Wild Cranberry@дикая клюква

– Мы? Я попрошу тебя не обобщать! К Звереву претензии есть и у меня самого. Достал уже свой радикулит лечить! На работе его вообще не вижу.

– Ну так раз не видишь, почему на себя контроль не возьмёшь?

– У меня все под контролем!

– Хм-м, мы увидели это сегодня! – поддел меня Смолин.

– Ты лучше скажи, за каким хреном ты меня не остановил? Ты что не мог оттащить ее от экрана?

– Оттащить? Интересно, каким образом? – Этот дятел заржал. – И потом, ты даже не представляешь, как интересно было наблюдать за вечно расслабленным и довольным Владиславом Андреевичем в гневе. Давненько я тебя таким не видел. Крюкова права.

– Лучше не напоминай про нее. Представляю, что сейчас в чате творится.

– Короче, Екатерину мы увольнять не будем. Хоть кто-то за дело взялся. Да и вообще, давно пора тебя растрясти. А то ты совсем одурел от баб и кабаков.

– Я сказал уволить!

– А я сказал нет! – Смолин сложил руки на груди, скалясь. – Может быть, третью сторону привлечем? Коха? Почему-то уверен, что он поддержит меня. А если ещё эти отчёты Кальтенбруннеру отправить, так вообще туши свет. Как бы нам с тобой вместо Соболь не огрести.

– Не успокоюсь, пока она не уйдет из компании!

Я не мог от злости застегнуть пуговицы на манжетах рубашки.

– Она не уйдет, пока для этого не будет веских причин!

– Значит, прямая конфронтация?

– Что ты имеешь в виду?

Я задумался буквально на секунду.

– Спорим, через месяц Соболь уволится сама.

– Ветров! Ты повторяешься! – Глаза Смолина зажглись азартным блеском. – Учти, в этот раз я не проиграю. И даже готов дать тебе фору. Давай два месяца! А то боюсь, ты совсем не в форме сейчас.

– А ты не бойся! Мне месяца за глаза хватит.

– Хорошо. Но если она не уволится, ты, во-первых, больше не будешь поднимать эту тему, а во-вторых, будешь крестным у Евы.

– Смолин, опять двадцать пять! Так не пойдет! Я уже говорил, что к отцовству совершенно не готов!

– Напоминаю для особо тупых. Отец Евы я. Тут я уверен на сто процентов, раз в жизни обошлось без тебя.

– Без меня? Лучше бы хоть раз сказал спасибо за то, что уступил тебе ягодку! – Не смог удержаться и не поддеть Олега. – В любом случае, крестный отец – это практически тот же отец, только без процесса зачатия! На кой хрен мне эта обуза? Я ещё с ума не сошел. Вы сейчас каждый год плодиться начнете, а мне потом за ваших отпрысков в случае чего ответственность нести?

– Обещаю, только за Еву! Остальным я других кандидатов подберу. – рассмеялся Смолин.

– Бред какой-то. Ребенок еще не родился, а ты меня уже задолбал с ним!

– Выбирай выражения, когда говоришь о моей дочери!

Олег ощутимо ударил меня кулаком по плечу. Я понимал, что от навязанного отцовства мне не отделаться, поэтому лучше согласиться на эти условия спора, чем дать ему возможность придумать что-нибудь похуже. Ведь может и на северный полюс в ледяную прорубь отправить нырять. И потом, зачем волноваться? В любом случае я уверен, что эта красная зараза дольше месяца под моим прессингом не продержится.

– Хорошо. Подведем итог. В течение месяца Соболь увольняется отсюда к чертовой матери, и я помогу тебе выбрать кандидатуру на роль крестного отца. Если, что маловероятно, она останется в компании, этим несчастным стану я. По рукам?

– По рукам! – Довольный Смолин кивнул.

Я подошел к двери и выглянул в приемную, на ходу выкрикивая:

– Градов, ты тут?

Сергей стоял около своего стола и что-то строчил в телефоне.

– Я здесь, Владислав Андреевич. – Он поднял на меня вопросительный взгляд.

– Иди сюда, разобьешь наш спор с Олегом. Кстати, когда Черничка рожает?

– Да вот как раз в течение месяца и родит, не переживай!

Смолит опять заржал, я же посмотрел на него с раздражением. Все предусмотрел, гад! Дождались Градова и сцепили руки.

