Крылья ведьмы. Чары и Пламя

Глава 8

Боел сидел у стола. Здесь же стояла бутыль с сельской бормотухой, и тарелка с мясной нарезкой.

– Я смотрю, ты подготовился, – усмехнулась я, входя в дом.

Парень повернул голову, и на лице его отразилась похабная ухмылка.

– Я был уверен, что ты придешь. Значит, твой гость тот самый беглец.

Я прошла к столу.

Боел подвинулся, уступая мне место на скамье. Я не села, продолжала стоять. Парень покосился на меня.

– Угощайся, небось у тебя на столе мясо редко бывает.

Он подвинул ко мне тарелку. Сам взял большой кусок и откусил. Начал медленно жевать. Мне Боел казался отвратительным. Он жевал, разбрызгивая слюну и вытирая стекающий жир рукавом. Длинные сальные волосы его были завязаны в хвост. Круглое лицо блестело от пота. У меня тошнота к горлу подступила.

– Обойдусь, – резко произнесла я. – Я сюда не на ужин пришла.

Боел хмыкнул. Швырнул недоеденный кусок мяса обратно в тарелку, поднялся, вытер руки о штаны и перекинул одну ногу через скамью, усевшись лицом ко мне. Масляным взглядом оглядел меня.

Я кивнула на стоящую в углу узкую койку.

– Идем, получишь, что хотел. Только не забудь о своем обещании – ко мне больше не приближайся.

Боел торопливо кивнул и тут же покачал головой.

– Нет, так не пойдет, красавица. "Сунул-вынул" – это не для меня. Я хочу получить удовольствие. Для начала ты разденься, я хочу видеть, что там под юбками.

Я мысленно прокляла парня.

Он встал, прошёл к кровати и развалился на ней, смотря на меня. Щелкнул пальцами.

– Начинай.

«Нечистые бы тебя побрали!» – сказала я мысленно.

Я сняла плащ, откинула его на скамью. Развязала тесемки юбки. Она мягко упала на деревянный пол, открывая мои оголенные ноги. Я скинула обувь и встала босыми ступнями на юбку, оставаясь только в рубахе. Боел облизнул полные губы и сел.

– Хороша. Покрутись и сними рубаху.

Я обернулась вокруг себя, сильнее сжимая между пальцами крохотный кристалл. Начала медленно снимать рубашку.

«Ничего, – думала я. – Сейчас он меня увидит и потянет в койку, а там уж все для меня закончится».

В подтверждение моих мыслей Боел вскочил. Подошел ко мне со спины. Я ощутила, как он прижался ко мне. Руки его легли на мою талию. Я прикрыла глаза, пытаясь не реагировать на поднимающееся у меня вновь отвращение. Пальцы парня поползли по моему животу, спускаясь ниже, к ложбинке между ног. Боел сопел, что вызывало у меня еще больше отвращения.

– Может, пойдем в кровать? – внутренне сжимаясь, предложила я.

– Нет, – протянул он. – Я хочу насладиться твоим телом прежде, чем завладеть им.

Кажется, все идет не совсем так, как я себе представляла. И мне придется терпеть его пальцы на себе. И…

Додумать я не успела. Боел сунул руку мне между ног.

И тут дверь распахнулась, громко ударившись о косяк.

Я повернулась. Боел зарычал:

– Кто посмел? Пошел вон…

Парень тут же смолк, отпустил меня и начал отступать к кровати.

На пороге стоял Изарт. Он скользнул по моему нагому телу быстрым взглядом. Глаза его зло вспыхнули. Искры в них разгорелись, обращаясь в яркое фиолетовое пламя с бордовыми всполохами.

Он прошел через комнату, наклонился, подобрал мою одежду и сунул ее мне в руки.

– Уходи отсюда! – мрачно приказал он.

Я ухватила Изарта за руку.

– Не нужно, я могу сама. Тебе не нужно вмешиваться, иначе беда будет!

Он убийственно глянул на меня. Встал, прикрывая своим телом.

Боел запрыгнул на кровать и открыл рот, чтобы закричать. Мой спаситель протянул руку и сделал жест, словно стягивает ему горло. Боел захрипел. Изарт медленно подошел к нему.

Через несколько минут мужчина тянул меня за руку к моему дому.

– К каким нечистым ты к нему поперлась? – зло спросил он.

Я едва поспевала за ним. Бежала, спотыкаясь и прижимая к себе одежду. Выходя из дома постоялого двора, все, что я успела, это накинуть плащ.

