Влесова книга: что дальше? Феномен, текст, миф

Эта книга посвящена феномену, который вот уже более семи десятилетий будоражит умы и разделяет исследовательское сообщество на непримиримые лагеря. «Влесова книга» (в позднейшей, более благозвучной транскрипции Александра Асова — «Велесова книга») — текст, претендующий на звание древнейшей славянской летописи, вырезанной на деревянных дощечках жрецами дохристианской Руси. Обстоятельства его появления, драматическая судьба, ожесточенные споры о подлинности и, главное, удивительная трансформация из маргинальной гипотезы в сакральное писание современного неоязычества — все это делает «Влесову книгу» не просто историческим курьезом или лингвистической головоломкой, но полноправным и значимым явлением русской культуры XX—XXI веков.

Предметом настоящего исследования является «Влесова книга» как целостный феномен — в единстве ее текстологической природы, историографической судьбы и социокультурной рецепции. Мы сознательно выносим за скобки извечный спор о подлинности или поддельности памятника, не потому что считаем этот вопрос неважным, а потому что он уже получил исчерпывающую разработку в трудах нескольких поколений ученых. Лингвистический анализ Л. П. Жуковской и А. А. Зализняка, текстологические разыскания О. В. Творогова, историко-культурные исследования В. П. Козлова и И. Н. Данилевского, наконец, фундаментальная монография Д. С. Логинова 2022 года — все это с высокой степенью достоверности доказывает, что язык «Влесовой книги» представляет собой искусственный конструкт, созданный в середине XX века из разнородных славянских элементов, а ее содержание отражает не столько реалии древности, сколько интеллектуальные споры и идеологические установки русской эмиграции первой волны.

Однако научный консенсус о поддельности текста никак не повлиял на его популярность и, более того, не уменьшил его влияния. Напротив, с крушением СССР и началом постсоветской эпохи «Влесова книга» пережила второе рождение. В переложениях и комментариях Александра Асова она разошлась миллионными тиражами, стала настольной книгой для тысяч людей, ищущих свои «славянские корни», и превратилась в краеугольный камень новой религиозной традиции — русского неоязычества (родноверия).

Именно этот парадокс — несоответствие между научной оценкой текста и его реальным культурным весом — и определяет актуальность нашего исследования. Мы наблюдаем уникальный случай, когда текст, не имеющий отношения к древности, обретает сакральный статус в современности; когда научная критика не только не разрушает веру, но, напротив, укрепляет ее, воспринимаясь как доказательство «заговора официальной науки» против «подлинной истории славян». Этот феномен требует осмысления не в категориях «истина/ложь», а в категориях «функция/смысл». Нам важно понять, как, почему и для кого «Влесова книга» становится священной, какие потребности она удовлетворяет, какую картину мира предлагает и как эта картина мира соотносится с реальностью.

Актуальность исследования усиливается и тем, что в последние годы наблюдается новый всплеск интереса к «Влесовой книге» как в академической среде (монография Д. С. Логинова, сборники статей, защищенные диссертации), так и в общественном пространстве (многочисленные переиздания, дискуссии в интернете, использование текста в неоязыческих обрядах). Кроме того, сам феномен неоязычества, для которого «Влесова книга» является ключевым источником, привлекает все большее внимание религиоведов, социологов и политологов. Понимание природы и функций этого текста необходимо для адекватной оценки процессов, происходящих в современном религиозном ландшафте России.

Наконец, «Влесова книга» представляет собой замечательный материал для изучения механизмов мифотворчества в XX—XXI веках. Мы видим, как на наших глазах создается миф — не в древности, а сейчас, с использованием всех доступных средств коммуникации, и как этот миф обретает власть над умами. Исследование этого процесса проливает свет на более общие закономерности функционирования культуры, на природу исторического сознания и на то, как общество конструирует свое прошлое.

Таким образом, предмет нашего исследования — не древний текст, каковым «Влесова книга», по всей вероятности, не является, и не современная подделка, каковой она, скорее всего, является, а культурный и религиозный феномен во всей его полноте и противоречивости.

