Хулиган. Его тихоня

– Ты можешь больше так не делать? – тихо сказала я ей.

– Что не делать? – спросила она, не отрываясь от своего занятия.

– Забирать мою книгу.

Она громко рассмеялась.

– Это единственный способ привлечь твое внимание, когда ты читаешь, ботаник. Больше ничего не помогает.

Я нахмурилась, не желая признавать ее правоту. Когда я читала, весь мир вокруг меня переставал существовать. Я даже забывала есть и спать.

– Ты можешь не называть меня этим словом? – попыталась я вновь отстоять свои границы дозволенного. – У меня имя есть.

– Как скажешь, ботаник, – я в отчаянии закатила глаза, а она продолжила: – Вот твоя ручка, ботаник. Спасибо, ботаник.

Я едва не зарычала в ее сторону. Ульяна была единственным человеком в группе, которая замечала меня и изредка даже со мной разговаривала. Обычно она брала у меня конспекты или ручку, или задавала вопрос по предмету, в котором запуталась. И если ей хотелось поболтать, она всегда выхватывала у меня книгу.

Я не знала, почему она не могла спросить ту же самую ручку у своих друзей или другого одногруппника. Я не имела ни малейшего представления о намерениях Ульяны, хотела ли она подружиться со мной или ей просто нравилось издеваться надо мной, доходя до психоза. Она никогда не вела себя так, будто мы друзья, и не знакомила меня со своими.

Кроме того, она была слишком раздражительной, чтобы я могла считать ее своей подругой. Если бы я не была застенчивой, незаметной и противницей насилия, я бы стерла ударом кулака самодовольное выражение с ее симпатичного лица. Я не знала, что именно в ней вызывало у меня такие сильные чувства, да и не собиралась узнавать.

– Почему ты читаешь книги?

Я притворилась, что поглощена своей книгой, надеясь, что она поймет намек и вернется к своей парте и своей кампании.

Когда книгу снова вырвали из моих рук, я с трудом сдержала желание застонать в голос.

– Ну так? – снова спросила она.

– Потому что мне это нравится, – ответила я, протягивая руку, чтобы забрать книгу.

Она насмешливо хмыкнула.

– Нравится? И это все? И ты удивляешься, почему я продолжаю называть тебя ботаником, ботаник.

– Я же не называю тебя надоедливой, хотя ты ею являешься, – пробормотала я себе под нос.

Она, должно быть, услышала, потому как рассмеялась.

– Остынь, ботаник, – она вернула мне книгу и я крепко прижала ее к своей груди, во избежание последующих расставаний. – Я просто пошутила. Или нет.

Я посмотрела на нее и не стала отвечать.

– Ульяна, мы идем в кафетерий. Ты с нами? – окликнула ее подруга около двери.

– Да, я иду, – она легонько щелкнула меня по лбу и ухмыльнулась, когда я нахмурилась. – Пока, ботаник.

Я смотрела ей вслед, пока одногруппница выходила из аудитории со своими друзьями, смеясь над чем-то, что они сказали. Прошло много времени с тех пор, как я занимался чем-то подобным, и мне очень не хватало друзей. В школе я не пользовалась популярностью, но у меня были настоящие друзья. Мы по-прежнему общались, переписывались, созванивались, но этого было недостаточно. Скоро они забудут обо мне, а я – о них…

По окончания времени лекции, так и не дождавшись преподавателя, я направилась в сторону кафетерия, где заняла последний свободный столик в самом дальнем углу и достала из сумки сэндвич, завернутый в фольгу и крафт-бумагу, а еще детский яблочный сок. Осторожно развернув свой сегодняшний перекус, я сделала первый укус. Пока я жевала, я смотрела на других студентов, размышляя о достоинствах или, скорее, недостатках пропуска первой недели первого курса.

Мне было скучно, очень-очень скучно. Каждый день был однообразен: универ, романы, дом. Мне хотелось куда-нибудь поехать, может быть, в парк или в зоопарк. Я не была там с самого детства. Я должна была попытаться хоть немного оживить свою жизнь.

Внезапно я почувствовала напряжение, зависшее в воздухе. Я подняла голову и заметила, что многие студенты резво сорвались со своих мест. Они толкались и пихали друг друга, чтобы побыстрее пройти к выходу из кафетерия. Они были обеспокоенными на первый взгляд. Я посмотрела на время, подумав, что началась пара, но нет…

В животе зашевелилось неприятное предчувствие.

