- -
- 100%
- +
– Привет, – прошептала я и его губы дрогнули.
И тут же я заметила, как тяжело он дышал. Наше дыхание смешалось, но никто из нас не отстранялся, продолжая обнимать друг друга.
– Ага, – прошептал он.
Его руки стали еще крепче сжимать меня, а его глаза сильно потеплели.
Леша еще раз быстро поцеловал меня, прежде чем отпустить. Я чуть не упала, все еще ошеломленная его невероятным поцелуем. Его рука взяла мою, когда Орлов потянул меня на улицу к своему мотоциклу.
– Поехали, пока я не решил увезти тебя к себе домой, а не в универ, – услышала я его хриплый голос.
– Ты хочешь, чтобы я прогуляла пары? – спросила я с неподдельным удивлением в голосе.
Он оглянулся на меня и обжигающе ухмыльнулся. Его глаза пробежались по моему лицу и от их движения у меня в животе начались забавные ощущения.
– Я хочу, чтобы ты лежала подо мной, обхватив меня ногами. И это произойдет, если ты сейчас же не сядешь на мой мотоцикл.
Никогда в жизни я не двигалась так быстро. Хорошая мотивация – залог невероятного успеха!
*****
Во вторник я уже передумала.
Я не могла справиться с Орловым. Ни за что! Он был излишне пугающим и общение с ним могло довести меня до сердечного приступа.
Это почти произошло, когда я, вместе с группой, направлялась в нужную аудиторию и вдруг увидела Лешу, разговаривающего с двумя парнями, которые выглядели так же опасно, как и он. Я совершенно необдуманно затормозила, чтобы посмотреть на Лешу, пока остальные мои одногруппники скорее направлялись на пару, которая должна была начаться с минуты на минуту.
Но я сделала серьезную ошибку, остановившись под зовом любопытства, которое не смогла вовремя обуздать. Я не знала, ходил ли Леша на занятия и никогда не спрашивала его об этом. Поэтому увидеть Орлова не только утром перед парами, в обед и после пар – было странно.
Я наблюдала за парнями, которые были рядом с ним. У одного из них были темные коротко остриженные волосы, а на пальцах – серебряные кольца. Он был одет так же, как и Леша: худи, разве что другого цвета, темные джинсы и кроссовки. Только на нем еще были зеркальные очки-авиаторы.
Другой парень был немного ниже их обоих, с темно-русыми волосами и был одет в синюю ветровку с капюшоном, черные джинсы и кроссовки. Он выглядел бы как обычный студент, если бы не пирсинг на нижней губе.
Вскоре к ним присоединился еще один парень, и я сглотнула, увидев его ненормально развитое телосложение. Его плотная белая футболка обтягивала массивную грудь, а на его плечах, руках и бедрах виднелись рельефные мышцы. Его каштановые волосы были короткими и торчали торчком, на нем были рваные джинсы и массивные черные ботинки. Он возвышался над ними троими, что о многом говорило, поскольку ни один из них не был, скажем так, миниатюрным.
Блондин заметил, что я смотрю на них, и, должно быть, сказал это Леше, потому как тот резко обернулся на меня. Наши взгляды встретились и паника мгновенно охватила меня.
Ой-ей… Нехорошо дело.
Я начала быстро идти к аудитории. Сердце застряло прямо в горле.
Что, если они обсуждали что-то личное, например, кто будет их следующей жертвой? А тут я случайно сбила их…
Но прежде чем я успела войти в двери, чья-то рука обхватила меня за талию, развернула и прижала спиной к стене. Я ахнула, почувствовав, как Леша прижался ко мне всем своим телом. Мои испуганные глаза сфокусировались на нем и холодок пробежал у меня по спине при виде выражения его лица.
Он был зол.
– Ты только что притворилась, что не заметила меня?! – прорычал он своим глубоким, пугающим голосом, прищурив глаза.
– Я не видела, – пролепетала я, снизойдя до лжи.
Я с тревогой наблюдала за тем, как его лицо менялось с разъяренного на очень и очень разъяренное.
– Чушь собачья!
– Правда, – продолжала я нагло врать, пытаясь подавить дрожь в голосе. – Я тебя не видела.
Он долго изучающе смотрел на меня, пока я старалась не потерять сознание и не задохнуться от страха.
– Я опоздаю, – прошептала я, оглянувшись на аудиторию.
– Я отпущу тебя, – я опустила глаза и вздохнула с облегчением. – Но сначала накажу.