Источниковедческая база

При работе над книгой был использован широкий круг источников, которые можно разделить на несколько групп.

Первая группа — публикации самого текста «Влесовой книги». Они включают как первые издания в эмигрантской периодике, так и последующие многократные переиздания в России. Важнейшими для нас являются:

— Публикации А. Кура в журнале «Жар-птица» (Сан-Франциско, 1953—1959) — первые по времени появления, задавшие тон всем последующим интерпретациям.

— Издания Сергея Лесного (С. Я. Парамонова), в частности книга «„Влесова книга“ — языческая летопись доолеговской Руси» (Виннипег, 1966), содержащая тексты, переводы и первый развернутый комментарий.

— Публикация О. В. Творогова в 43-м томе «Трудов Отдела древнерусской литературы» (1990) — первое научное издание текста в России, выполненное по машинописи Миролюбова и ставшее основой для всех последующих академических исследований.

— Многочисленные издания Александра Асова, начиная с 1990 года и по настоящее время. Эти издания интересны не столько как воспроизведение текста (Асов активно редактировал и дополнял его), сколько как документ, фиксирующий процесс сакрализации памятника и его адаптации для массового читателя.

Вторая группа источников — эпистолярное наследие и мемуары лиц, причастных к истории «Влесовой книги». Ключевое значение имеют:

— Письма Ю. П. Миролюбова к А. А. Куру и С. Лесному, в которых он описывает обстоятельства работы с дощечками и делится соображениями о их происхождении. Часть этих писем была опубликована, часть сохранилась в архивах и введена в научный оборот позднейшими исследователями.

— Переписка С. Лесного с советскими учеными и его полемические статьи, в которых он защищает подлинность «Влесовой книги» и критикует оппонентов.

— Воспоминания современников об Изенбеке, Миролюбове и Куре, собранные по крупицам историками русского зарубежья.

Эти источники требуют критического подхода, поскольку их авторы были заинтересованными лицами и нередко противоречили друг другу. Тем не менее, без них невозможно реконструировать историю обнаружения и первых публикаций текста.

Третья группа — научная литература, посвященная «Влесовой книге». Она огромна и включает сотни наименований. В нашей работе мы опирались прежде всего на:

— Исследования лингвистов: работы Л. П. Жуковской (1960), заложившие основы научной критики текста; статьи и заметки А. А. Зализняка, в которых на небольшом материале блестяще продемонстрирована искусственность языка памятника; труды О. В. Творогова, сочетающие текстологический и лингвистический анализ.

— Историко-источниковедческие исследования: работы В. П. Козлова о фальсификациях исторических источников, где «Влесова книга» рассматривается в ряду других подделок; разделы в книгах И. Н. Данилевского, посвященные проблемам восприятия древности; исследования Б. А. Рыбакова, который, будучи крупнейшим авторитетом в славянской археологии и истории, высказался о «Влесовой книге» однозначно отрицательно.

— Фундаментальную монографию Д. С. Логинова «„Влесова книга“: введение к научному анализу источника» (2022) — наиболее полное на сегодняшний день исследование, обобщающее результаты предшественников и предлагающее новые подходы к анализу текста.

— Критические сборники, такие как «Что думают ученые о „Велесовой книге“» (под ред. А. А. Алексеева, 2004) и «„Влесова книга“: pro et contra» (сост. В. В. Фомин, 2015), где собраны ключевые работы сторонников и противников подлинности.

Четвертую группу составляют апологетические сочинения — работы авторов, признающих подлинность «Влесовой книги» и развивающих на ее основе собственные исторические и религиозные концепции. Сюда относятся:

— Книги и статьи С. Лесного, впервые систематически изложившие аргументы в пользу подлинности.

— Публикации А. И. Асова, включая многочисленные переводы, комментарии, а также оригинальные сочинения, развивающие мифологию «Велесовой книги».

— Работы Г. С. Гриневича, пытавшегося дешифровать письмо дощечек и подтвердить его древность.