Почему они ушли?

В этот момент я осознала, что те, кто еще были в кафетерии, столпились около стен и поголовно смотрели куда-то в сторону. Я напряглась, когда ко мне пришло осознание. Кровь отлила от моего лица. Была только одна причина, по которой другие студенты бросились в бегство.

Он был здесь.

Я услышала шаги, приближающиеся именно ко мне. Мое сердце замерло, когда я медленно повернула голову. Большая тень нависла над моим столом, окончательно приблизившись ко мне. Я уронила сэндвич на стол и мои руки начали дрожать. Я сжала их, чтобы остановить дрожь, но это было бесполезно. Все мое тело била крупная неконтролируемая дрожь.

– Соколова Ксения.

Я почти перестала дышать, услышав свое имя.

– Смотри на меня, – угрожающе процедил он и я подняла на него свой покорный взгляд.

Я никогда не встречала его раньше, но, без сомнения, это был он – Алексей Орлов.

Первое, что я подумала о нем – он красив. Пугающе красив. У него были темные черные волосы, мощная челюсть и пронзительные серебристо-серые глаза. Он был высок, может быть, метр восемьдесят два, и обладал мощным и подтянутым телом, которое могло бы легко подхватить меня и вместе с этим столом в воздух.

На шее у него виднелся кусочек татуировки, уходящей под одежду. На нем была черная кожаная куртка и я видела сквозь обтягивающую черную футболку внушительный рельеф его мышц. Он был похож на Аполлона. Сексуального Аполлона, готового страхом довести свою жертву до остановки сердца.

Я бы упала в обморок от восторга, если бы он не был настолько ужасающим.

Он остановился прямо передо мной, его глаза бесстрастно обшаривали мое лицо и тело. Я снова задрожала, и на его лице расплылась дикая ухмылка.

Я подумала о том, чтобы убежать. Стол служил неким барьером между нами, и, возможно, это дало бы мне преимущество, чтобы убежать от него. Я не очень-то любила бегать по пересеченной местности, но ужас, бурлящий в моих венах, был достаточным стимулом, чтобы помочь мне избежать того, что он задумал.

– Даже не думай об этом.

Я вздрогнула, когда он забрался на стол, перешагнул через него и сел на край рядом со мной, свесив ноги. Он наклонился и накрутил прядь моих волос на палец. Я проглотила испуганный вскрик.

– Ты мне нравишься, – заявил он, опасно сверкнув глазами. Его голос был низким, глубоким и таким же зловещим, как и его внешность.

Мое сердце снова начало биться. Теперь оно билось намного быстрее, больно ударяясь о грудную клетку. Мои глаза расширились, и я почувствовала, как кровь вернулась к моему лицу, залив его румянцем.

– Ч-что?

Он схватил мою руку и потянул меня вверх. Он поставил меня между своих широко разведенных ног, обхватив руками мою талию. Я положила руки на его твердую грудь и попыталась оставить между нами хоть немного пространства, но его это не устроило. Он прижал меня к себе и склонил свое лицо в нескольких сантиметрах от моего. Его пронзительные глаза буравили меня.

– Что т-ты делаешь? – в панике прошептала я.

Его серебристо-серые глаза впились в меня и на мгновение я забыла о своем затруднительном положении, уставившись в них. Они были слишком завораживающими, красивыми и таинственными.

– Ты – моя.

Я моргнула. А потом у меня отпала челюсть.

Боже мой…

Он только что сказал то, что я услышала, или…?

– Что я? – пораженно спросила я. Мое сердце беспощадно колотилось, желание убежать троекратно увеличилось, но чувство самосохранения заставило меня стоять на месте.

Его шея изогнулась и его губы нашли мое ухо.

– Ты, Ксюша, теперь моя.

Я почувствовала, как мое сердце со свистом ухнуло в самый низ.

Да, я мечтала о парне, чтобы было чем разнообразить мою тоскливую жизнь, но…

Но только не он. Пожалуйста, только не он!

Мне было все равно, красив ли он и высок ли, потому что он точно не был заботливым, застенчивым и милым.

Я не должна была загадывать это желание. Я не должна была жаловаться на то, что моя жизнь скучна. Я меняю свое мнение и забираю свои слова обратно. Эй, там наверху, вы меня слышите?! Я хочу скуки. Скука приятная и безопасная. Скука меня не убьет, в отличие от него…

И, пока небеса не отозвали обратно мое желание обзавестись парнем, я сделала то, что сделала бы любая нормальная девушка в такой ситуации.