– Итак, месяц и она уйдет! – Прищурившись, посмотрел на Смолина, напоминая условия спора.

– Аминь.

– Разбивай, Градов! – скомандовал я.

Сергей ударил, разбив наши сцепленные руки. Довольный Смолин хлопнул меня по плечу и со словами «Желаю удачи» ушел. А Градов как бы между прочим поинтересовался:

– А о ком спор? Уж не о Соболь ли?

– Много будешь знать… – Я пристально посмотрел на него. – Чтобы молчал в тряпочку, ты понял?

Ударил его по плечу так же, как несколько минут назад это сделал Олег.

– Да я что? – Градов вышел из кабинета, продолжая говорить на ходу. – Я могила, тем более как раз хотел вам сообщить, что увольняюсь.

– Что? – Я резко вскинул взгляд на уходящего говнюка. – А ну стоять! Повтори, что ты сейчас сказал?

Дьявол! День – дерьмо. Мне не показалось.

– Градов, ты охренел? Куда это ты собрался?

Он замер у своего стола и обернулся ко мне.

– Я вам как-то рассказывал, что уже несколько лет занимаюсь созданием компьютерных игр с нуля. Я – геймдевелопер.

– Кто? Градов, не гони мне пургу!

Я вышел к нему в приемную.

– Геймдевелопер – разработчик игр. Это профессия в сфере айти. Я создаю игры, начиная от визуализации, заканчивая написанием программного кода.

– И что? – Затормозил напротив него, стараясь держать себя в руках, хотя очень хотелось тряхнуть как следует этого заморыша, чтобы все идиотские мысли из головы вылетели.

– Хочу вплотную войти в эту тему, уже создал свою компанию, привлек пару ребят. Но мне катастрофически не хватает времени.

– Что значит не хватает? Сиди себе ночью и разрабатывай! Кто мешает? – Я прищурился.

– Вы мне мешаете! – Бедный, аж покраснел от возмущения. Чувствую, не сдержусь.

– Так, Градов, ты совсем нюх потерял? – Я схватил его за галстук и потянул на себя.

– Я, нет! А вот вы! – Он выдернул ткань из моей руки и отступил на шаг. – Мало того, что рабочий день у меня ненормированный, обед пятнадцать минут, так еще приходится по ночам по клубам с вами таскаться, а у меня работы за гланды! Владислав Андреевич, я давно эту идею вынашиваю, у меня куча наработок…

– Кого ты там вынашиваешь? Уж не рожать ли ты собрался, как Смолины? Ты мне заканчивай с этим токсикозом! Иди, работай. Я тебя никуда не отпускаю и точка! С клубами обещаю, завяжем.

Ну и денек! Восстание сотрудников какое-то. Коршунов, похоже, совсем коллектив распустил!

– Я уже давно все решил, просто не знал, как сказать об этом. Вы не сможете мне помешать, Владислав Андреевич!

– Уверен? – Подняв одну бровь, я с сомнением посмотрел на мелкого паразита.

– Уверен! Вы же не хотите судиться со мной?

Что? Нет, ну просто оборзел говнюк совсем! Невольно сжал кулаки.

– Почему же?! Ты, Градов, не знаешь, из каких я передряг с этими бабами-секретутками выкарабкивался. Надеялся, что хоть с мужиком проблем не будет. А тут снова здорова – судиться он вздумал!

– Владислав Андреевич, это крайняя мера. – Он отступил ещё на шаг. – Ведь я могу предложить приемлемый вариант для нас обоих. – Засранец заискивающе заулыбался.

– И какой же, позволь узнать?

– Я работаю вместо двух недель месяц, а вы спокойно подыскиваете мне замену.

– Месяц? Ты в своем уме?

У меня просто не было слов от бешенства, урою говнюка!

– Ты знаешь сколько я тебя искал?

– Два? – сделал он предположение.

– Полгода! Полгода я искал трезвомыслящего мужика с нормальной ориентацией, готового работать, а не кофе разносить, виляя задом!

– Я польщен.

– Ты мне не лыбься!

– А я и не улыбаюсь. – Но он явно веселился, смело смотря на мою злую рожу. – Ну хорошо, раз все так сложно с подбором нового человека на мое место, могу пойти на небольшую уступку и добавить еще недельку.

