Мик так называет своих парней, – ухмыльнулся император.
– Так вот, – продолжил секретарь, – там никто не появлялся.
– А сколько туда добираться? – спросил Рик.
– На лошади – десять дней, – ответил император. – Если сначала на самоходке, а потом верхом, то в пять дней можно уложиться.
– Вообще-то, – чопорно заметил Ван Лоддинг, – мои лисы тоже за пять дней могут добраться.
– Ага, загнав десяток лошадей, выхлестав флягу камквота, а потом пребывать в бессознательном состоянии три дня.
– Но ведь могут, – не сдавался секретарь.
– Довольно! – оборвал спор Преториан. – Вводная часть завершена, де Волонтай. Надеюсь, что мы договорились. Сейчас ты идешь в выделенные тебе покои. Отдыхаешь. А я соберу остальных участников экспедиции.
– Да, – закатил глаза Ван Лоддинг, – предлагаю позвать Оливию. С ней будет тяжелее всего.
– Согласен. Все, лейтенант, иди. Тебя проводят.
Рик встал и поклонился императору. Выйдя в коридор, он наткнулся на старого слугу, тот молча кивнул парню, мол, иди за мной. Де Волонтаю не оставалось ничего другого, как подчиниться столь немногословному приказу.
Глава 4
Рик шел следом за слугой, полностью погруженный в свои мысли. Обычный день заканчивался совсем непредсказуемо. То, что его способности в ментальной магии были известны столь обширному кругу людей, уже совсем не пугали парня. Пугала неизвестность. Еще и необходимость установки печати верности и неразглашения слегка будоражила его разум. В принципе, он и сам понимал, что его независимость закончилась, как только он вошел в императорский дворец, но с установкой печати Рик терял свою индивидуальность еще больше. А экспедиция? Чем она светит ему, обычному магу из обычной семьи? И вернется ли он из нее вообще? Одни вопросы, и ни одного внятного ответа.
Рик так глубоко ушел в себя, что не заметил, как за ним пристроились два парня. Если таких встретишь в толпе, то просто пройдешься по ним взглядом и не запомнишь. Обычные куртки, обычные штаны, простоватое выражение на лицах, полуприкрытые глаза. У одного даже были веснушки на лице. Де Волонтай приостановился и вопросительно посмотрел на них. Парни также уставились на него, не понимая, что он хочет.
– СВБ, – проговорил молчавший до этого слуга-проводник.
Рик молча кивнул и показал рукой, мол, я готов идти к своему месту заключения. Покои, которые ему были выделены, находились в другом крыле дворца. Надо сказать, что это были трехкомнатные апартаменты с большой ванной комнатой. Апартаменты состояли из прихожей с креслами и диванами, гостиной с камином, большим столом, двумя большими диванами и спальни с большой кроватью и гардеробным шкафом.
– Здесь когда-то жил герцог Авановский, – сказал перед уходом слуга. – Выходить из дворца пока нельзя до особого распоряжения.
– Чьего распоряжения?
– Всем необходимым вас обеспечат эти ребята, – проигнорировал вопрос слуга. – Советую хорошенько выспаться. Доброй ночи.
Как только слуга вышел, соглядатаи, приставленные к Рику, тут же поставили кресла полуоборотом так, чтобы контролировать и вход в апартаменты, и дверь из гостиной. Де Волонтай прошел в ванную комнату. Там он быстро принял горячий душ и уже собирался лечь спать, как его взгляд наткнулся на юнца, развалившегося в кресле, которое стояло около кровати. Он сидел, закинув ноги на подлокотник, и с иронической улыбкой наблюдал за реакцией Рика.
– Ты привидение? – устало спросил де Волонтай. – Или стажер-безопасник?
– Ни тот, ни другой, – ответил юноша.
– Как тогда прошел сюда? Или ты эльфийский шпион, отравил моих нянек и теперь решил меня грохнуть? – Рик выглянул в прихожую, но оба его соглядатая сидели на креслах, правда, не в таких расслабленных позах, в которых он их оставил перед уходом в душ.
– Успокойся. Никто тебя не собирается грохать, – беззаботно махнул рукой паренек. – Скажи, это правда, что ты ментальный маг? Без тараканов в голове?