Я упала в обморок…

2.3. Начало реализации плана

POV Леша

Мне хотелось смеяться в голос.

Не обращая внимания на испуганные крики и взволнованные голоса, доносящиеся из кафетерия, я подхватил свою новую подружку на руки и начал путь в университетский медкабинет. Когда остальные студенты увидели меня, они в ужасе разбежались. Коридоры быстро опустели, не было видно ни одного студента.

Я пинком распахнул дверь в медкабинет, которая с грохотом ударилась о стену, и вошел внутрь. За столом сидела молодая медсестра, устроившая себе обеденный перерыв, судя по тарелке перед ней и вилке в руке. Но, увидев меня на пороге своего кабинете, она растеряла весь свой аппетит и резко побледнела.

Я уложил Ксюшу на ближайшую кушетку и повернулся к медсестре, которая застыла на месте, уставившись на меня и быстро моргая. Моя репутация дошла и до нее, именно потому на ее лице легко считывалась одна лишь эмоция…

Страх.

– Она потеряла сознание, – отчеканил я. – Не будите ее, пусть сама очнется.

Медсестра смогла проглотить еду и кивнуть мне. Тогда я вышел из медкабинета, покинул здание университета и направился к своей машине.

Нажав на брелок сигнализации, я открыл дверь и сел в тачку. По обычаю, не пристегиваясь, я выехал с парковки. А вскоре колеса с визгом понеслись по дороге.

Десять минут спустя я был у себя дома, смотрел по телевизору какой-то боевик, но мысли мои были заняты другим.

Они были заняты ей – Ксюшей.

Мне понравилось то, что я увидел.

В отчетах, которые я получал, говорилось, что она симпатичная и милая, что было абсолютным враньем, потому как она таковой не являлась. Младенцы могли быть симпатичными и милыми. Животные могли быть милыми. А взрослых же девушки могли быть либо сексуальными, либо уродливыми.

Ксюша была красивой, невероятно красивой. Ее кожа была светлой, губы полными и розовыми, блондинистые волосы волнами спадали по ее спине. Она была невысокой, едва доставала мне до плеча. А ее глаза были прозрачного светло-голубого цвета, такого идеального и чистого. Ее тело было таким мягким, что мой член, стесненный узкими джинсами, молниеносно среагировал на нее. Она была чистой…

Чистота, которую я осквернил бы своими запятнанными руками, если бы всерьез засмотрелся на нее и построил бы далеко идущие на нее планы. Если бы она впустила меня в свою жизнь. Хотя, мне было бы наплевать – хочет она того или нет…

Нет, блять, я этого не сделаю!

Я почти не мог сосредоточиться на изначальном плане. Я чувствовал, как ее грудь прижималась ко мне, и просто знал, что под бесформенным свитером, который был на девушке, меня ожидала охеренная и соблазнительная фигура. Мне хотелось просто остаться там и смотреть на Ксюшу вечно. Или положить ее на стол, нависнуть сверху и оттрахать ее до потери пульса, когда она начала бы извиваться подо мной, смачно кончая.

И я, наверное, так бы и сделал, если бы она не упала в обморок в моих объятиях.

Мои мысли оборвал раздраженный голос лучшего друга.

– Какого хера?!

Я оглянулся через плечо. Даня стоял у открытой двери моего дома, пронзая меня своим свирепым взглядом.

– Орлов, ты что творишь?! Это не входило в наш план!

Я лишь устало закатил глаза. Не стоило мне давать ему ключи от своего дома. И я бы не стал их давать, если бы знал, что тот станет врываться ко мне вот так. Тем не менее я был удивлен, что Громов добрался до меня так быстро. Я жил на окраине города, в одноэтажном доме с тремя спальнями, кухней, совмещенной с гостиной, пыльным чердаком, с выходом на крышу, и просторным двором.

Даня, должно быть, ехал очень быстро.

Я отмахнулся от друга и продолжил смотреть фильм. Взяв в руки пульт, я прибавил громкость до такой степени, что в гостиной остались слышны лишь звуки выстрелов, брызжущей крови и крики.

Однако Даня не успокоился и направился к телевизору. Он просто-напросто выдернул вилку из розетки, устраняя все посторонние звуки.