– Он знает, что ты беглец, – задыхаясь от быстрого шага, ответила я. – В окрестностях бродят инквизиторские ищейки. Боел сказал, что расскажет им о тебе, если я…

Изарт остановился. Повернулся, внимательно смотря на меня. В глазах его что-то мелькнуло. Как будто искреннее удивление и даже что-то вроде благодарности. Он недоверчиво прищурился.

– Значит, инквизиторские ищейки?

Я кивнула.

– И ты, ведьма, решила спасти меня ценой собственной чести?

Я покачала головой.

– У меня план был. Я кристалл заговорила. Главное было Боела до кровати довести, а там бы…

– До кровати? – нервно усмехнулся Изарт. – Ты не думала, что он мог это сделать не только там? На скамье, на столе. Да прямо на полу! Ты что не знаешь… – Он вдруг замолчал. Глаза его расширились и в них снова полыхнуло фиолетовое пламя. – Бог мой! Да ты ничего не знаешь об этом. И ты решила пойти к нему! Ты дура, ведьма?!

Мне краска в лицо бросилась. Я помнила, какой взгляд был у Изарта, когда он вошёл. Я стояла нагая, в доме с Боелом. На секунду мне даже показалось, что внутреннее пламя Изарта всё там сожжет. Сейчас я видела то же пламя. Я крепче прижала к себе юбку с рубашкой. Переступила с ноги на ногу. Обуться я не успела и теперь шла босиком.

Пламя в глазах Изарта еще раз всколыхнулось и замерло. Мужчина порывисто подступил ко мне, подхватил на руки и пошел по направлению к моему дому.

– Глупая ведьма, – сказал он, прижимая меня к себе. – Не стоило так рисковать.

– Боел не оставит это просто так, – тихо сказала я. – Он бы все равно попытался меня заполучить. Ты всего лишь стал шансом для него. Неудачным. Но это просто так нам с рук не сойдет.

Изарт усмехнулся.

– Нужно было его убить.

– Нет, это хуже. Тогда точно вызовут инквизиторов. Но ты избил его.

– И все же жаль, что не убил. Тебе нельзя оставаться в этом селении. Эта гадина тебе жизни не даст.

Я внимательно смотрела на своего спасителя. Руки у него были крепкие и сильные. Его прикосновения не вызывали у меня омерзения или желания отстраниться.

– Сейчас время такое, – чуть слышно сказала я. – Мне нигде жизни не будет, Изарт. Я ведьма. Не изнасилует Боел – будет кто-то другой. Или инквизиторы заберут. А там … – Я нервно сглотнула.

Изарт остановился и посмотрел в мои глаза.

– Сомнительно, что тебя отправят в горячие точки, – сказал он уверенно. – Может, Боел и не худший выбор, ты это хотела сказать?

Я кивнула.

Изарт с рыком выдохнул и направился дальше.

– Почему ты здесь одна? – спросил он, когда мы пересекали поле. – Где твои родители?

Я качнула плечами.

– Мама умерла пару лет назад. А отца я никогда не знала.

– А твой ковен, где он?

Я усмехнулась.

– Мой ковен отказался от нашей семьи. Мама рассказывала, что она влюбилась в моего отца и очень хотела ему помочь. Она пошла против ковена… – Я вздохнула.

– Я так понимаю, твой отец потом отказался от нее, а ковен изгнал, – договорил за меня Изарт.

Я кивнула.

– Мой род вычеркнули из книги ведьм, книги времён всех семей. Для ведьм я не существую. Я изгой.

Мужчина усмехнулся.

– Кем же был твой отец, что вас из-за него изгнали из ковена?

Я покачала головой.

– Не знаю. Мама ничего о нем не рассказывала.

Изарт вздохнул.

– Значит, ведьма-одиночка.

Я отвела взгляд. Напоминать самой себе, что я никто в мире ведьм, мне не хотелось.

– У нас будут проблемы, – сказала я, когда мы вернулись в домик. – В лесу есть старая лачуга. Мама жила в ней, когда искала место для нашего дома. О ней никто не знает. Мы должны уходить отсюда. Когда Боел придет в себя, нам не поздоровится.

Изарт прошел к своей скамье и сел. С вниманием посмотрел на меня.

– Мы не можем двигаться ночью. Пойдем ранним утром.

Я кивнула и начала наскоро собирать вещи. Много брать не собиралась, иначе идти будет тяжело.

Завязав рюкзак, села рядом с Изартом.

