Wild Cranberry@дикая клюква

7

Несколько следующих дней были спокойными. Я более или менее пришла в себя, стараясь не вспоминать о Ветрове. Правда, удавалось мне это с трудом. И почему-то чаще всего перед глазами вставала вовсе не ссора у него в кабинете, а наша встреча в лифте, где я беззастенчиво прижималась к нему и нюхала.

Незаметно пришел день, когда я должна была выступать на ежемесячной координации, где подводили итоги месяца и планировали следующий период. Презентовать финансовую отчётность на этих встречах было почетной обязанностью Круглова. Но в этот раз Максим Валентинович попросил меня показать ещё и новые, предложенные мною отчеты. Сто раз пожалела, что проявила инициативу, пытаясь отвлечь Круглова в тот злосчастный день.

В итоге, чтобы успеть качественно подготовиться к координации, мне приходилось задерживаться в офисе, а в выходные вообще работать дома. Благо Марк жил со своей костыль-ногой у отца и не мешал мне.

В четверг, в день проведения координации, я приехала на работу пораньше и, как назло, снова столкнулась с Ветровым в лифте. Время было еще раннее, и народу в кабину набилось не так много. Мне удалось удержаться в противоположном от него углу, не участвуя в общих перемещениях. На девятнадцатом этаже я как пуля вылетела из кабины. И несмотря на то, что аромат сандала был задушен дешевыми духами тучной женщины, стоявшей рядом со мной, выйдя из лифта, я с облегчением вдохнула пыльный офисный воздух и понеслась к своему кабинету.

Через полчаса пришел Круглов и сообщил, что нас ждут в большой переговорной на двадцатом этаже.

– Много народа собирается? – Я занервничала.

– Да как всегда. Коммерческое отделение, логисты, Ветров со Смолиным, ну и мы с вами.

– Жесть, – тихо выдохнула я.

– Что вы сказали, Екатерина Михайловна?

– Не обращайте внимания.

– Не нужно волноваться. Основную часть я возьму на себя, а вы дополните мое выступление своим новым анализом.

– Хорошо, Максим Валентинович. Спасибо.

Его слова не добавили мне уверенности. И чтобы отвлечься от дурацких мыслей, я снова погрузилась в презентацию, проверяя еще раз, все ли там в порядке.

Ровно в десять мы с Кругловым вошли в переговорную. Народ уже собрался. Я узнала двух начальников отделов, троих мужчин из продаж, закупщика, к которому обращалась на днях за данными. Смолина и Ветрова пока не было. За длинным столом сотрудники разных отделов сидели напротив друг друга. На дальнем конце, ближе к большому экрану, висящему на стене, было свободно несколько мест. Но Круглов не стал проходить вглубь переговорной, устроившись с противоположной стороны. Я села рядом с ним.

– Всем добрый день. – Появившийся Смолин прошел к дальнему концу стола.

Сотрудники замерли, молча провожая его взглядами.

– Коллеги, приветствую всех на нашей ежемесячный координации, – начал Олег Павлович, усевшись и положив перед собой телефон. – Сегодня мы с вами совместно с финансовой службой подведем итоги прошедшего месяца. Я расскажу о двух новых поставщиках. Через полчаса должен подойти Петров, он расскажет об изменениях в условиях доставки. Также спланируем следующий месяц с учетом всего вышесказанного. – Смолин сделал небольшую паузу. Включил стоящий рядом с ним ноутбук и вставил в него флешку. – А пока мы ждем Владислава Андреевича, я хочу напомнить о том, что скоро у нас состоится корпоратив по случаю дня рождения компании. И вот небольшой инсайд от меня, хотя, возможно, вы уже кое-что слышали. Традиционно мы отмечаем это событие в конце июня здесь, в офисе. Но в этом году у нас юбилей, десять лет со дня основания компании, поэтому праздник пройдет вне этих стен. Над выбором места проведения ещё идет работа.

Народ радостно зашумел.