Прежде чем я поняла, что Леша собирался сделать, его рука обхватила меня за шею сзади, а его губы прильнули к моим. Я задохнулась от удивления и почувствовала, как его язык напористым тараном проник в мои приоткрытые губы.
А потом он резко всё прекратил и я едва не застонала от протеста. Но когда я услышала за его спиной гомон и смех, я тут же побледнела от осознания.
Он только что поцеловал меня в универе, да еще и на глазах у своих друзей!
– Вот что будет, Ксюша, – прошептал Леша и я в глубоком замешательстве уставилась на него. – Каждый раз, когда ты будешь мне врать, я буду тебя целовать. В любое время. В любом месте. Так что лучше подумай дважды, прежде чем снова решишься солгать мне.
Моя грудь быстро поднималась и опускалась, в то время как я потеряла способность соображать.
Он это серьезно?!
– Все нормально, Ксюша? – с издевкой спросил он.
Нет. Нет, не все нормально. Ничего не нормально!
Мне удалось кивнуть и он подарил мне еще один захватывающий дух поцелуй, прежде чем исчезнуть. Его друзья исчезли вслед за ним. Я сделала паузу, чтобы успокоить дыхание, и повернулась, чтобы войти в аудиторию.
Я остановилась и мое тело замерло, когда кровь прилила к щекам.
Его поцелуй был так хорош, что я забыла о своих одногруппниках, наблюдающими за мной из праздного любопытства. Все они видели, как Орлов накинулся на меня с властным поцелуем. На их лицах появились понимающие ухмылки, а Ульяна даже показала мне большой палец вверх.
Господи, я хотела сгореть со стыда!
6.2. Щепотка дразнилок
Наступила среда, а вместе с ней пришло новое осознание.
Леша был чертовой грозовой тучей. Когда он не дразнил меня или не пугал, он всегда был задумчив и серьезен. И когда он был в таком настроении, это волновало меня больше, чем когда он пугал меня до дрожи.
Я также узнала, что Леша был очень трогательным, и это было настолько мило, что вызывало трепет на душе и сердце. Он всегда держал меня за руку, когда мы были вместе. Теперь, вместо того чтобы сидеть напротив меня во время обеда, он всегда садился рядом со мной. Казалось, ему нравилось трогать и играть с моими волосами. При каждом удобном случае, когда мы оставались наедине, и на том спасибо, он всегда целовал меня и крепко сжимал в своим крепких объятиях.
Во время обеда Леша был в одном из своих самых мрачных настроений, и я могла сказать, что он был рассеян. Он постоянно проверял свой телефон и на его лице было расстроенное выражение. Он молча ел еду, которую я для него приготовила, пасту с курицей и грибами в сливочном соусе, и время от времени клал свою руку на мою, легонько сжимая ее.
Я молчала, беспокойство грызло мое нутро. К этому времени он должен был сказать мне, что еда, которую я для него приготовила, была великолепной, и я бы смущенно поблагодарила его за столь высокую оценку, но этого не происходило.
Периферийным зрением я увидела, как Ульяну и Таню зашли в кафетерий. Ульяна ухмылялась, глядя на меня, в то время как Таня открыто выражала свое недовольство. Я выпрямилась и одарила Улю улыбкой, она подмигнула мне в ответ и последовала за Таней.
– В чем дело?
Я подскочила и посмотрела на Лешу, который смотрел в ту же сторону, что и я только что. Его глаза опасно сузились.
– Ни в чем, – ответила я.
– Это была не та самая Ульяна? Та, о которой ты говорил, что она милая?
– Д-да, – пробормотала я уже более нерешительно и трусливо.
Леша перевел взгляд обратно на меня, заставляя поежиться.
– Она улыбалась тебе.
– Я видела.
– Ты рассказала ей о нашем свидании.
Я стала нервно теребить рукав свитера, обдумывая свой ответ. Я действительно рассказал Ульяне о нашем свидании, еще в понедельник утром на перерыве. Она загнала меня в угол в женском туалете, а затем долго и слезно ныла о том, что я нарушила свое обещание и не рассказала ей о своем свидании с Орловым. В вечер после свидания я лишь отправила ей короткое сообщение о том, что жива, а затем проигнорировала все входящие сообщения и звонки, избегая рассказа со всеми подробностями.
Но когда она пригрозила, что забаррикадирует нас обоих внутри туалета до той поры, пока я не поделюсь своей увлекательной историей прошедшего свидания, я сдалась.