— Публикации в неоязыческой периодике и интернет-изданиях, отражающие современное состояние культа.

Эти источники ценны не столько фактической информацией (которая часто сомнительна), сколько как свидетельства определенного мировоззрения и как материал для изучения рецепции текста.

Пятая группа — литература по истории русского зарубежья, истории общественной мысли, религиоведению и социологии религии, необходимая для понимания контекста бытования «Влесовой книги». Сюда относятся работы В. А. Шнирельмана о неоязычестве и арийском мифе, исследования А. В. Гайдукова о славянском родноверии, труды по истории эмиграции и др.

Шестую группу составляют интернет-источники: форумы, сайты неоязыческих общин, блоги, социальные сети. Этот материал, хотя и не всегда надежный с фактической точки зрения, незаменим для изучения современных форм бытования «Влесовой книги» и ее восприятия рядовыми верующими.

Таким образом, источниковедческая база исследования обширна и разнородна, что требует применения различных методов анализа в зависимости от природы источника.

Методологические принципы

Сложность и многогранность предмета исследования обусловили необходимость применения комплекса методологических подходов. Основополагающим для нас является принцип историзма, требующий рассмотрения любого явления в его развитии, в контексте конкретно-исторических условий его возникновения и функционирования. «Влесова книга» не существует в безвоздушном пространстве; она порождена определенной эпохой, определенными социальными и культурными обстоятельствами и трансформируется вместе с изменением этих обстоятельств. Поэтому мы прослеживаем эволюцию текста и его восприятия на протяжении более чем полувека — от первых публикаций в эмигрантском журнале до современного статуса сакрального писания.

Вторым важнейшим принципом является источниковедческий подход. Мы рассматриваем «Влесову книгу» не как непосредственное свидетельство о древности, а как исторический источник — документ, созданный в определенное время и с определенными целями. Соответственно, мы задаем тексту традиционные для источниковедения вопросы: кем, когда, где, с какой целью и на основе каких данных он мог быть создан? Ответы на эти вопросы, даже если они остаются гипотетическими, позволяют понять природу памятника.

Третий принцип — междисциплинарность. Феномен «Влесовой книги» не может быть адекватно описан в рамках одной научной дисциплины. Мы привлекаем данные лингвистики (для анализа языка текста), текстологии (для изучения его истории и разночтений), истории (для сопоставления содержания с известными историческими фактами), археологии (для проверки реалий), религиоведения (для анализа сакрализации), социологии (для изучения социального состава и мотиваций почитателей), культурной антропологии (для понимания механизмов мифотворчества). Каждая из этих дисциплин дает свой срез, и только их синтез позволяет приблизиться к целостному пониманию феномена.

Четвертый принцип — отказ от бинарной оппозиции «подлинное/поддельное» как единственной рамки исследования. Как уже отмечалось, для нас этот вопрос в значительной степени решен предшествующей наукой. Но даже если текст является подделкой, он от этого не перестает быть культурным фактом огромной важности. Подделка, мистификация, апокриф — это тоже полноценные жанры, требующие изучения. Они могут рассказать о своем времени не меньше, чем подлинные памятники. Поэтому мы сознательно смещаем фокус внимания с вопроса «что это?» на вопросы «как это устроено?», «почему это повлияло на людей?», «какие функции это выполняет?».

Пятый принцип — принцип дополнительности (в смысле, близком к нильсборовскому принципу в физике). Мы допускаем возможность сосуществования различных, в том числе взаимоисключающих, интерпретаций одного и того же феномена. Для историка текста «Влесова книга» — один объект, для филолога — другой, для верующего неоязычника — третий. Описывая эти разные видения, мы не обязаны выбирать одно как единственно истинное; мы можем показать их соотнесенность и взаимную дополнительность в создании целостной картины.

Наконец, шестой принцип — принцип эмпатии. Изучая верования и представления людей, для которых «Влесова книга» священна, мы не можем ограничиваться внешней критикой или, тем более, высмеиванием. Необходимо понять внутреннюю логику их мировоззрения, мотивы обращения к тексту, те потребности, которые он удовлетворяет. Это не означает принятия их истин, но требует уважения к предмету исследования и к людям, которые с ним связаны. Без этого понимания любое исследование будет неполным и, в конечном счете, несправедливым.