– Так вот, – он слегка повысил голос, – на праздничном банкете мы подведем итоги десятилетия и итоги текущего года. Выделим лучших сотрудников, вручим им ценные призы и денежные премии. – Гул голосов стал громче. – Я вам говорю это не просто так. Надеюсь, вы понимаете, что в течение следующего месяца у вас как раз будет возможность подтянуть свои результаты и оказаться в числе номинантов. Поэтому…

Слова Смолина прервал появившийся в дверях Ветров.

– Всем салют! Сорри, слегка опоздал, потому что… – Он резко замолчал, столкнувшись со мной взглядом, и после секундной заминки продолжил: – Короче, не важно. Я смотрю, у нас тут новые лица. Здравствуйте, Екатерина Михайловна. – Он поклонился, прижимая правую руку к груди. – Хотел еще в лифте с вами поздороваться, но вы сбежали.

Что он творит? На меня уставились около двадцати пар глаз, и я готова была провалиться сквозь землю. А этот урод, как ни в чем не бывало пройдя к Смолину, плюхнулся рядом с ним на свободный стул, после чего впился в меня немигающим взглядом.

– Итак, продолжим. – Смолин никак не отреагировал на появление Ветрова. Спустя час я чувствовала, что у меня на лбу появилась дыра размером с пятирублевую монету, которую Ветровпрожег своим немигающим взглядом. Он не сводил с меня глаз, лишь изредка вставляя ремарки в диалоги коллег. Из-за него я толком не смогла вникнуть в доклады других сотрудников и их обсуждение. Сосредоточиться удалось, только когда пришел начальник логистического отдела и стал рассказывать об увеличении тарифов, которое неминуемо отразится на показателях продаж и в целом на финансовых результатах компании. Я смогла хоть что-то понять, потому что Ветров наконец-то отлепил от меня взгляд и сосредоточился на важной информации.

Когда подошло время выступать нам с шефом, мои нервы были уже на пределе. Любая провокация со стороны Влада могла добить меня окончательно, тем более пришлось пересесть ближе к нему, так как там стоял ноутбук, в который мне было необходимо вставить флешку. При этой диспозиции Ветров оказался напротив. Я спряталась от его пронизывающего взгляда за экраном ноутбука.

Вставив флешку, быстро нашла нужный файл и через пару секунд на большом экране, висящем на стене, появилась наша презентация. Круглов начал доклад. Он уверенно рассказывал о результатах месяца, а коллеги активно обсуждали услышанное. Причем при снижении продаж сотрудники соответствующего отделения обвиняли закупщиков в задержке поставок, а те, в свою очередь, валили все на логистов. А при падении закупок по той или иной группе оборудования закупщики обвиняли продажников в несвоевременной подаче заявок, ну и традиционно валили на логистов сорванные сроки.

Ветров открыто скучал, периодически отрывая взгляд от презентации, чтобы посмотреть на меня.

Когда на слайдах появился новый отчет, демонстрирующий рентабельность по каждой сделке, настала моя очередь выступать. В наступившей тишине коллеги впились взглядами в цифры, слушая мои пояснения и пытаясь разобраться в новых для себя данных.

Но не прошло и пяти минут, как Ветров неожиданно прервал меня.

– Екатерина Михайловна, – оторвав взгляд от монитора, я вопросительно посмотрела на него, – данные, которые вы демонстрируете нам в этом отчете, не могут быть верными.

– Почему вы так решили? – Мои брови взметнулись вверх.

– Потому что, дорогая моя Екатерина Михайловна, я прекрасно осведомлен о стоимости закрытых контрактов в прошлом месяце на этапе их планирования и заключения. Рентабельность по ним не может быть такой низкой.

Неожиданно Влад встал и, развернувшись, сделал пару шагов к кулеру. В полной тишине наполнив стакан водой, он медленно его выпил, пока мы молча наблюдали за ним. Я бросила взгляд на Смолина. Тот спокойно ждал окончания спектакля. А Ветров между тем наполнил новый стакан.

– Ваши цифры неверны. Все эти сделки были тщательно просчитаны и имеют рентабельность не ниже сорока пяти процентов. – Он вернулся на свое место и поставил стакан перед собой, подняв на меня насмешливый взгляд.