Я тяжело вздохнул. Недельку! Оборзел просто.

– Короче, Градов, не трепи мне нервы, у меня и так сегодня ужасный день. Сам, небось, в чате уже читал.

– Да, славно она вас прижала. – Этот мелкий паразит снова разулыбался.

– Посмотрим, кто кого прижмет! – Вспыхнул праведным гневом, так как увидел перед глазами ее пальчик, тыкающий в прибыль на экране.

– Я бы на вашем месте не зарекался.

– Вот когда будешь на моем месте, тогда и поговорим. А сейчас учти, мы с тобой ни о чем не договорились. И работать тебе до тех пор, пока я не найду замену! – Я обошел его и направился к выходу из приемной. – Пойду с Коршуновым перетру, какие меры воздействия мы можем к тебе применить.

– И не надейтесь, – прокричал мне в спину этот заморыш, – у меня все ходы продуманы!

Вот говнюк, мать твою!

У Коршунова стояла обычная тишина. Девицы его делали вид, что работают, а сами, был уверен, сидели в чате. Увидел, как они захихикали и переглянулись при виде меня. Ладно, еще посмотрим, кто кого. Похоже, эта фраза становилась моей новой мантрой. Теперь я с этой заразы живьем не слезу, пока не уволится! Хм, двусмысленно получилось. С глупой улыбкой зашел в кабинет нашего кадровика.

– Привет, Петр Иванович!

– Добрый, добрый день, Владислав Андреевич. – Коршунов вскочил со своего места и протянул мне руку. – Какими судьбами?

– А ты не догадываешься?

– Из-за Соболь, что ли?

– Соболь месяц может подождать, у меня еще острее проблема нарисовалась. – Сел напротив Коршунова.

– Что случилось?

– Мой помощничек, говнюк Градов, решил в свободное плавание уйти.

– Да ты что? – Коршунов хлопнул ладонями по столу – И когда?

– Дал нам с тобой пять недель.

– Да-а, дела, – протянул Пётр Иванович. – И никак нельзя отговорить?

– Отговорить не получилось. Вот хочу с тобой посоветоваться, какие со своей стороны мы можем предпринять ходы, чтобы остановить парня?

– Ну, если он напишет по собственному желанию, отказать в увольнении мы ему не сможем. Он имеет право прекратить исполнять свои служебные обязанности и не выйти на работу после даты, указанной в его заявлении. А мы обязаны произвести с ним полный расчет.

– То есть полная жопа получается, ты это мне сейчас хочешь сказать?

– Вижу один выход – договариваться по-хорошему.

– По-хорошему? Да мне этот говнюк судом грозит, если не отпустим.

– Хм, мерзавец, однако. Но он прав. Если работодатель препятствует увольнению и не осуществляет расчет в последний рабочий день, он имеет полное право и возможность обратиться в инспекцию по труду или комиссию по трудовым спорам. А еще он может написать заявление в прокуратуру или подать иск в суд с требованием об уплате всех причитающихся ему сумм. А уж там накрутит ещё и компенсации за моральный ущерб. Короче, с этим делом лучше не связываться, так как это заведомо для нас проигрышный вариант.

– Дьявол! Не день, а катастрофа! Одну хочу уволить, не дают! Другого не хочу увольнять, так он сам на выход намылился! Где я так нагрешил?

Коршунов молча развел руками, скрывая улыбку.

– Это философский вопрос. Боюсь, на него слишком много ответов можно найти при желании. Давай лучше сделаем вид, что принимаем его условия, а потом будем заставлять Сергея переписывать заявление, пока не найдем подходящего кандидата.

– Интересно как?

– Пока не знаю. Решим по ходу дела.

– Предлагаю к креслу его на хрен привязать. Будет без отрыва от производства свои программки сочинять.

– Твой вариант попахивает пятьдесят первой статьей Трудового кодекса, по которой работник вправе уволиться по собственному желанию в случае превышения работодателем своих полномочий. Поэтому лучше давай начнем искать замену в срочном порядке, чтобы не доводить до таких крайностей.

– Лады. Ты все мои требования знаешь. – Коршунов вопросительно вскинул брови. – Или забыл?

– Напомни на всякий случай.

– На самом деле, пожелание одно, но главное. – Я задумался на секунду. – Хотя нет, два. Первое – без сисек, второе – не геймер долбаный.