«Вот чувствовала, что будет беда с ним, и всё равно спасала. А что теперь? – думала я. – Какое-то время мы сможем прожить в лачуге. Изарту ещё нужно лечение. Травы, которые могут ему помочь, я взяла. Котелок в старой лачуге есть. Что ж, я сама сделала свой выбор. Теперь уже отступать некуда. Приведу его в порядок и двинусь… Куда двинусь?»

Я прикрыла глаза. Слышала, как мужчина рядом со мной пошевелился и что-то сказал на странном, неведомом мне языке. Тут же на меня навалилась небывалая усталость, и я погрузилась в крепкий сон.

Глава 9

Проснулась я от стука в дверь. Тарабанили так, словно хотели её выбить, а следом она распахнулась. Я начала сонно моргать. В дом вошли четверо мужчин. Среди них был и Боел. Я протёрла глаза. В проёме двери было видно рассветное солнце.

– У неё он был! Я своими глазами видел! – завизжал Боел, тыкая в меня мясистым пальцем. – Куда ты его спрятала? Ууу, зараза, приютила нелюдя!

«Нелюдя? – напряжённо мелькнуло у меня в сознании. – Чтоб неладно Боелу было, и правда ищеек привёл».

Моё пожелание до парня долетело, и тот громко икнул, зажал рот руками.

Я оглянулась в поисках своего раненого. Изарта в доме не было.

«Сбежал! – с внезапной тоской подумала я. – Куда пошёл один? Далеко не уйдёт, лесов он этих не знает».

Я скользнула взглядом по вошедшим. Староста Нут и двое крупных мужчин в плащах. Один из них снял капюшон и внимательно посмотрел на меня. По глазам его поняла, что не ошиблась. Передо мной ищейка. Холодный, тёмный взгляд, проникающий, казалось, в самую душу изучающе смотрел на меня. Лёгкая щетина и тонкие губы. Он оглянулся на второго и кивнул.

– Ведьма! Ведьма! – заверещал Боел. – Я так и знал!

Староста хмуро глянул на сына, и тот смолк. Нут вздохнул, покосился на ищеек. Один из них подошёл к нему и что-то тихо сказал на ухо. Мужчина стал совсем хмурым. Я видела, как он сжал кулаки, сделал тяжёлый вздох и направился ко мне.

– Рейя, – сказал он строго, и тут же голос его сломался, стал тихим. Изменился и взгляд, я видела в нём сожаление. Мне казалось, что староста хочет что-то мне сказать, но из-за присутствия ищеек не решается.

– Вы хотите что-то спросить, староста Нут? – помогла я ему.

Он кашлянул в кулак.

– Рейя, – проговорил натянуто, – где мужчина, которого ты приютила?

Я пожала плечами.

– Кто его знает. Ушёл по ночи. Мне не докладывал, куда. Моё дело маленькое – помогать нуждающимся.

Я пристально смотрела на старосту. Он отвёл взгляд, без слов, одними губами произнёс: «Прости».

– Надеемся на ваше содействие, – раздался в это время голос одного из ищеек. Голос тот был глубоким, тягучим. – Беглеца здесь нет, но ведьму мы заберём. Согласно высшему закону инквизиции, любой одарённый колдовским даром должен быть доставлен в Тойрис и сила его обращена на благо страны. Мы увезем её. Но нам понадобятся пара выносливых лошадей и крепкая клетка. Наш отряд был направлен не на поиск ведьм, поэтому мы не обладаем дополнительными средствами для её транспортировки.

Староста поднял глаза. Но посмотрел не на ищеек, а на меня. Снова сжал кулаки. Потом Нут медленно перевёл взгляд. И снова не на ищеек, а на Боела. Сынок шмыгнул за спину одного из непрошенных визитёров. Я усмехнулась. Судя по всему, прыть собственного сыночка встала старосте поперёк горла.

– Мы посодействуем, – сказал он, поворачиваясь в мою сторону, но говоря это ищейкам. И обратился ко мне, очень тихо, чуть слышно: – Дурак он, Рейя. Прости, помилуй, всё селение пострадает, если я… – Он замолчал, вглядываясь в мои глаза.

Я взяла его за руку и сжала.

– Я всё понимаю, староста Нут.

– Не губи, родная, – прошептал он.

