Очерк о законном платёжном средстве
- -
- 100%
- +
Исключение также предусмотрено для платежа в свободно конвертируемой валюте. Так, если бы должником в нашем примере был бы гражданин Косова, и долг бы был выражен в сербских динарах, то должник смог бы воспользоваться ссылкой на подп. «а» п. 1 ст. 6.1.9 Принципов и исполнить обязательство в евро, поскольку сербский динар не является свободно конвертируемой валютой.
Как видно, рекомендации УНИДРУА основаны на учёте фактически сложившихся денежных отношений в определённой местности, а также на балансе интересов обеих сторон денежного обязательства. Если на определённой территории, пусть и не признанного государства, сформировалось отдельное денежное обращение, то и долг должен быть погашен в валюте, соответствующей этому обращению, в противном случае нарушен был бы интерес кредитора. Если валюта места платежа является не свободно конвертируемой, то должник может погасить долг в конвертируемой валюте, так защищается его интерес. В обоих случаях, Принципы стараются преодолеть транзакционные издержки сторон обязательства связанные с обменом валют.
Таким образом, если в случае спора стороны договора ссылаются одна – на применение правила о законном платёжном средстве непризнанного государства, а другая – на правила о законном платёжном средстве признанного государства, то это затруднение разрешается посредством двух способов:
1. Игнорирование публичных норм – суд третьего государства не может применять отсылку к публичному правопорядку, поскольку невозможно определить сам этот публичный правопорядок;
2. Применение отсылки к месту платежа, под которой понимается не страна, а местность, где проживает кредитор.
Подводя итог параграфу, можно сделать следующие выводы:
1. Проблема непризнанных и частично признанных государств – это не только вопрос международного публичного права и дипломатических отношений между странами, она также затрагивает и вопрос о праве непризнанного государства устанавливать режим законного платёжного средства.
2. Споры, связанные с действительностью законодательства непризнанного государства, в большинстве случаев разрешаются не из теоретического «нет государства – нет и его закона», а из практического суждения «законы применяются исходя из фактически сформировавшихся общественных отношений на определённой территории».
3. Трансграничные договоры, где стороны согласовали валюту платежа, должны исполняться в этой валюте. Если она не согласована или валюта не является свободно конвертируемой, то должник вправе исполнить обязательство в валюте места платежа или в свободно конвертируемой валюте. Под местом понимается не государство, а местность, где кредитор проживает.
3.2. Законное платёжное средство и договор мены
Нередко на практике возникает вопрос о возможности обхода требований закона о применении законного платёжного средства. Наиболее очевидным вариантом для этого становится оформление взаимоотношений договором мены. Пункт 1 ст. 567 ГК РФ называет в качестве объекта договора мены «товар» и делает отсылку к положениям о договоре купли-продажи. Статья 454 ГК РФ содержит ограниченный перечень видов имущества, которые могут быть объектом купли-продажи (вещи, имущественные права требования, цифровые права, валютные ценности и ценные бумаги), несмотря на это, стороны вправе применять общие положения о договоре и использовать иные виды имущества.
Достаточно широкие и размытые формулировки Гражданского кодекса РФ оставляют много способов для злоупотребления сторонами договора и обхода публичных норм. Как в таком случае соотносятся правила о договоре мены и о законном платёжном средстве? Следует показать на примере.
Допустим, стороны – резиденты РФ заключили договор мены и предусмотрели, что за переданный товар (мебель) покупатель обязался передать:
1. Другие вещи, например, древесину;
2. Долговые ценные бумаги (векселя или облигации), которые являются российскими ценными бумагами;
3. Иностранную валюту;
4. Цифровую валюту (bitcoin);
5. Частную валюту (колионы).
Следует рассмотреть каждую из ситуаций и определить, в каком случае будет нарушение правил о законном платёжном средстве, а в каком – нет.