– Влад, да ты что? Опять мужика? Может быть, рассмотрим и грудастых особей? Боюсь, снова поиски на полгода растянем.

– Ну, если только ты найдешь мне такую же, как Олегу, сладкую ягодку, – поддел его.

– Ты что же, и женится готов? – получил в ответ.

– А чем черт не шутит, – пожал плечами. При этом сам незаметно переплюнул через плечо три раза. Не дай бог!

– Тогда к дядьке своему идите, Владислав Андреевич, сводничество по его части, а я тут подбором кадров занимаюсь.

– Да? То-то половина женского коллектива за мной гоняется. Все только о работе и думают.

– Если бы ты повода не давал, никто бы и не бегал.

– Да я уже сто лет как табу поставил на секс внутри компании.

– Ага, а в чате кто зажигает? Всем бабам там голову задурил!

– Я? Это анонимный чат! Причем тут я? Откуда я знаю, с кем они в нем зажигают.

– Ты-то, может, чего-то и не знаешь, а вот тебя давно вычислили.

– Да? Как интересно! А можно поподробнее?

– Ты знаешь ник Крюковой в чате?

Молча кивнул, уже понимая, на что намекал Коршунов.

– Вот и о твоей любвеобильности все знают, поверь мне. Но в любом случае, тебе самому решать, какой пол будет у твоего нового помощника. Давай я буду на почту накидывать и тех, и других, иначе процесс точно затянется.

– Хорошо, – согласился я. А куда деваться?

Уже сидя у себя в кабинете, вспоминал слова Коршунова по поводу чата. Теперь необходимо было выяснить, раскрыт ли мой ник на самом деле.

9

Ближе к вечеру, как и планировала, села за компьютер Инги и зашла в чат. Честно? Волосы встали дыбом уже через минуту, когда поняла, что практически про каждое событие в компании здесь есть тема. Народ обсуждал, возмущался, сплетничал.

Пробежала взглядом по заголовкам тем, особо не задерживаясь ни на одной, пока не нашла нужную: «Скандал в переговорной». Палец замер на колесике мышки. Просмотрела темы ниже, не решаясь нажать на нужный заголовок и войти в обсуждение. Следующая тема – «Юбилей 10». Вот вам и инсайд, Олег Павлович. Да в этой компании и блоха незамеченной не проскочит!

Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, я навела курсор на «Скандал в переговорной» и щелкнула мышкой. Четыре тысячи пятьсот двадцать два сообщения. Что это такое? Что? Откуда тут будут закупки, продажи и чистая прибыль? Им же всем некогда! Вся компания сплетничает! Вся!

Вытерла несуществующий пот со лба.

Ну что ж, начнем. Четыре с половиной тысячи мне точно не осилить, но первую пару сотен попробую.

«Срочно! Срочно! Срочно! Скандал на координации!»

«Молния! Новости из переговорной!»

«Что случилось?»

«Что происходит?»

«Давай подробности!»

Добрых два десятка вопросов в таком духе, появившихся в течение первых двух секунд, прокрутила, не останавливаясь, пока не наткнулась на первый ответ, а за ним и следующий.

«Новая русалочка Круглова сцепилась с ВА!»

«Русалочка отчихвостила нашего босса!»

И что тут началось!

«Вау, вау!»

«Охренеть! Подробности давай!»

«Что она ему сказала?»

«Фото есть?»

И так далее. Подробности нашей ссоры с Ветровым в изложении сотрудников, наблюдавших за моим позором, предпочла не читать и прокрутила колесико. Через несколько десятков сообщений мое внимание привлек комментарий:

«Что вау? Он был просто в бешенстве! Кто она такая, чтобы так с ним разговаривать?»

И чуть ниже:

«Тоже не вижу ничего хорошего в этой ситуации. Кто теперь первый пострадает? Продажники, конечно!»

«Согласен, сейчас гайки закрутят!»

Кругом злые смайлы.

Прокрутила ниже и затормозила, заметив веселящуюся рожицу, которая резко выбивалась из череды красных смайлов.

«Все в бой, поднимать рентабельность!» И хохочущий смайлик.

На смельчака моментально набросились.

«Ты откуда такой умный тут взялся?»

«Ты кто? Логист? Помалкивай в тряпочку!»

«Я тот, у кого эффективность никогда не падает!»