– И куда катится Междуречье, если каждый юнец знает то, что является государственной тайной? – удивленно спросил Рик, присаживаясь на край кровати. – Или император это уже предал огласке, чтобы на меня началась охота? Или разыгрывается какая-то дворцовая интрига?
– Я не каждый юнец, – сухо вымолвил ночной гость, вставая с кресла. – Разреши представиться, принц Рамберт. И никаких интриг против тебя нет. Можешь расслабиться.
Рик встал с кровати и невольно вытянулся перед юношей. Внешний вид, конечно, был непрезентабельный, но и время с местом были соответствующие.
– У отца нет от меня тайн, – пояснил принц. – Он не вечен, и мне нужно быть в курсе всех дел. Так, говоришь, потребовали с тебя печатей верности и неразглашения?
– Я такого не говорил.
– Значит, мне послышалось. Да ты присаживайся. Устал, поди, за день. С этим оболтусом Ле Борренгом провозился, чтобы на путь истинный направить. Потом заварушка по дороге во дворец, папаша добавил тем для размышления. А тут я нарисовался. Кстати, у меня плохо получается с геометрией. Совсем не понимаю, что чертить, куда и как. Учителя бьются, мама с отцом в панике. Поможешь по-приятельски?
– Ого! Мы уже приятели? – удивленно поднял брови Рик. – Это здорово заполучить принца в таком качестве.
– Брось, Тяжелый Рик. Если можешь чем-то помочь, то я в долгу не останусь.
– Учебник с собой? – пробурчал устало де Волонтай.
– Конечно, – заулыбался принц, доставая из-за спины учебник по геометрии.
– Что именно не понятно?
– Все! – радостно улыбнулся Рамберт.
– Тогда предлагаю начать с начала. Читайте, ваше высочество, первую теорему.
– Наедине можешь звать меня Берт, – сказал принц. – Просто читать?
– Просто читать, – подтвердил Рик.
Если с историей, географией, литературой и правописанием нужно было просто внести в память ученика информацию для запоминания, то с точными науками приходилось сложнее. Рик «прорезал» в сознании образы, ход построения графиков и тому подобное, чтобы его ученик мог не только проговорить теорему или формулу, но и использовать ее для решения задач.
За час они прошли десятую часть учебника. Рамберт попытался было применить полученные с помощью ментальной магии знания, но Рик предложил сделать это самостоятельно.
– Уже далеко за полночь, – сказал он, отчаянно зевая. – Попробуешь утром порешать.
– Понял, – ответил, вставая, принц. – Прикажу не трогать тебя до десяти утра. Выспишься?
– Да. Я еще не утратил военных привычек. А его величество разве не позовет меня раньше десяти?
– Успокойся. Ты целый день будешь никому не нужен. Просто поверь. Доброй ночи.
Принц ушел, что-то сказав вскочившим с кресел безопасникам. Рику уже было все равно. Он просто упал на кровать, не снимая халата, и уснул, словно младенец.
Пробуждение Рика было такое же необычное, как и предыдущий день. Парню во сне показалось, что он летит. Ощущение было точно такое же, как и в детстве. Но тогда мама объясняла, что во сне дети растут, поэтому им и снятся такие необычные сны. Но что теперь-то происходит, в тридцать два года? Рик открыл глаза и замер. Он парил на расстоянии локтя над кроватью. «И кто это тут такой бессмертный?» – пронеслось в голове парня, но сдерживаемое хихиканье поставило все на свои места: в кресле сидел его высочество принц Междуречья, закинув по привычке ноги на подлокотник.
– Извини, что прибегнул к столь необычному способу разбудить тебя, но уже десять часов утра, – затараторил Рамберт, из-за чего потерял контроль над заклинанием левитации и Рик упал на кровать. – Я перерешал десяток задач по геометрии, – продолжил принц. – Ты мой спаситель! Я не просто их решаю, я их ЩЕЛКАЮ! Мы можем продолжить, пока есть время?
– И тебе доброе утро, Берт, – пробурчал Рик. – Я, конечно, рад за тебя, но мне хотелось бы привести себя в порядок, исполнить, так сказать, утренний моцион. Позавтракать в конце концов.