Для начала следует определить, является ли объект встречного предоставления деньгами или нет. Режим законного платёжного средства распространяется исключительно на денежные обязательства142.
Как было отмечено выше, деньги не закрепляют никаких прав, они сами являются объектом права. Следовательно, если встречное предоставление осуществляется в других вещах (1) или ценных бумагах (2), то правило о законном платёжном средстве к ним не применяется. Более того, закон прямо разрешает использовать такие объекты в качестве встречного предоставления.
Если в договоре указано, что в обмен на отгруженный товар, должник должен передать кредитору определённое количество долларов, евро или иной иностранной валюты (3), то в этом случае обязательство будет денежным и его исполнение должно регулироваться публичными нормами о законном платёжном средстве и иностранной валюте. В моём примере договор заключён между валютными резидентами РФ, соответственно, они не вправе использовать иностранную валюту (ч. 1 ст. 9 ФЗ «О валютном регулировании») и ссылка на положения ГК РФ или принцип свободы договора в данном случае невозможны. Само гражданское законодательство ограничивает применение данных ссылок (п. 2 ст. 1, п. 2 ст. 454 ГК РФ).
Таким образом, использование иностранной валюты в договоре мены является валютным правонарушением и влечёт применение мер административной ответственности. Само условие о предоставлении иностранной валюты является оспоримым (п. 1 ст. 168 ГК РФ), суд может применить последствия признания части сделки недействительной (ст. 180 ГК РФ) и обязать покупателя уплатить его долг в рублях (п. 3 ст. 424).
Похожие последствия будут и при использовании для расчётов цифровой валюты, например, биткойнов (4). До установления в отношении них специального правового режима, суду надлежало признать их денежными суррогатами и на основании ч. 2 ст. 27 ФЗ «О Банке России» применить последствия недействительности части сделки. Однако, ФЗ «О цифровых финансовых активах» допустил возможность использования цифровой валюты в расчётах между валютными резидентами РФ, но только в исключительных случаях. Так, возможно использование цифровой валюты только между физическими лицами, каждое из которых находилось на территории РФ 183 и менее дней в течение 12 следующих подряд месяцев (ч. 5 ст. 14 ФЗ «О цифровых финансовых активах»). В случае соблюдения данного ограничения, условие о платеже в цифровой валюте соответствует закону. В случае несоблюдения – нет.
Если стороны согласовали в качестве платы частные деньги, которые не подпадают под режим цифровой валюты (5), то такое условие является недействительным. Закон прямо не запрещает оборот денежных суррогатов, а только их выпуск, но положения ч. 2 ст. 30 ФЗ «О Банке России» и п. 1 ст. 317 ГК РФ компенсируют этот недостаток юридической техники, обязывая стороны договора использовать для расчётов рубль.
Представляется, что разрешение таких вопросов не вызывает особых затруднений – достаточно лишь найти специальное положение в законе и применить его. Но что делать суду, если специальных положений нет, а общие настолько размыты, что сделать однозначный вывод невозможно? Думаю, следует руководствоваться следующим алгоритмом, каждый последующий пункт которого применяется, если предшествующий не может дать однозначного ответа:
1. Отнесение спорного объекта к деньгам;
2. Применение принципа свободы договора (разрешено всё, что прямо не запрещено законом);
Рассмотрим применение алгоритма на примере цифровой валюты, но с тем лишь условием, что специальный правовой режим для неё как бы не установлен.