«Если продолжишь в том же духе, скоро у тебя не просто упадет, а и не встанет!»

«Прекратить разборки! И так времена настают тяжёлые!»

«Ой, чую накаркаете! Прекращайте!»

Но они ещё не скоро успокоились, и я снова прокрутила вперёд, пропустив несколько десятков сообщений.

«А вы заметили, заметили?»

«Что?»

«Что заметили?»

«Какие искры там сверкали! Думала, эти двое спалят переговорную!»

«Спалят скоро нас, за то, что много болтаем в чате!»

«Согласен. Искрило не по-детски».

«А откуда вообще эта русалка появилась?»

«И давно?»

Версии о том, как я появилась в компании, тоже не читала. Иначе точно не выдержав, уволилась бы к чертовой матери из этой клоаки!

Чем дальше я прокручивала, тем меньше желания у меня было продолжать. Просмотрела уже около двух сотен. Тон сообщений постоянно менялся. Кто-то явно был рад новой щекотливой теме, кто-то осуждал Ветрова за несдержанность, но чаще наезжали на меня. Мужики чувствовали, что, возможно, теперь подвалят работы, женщины же были возмущены моим поведением, ведь я заставила нервничать и довела до бешенства их кумира. Ближе к концу второй сотни у одного из участников проскочила толковая мысль:

«Помимо новых требований к работе, скорее всего и мотивацию пересмотрят. За чей счет поднимать рентабельность, если не за наш?»

«Серьезно?»

«Да вы что! Надеюсь, этого не случится!»

Не случится! Как же! Именно это и случится! После помоев, которые на меня тут вылили, это будет делом принципа! Ох, я им устрою! Выясню у Круглова, какая у них тут бонусная система и разработаю новую, чтобы им жизнь медом не казалась! Выйду с предложением на очередной координации. Вот они у меня попляшут! Да они у меня про чат навсегда забудут! И работать наконец-то начнут!

Прокрутила дальше. В какой-то момент в теме собралась, судя по никам и аватаркам, стайка неформалок, которые призывали устроить мне физическую расправу. А именно повыдергивать мои красные волосенки.

Это уже ни в какие ворота не лезет, честное слово! Теперь страшно из офиса выходить, вдруг подкараулят где-нибудь у метро? Просто жесть.

– Инга, – обратилась я к девушке, которая все это время сидела за моим столом и копалась в телефоне, – ты говорила, что вы поддержите меня. Где же ваши сообщения?

– Мы и поддержали! – Она подняла возмущенный взгляд. – У вас сейчас какое время в последнем сообщении?

– Тринадцать десять.

– Ну а мы же после обеда писали. Вы посмотрите в районе трех. Мой ник – Lady luck, видите наверху?

Прокрутила вниз, пока не нашла ник Инги.

«Что вы разгалделись как стая сорок! Если у вас в отделениях проблемы, то хотя бы признайте их, а не наезжайте на человека! Русалка просто подсветила ваши косяки!»

«Она ВА унизила!»

«ВА просто встал на защиту своих непутевых сотрудников. Лучше надо работать, и защита не понадобится!»

«ВА надо меньше внимания сотрудницам уделять, а больше работе!»

«Это кто там пищит? Видимо, в твою сторону он вообще не смотрит и тебя цепляет?»

«У меня все в порядке с самооценкой, в отличие от вас, безумных фанаток!»

Дальше читать не стала. Полный треш.

– Нашла. Спасибо девочки. – Я откинулась на кресле. – С меня, пожалуй, достаточно, это бы переварить.

– Да вы не переживайте, поболтают и забудут.

– Ну нет, я этого так не оставлю и вам забыть не дам. – На моем лице появилась злющая ухмылка. – Думаю, скоро их ненависть ко мне удвоится, и вы мне поможете в этом. Завтра будем данные перепроверять и наметим несколько новых отчетов. Официально сообщаю, что объявляю войну коммерческому отделению!

– Это сильное заявление, – рассмеялась Вика, – но мы в деле!

– Да, мы в деле, – поддакнули Инга с Дашей.

– Вот и отлично!

***

Дома меня встретила тишина. Никак не могла привыкнуть к отсутствию Марка. В воскресенье мы с ним ездили на осмотр. Врач сказал, что все хорошо и можно снять гипс через три недели. Так что мое одиночество затянулось.