Я же к этому моменту кипела как самовар, набитый раскаленными головешками. Вскочив с места, посмотрела на гада сверху вниз.

– Не мне вам объяснять, Владислав Андреевич, что выручка и прибыль – это разные вещи, – начала я в полной тишине. – Глядя на этот отчёт, мы видим падение рентабельности. Причин может быть несколько, но я склоняюсь к версии, что многие ваши сотрудники пренебрегают накладными расходами и не контролируют их, тем самым занижая прибыльность сделок, несмотря ни на какие ваши расчеты.

В звенящей тишине села на свое место и услышала, как охнул Круглов. И этот звук стал спусковым крючком для нас обоих.

– А не много ли вы на себя берете, Екатерина Михайловна? Вам не кажется, что прежде чем показывать непроверенные данные сотрудникам, нужно было как минимум согласовать полученные результаты со мной? – Взгляд Влада метал молнии.

– Я согласовала эти данные со своим руководителем, – взмахнула рукой в направлении Круглова, – и не получала от него дополнительных указаний согласовывать эти цифры с вами.

Ветров перевел взгляд на замершего Круглова. Через пару секунд тот взял себя в руки и попытался выкрутиться.

– Этот отчёт Екатерина Михайловна готовила самостоятельно. – Он бросил на меня быстрый взгляд. – У меня не возникло вопросов.

– А у меня возникли! – Теперь вскочил Ветров и подошел к экрану на стене.

– Вот эти цифры, Екатерина Михайловна, – он тыкал пальцем в показатели рентабельности, которые, судя по графику, падали три месяца подряд, – совершенно точно не отражают реальную картину. Где вы их взяли?

– Эти цифры, – я тоже не смогла усидеть на месте и, снова встав, подошла к Ветрову, – получены путем деления прибыли, – ткнула пальцем в нужную цифру, – на выручку, – мой палец переместился в другую часть экрана, замерев в опасной близости от груди Ветрова.

Теперь хмыкнул Смолин. А мы как два идиота замерли, стоя перед всеми нос к носу на фоне злосчастной презентации. Цирк!

Ветров схватил меня за кисть и отвел мой палец от экрана. При этом жар, который моментально охватил мою руку, грозил добраться до груди в считанные секунды.

– Не нужно мне объяснять то, что я и так знаю. Это не изменит моего мнения о вас, как о некомпетентном сотруднике, который приносит на совещание непроверенные данные и некачественно выполняет свою работу!

– А, возможно, это вы, Владислав Андреевич, судя по этим цифрам, последние… – я перевела взгляд на экран, – месяца четыре, заняты чем угодно, но только не работой? И именно вам пора серьезнее отнестись к своим обязанностям?

– Ты… – Желваки на лице Ветрова заходили ходуном, а аромат сандала вокруг почему-то стал резче. Он навис надо мной, готовый убить одним лишь презрительным взглядом. Но я кремень! Не отвела взгляда, со злорадством наблюдая, как Влад нечеловеческим усилием все же взял себя в руки. Ну что, съел? Пьяница, бабник и мерзавец в одном лице! Я не позволю подвергать сомнению мою компетенцию! Ясно?

А уже в следующую секунду Ветров обратился к Смолину:

– Мы сегодня же вернёмся к нашему разговору! – Он резко развернулся и вылетел из переговорной.

Спустя минуту выйдя из ступора, я начала различать звуки вокруг себя. Окинула взглядом собравшихся. Народ шептался, а Смолин что-то тихо говорил подбежавшему к нему Круглову. Тот в ответ на его слова начал беспрерывно кивать, как болванчик. С небольшим опозданием, но все же краска стыда окрасила мои щеки, шею и кончики ушей. Во что я вляпалась в очередной раз?

Олег Павлович встал и громким «кхм-м» привлек внимание сотрудников.

– Ну что ж, думаю, на сегодня мы можем закончить нашу встречу. Я попросил Максима Валентиновича ещё раз проверить все данные, и вскоре, после их выверки, мы проведем дополнительную координацию. Всем спасибо. А вы, Екатерина Михайловна, – он перевел на меня спокойный взгляд, – задержитесь, пожалуйста.