Первым делом следует определить характер обязательства – денежное оно или нет. Не всегда очевидно, является то или иное благо деньгами. Не удивительно, что в экономической науке до сих пор распространено мнение, что деньги – это «всё, что выполняет функции денег»143. Они являются «универсальным товаром», но степень такой универсальности никто не решиться определить. Право, как наука строгая, требует определённости формулировок и ссылка на функции того или иного блага, особенно если оно может свободно отчуждаться и приобретаться, в настоящем анализе применена быть не может. Одним из критериев денег выступает их самостоятельный характер, то есть они не удостоверяют никаких прав, ими нельзя пользоваться, можно только распоряжаться144. Первый критерий позволяет отсеять все долговые ценные бумаги (векселя и облигации), которые носят удостоверительный характер, и потребляемые вещи. Но иногда понять характер блага бывает настолько трудно, что нельзя с очевидностью утверждать, является оно деньгами или нет. Например, сторонники цифровой валюты часто приводят довод, что её (цифровую валюту) используют в качестве инвестиционного инструмента, а не денег. Правда, следует отметить, что инвестиционные инструменты являются формой имущественных отношений между экономическими субъектами (облигация – заёмные, недвижимость – арендные), деньги же не следует причислять к инвестиционным инструментам, поскольку они только способствуют установлению инвестиционных отношений, сами по себе они не увеличивают общественное благосостояние. Таким образом, криптовалюты инвестиционным инструментом не являются.
Когда первый пункт анализа не позволяет сделать вывода, следует перейти ко второму пункту.
При разрешении спора суд должен руководствоваться принципом свободы договора. Стороны вправе самостоятельно определять предмет, объект, порядок и срок исполнения обязательств. Нормы о законном платёжном средстве, иностранной валюте или о денежных суррогатах существуют лишь в качестве исключения из общего правила о свободе хозяйственной деятельности, равно также как монополия государства на предложение денег является лишь исключением из рыночного механизма свободной конкуренции.
Представляется, что если в законе прямо не обозначен запрет, то стороны вправе использовать любые блага в договоре мены.
Таким образом, режим законного платёжного средства следует рассматривать в качестве исключения из принципа свободы договора. Стороны вправе обменивать любые блага, если это прямо не запрещено законом.
3.3. Законное платёжное средство при введении новых форм денег
Научно-технический прогресс демонстрирует свои результаты и в денежной сфере. Вся история денег связана с изменением носителей информации о них. Так, первыми появились монеты, затем в обиход вошли бумажные деньги, потом безналичные; сегодня, появилась новая форма – цифровые деньги. О цифровых деньгах уже было достаточно много написано на страницах этой работы, в этом же параграфе следует затронуть вопрос введения в России цифрового рубля, который был анонсирован Центральным банком РФ.
Появление новых форм денег всегда сопровождается изменениями законодательства о законном платёжном средстве. Это могут быть прямые изменения, связанные с указанием в законе, что теперь новая форма денег также является законным платёжным средством, или же они носят технический характер и связаны с включением новых денег в уже существующее правовое регулирование, например, расширения перечня видов денег в ГК РФ.
Рассмотрим проблему включения нового вида денег в правовую систем на примере вводимого Банком России цифрового рубля.
Концепция цифрового рубля была представлена Банком России 13 октября 2020 г. Регулятор отмечал, что цифровой рубль станет новой формой рубля, он будет приравниваться к наличным и безналичным рублям в соотношении 1:1, будет доступен в местностях, где предоставление финансовых услуг затруднительно, а платежи с его помощью станут быстрее, проще и безопаснее. Наиболее интересен для данного исследования пункт 6 Доклада Банка России о цифровом рубле, где регулятор в общих чертах отмечает, в какие законы потребуется внести изменения145.
Так, изменения в Конституцию РФ вносить не стоит, поскольку официальной денежной единицей признан рубль, а Банк России создаёт лишь ещё одну его форму. Данный вывод экспертов Банка России является верным, в нём также отражена валютная привязка для установления объекта законного платёжного средства. Или другими словами – неважно, какие изменения произойдут с валютой (кроме изменения её названия), объект режима законного платёжного средства меняться не будет.