– Ладно, полагаю, ты уже всё знаешь? – спросил я, невозмутимо доставая сигарету из пачки.

– Конечно, я, блять, знаю! Твою мать, Леха, это должен был быть я! – кричал возмущенно Даня, брызгая слюной в мою сторону. – Мы так не планировали!

– Ты тормозил и не особо торопился, – отрезал я.

– Я собирался сделать это после пар!

– Шустрее надо было быть, если так хотел, – ответил я. – У нас не было времени ждать, пока ты там настроишься и подготовишься.

– Да пошел ты! – огрызнулся Громов.

– Что ты вообще взъелся из-за этого? – я бросил мрачный взгляд на своего лучшего друга. – Ты влюбился в эту девчонку или что?

– Нет, не влюбился! – злобно процедил он сквозь зубы.

Я откинулся на спинку дивана.

– Тогда в чем дело? План остается прежним, просто поменялись действующие лица и только.

– Я беспокоюсь о тебе.

Я резко выдохнул и нахмурился.

– Чего?!

Даня провел рукой по своим короткостиреженным темным волосам и сел на диван рядом со мной. Он выхватил у меня незажженную сигарету и затянулся.

– Ничего. Забудь.

Я всерьез начинал злиться.

– Ну?

– Хрен с тобой. Я сдаюсь, будь по-твоему, – Даня вновь затянулся и окинул меня тяжелым взглядом. – Но ты мне должен.

– Ни хрена я тебе не должен. Скажи спасибо, что я взял Ксюшу на себя. Так ты можешь и дальше, не парясь, трахать каждую приглянувшуюся юбку.

– Как будто ты не будешь делать то же самое.

– Не буду, у меня же теперь девушка есть, – отрезал я.

– Собираешься завязать член в узелок до окончания нашего плана из верности к этой девчонке? – спросил Даня с недоверием в голосе.

Я хитро ухмыльнулся.

– Ну почему же… Буду развлекаться с ней.

Челюсть Дани комично отвисла, а сигарета во рту неуверенно покачалась.

– У тебя поганое чувство юмора, – проворчал он, оправившись от шока.

– А кто сказал, что я шучу?

Я поднялся с дивана и прошмыгнул в свою комнату, оставив ошеломленного Даню одного. Я закрыл дверь и с мрачной усмешкой опустился на кровать.

Все должно было начаться завтра. План наконец-то был приведен в действие.

Я плюхнулся на спину и с ухмылкой посмотрел на потолок.

Это будет весело.

Глава 3

3.1. Внезапное появление

POV Ксюша

Я не могла поверить, что это происходило именно со мной.

Я не могла поверить, что всего за один день или один обеденный перерыв моя скучная жизнь перевернулась с ног на голову.

С ног на голову!

Это была полная и абсолютная катастрофа.

Я никогда не считала себя невезучей. Да, я попадала во множество неприятных ситуаций и моментов, но они не были прямо совсем безнадежными. В конце концов мне было под силу со всем справиться и все исправить. Может, я и не была бойцом, но я же как-то выживала. А сейчас мне казалось, что госпожа Удача затеяла со мной какую-то слишком злобную игру, которая мне была не по зубам…

Госпожа Удача определенно за что-то возненавидела меня.

Причем очень сильно.

Проснувшись и обнаружив себя в университетском медкабинете, я вздохнула с облегчением. Должно быть, мне всё просто приснилось. Не может быть, чтобы Алексей Орлов мог подойти ко мне и сказать, что отныне я принадлежу ему из-за какой-то там симпатии.

Ни за что на свете я в это не поверю!

Я села на кушетке и нахмурившись, осмотрев окружающее пространство.

Если мне всё это приснилось, тогда что я делаю здесь, в медкабинете?

– Это был не сон.

Я мотнула головой вправо. Медсестра сидела за своим столом, ее лицо было настороженным. Она смотрела на меня так, словно боясь.

Я в шоке моргнула.

– Что, простите?

– Это был не сон, – сказала она более твердым голосом. – Ты шептала, что это, должно быть, сон. Но это не так…

Моя голова откинулась назад, а в животе завязался тошнотворный узел страха.

О Боже, нет…

Нет, нет, нет, нет!

В голове всплыло воспоминание о том, как он обнимал меня, как завораживали его глаза, его тепло и дыхание на моей шее. Все это нахлынуло на меня, вместе с огромным страхом.