Я кивнула. Да и как губить. Жизнь одной ведьмы не стоит целого селения. Ко мне они относились с уважением и добром. Ну а паршивая овца вроде Боела всегда в стаде найдётся. Разве должны теперь селяне пострадать? Если я сейчас попытаюсь сбежать или Нут мне поможет, то все отвечать будут перед инквизицией от мала до велика. Инквизиторы безжалостны. Особенно, если дело касается помощи и укрывательства ведьм.

Я перевела взгляд на ищеек. Они хорошо успели просканировать мой дар и переглядывались. Хорошо понимали, что ведьме вроде меня противостоять будет сложно, можно с потерями выйти. Правда, они не знали, что сил своих я много в раненого вложила. И сейчас была навряд ли сильнее местного мальца.

– На селянах нет вины, – сказала я, смело смотря в глаза ищеек. – Не знали они, кто я и рода какого. Они просто люди, для них я лишь травница.

Ищейки переглянулись. Они явно не верили моим словам.

– Слово моё, слово ведьмы. – Я вскинула голову. – Не трогайте селян, и я руки не подниму, силу не призову. Спокойно уйдём.

Мужчины снова посмотрели друг на друга, молчаливо переговариваясь. Один из них, тот, что снял капюшон, повернулся ко мне. Во взгляде его я увидела мелькнувшее уважение.

– Слово ведьмы – крепкое слово. Мы верим, что хорошая ведьма ни силой, ни ведовством не покажет, кто она. А простой люд чар ведьм не видит. Мы принимаем твои условия. Командиру доложим о проверке населения и что они действительно не знали, кто проживает рядом с ними.

Сказал это и отступил, открывая дорогу к выходу. Я кивнула, благодаря за учтивость. Не думала, что ищейки могут так относиться к ведьме. Подхватила плащ и направилась из домика. Староста пошёл следом за мной.

– Спасибо, родная. Спасибо.

Я ничего не ответила. Я шла навстречу судьбе. И, судя по всему, она уже не будет такой светлой, как была.

Глава 10

Пока я шла по улочке, слышала, как переговаривались ищейки и староста. Те запросили найти для меня амбар покрепче. Слово словом, а всё же они побаивались, что я сбегу.

– Клеть к утру соорудим, – неохотно отвечал Нут. – Вы можете остаться ночевать в моём доме, господа.

– Ночёвки нам не нужно, – отказался ищейка. – Завтра к обеду остальной отряд придёт в селение. Им и передадите ведьму. Весть я уже отправил. Стеречь будете сами. С вас, Нут, спрос будем держать. А нам задерживаться никак. Пока след беглеца свежий, по нему пойдём. Если её спасёныш покинул дом ночью, далеко уйти не мог. Надеюсь, вы понимаете, что может случиться, если ведьму завтра не найдут.

– Понимаем, – хмуро ответил старейшина.

– Вы уж постарайтесь к приезду остального отряда клеть соорудить.

Я слушала разговор в пол-уха, шла, смотря вперёд. Видела, как выскакивают из дворов женщины и дети. Бабки горестно качали головами, женщины перешёптывались. Выскочил на встречу ко мне кузнец Ниб, за ним следом отец, ухватил парня за руку и рывком зашвырнул обратно во двор. Я слышала, как он кричал:

– Сиди уж! Или захотел вместе с ней к инквизиторам!

– Пусти, отец!

– Не пущу!

Их голоса смолкли под гулом толпы, направляющейся за мной.

– Она же безобидная!

– Всё селение лечила!

– Ребята, будьте милосердны, как же мы без Рейи?

Я оглянулась. Тётушка Хлоя ухватила одного из ищеек за рукав, пытаясь заглянуть под капюшон, в глаза.

– Ребятушки, хорошая она. Никому никогда зла не делала.

– Ведьма она, мать! – сочувственно ответил тот. – Не можем мы её вам оставить. Ведьмы сейчас на особом счету…

– А люди, люди на каком счету? – выкрикнул кто-то тонким старушечьим голоском. – У нас ни лекаря, ни знахаря! Инквизиция нам их отправит? Да коли и отправит, так драть будет с нас три шкуры. А Рейя… – голос захрипел и пропал. Кто-то яростно прикрыл старушке рот.

Толпа ещё шумела, когда меня провели к амбару старосты. Раскрыли ворота и приковали одной ногой к столбу, что служил ему опорой. Я посмотрела на цепь. Не тяжёлая, я бы даже сказала тонкая, но я ощущала, что не порвать мне её, не освободиться. На цепи лежало заклятие инквизитора против ведьмы.