Когда я рассказала ей о том, как хостес и официантка пытались флиртовать с Лешей, она выглядела искренне возмущенной.
Когда я рассказала Уле о том, как Леша заставил меня вслух сказать, что он сексуальный, она так громко смеялась, что мне захотелось на этом закончить свой рассказ.
Но я все же продолжила и рассказала ей о том, что теперь собиралась готовить Лешу обеды в универ на постоянной основе, что заставило ее мило улыбнуться.
А еще я рассказала, как он отвел меня в тот чудесный парк.
Но я не рассказала Уле о том, как странно ревновала Орлова к флирту других девушек, как мне было комфортно рядом с ним, отчего исчез всякий страх, как сильно мне понравилась улыбка Леши. Всё это я утаила от Ульяны и совершенно в этом не раскаивалась.
Но главное – я рассказала ей о нашем поцелуе. Тогда Ульяна завизжала так громко, что я выскочила из туалета так быстро, как только могла, и стала игнорировать ее до конца того самого дня, что было непросто, поскольку Ульяна могла быть доставучей.
Мои щеки загорелись от воспоминаний. А Леша в это время начал проявлять нетерпение. И я бы хотела солгать, но помнила последствия, которые стали бы меня ожидать за это дело.
Я затаила дыхание, а потом пролепетала:
– Она умоляла меня рассказать ей, – когда его глаза вспыхнули от раздражения, а губы сжались в тонкую линию, я тут же пошла на попятную. – Она правда умоляла меня. И она моя подруга, так что я должна была ей что-нибудь рассказать. Но я не рассказала ей всего. Клянусь!
Он посмотрел мимо меня и я увидела, как сжались его челюсти. Я прикусила губу и уронила виноватый взгляд.
– Я не должна была ей ничего рассказывать. Прости, – прошептала я с дрожью в голосе.
– Ксюш, замолчи, – пробормотал Леша и оперся локтем о стол, подбородком о кулак, а затем наклонился к моему лицу. – Ты рассказала ей, как накинулась на мои губы?
Я на секунду выпала из реальности от удивления с его слов.
– Я этого не делала! – возмутилась я.
– Еще как делала.
– Но это же ты поцеловал меня первым! – напомнила я, начиная сомневаться в собственной здравости.
Серебристо-серые глаза Леши сверкнули, и я сразу поняла, что он настроен на дразнящий лад.
– Ты глазами умоляла меня поцеловать тебя.
– Я этого не делала!
– Делала. Ты была так возбуждена, что почти позволила мне трахнуть тебя на скамейке.
Я почувствовала, как к моему лицу подступил румянец от его грязных слов. Как хорошо, что за соседними от нас толиками никто не сидел, иначе я бы умерла от смущения. Ведь Леша говорил со мной совсем не шепотом.
– Кстати, твои губы были восхитительны.
О Боже…
Пожалуйста, кто-нибудь заткните его!
В его глазах плясали черти, когда он смотрел на меня сверху-вниз. Он наклонился к моему уху, и, клянусь, мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди.
– Я хочу поцеловать тебя прямо сейчас.
Я откинулась назад и уставилась на него во все глаза. Он это серьезно?! Я начала открыто паниковать. Неужели он забыл, что в кафетерии полно людей, которые украдкой смотрят на нас? Я думала, что Леша не станет целовать меня в универе, если я не стану ему врать!
Пока я сидела, замерев, Леша выпрямился, не сводя с меня глаз. Я настороженно уставилась на него, гадая, какой будет его следующая игра. Я была рада, что он перестал быть задумчивым, но справляться с его дразнилками тоже было невесело.
Мой взгляд скользнул к еде и мне в голову пришла гениальная идея. Прежде чем он успел что-либо предпринять, я набросилась на еду, набивая рот. Если мой рот будет забит, то он, наверное, и не подумает меня поцеловать, верно? Будем надеяться…
Когда я пыталась затолкать кусок хлеба в рот, его рука остановила мою.
– Ксюша, твою мать, остановись. Подавишься ведь, – я услышала, как он недовольно пробормотал, но его голос при этом прозвучал забавно.
Подавиться? Отличная идея. Почему я до этого сама не додумалась?
– Если ты думаешь, что это остановит меня от того, чтобы поцеловать тебя прямо здесь и сейчас, то ты ошибаешься.
Мне удалось проглотить еду и прохрипеть:
– Ну нет, пожалуйста.
– Ты была права.