Структура работы

Предлагаемая читателю книга состоит из шести частей, каждая из которых посвящена определенному аспекту феномена «Влесовой книги».

Часть первая — «История вопроса: от находки к сенсации» — посвящена обстоятельствам обнаружения дощечек, личностям причастных к этому людей и первым публикациям текста. Мы подробно рассматриваем биографии Федора Изенбека, Юрия Миролюбова, Александра Кура, Сергея Лесного, анализируем доступные сведения о внешнем виде и судьбе дощечек, а также хронику публикаций в журнале «Жар-птица» и других изданиях. Особое внимание уделяется роли Александра Асова, благодаря которому текст обрел массовую аудиторию в постсоветской России.

Часть вторая — «Источниковедческий анализ: аргументы pro et contra» — представляет собой систематическое изложение научной дискуссии о подлинности «Влесовой книги». Мы рассматриваем лингвистические аргументы скептиков (работы Л. П. Жуковской, А. А. Зализняка), историко-текстологические исследования (В. П. Козлов, И. Н. Данилевский), а также попытки защиты подлинности (С. Лесной, А. И. Асов, Г. С. Гриневич). Завершается часть обзором фундаментального труда Д. С. Логинова, подводящего итог многолетним исследованиям.

Часть третья — «Новые перспективы исследования» — предлагает взгляд на «Влесову книгу» за пределами спора о подлинности. Мы рассматриваем текст как лингвистический палимпсест, отражающий языковые процессы XX века, как источник по истории общественной мысли, как арену борьбы идеологий (в частности, в контексте норманнского вопроса), как объект текстологической критики. Отдельная глава посвящена филологии «темных мест» — анализу наиболее сложных для интерпретации фрагментов.

Часть четвертая — «Рецепция: „Влесова книга“ в общественном сознании» — прослеживает эволюцию восприятия текста от маргинальной гипотезы 1950-х годов до феномена массовой культуры 1990—2020-х. Мы анализируем позицию академической науки, отражение «Влесовой книги» в публицистике, художественной литературе, интернете, а также психологические механизмы, стоящие за верой в ее подлинность.

Часть пятая — «Новая жизнь: „Влесова книга“ в современном неоязычестве» — центральная для понимания современного статуса текста. Мы рассматриваем процесс сакрализации «Влесовой книги», формирование на ее основе мифологии и пантеона, этическую систему, споры о подлинности внутри неоязыческого сообщества. Анализируются четыре основных стратегии отношения к тексту (фундаменталистская, либерально-апологетическая, ревизионистская, конструктивистская), а также практики его богослужебного применения. Отдельная глава посвящена перспективам — возможностям написания «продолжения» или «исправления» книги.

Часть шестая — «Вместо заключения: феномен в перспективе» — подводит итоги исследования, формулирует основные выводы и намечает направления для дальнейших исследований. Мы также предлагаем размышления об «уроках „Влесовой книги“» — о том, что этот феномен говорит о природе исторического знания, механизмах создания сенсаций и потребности современного человека в сакральном и национальном мифе.

Завершают книгу приложения, включающие хронологию событий, биографические справки об основных действующих лицах, образцы текста в различных переводах, сравнительные таблицы публикаций, словарь основных персонажей и богов, а также обширную библиографию, насчитывающую несколько десятков наименований.

Такая структура позволяет, как нам представляется, охватить феномен «Влесовой книги» во всей его полноте — от конкретных обстоятельств появления до высот сакрального почитания, от строгого научного анализа до понимания внутреннего мира верующих. Мы надеемся, что книга будет полезна как специалистам — историкам, филологам, религиоведам, так и широкому кругу читателей, интересующихся загадками истории, природой мифов и судьбами религиозных исканий в современном мире.

Глава 1. Обстоятельства обнаружения и первые публикации