– А, да, извини. Завтрак я уже заказал. Принесут твой любимый омлет с помидорами, слабосоленую красную рыбу, чай из горных трав с лимоном и сырники.
– Есть что-то такое, что вы обо мне не знаете, ваше высочество? Даже мои привычки в еде изучили.
– Не знаю, какие девушки тебе нравятся, – стал перечислять принц, – не знаю, сколько удалось тебе взять из эльфийского клада-схрона, не знаю, кто твой отец.
– Достаточно. Можно мне в ванную комнату?
– Да. Прошу.
Рик побрел в ванную, вяло перебирая в голове варианты избавления от назойливого монаршего ребенка. Но ничего приличного на ум не приходило. Когда он вышел из ванной, гладко выбритый, освеженный холодным душем и пахнущий каким-то дорогим парфюмом, который стоял на полочке возле умывальника, в гостиной уже был накрыт стол на двоих. Рамберт уже что-то жевал, попивая из изящной чашки чай, разбавленный, судя по аромату, камквотом.
– Я всю ночь в геометрии упражнялся, – пояснил принц, увидев слегка озадаченный взгляд Рика. – Хочу взбодриться.
– С тобой все хорошо будет после такого количества камквота, да еще и с утра? – спросил де Волонтай.
– Ты же знаешь, что император Преториан – самый могущественный боевой маг империи? – Рик согласно кивнул. – Так вот, я его сын. Смотри.
Принц сделал несколько движений пальцами, и кончики свечей, стоявших в канделябре на камине, отлетели, будто их срезало острым лезвием. Пошевелив кистью, он заставил подушку подняться с кровати, а потом она была скомкана, словно огромнейшая рука решила сделать из нее шарик размером с кулак.
– Поверь, ни камквот, ни любой боевой маг в нашей империи мне не страшны. Вот ты – другое дело. Но ведь мы друзья?
– Друзья – громко сказано, Берт, – пожал плечами Рик. – Ты извини, но мы не сражались с тобой плечом к плечу, не участвовали в веселых пирушках, не бедокурили, а потом убегали от полиции. Мы пока… знакомые. Но больше всего прочего – я твой подданный.
– Жаль, – посмотрел куда-то в сторону принц. – Я никогда не мог похвастаться, что у меня есть друзья. Ну да ладно. Чтобы ты не сомневался, что я искренен с тобой, прими в подарок этот дневник, – он протянул Рику небольшой, но довольно-таки толстый дневник. – Это – дневник герцога Авановского.
– Это же я его апартаменты занимаю? – уточнил Рик.
– Совершенно верно.
– И зачем мне его дневник?
– Герцог Авановский – мой далекий родственник.
– И?
– Он последний маг-менталист, который легально использовал магию мысли. А затем его убили. Ты знаешь эту историю.
– Только в учебниках не указана его фамилия и происхождение.
– Таким образом мои предки захотели избежать разногласий и кривотолков. Понимаешь, Авановский был в шаге от престола. И, кто его знает, может быть, сейчас мы жили бы по-другому, если бы у него все получилось.
– Что в дневнике такого интересного или познавательного?
– Не знаю. Я пробовал его читать, но это хуже геометрии. Какие-то записки сумасшедшего.
– Значит, ты меня считаешь сумасшедшим?
– В какой-то мере. Но, пока ты мне помогаешь с науками, ты будешь вне подозрений. Ну что, будешь завтракать? Я слегка подогрею омлет, а то он уже остыл, пока ты тут треплешься.
Принц провел рукой над блюдом, и от него пошел легкий пар. То же самое он сделал и с чаем. Рик молча кивнул в знак благодарности и уселся за стол. Намазав на свежий ломоть хрустящего батона мягкое масло и уложив сверху тонкие кусочки рыбы, он принялся поглощать омлет. Пока он расправлялся с основным блюдом, Рамберт умял две трети сырников, которые высились приличной горкой над большим круглым блюдом. Сначала он макал их в сметану, а затем в малиновое варенье, запивая все это чаем, который был щедро приправлен камквотом. Рик, чтобы успеть урвать и себе немного сырников, быстро проглотил омлет и тоже принялся за сырники, окуная их в ароматное варенье.