Спорен вывод составителей доклада относительно отнесения цифрового рубля к виду безналичных денег и квалификации его, как обязательства Банка России. Данные суждения опровергаются регулятором в следующем же предложении, где он отмечает, что обязательство (по обмену на другие формы денег), лежит уже не на нём, а на коммерческих банках. И, что не мало важно, Банк России уже обособляет безналичные деньги от цифровых. Представляется, что такие скачки и непоследовательность во мнениях, могут привести к такой же непоследовательности в законодательстве. Правовое регулирование новой формы денег следует начинать как раз с суждения о различной природе безналичных денег и цифровых. Данная предпосылка указывает на то, что каждая форма денег требует отдельного внимания при регулировании, но в то же время не должны забываться общие признаки различных форм денег.
Банк России предлагает первым делом внести изменения в перечень объектов гражданских прав, и прежде всего, в ст. 128 ГК РФ.
В гражданском законодательстве изначально был избран неверный подход к определению денег, как объекта – наличные и безналичные деньги разведены. Первые названы вещами, а вторые – имущественными правами требования. Представляется, что такое разделение вызвано господствующей в цивилистике теорией о безналичных деньгах, как правах требования, и одновременно с этим устаревшим законодательством, построенном на вещно-правовом режиме.
Думаю, что есть два пути включение цифрового рубля в состав объектов гражданских прав.
1. Придерживаться избранной концепции, тогда ст. 128 ГК РФ может выглядеть следующим образом:
«К объектам гражданских прав относятся вещи (включая наличные деньги и документарные ценные бумаги), иное имущество, в том числе имущественные права (включая безналичные денежные средства, цифровые денежные средства, бездокументарные ценные бумаги, цифровые права …»
Как видно, цифровой рубль попал в категорию имущественных прав, но вместе с тем не слился с безналичными деньгами.
2. Реформировать общие положения гражданского права, перейти от вещно-правового регулирования к регулированию абсолютного режима, как более широкого. На основе этого объединить все формы денег в одну категорию «деньги». В таком случае, ст. 128 ГК РФ может выглядеть следующим образом:
«К объектам гражданских прав относятся вещи, деньги, ценные бумаги, имущественные права, результаты работ и оказание услуг; охраняемые результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (интеллектуальная собственность); нематериальные блага, иное имущество».
Второй путь требует пересмотра многих положений общей части гражданского законодательства, переосмысления устоявшихся концепций. Для его реализации потребуется достаточно много времени. Представляется, что на первое время следует избрать всё же первый вариант, ввести цифровой рубль в закон, а уже потом, можно будет думать о реформе общих положений.
Помимо ст. 128 ГК РФ, регулирование денег на уровне объекта гражданских прав проводится в п. 1 ст. 140 ГК РФ. Абзац первый, в котором закреплён правовой режим законного платёжного средства, изменять не стоит, а вот положение второго абзаца следует дополнить новым видом расчётов с использованием цифрового рубля. Данный абзац может выглядеть следующим образом:
«Платежи на территории Российской Федерации осуществляются путем наличных расчётов, безналичных расчетов и расчётов с использованием цифрового рубля».
Внесения изменений также потребуют общие положения о расчётах (§ 1 Гл. 46 ГК РФ), где следует внести дополнения о новом виде расчётов наравне с наличными и безналичными.
Внесение изменений в гражданское законодательство имеет своей целью ни сколько урегулировать какие-то правила о законном платёжном средстве, а сколько обеспечить выполнение требования об обязательном использовании рубля в расчётах. В данном случае регулирование требует не ответа на вопрос «Что должны использовать лица в расчётах?», а ответа на вопрос: как они должны это делать? Установить правило и в то же время забыть о порядке его реализации – вот частая ошибка, которая встречается в работе законодателя.
Помимо регулирования отношений между гражданами и юридическими лицами, следует ввести целый комплекс норм, направленных на функционирование новой платёжной системы, основанной на цифровом рубле.
Банк России определил четыре модели построения новой платёжной системы:
1. Банк России открывает кошельки исключительно коммерческим банкам, доступ клиентов к системе невозможен146.