Вот непробиваемый! У Круглова вон, оставшиеся волосы снова торчали наэлектризованные, а этот был спокоен как удав. Хотя чему я удивляюсь? Чтобы работать с таким, как Ветров, нужно иметь железные нервы.

Мы молча ждали, пока все разойдутся.

– Да уж, продуктивно поработали, – услышала я, как кто-то хохотнул, выходя из переговорной.

– Я Ветрова в жизни не видела в таком состоянии, просто псих, – громко зашептала какая-то женщина в возрасте.

– В точку, Наталья Петровна, – поддакнул молодой парень, выходящий за ней.

До меня постепенно начало доходить, в какой неприятной ситуации я оказалась по вине этого Ветрова. Или по своей вине?

– Да уж, дали вы с Владом жару и почву для сплетен, Екатерина Михайловна, – насыпал соль на мою оголенную рану Смолин, когда за последним сотрудником закрылась дверь.

– Извините, пожалуйста. – Я подняла на него виноватый взгляд. – Даже не знаю, что и сказать. Но я пойму, если вы примете решение меня уволить.

– Не говорите ерунды. Лучше выпейте-ка водички и садитесь. – Он пододвинул мне стакан Ветрова. – Владислав Андреевич может кого угодно довести до белого каления.

– Тут не поспоришь. – Кивнула и, залпом выпив воду, села напротив Смолина в ожидании приговора.

– Понимаете, Екатерина, – Олег Павлович тепло улыбался, – вы только что оказали мне неоценимую услугу.

– Это какую же? – Я удивлённо округлила глаза.

– Мы с вами оба понимаем, что цифры, которые вы продемонстрировали в отчетах, верные. И вы правильно заметили, Влад, как бы это помягче сказать, слегка выпал из колеи в последнее время. Мне же никак не удавалось достучаться до этого упрямого балбеса. Не знаю, что было между вами в прошлом… – Я открыла рот, чтобы уверить Смолина, что между мной и этим гадом ничего не было и быть не могло, но он жестом остановил меня. – Но вы только что сумели сделать невозможное: вывели Влада на эмоции и заставили обратить внимание на проблемы, появившиеся в его отделении. И, я очень надеюсь, выдернули из болота, которое засасывает его уже долгое время.

– Мы давно не общались с Владом. – Я посчитала нужным прояснить ситуацию, чтобы Смолин не придумывал себе ничего лишнего. – Несколько лет назад пару раз пересекались и не так уж близко знакомы. Поэтому я не уверена, что данная ситуация сможет как-то повлиять на Владислава Андреевича. Но вам, как говорится, виднее. Не буду спорить. В любом случае сцена, которую мы тут устроили перед всеми… – Покаянно вздохнула, разводя руками. – Я прошу у вас прощения, Олег Павлович.

– Ничего страшного не произошло, – отмахнулся Смолин. – Рабочие моменты, с кем не бывает.

– Если честно, просто не знаю, как выйти сейчас за эту дверь, – озвучила я свой основной страх.

– У нас большая компания, Екатерина. И несмотря на то, что сплетни в ней распространяются со скоростью звука, с той же скоростью они сменяются новыми. Сегодня поговорят, а завтра уже забудут.

– Сомневаюсь…

– Поверьте моему опыту. – Смолин поднялся и захлопнул ноутбук.

– Так что делать с отчетами? – Я теребила в руках флешку, которую он отключил от ноута и отдал мне. – Могу повторно собрать все данные.

– Да, обязательно соберите, но не спешите. Попрошу Елену Сергеевну согласовать новую координацию через неделю.

Мы вышли из переговорной. Перед дверью своей приемной Смолин остановился, повернувшись ко мне.

– Нам предстоит огромный объем работы в связи с юбилеем компании. Вы не будете против, если я привлеку вас по некоторым вопросам?

– Я не возражаю.

– Вот и отлично. А сейчас советую вам сходить в сквер напротив нашего офиса. Там, на воздухе, очень хорошо восстанавливается нервная система. Также проверено на личном опыте. – Смолин подмигнул мне и скрылся в своей приемной.