– Можешь гордиться, Тяжелый Рик, – с набитым ртом сказал Рамберт. – Ты ешь варенье, сваренное самой императрицей. Да-да, она любит таким заниматься летом. Только мы с сестрой имеем неограниченный доступ к ее варенью. Ведь оно не совсем обычное, – Рик внимательно посмотрел на баночку. – Не переживай. Сам подумай: раз отец – самый сильный боевой маг, то мама – очень сильный бытовой маг. Она все заготовки сдабривает разными заклинаниями. А потом награждает ими отличившихся вельмож, военных и фрейлин. И считает, что ее варенье будет получше медалей и орденов.
– А чем же ее варенья так необычны?
– У нее много разных рецептов. Есть для повышения силы, выносливости, либидо (она отцу частенько такое подсовывает). Есть для улучшения сна. Для лечения разных заболеваний, а есть и наоборот…
– Для вечного покоя?
– Примерно.
– А у нас какое?
– Для восстановления сил.
– Что-то я не ощущаю прилива сил, – пожал плечами успокоившийся Рик.
– Я мог банки перепутать, – с невинными глазами сказал принц.
– Ты так не шути, Берт. Магия – это не развлечение и совсем не объект для шуток.
– Знаю, знаю, – отмахнулся принц, – мне и мама, и отец постоянно твердят об этом. Не будь занудой. Если не прибавит сил, то повысит выносливость. Эти банки у нее рядом стоят.
Рик принялся прислушиваться к своим внутренним ощущениям, но ничего пока не слышал. Успокоившись, он закончил завтрак и слегка осоловело посмотрел на принца.
– Теперь – геометрия, – сказал тот.
Рик обреченно кивнул и велел открывать учебник. Буквально с первой страницы он с нарастающим азартом принялся «вбивать» в сознание своего ученика скучные геометрические формулы и теоремы. Они продвинулись в изучении этой науки уже достаточно далеко, когда в дверь его апартаментов кто-то сильно бухнул (как показалось Рику, далеко не рукой). Сидевшие в прихожей безопасники подскочили и поспешили посмотреть, кого это принесла нелегкая. Раздавшийся сочный бас заставил и Рика, и принца отложить учебник и выйти к двери, чтобы посмотреть, кто это так шумит.
В прихожей дварф. Его огненно-рыжая борода была заплетена в две толстые косы, густые волосы на голове стянуты в хвост. Он стоял, заложив большие пальцы рук за широкий пояс и сверлил взглядом не дававших ему пройти соглядатаев Рика.
– Нам не велено пропускать в апартаменты никого, – спокойно вещал один из безопасников. – Это приказ самого императора, господин Скирилат.
– А ему можно? – дварф кивнул на выглянувшего из комнаты принца.
– Попробуй такому запретить, – тихо пробурчал второй безопасник.
– Господин Скирилат, – обратился к дварфу принц, – вы меня ищете? Нужно идти на занятия?
– Вот еще, – фыркнул тот, – нет у меня дел, как за неучами гоняться. Я пришел к Рикхарду де Волонтаю. Это правда? – он перевел свой взгляд на Рика.
– Что именно? – спросил тот.
– Что мы идем в экспедицию?
– Предлагаю пройти в гостиную и там обсудить ваш вопрос, – вдруг сухо произнес принц.
– Не возражаю, – ответил дварф, раздвигая своими мощными плечами безопасников и проходя в гостиную.
Бесцеремонно взобравшись на один из стульев, Скирилат, недолго думая, цапнул один из оставшихся на блюде сырников и макнул его варенье.
– Итак, – продолжил он, чавкая, – это правда?
– Император же вас уже известил? – уклончиво ответил Рик.
– Известил! Он поставил меня перед фактом, будто я ему должен, – зло ответил дварф, хватая очередной сырник. – Поход в эту библиотеку – безумие. Этот Корвиус нас изведет, мы и до двери не успеем приблизиться. Сколько экспедиций не вернулось? Пять!
– Так вы боитесь? – подначил его принц. – Можно еще отказаться.
– Я. Ничего. Не боюсь, – чеканя каждое слово, ответил дварф.