2. Банк России непосредственно открывает кошельки клиентам, коммерческие банки участвуют в этой системе наравне с клиентами.
3. Банк России открывает и ведёт счета клиентов, но поручения от них получает через посредников – коммерческие банки.
4. Банк России открывает кошельки только другим банкам, а те в свою очередь самостоятельно открывают кошельки клиентам.
Разные модели по-разному влияют на функционирование всей системы цифровых расчётов, но все они должны отвечать одному требованию – обеспечению бесперебойного осуществления платежей. Данное требование исходит, во-первых, из необходимости обеспечения денег при государственной монополии на их предложение, а во-вторых, из положений самого законодательства о законном платёжном средстве – лица должны иметь возможность принимать государственные деньги и оплачивать ими товары, работы и услуги.
Любой перебой в системе платежей ведёт к нарушению обозначенных требований и, как следствие, к нарушению положений о законном платёжном средстве.
Организационные основы цифрового рубля надлежит закрепить в Законе о Банке России, поскольку именно он во всех обозначенных моделях является центральным звеном.
Изменению также подвергнется п. 1 ч. 1 ст. 1 ФЗ «О валютном регулировании», закрепляющий определение валюты Российской Федерации. Следует его расширить и добавить подпункт «в», который мог бы выглядеть следующим образом «средства на цифровых счетах» или «средства в цифровой форме».
Таким образом, введение новой формы денег требует не столько изменения положений о самом режиме платёжного средства, сколько изменений в законодательстве, обеспечивающим его функционирование, в основном гражданском.
Итоги по главе:
1. Правовой режим законного платёжного средства является частью системы права отдельного государства. Если государство не является признанным, то и действие его правовой системы может быть подвергнуто сомнению. Представляется, что при разрешении трансграничных хозяйственных споров, суд не должен руководствоваться публичными нормами о законном платёжном средстве, а исходить из рекомендаций, сформированных УНИДРУА. Так, денежное обязательство должно быть исполнено в валюте, указанной в договоре. Если стороны не согласовали валюту платежа, то он должен быть осуществлён в валюте места жительства кредитора. Ссылка на место жительства устраняет проблему, связанную с вопросом о действии норм непризнанного государства; под местом жительства следует понимать не государство, а местность и сформировавшуюся в ней практику расчётов.
2. Другая практическая проблема заключается в соотношении публичных норм о законном платёжном средстве и частноправовых норм о договоре мены. Представляется, что объектом договора мены может быть любое благо, специальный порядок оборота которого не установлен законом. Если достоверно природу блага установить не удаётся, то следует руководствоваться принципом свободы договора.
3. Введение новой формы денег требует от законодателя внесения изменений в существующие акты гражданского законодательства, главным образом в перечень объектов гражданских прав и общие положения о расчётах. Организационные особенность обеспечения функционирования новой формы денег следует закрепить в ФЗ «О Банке России».
Вместо заключения
Выводы, сделанные в данном исследовании, ни в коем случае не претендуют на почётное звание аксиом или общепризнанных заключений, им ещё предстоит пройти проверку временем и критикой со стороны научного сообщества. Однако, новый взгляд на законное платёжное средство, как правовой режим, позволит разрешить многие теоретические и практические вопросы, оставленные предыдущими исследователями без ответа; он создаёт плацдарм для новых исследований, которые, как я надеюсь, расширят и дополнят существующую теорию законного платёжного средства.
Список литературы
Нормативные правовые акты и другие официальные материалы
1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) // СПС «Консультант плюс».
2. Федеральный конституционный закон от 21.03.2014 № 6-ФКЗ «О принятии в Российскую Федерацию Республики Крым и образовании в составе Российской Федерации новых субъектов – Республики Крым и города федерального значения Севастополя» //СЗ РФ, 2014, № 12, ст. 1201.