Поужинав легким салатом из свежих овощей, пошла в душ. Горячие струи били по спине, расслабляя затекшие мышцы, а из головы не выходил сегодняшний день. Это надо было так вляпаться! Теперь хочешь не хочешь, а общения с Ветровым не избежать. Во-первых, я из принципа не оставлю его в покое, а во-вторых, с профессиональной точки зрения хочется докопаться до истины. Оставался вопрос, что делать с чатом. Игнорировать я его теперь не смогу. Гадать каждый раз, что там происходит? Или постоянно просить у Инги посмотреть? Нет, не вариант. Придется регистрироваться. С другой стороны, в этом есть смысл. Буду знать реакцию сотрудников на реформы, которые их ждут в ближайшем будущем.

Вышла из душа и, вытираясь пушистым полотенцем, провела ладонью по запотевшему зеркалу. В отражении увидела девушку с уставшими глазами, опущенными уголками губ, поникшими плечами. Да-а, потрепала меня жизнь за последние семь лет. В общем-то, и неудивительно, что Ветров сразу меня не узнал. От той молоденькой лощеной и утонченной светской красавицы ничего не осталось. Лишь Jaguar F-Type.

Какое-то время я еще надеялась, что все наладится, отец встанет на ноги, вернет себе захваченные рейдерским путем активы, и все будет как прежде. Но увы, ничего этого не произошло, и я осталась один на один с ужасной действительностью: больной отец, маленький ребенок и долги. Точнее, не совсем одна. У меня был жених, Артем. Был, да быстро сплыл.

Наши отношения начались в университете. Мне было девятнадцать, ему двадцать три, и он учился в магистратуре. Увидев его на одной из студенческих вечеринок, я была покорена галантностью, манерами и внешним видом. Высокий худощавый блондин, одетый в дорогие бренды, привлекал к себе внимание многих, но обратил внимание на меня. Познакомившись на этой вечеринке, мы через пару дней случайно встретились в универе. А уже через неделю начали официально встречаться. Он представлял меня как свою девушку, я же таяла от счастья. Это были мои первые серьезные отношения, и я летала на крыльях, наслаждаясь вниманием Артема. Я быстро познакомила его с отцом, потому что не умела и не хотела от него ничего скрывать, и тот остался доволен. У семьи Артема был медицинский бизнес, большая сеть клиник по всей стране. Его родители хорошо приняли меня, и после нашей второй годовщины дело официально шло к свадьбе. Мы шумно отмечали мой двадцать первый день рождения в одном из клубов, когда при всех гостях Артем сделал мне предложение. Я была так счастлива! Мы даже успели назначить дату.

Все рухнуло в один момент. Но, не в тот, когда несчастье случилось с моим отцом, а в тот, когда три недели спустя к нам, в выставленный на продажу дом, приехал отец Артема.

Был теплый осенний вечер, папа лежал в больнице, мы же с Марком гуляли в саду. Заметив подъехавшую машину сквозь кованые ворота и решив, что это Артем, я сняла брата с качелей и пошла навстречу жениху. Мы не виделись четыре недели, общались только по телефону, и то не часто. Буквально накануне несчастья Артем улетел по делам отца в другой город и объяснял наши редкие созвоны постоянной занятостью.

Я не сводила взгляда с калитки. Облегчение от понимания, что теперь я не одна, что мне больше не нужно в одиночестве справляться с обрушившимся на меня горем, затопило целиком, не позволяя сделать нового шага. Я застыла в ожидании, не дойдя десятка шагов до калитки. Но пару минут спустя в калитку вошел не Артем, а его отец.

Наш разговор был коротким. В связи с положением, в котором оказалась моя семья, о свадьбе не может быть и речи. Он не хочет взваливать ни на себя, ни на сына долги нашей семьи. Нам с Артемом лучше расстаться, о чем я должна сама сообщить ему, когда он появится здесь. Слез у меня уже давно не было. Они закончились у отцовской больничной койки, когда мы услышали однозначный приговор: ходить не сможет. Застыв, я с каменным лицом пыталась осмыслить услышанное. В моем измотанном бедой сознании никак не хотела выстраиваться логическая цепочка, которая бы привела к разрыву с Артемом. Я никак не хотела понимать, зачем нам расставаться, и цеплялась за наши чувства. О чем и сказала его отцу.