Я сильно зажмурилась, почувствовав резкое головокружение.

Это не могло быть правдой.

– Если это не сон, – сказала я, вновь повернувшись лицом к медсестре, которам смотрела на меня своим жалостливым взглядом, – то, должно быть, это кошмар наяву…

Кошмар.

Точно, именно так оно и есть. Я ущипнула себя, чтобы убедиться в реальности происходящего.

Но ничего не произошло, кроме вспышки короткой боли.

Это не сон…

Мысль о том, что я стала девушкой этого хулигана, привела меня в ужас, и я снова чуть не потеряла сознание. Я сглотнула и сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Медсестра предложила позвонить родителям, чтобы те забрали меня домой, ведь все мои пары уже подошли к концу, но я отказалась. И не потому, что боялась тревожить родителей, а потому что их просто-напросто не было в городе.

Поэтому домой я отправилась самостоятельно и добралась даже, на удивление, без происшествий. А там, отказавшись от ужина, я погрузился в глубокую дрему.

После я проснулась по будильнику и началась моя обыденная рутина – душ, сборы, завтрак. Сейчас я смотрела на настенные часы на кухне и неторопливо завтракала. Мне совершенно не хотелось идти в университет. Меня пугала мысль о встрече с ним.

Может, мне стоило остаться дома, перевестись на заочное или вовсе забрать документы, от греха подальше. Родители однозначно этого не одобрят, но так будет лучше для меня. Для спасения собственной шкуры от этого монстра.

Я поставила недоеденную миску с хлопьями в раковину и оперлась руками о край столешницы, тяжело вздохнув.

Ну почему он выбрал меня?

Почему он не выбрал другую девушку? Например, одну из тех смелых, красивых девушек в универе, которые тайно мечтали о нем, а не полную слабачку, какой была я.

Если бы он не был тем, кем был в действительности, то по внешним данным он был бы воплощением моей мечты.Но вместо этого он стал моим ожившим кошмаром.

Алексей Орлов пользовался дурной славой в нашем универе, да и в городе тоже. Все говорили о нем шепотом, все сторонились его, когда он проходил мимо. Он был таким же второкурсником, как и я, но даже старшекурсники боялись его. Преподаватели тоже обходили его стороной и по возможности избегали любого общения с ним.

Почему?

Потому что об этом хулигане ходили страшные слухи. Говорят он был самым жестоким, злобным и бесчувственным хулиганом из всех, когда-либо существовавших.

Ему нравилось избивать людей, и он никогда не раскаивался в том, что причинил им боль. Когда он приходил в универ, его костяшки пальцев часто были сбиты, а иногда даже запятнаны свежей кровь, как и его одежда.

Даже его друзья были такими же жестокими и озлобленными, с такой же жаждой крови, как и у него.

Он был проклятием университета.

И теперь, кажется, моим парнем.

Громкий гудок возле моего дома заставил меня подпрыгнуть на месте. Сердце заколотилось в груди и я рискнула подойти к окну, выходящему во двор. У меня отвисла челюсть, когда я увидела его у своего подъезда, сидящего на мотоцикле. Его глаза были устремлены прямо на мое окно, а на лице считывалось явное нетерпение.

Я перестала дышать и пригнулась, отползая в сторону и медленно выпрямляясь около стены, за которой меня было не видно.

Какого черта он здесь делал? Как он узнал, где я живу?

– Ксюша, твою мать, выходи! – вскоре за дверью своей квартиры я услышала его слова, сопровождаемые громкими ударами.

Я не двигалась и не дышала.

– Сейчас же!

Я вновь подпрыгнула и бросилась в свою комнату за сумкой. А после, с той же скоростью гепарда, бросилась к двери, открыла ее и прошмыгнула в подъезд. Так торопилась, что едва не свалилась с лестницы, находящейся аккурат возле нашей двери в нашем далеко не новом многоэтажном доме. Тогда я почувствовала на себе его руки, не позволяющие мне свалиться кубарем вниз.

Я посмотрела вверх и мое быстро бьющееся сердце подскочило к горлу.

Страшно красивый хулиган снова заключил меня в свои объятия.

На этот раз на нем было красное худи, джинсы и белые кроссовки. И даже в таком, казалось бы обычном образе, он был невероятно красив.

– Почему ты так долго? – спросил он, выглядя разъяренным.

– Прости, – прошептала я ему.