Я подошла к лифту и неожиданно для себя самой решила последовать его совету.

Сидя под цветущим кустом сирени, наслаждаясь ее ароматом, я по пятому разу проигрывала в голове произошедшее на координации. Но в конце концов поняв, что анализу случившееся не поддается, плюнула и постаралась расслабиться под пение птиц.

Смолин был прав. На воздухе я потихонечку пришла в себя, хоть от всех вопросов, крутящихся в голове, убежать не удалось. Основным был: «Как мы будем работать вместе?» Я склонялась к мысли, что все же придется увольняться. Возможно, не сейчас, чуть позже, но этого не избежать. Потому что поверить в то, что мы сможем спокойно ужиться на трёх этажах компании, не получалось.

Возвратилась в офис минут через сорок, надеясь, что Круглов не потерял меня, и мне не придется объясняться с ним. Очень не хотелось терять с таким трудом восстановленное равновесие.

В кабинете никого не было, девочки ушли обедать, и я с облегчением выдохнула.

Посмотрела на телефон, оставленный перед координацией на столе, и увидела два пропущенных звонка от Марка. Что у него могло случиться? Обычно, если я ему сама не звонила, он и не вспоминал о моем существовании, полностью обосновавшись под пахнущим плюшками и котлетами крылом Светланы Владимировны

– Привет! – поприветствовала я его, перезвонив.

– Привет.

– Что случилось?

– Соскучился.

– Не ври.

– Наушники сломались.

– Какие?

– Беспроводные.

– И что ты хочешь от меня?

– Привези мне мои старые, проводные, а ещё лучше купи новые.

– А других вариантов нет?

– Нет.

– Ты уверен?

– Что ты имеешь ввиду?

– Я о том, что можно ради разнообразия вылезти из сети и игр, а в освободившееся время сделать уроки и почитать книги. Бумажные.

– Придется попросить папу…

– К чему этот шантаж? Что-то мне подсказывает, что с ним ты уже разговаривал, и получил отказ, иначе не звонил бы сейчас мне.

– Ну Ка-а-ать. Я же не смогу по Zoom дополнительным английским заниматься. Помнишь, у меня комп глючит? Нет исходящего звука без наушников. А если я буду музыку без них слушать, у Светланы Владимировны уши завянут и мозг расплавится, ты же сама так всегда говоришь…

– Хорошо, привезу, но в выходные.

– Катюлечка…

– Я не могу приехать раньше, ты же знаешь, какие пробки среди недели по вечерам. К вам не добраться. А у меня еще и работы полно.

– Может быть, курьера пришлешь?

– Проще тебе курьера из ближайшего магазина с новыми наушниками прислать, это дешевле обойдется, – решила я все же сдаться.

– Ты у меня лучшая! Самая лучшая сестра на свете!

– Я знаю. Найди сам, что тебе нужно, и скинь ссылку, но не дороже тысячи!

– Ну Ка-ать, такие и недели не проживут.

– Черт с тобой, полторы.

– Ура! Жди ссылку. Пять сек! – И он бросил трубку.

Я закатила глаза, откинувшись на спинку кресла. Хочу субботу. Навечно.

Через полчаса мои девчонки возвратились, пообедав, и тут же от дверей напали на меня.

– Екатерина Михайловна, что у вас с Ветровым произошло на координации? Вся контора гудит! Чат так вообще завис напрочь!

– Повздорили слегка. – Пожала плечами. Не признаваться же, что катастрофа.

– Слегка? Говорят, он вас чуть не убил!

– Преувеличивают.

– Да? Крюкова подробно в чате все рассказала, и, по ее версии, он орал на вас как сумасшедший.

– В каком чате? – Я непонимающе посмотрела на них. – Вы о чем?

– Как о чем? – удивилась Инга. – О чате корпоративном – Stranger. У вас что, на компе он не установлен?

– Не знаю…

– Ну вы даёте, Екатерина Михайловна! Дайте-ка я посмотрю.

Инга подошла ко мне, пошевелила мышкой и внимательно посмотрела на разблокированный рабочий стол.

– Да вот же она, смотрите.

Щелкнула по иконке, и передо мной открылась программа, предлагающая зарегистрироваться.