Я нерешительно посмотрела на него, сопротивляясь желанию закрыть рот руками.
– В чем? – с опаской спросила я.
Он кивком указал на принесенный мной контейнер с обедом, который теперь был пуст.
– Ты делаешь убийственную пасту.
На моих губах появилась улыбка и я смущенно пробормотала:
– Спасибо.
– А теперь поцелуй… – прохрипел он, наклоняясь ко мне.
– А теперь пора на пару! – воскликнула я, посмотрев на экран телефона. – Время!
Леша недовольно выдохнул, но послушно встал из-за стола и повел меня к аудитории.
6.3. Пятьдесят оттенков стыда
POV Леша
Я уже не был уверен, что играл какую-то роль с Ксюшей.
И это выводило меня из себя.
Я начинал сходить с ума, когда дело касалось ее. У меня совершенно не было времени на это. Но она морочила мне голову, проникая под самую кожу. И с каждым днем она проникала все глубже и глубже, прорывая себе путь внутрь.
А я позволял ей.
Блять, блять, блять!
Я изо всех сил старался не поддаться искушению. Мать вашу, я пиздец, как старался. Но с каждым поцелуем, с каждой улыбкой, которую она дарила мне, с каждым прикосновением и объятием во мне что-то зажигалось.Это было похоже на огонь, разгорающийся внутри, согревающий пустоту, которую, как я думал, полностью контролировал. Это был огонь, который, помимо прочего, обжигал мне грудь, потому что я знал, я, блять, знал,что Ксюша не предназначена для меня.
Я был зол, когда забирал ее в четверг утром. Зол на себя за то, что позволил ей зайти так далеко, и зол на своих парней за то, что они так медленно работали. Каждый день, когда мы так и не выполняли план, был днем, проведенным с Ксюшей, и еще одним днем попыток удержать себя от совершения глупых ошибок, которых я не мог себе позволить.
Ксюша, должно быть, почувствовала, в каком хреновом настроении я был, потому что, открыв дверь, она сразу же притихла. Она всегда была тихой. Но что-то всегда отражалось в ее глазах. Что-то, чего я не совсем понимал, но что бы это ни было, это касалось меня.
– Доброе утро, – сказала она своим мягким, мелодичным голосом.
Я ничего не ответил, но мне и не нужно было отвечать, мой поцелуй вышел довольно самодостаточным.
Ксюша была прекрасна этим утром.
Впрочем, она всегда была прекрасна для меня.
Я отстранился, развернулся к своему мотоциклу и покачал головой. Мне нужно было сосредоточиться на своей роли. Мне нужно было как можно скорее покончить с этим, нужно было убраться из ее жизни. Ей нужно было убраться нахуй из моей дерьмовой жизни. Потому что она заслуживала лучшего.
Я так глубоко задумался, что едва не пропустил прикосновение мягкой ладони к своей. Я резко вздохнул и посмотрел на нее сверху-вниз. Ксюша держала меня за руку, стараясь не отставать.
В моей груди тотчас разлилось тепло, подобно лаве.
Она никогда не касалась меня первой. Никогда. Хреновое настроение, в котором я пребывал, рассеялось в одно мгновение, и я почувствовал, что начал расслабляться, как всегда, когда она была рядом со мной.
Ксюша больше не пыталась проникнуть внутрь меня, она уже была внутри.
А я был в заднице.
Когда она увидела, что я смотрел на нее, она обезоруживающе улыбнулась.
Да, я был в полной заднице.
День прошел, и это знание засело у меня и в голове, и в груди. Это было отстойно, потому что я просто играл роль. А еще отвратительно было то, что я все время думал, каково это – быть с ней по-настоящему, не потому что я должен был притворяться ее парнем ради достижений своей цели, а потому что я хотел, чтобы она была моей девушкой.
С этими мыслями я направился в сторону ее аудитории. Но я остановился и нахмурился, увидев пустое пространство.
Блять.
Я достал из кармана телефон и, прочитав полученные сообщение, вздохнул с облегчением. Влад следил за Ксюшей, по моему наставлению, и сообщил мне ее местоположение, добавив, что мне стоило поторопиться, так как он хотел поскорее оказаться дома, чтобы развалиться на диване и поиграть в свою игру. Я вздохнул и направился в сторону кафетерия, на ходу отправляя Рябинину подтверждающее сообщение.
Заметив Ксюшу, я остановился и принялся изучать ее. Она сидела за столом, держа в руках книгу и выглядя совершенно поглощенной тем, что читала.