Он гневно выдохнул и я вся сжалась от испуга.

– Не заставляй меня больше ждать тебя.

Я судорожно кивнула, чтобы успокоить его. А он, казалось, был удовлетворен моим кивком. Позволив мне закрыть квартиру на ключ, он взял меня за руку он повел вниз по лестнице, прямиком на выход. Выйдя из подъезда, он подвел меня к своему мотоциклу. Все это время я пыталась держать себя в руках и контролировать работу собственного сердца.

Он ведь не собирался убивать меня средь бела дня, верно? Я украдкой бросила взгляд на его руки и одежду. Его руки не были окровавлены, а на одежде или кроссовках не было ни следа крови жертвы.

Но что, если сегодняшней жертвой стану я? Хоть это и был спальный район, люди же все равно придут мне на помощь, если я начну кричать, верно?

От одних только этих мыслей я снова начала дрожать.

Спокойно, Ксюша, не нужно себя так накручивать. Нужно сохранять трезвый ум, если вдруг мне понадобиться быстро соображать. В случае чего…

Орлов повернулся ко мне и я тяжело сглотнула. А после, когда он протянул мне шлем, я уставилась на него невидящим взглядом, будучи слишком растерянной, чтобы ясно мыслить.

– Разве ты не собираешься его надеть? – спросила я и только потом подняла глаза на своего хулигана.

Он уже сидел на мотоцикле, а на его голове был шлем, а значит тот, что был в моих руках, предназначался для меня.

Он нахмурился. А я наблюдала за ним, недоумевая, что делать и как быть.

– Иди сюда, – приказал он, тяжело вздыхая, и я подчинился. Он взял шлем из моих рук, аккуратно надел его мне на голову и поправил застежку. Я стояла всё это время неподвижно, даже не дыша. – Вот так. Теперь встань позади меня.

Мои глаза расширились, а внутри всё сильнее стала нарастать паника.

О Боже. Он же не заставит меня ехать на его мотоцикле?

Я посмотрела на большой, страшный мотоцикл, на пугающего водителя и снова на большой, страшный мотоцикл. Я не знала, чего мне сейчас хотелось больше – чтобы меня убили прямо здесь и сейчас или чтобы я опозорилась, снова упав в обморок.

Я никогда раньше не ездила на мотоцикле. Тем более на мотоцикле, которым управлял ОН.

О Боже…

– Твою мать, – услышала я его тихое ругательство и перевела взгляд на него. – Если бы я, блять, знал, взял бы тачку.

Я вздрогнула и сделала шаг назад. Мне было не привыкать слышать ругательства, но сейчас, оно было неуместным и, можно сказать, беспричинным. Или общением с использованием мата его обязывал статус опасного хулигана?

Он резко схватил меня за руку и притянул к себе.

– Поставь ногу сюда, – властно приказал он и я последовала его словам. – Нет, другую ногу. Хорошо. Теперь сделай шаг вперед и перекинь другую ногу на другую сторону. Вот так, готово.

Но я не была готова. По крайней мере, мое сердце не было готово. Я крепко вцепилась в бока мотоцикла, молясь небесам, чтобы не свалиться с него по пути. А еще насколько было возможно я отстранилась от своего водителями, чтобы не касаться его тела своим.

– Что ты делаешь? – он оглянулся на меня с раздраженным выражением лица, от которого мне захотелось тут же разрыдаться. – Обними меня, если, конечно, не хочешь свалишься.

Нерешительно я все же обняла его. Он на доли секунд напрягся, когда я обхватила его торс своими руками, но уже через секунду расслабился. Я покраснела, когда моя грудь ударилась о его твердую спину, и была рада, что он не мог сейчас видеть моего лица.

Он завел двигатель и я крепче прижалась к нему. Мне показалось, что я услышала его усмешку, но тут же отбросила эту мысль, закрыв глаза и приготовившись к своей первой поездке на мотоцикле.

И я была крайне рада, что не умерла во время нее, потому что мне до жути было страшно. Хотя ближе к концу я все таки привыкла и даже сумела немного расслабиться.

Когда мы подъехали к стоянке университета, все студенты сразу же обратили на нас свое абсолютное внимание. Орлов помог мне спуститься с мотоцикла, и я была рада, что он это сделал, потому как мои ноги были ватными после этой захватывающей дух поездки. Он снял с меня шлем, потом взял меня за руку и проводил к аудитории моей первой пары.