– Вы почему еще не зарегистрировались?

– А что, надо было?

– Еще спрашиваете! Это же сердце и душа нашей компании, как любит повторять Ветров каждый раз, когда Смолин грозится закрыть чат.

– А что в нем обсуждают?

– Да все подряд. Кто-то знакомится, кто-то сплетничает, у кого-то темы по интересам. Например, геймеры постоянно обсуждают игры, фанаты хоккей с футболом.

Хм. Я задумалась.

– Что-то мне не хочется в нем регистрироваться, особенно сейчас.

– Да почему?

– Не хочу читать гадости и сплетни про себя. Только расстраиваться.

– Так вы не расстраивайтесь, а ответьте! Мы тоже вас поддержим. Чат же анонимный, тут главное, правильно направить народную мысль.

– Анонимный?

– Да! И в этом весь прикол!

– Очень интересно, – задумчиво протянула я. – А откуда вы узнали, что именно Крюкова рассказала подробности координации?

– Так ее давно вычислили! Яд Натальи Петровны невозможно перепутать ни с чьим другим, – рассмеялась Вика.

– Ясно, но я пока все же воздержусь.

– Ну смотрите. Если хотите, можете на моем компе почитать, – предложила Инга.

– Возможно, позже. Вечером, когда страсти поутихнут. Спасибо, – согласилась я.

8

Я с такой силой распахнул дверь в свою приемную, что та с грохотом врезалась в стену, несмотря на доводчик и фиксатор. Зараза! Как она могла так унизить меня при всех? «Не мне вам объяснять…» И почему я допустил это? Нет, мое терпение лопнуло! Я дал Смолину несколько дней, чтобы смириться с моим требованием, но теперь все! Уволим ее сегодня же!

Жажда, мучившая меня после вчерашнего бурного вечера целый день, снова напомнила о себе. Схватил холодную бутылку воды из мини-бара, когда на столе отсутствующего Градова зазвонил телефон. От неожиданности бутылка выскользнула у меня из рук. Подняв ее с пола, повернул крышку. Та поддалась не сразу, но со следующим рывком резко слетела, выплеснув на меня воду с пеной и брызгами.

Твою мать! Посмотрел на облитые брюки и рубашку. Что за день? Не прёт с самого утра, начавшегося с жуткого похмелья. Прошел в кабинет и заглянул в шкаф. Рубашки не было, но зато на вешалке висели брюки. Необходимо будет пополнить местный гардероб. Стащил с себя мокрую одежду и уже натягивал штаны, когда дверь в кабинет открылась.

– Что за стриптиз?

Подняв голову, я увидел входящего ко мне Смолина.

– Отвали. – Застегнул пуговицу, а затем ширинку. – Лучше скажи, у тебя рубашка чистая есть?

– Найдется. – Олег поднял телефонную трубку на моем столе. – Елена Сергеевна, будьте так добры, занесите в кабинет Владислава Андреевича чистую рубашку. Так что случилось? – Положив трубку, обратился он ко мне.

– Ничего. У меня все отлично. А вот у компании большие проблемы!

– Вообще-то я про одежду. Но вижу, ты не настроен нормально разговаривать.

– Почему же? Очень даже настроен!

В этот момент вошла Елена Сергеевна Плетнева, новая помощница Смолина. Женщина молодая, но по мне слишком скучная и безупречная. Она вручила Олегу рубашку, отводя глаза в сторону от моего голого торса, и быстро засеменила на выход.

– Где ты ее откопал? Уже полгода как работает, а расслабиться никак не может.

– Все с ней в порядке. Просто в твоем присутствии никто расслабиться не может. Неизвестно, что ты выкинешь в следующий момент.

– Не начинай. Сейчас застегну рубашку, и можем двигать к Коршунову.

– Зачем?

– А то ты не догадываешься? Протеже твою увольнять!

– Влад, прекращай! За каким чёртом ты на нее бросаешься как ненормальный? Если тебе интересно мое мнение, я считаю, что от перепроверки данных ничего не изменится. Вы со Зверевым уже давно работаете спустя рукава.