Я молча подошел к ней и взглянул на обложку.
Мои брови сошлись на переносице в замешательстве от увиденного. Весь разворот книги был обернут белой бумагой, словно она специально сделала так, чтобы скрыть обложку того, что читала. Я бесшумно сделал шаг вперед и остановился, оказавшись у нее за спиной. Я начал читать страницу, на которой она находилась.
"С утонченной медлительностью он отодвигается назад, а потом снова входит в меня – со всей силы. Я опять вскрикиваю, и он замирает.
– Еще?
– Да, – выдыхаю я.
Я не сдерживаю стоны. Мое тело принимает его в себя… О-о, как приятно.
– Хочешь еще?
– Да! – умоляю я."
Она, должно быть, просто охренела.
– Что, блять, ты читаешь?! – возмущенным тоном спросил я.
Ксюша испуганно подскочила и ее книга полетела на другой конец стола. Она повернула голову и испуганно посмотрела на меня. Ее лицо было бледным, а губы приоткрытыми. Затем я с весельем наблюдал, как ее лицо медленно становилось ярко-красным.
– Я-я… – заикалась она. – Как т-ты узнал, г-где я?
Я двинулся, чтобы поднять книгу, но Ксюша оказалась быстрее и проворнее. Она схватила книгу и молниеносно засунула ее в свою сумку. Я чуть не рассмеялся в голос. Лицо Ксюши было бесценным в этот момент, и я знал, что это будет очень весело.
– Ксюша, – прорычал и ее лицо стало еще краснее, если это вообще было возможно.
– Преподаватель отпустил нас пораньше и я не знала, стоит ли ждать тебя в аудитории, – начала она бессвязно рассказывать. – Все уже ушли.
– Ксюша!
– Я-я решила подождать т-тебя здесь. Прости, если тебе пришлось меня искать, но я не знала, где т-ты.
Я наклонился и положил руки по обе стороны от нее на стол, фиксируя ее на месте и не давая ей вырваться из моей клетки.
– Ксюша, отдай мне, блять, эту книгу.
Ксюша выглядела так, словно хотела разрыдаться, но она знала, что лучше не бросать мне вызов. Я наблюдал, едва сдерживая улыбку, как она медленно достала из сумки книгу и протянула ее мне. Мои глаза пробежались по названию, а затем я застонал и в недоумении опустил голову.
Чертовы "Пятьдесят оттенков серого".
Я вспомнил, как Влад пришел ко мне домой с копией этой книги и смеялся до упаду, потому что его отчим застал одну из его сводных сестер, которой на тот момент было всего 12 лет, за чтением этой книги, чему собственно сильно разозлился. Даня тогда начал читать ее вслух, а Влад с Черепом чуть не умерли со смеху.
Какого хрена Ксюша читала ЭТО?
И, блять, у меня даже член дернулся при мысли о том, что милая Ксюша читала подобные истории.
Я устроился рядом с ней и увидел, как она вздрогнула.
– Ты читаешь порно? – спросил я с серьезным выражением лица, хотя мне хотелось рассмеяться.
– Это не порно, – решительно возразила она. – Это любовный роман.
– Там какая-то извращенная ебля, Ксюша, – возразил, указав на книгу. – Ты все время читаешь подобную чушь?
Ксюша стыдливо опустила глаза и прикусила губу. Я воспринял это как "да" и ухмыльнулся. Я наклонился и приблизил к ее покрасневшему от стыда уху. Она вздрогнула, отчего моя ухмылка стала еще шире.
– Ксюш, если хочешь, то мы можем воспроизвести некоторые из этих сцен.
Я услышал ее вздох и член снова дернулся от этого звука.
– На самом деле, ты можешь выбрать любую книгу и сцену, а я позабочусь обо всем остальном, – пробормотал я, касаясь губами ее уха. – Если ты хочешь грубости, я дам тебе грубость. Но я могу попробовать и нежность.
Ксюша быстро отстранилась от меня, ее лицо достигло пика красноты, а ее дыхание участилось до запредельной нормы.
– В следующий раз я буду читать научную фантастику! – пролепетала она.
И я больше не смог сдерживать себя. Я разразился громким, заливистым, а главное – искренним смехом.
6.4. Разговоры по душам
– Что смешного?
Я оторвал взгляд от бутылки, которую держал в руке, и посмотрел на Даню.
– Что? – спросил я, не понимая вопроса.