3. Устав Организации Объединённых Наций (принят в г. Сан-Франциско 26.06.1945) // СПС «Консультант плюс».
4. Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть I от 30.11.1994 № 51-ФЗ // СЗ РФ. 1994. № 32. ст. 3301.
5. Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть II от 26.01.1996 № 14-ФЗ // СЗ РФ. 1996. № 5. ст. 410.
6. Кодекс Российской Федерации «Об административных правонарушениях» от 30.12.2001 № 195-ФЗ // СЗ РФ. 2002. № 1. ст. 1.
7. Федеральный закон от 10.07.2002 № 86-ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» // СЗ РФ. 2002. № 28. ст. 2790.
8. Федеральный закон от 10.12.2003 № 173-ФЗ «О валютном регулировании и валютном контроле» // СЗ РФ. 2003. № 50. ст. 4859.
9. Федеральный закон от 31.07.2020 № 259-ФЗ «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» // СЗ РФ. 2020. № 31. Часть I. ст. 5018.
10. Положение «О переводном и простом векселе», утв. Постановлением ЦИК СССР и СНК СССР от 07.08.1937 № 104/1341 // СПС «Консультант плюс».
11. Конституция США от 1787 г. // URL: https://constitution.congress.gov/constitution/ (дата обращения: 26.01.2022).
12. Декларация Прав Человека и Гражданина от 1789 г. (Франция) // URL: https://www.conseil-constitutionnel.fr/le-bloc-de-constitutionnalite/declaration-des-droits-de-l-homme-et-du-citoyen-de-1789 (дата обращения: 25.01.2022).
13. Акт о монетах Пакистана от 1906 г. // URL: https://www.sbp.org.pk/l_frame/index2.asp (дата обращения: 27.01.2022).
14. Конституция Японии от 1947 г. // URL: https://translated.turbopages.org/proxy_u/en-ru.ru.e68f7368-6207d97c-cd230e4b 74722d776562/https/japan.kantei.go.jp/constitution_and_government_of_japan/constitution_e.html (дата обращения: 26.01.2022).
15. Основной закон ФРГ от 1949 г. // URL: https://www.bundestag.de/parlament/aufgaben/rechtsgrundlagen/grundgesetz (дата обращения: 26.01.2022).
16. Акт о Государственном банке Пакистана от 1956 г. // URL: https://www.sbp.org.pk/l_frame/index2.asp (дата обращения: 27.01.2022).
17. Договор о функционировании Европейского союза от 1957 г. // URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/?uri=celex%3A12012E%2FTXT (дата обращения: 26.01.2022).
18. Конституция Французской Республики от 1958 г. // URL: https://www.assemblee-nationale.fr/connaissance/constitution.asp#titre_4 (дата обращения: 26.01.2022).
19. Положение КНР от 01.04.1996 «О Валютном контроле в Китае» // URL: http://law.uglc.ru/regulation.htm (дата обращения: 28.01.2022).
20. Конституция Специального административного района Гонконга КНР от 1997 г. // URL: https://worldconstitutions.ru/?p=184 (дата обращения: 26.01.2022).
21. Гражданский кодекс Республики Беларусь от 07.12.1998 № 218-З // URL: https://pravo.by/document/?guid=3871&p0=hk9800218 (дата обращения: 27.01.2022).
22. Основной закон Специального административного района Макао КНР от 1999 г. // URL: http://ru.swewe.net/word_show.htm/?1231341_6&Основной_закон_Специального_административного_района_Макао_Китайской_Народной_Республики (дата обращения: 26.01.2022).
23. Закон Республики Беларусь от 22.07.2003 № 226-З «О валютном регулировании и валютном контроле» // URL: https://pravo.by/document/?guid=3871&p0=H10300226 (дата обращения: 28.01.2022).
24. Гражданский кодекс Украины от 2003 г. // URL: https://zakon.rada.gov.ua/laws/show/435-15#top (дата обращения: 27.01.2022).