– Ты улыбался, – сказал Громов, ткнув в меня пальцем. – Так, что смешного?
Я крепче сжал бутылку и повернул голову, чтобы оглядеться по сторонам. Даня и Влад сидели на диване, а Череп расположился на кресле напротив. Все они смотрели на меня с недоумением на лицах.
Блять.
Я был так поглощен мыслями о том, что произошло сегодня днем, что забыл, где находился и с кем. Это была одна из причин, по которой мне нужно было вычеркнуть Ксюшу из своей жизни. Даже когда ее не было рядом со мной, она все равно отвлекала меня.
– Ничего, – ответил я на вопрос друга.
– Ты уверен? – глаза Дани пристально сузились, пытаясь подловить меня на лжи. – Ты вообще слышал хоть слово из того, что только что сказал Череп?
Мое настроение в мгновение ока испортилось.
– Да, слышал. Значит, нам остается только снова ждать?
– Да, – недовольно хмыкнул Череп.
Даня нахмурился и сказал:
– Ненавижу ждать, – затем он повернулся к нашему темноволосому другу, сидящего рядом с ним, который молча наблюдал за нашим обменом мнениями. – Владос, что думаешь, он ответит на сообщение?
– Что я думаю? – Рябинин уперся локтями в колени, изучая фотографии на кофейном столике. – Неа, не ответит.
– Ему же хуже, – заявил я, откидываясь на спинку кресла. – Кто за ним сейчас присматривает?
– Да так, пару наших шестерок, которые готовы работать днем и ночью, лишь бы получить наше одобрение.
Я кивнул, принимая этот ответ.
– Этот ублюдок скользкий как ухо, – прокомментировал ситуацию Череп.
– Ты хотел сказать, скользкий как угорь? – спросил, тяжело вздыхая.
– Это одно и то же.
Я издал еще один многострадальный вздох, закатывая глаза. Даня и Влад в это время поджимали губы, пытаясь сдержать смех, так и рвущийся наружу.
– Ухо и угорь – это, блять, не одно и то же, Череп, – все же сказал Громов, с трудом глотая смех.
– Да какая разница?! – искренне возмутился Череп. – Хоть ухо, хоть Игорь, – он то ли оговорился, то ли и впрямь затупил, но это вызвало прорыв Дани и Влада, которые заржали на весь дом. Даже я не удержался от усмешки.
– Сам ты Игорь, тупица, – говорил Даня в перерывах между смехом, держась за живот. – Это угорь, рыба такая.
– Я так и сказал, – парировал Череп, явно будучи недовольным такой реакцией друзей.
Но его слова вызвали у Дани и Влада еще более громкий смех, на что я лишь закатил глаза. Затем я допил остатки пива, встал и направился на кухню за новой порцией. Услышав грохот, я медленно выдохнул и помолился о терпении, в котором так нуждался.
Что, блять, они опять сломали?!
Я вернулся к парням и увидел опрокинутый кофейный столик. На лице Черепа было самодовольное выражение, а Влад пытался сдержать смех, удерживая разъяренного Даню. Когда Даня увидел, что я вернулся в гостиную, он вздохнул и спокойно опустился на диван.
Я занял свое место, а затем уставшим голосом спросил:
– Что случилось?
– Ничего, – пробормотал Громов, прокручивая свои кольца. – Череп просто ведет себя как конченный придурок.
– Это я-то придурок?! – вновь возмутился Череп, самодовольно лыбясь. – Кто только что пытался втащить мне из-за своей Вики, которая на моих глазах садилась в тачку какого-то богатого ублюдка?
Даня сверкнул опасным взглядом в сторону своего друга.
– Что мешает тебе соврать, чтобы отыграться на мне? – парировал он.
– Я не знал, что ты так сильно увлекся Викой, – заявил я, открывая бутылку пива.
– Я и не увлекся. Она просто отлично соображает, и, как минимум из-за этого, мне бы не хотелось ее терять.
– Может, и не потеряешь, – фыркнул Рябинин.
– Нет, – Даня уверенно покачал головой. – Если у этого ублюдка денег больше, чем у меня, значит, я Вике больше не нужен. Гребаная сука! Хрен с ней, забыли, – отрезал он, а потом перевел взгляд на меня, желая сменить тему: – Так, почему ты улыбался? Я не думаю, что это новость Черепа тебя так обрадовала. Это как-то связано с Ксюшей?
– Я застал ее сегодня за чтением, – сказал я, усмехнувшись.