Боел довольно скалился, выглядывал из-за спины одного из ищеек. Я подняла на него взгляд. Теперь мне уже нечего было терять, и я, мрачно сплюнув, чётко произнесла:

– Не быть тебе ни отцом, ни вдовцом, ни мужем, ни сыном, одному по свету ходить, тропу топтать, радости и удовольствий не знать. Живи, о смерти проси, да не получай, меня каждый день вспоминай.

И плюнула ещё раз, размазав это по земле. Бабки, собравшиеся у ворот амбара, креститься начали. Женщины шарахнулись в сторону.

– Ведьма! – завизжал Боел. Схватил ищейку за рукав и дёрнул. – Сделайте что-нибудь. Она меня прокляла!

Ищейка повернулся к нему. Стянул капюшон и ухмыльнулся.

– Ну и прокляла, что с того? Или ты не знал, что если ведьме сильно насолить, то она и проклясть может? А может, ты совсем дурачок?

– Сделайте с ней что-нибудь! Накажите! Лишите колдовства! – визгливо вопил парень.

Ищейка недобро сощурился.

– Всё, что в рамках нашего исполнения, мы сделали, остальное – не наше дело. Если есть претензии к этой ведьме, обращайтесь в суд инквизиции. Такие дела они разбирают. А мы лишь ищейки. Не в наших правовых нормах судить и наказывать ведьм.

Он рванул руку, высвобождая её из пальцев парня. Тот повернулся и бросился к старосте. Нут стоял, угрюмо смотря на меня. Вздохнул, опустошённо махнул рукой и пошёл из амбара.

– Батя, отец! – закричал, кидаясь вслед ему, сын.

Люди у амбара расступились пропуская их.

Ищейка шикнул на толпу, и обравшиеся начали расходиться. Он повернулся ко мне. Второй ищейка принёс к столбу охапку сена.

– Спасибо, – поблагодарила я. – Не думала, что ищейки церемонятся с ведьмами.

Мужчина вздохнул.

– Ведьмы разные встречаются. Иногда такие, что муторно от дел её становится. Страшно. Гадливо. А бывают такие, как ты. Цепи замыкаешь на ней, а самому стыдно и жалко. Да нечего тут не поделаешь. Время такое.

К нам подошёл его напарник. Положил ему руку на плечо, словно призывая поторопиться. Ищейка кивнул мне.

– Завтра заберут тебя. Дар в тебе хороший, я думаю, оставят в городе. На войну не попадёшь.

Сказал и снова вздохнул. Я усмехнулась.

– Лучше тогда уж пусть отправят в самую горячую точку, чтобы не мучиться.

– Может, и повезёт, – сказал он задумчиво. Отвернулся и вместе с напарником пошёл из амбара, не прощаясь со мной.

Я прислонилась спиной к столбу и медленно села. Солнечный день к обеду сменился. Небо затянуло тучами. В тонкие щели амбара уже не проникали яркие лучики. Стало серо, словно поздним вечером.

Когда прогремел первый гром и все разбежались по домам, ворота амбара тихо приоткрылись, и ко мне вошла бабка Аринка. С собой она принесла хлеба и молока. Села рядом, отломила ломоть, мне дала, рядом кувшин поставила. Вздохнула, смотря, как я жую.

– Знаешь, мы же все догадывались, – сказала она с сожалением. – Между собой перешёптывались бабки. Все надеялись, что инквизиция стороной тебя обойдёт, не пронюхает. Чтоб Боелу неладно было. Вот же редкая скотина. Ты кушай, кушай, родная. Прости, что помочь мы тебе ничем не можем. Детки у нас. А инквизиция на расправу быстра. Но знай, мы очень сожалеем и совсем не хотели, чтобы так всё вышло. Ты хорошая. Полюбилась всем. И мать твоя хорошая была, скольких спасала, вылечила и никогда ничего не просила. Прости нас, девочка.

Я слабо улыбнулась.

– Не за что просить у меня прощения. Значит, судьба так решила. А за хлеб и добрые слова обо мне и матушке – спасибо.

– А Боела ты прокляла всё ж, – оскалилась бабка Аринка. – Так ему и надо. Всех уж замучил.

Я кивнула.

– Давно нужно было, да боялась, что себя выдам.

Бабка вздохнула.

– Эх, не удалось нам тебя утаить.

Она поднялась и тяжело пошла к воротам.

***

Серым и пасмурным вышел следующий день. Тяжёлые тучи нависали над селением и тянулись до горизонта. Там, вдалеке, гремел раскатистый гром. Отряд ищеек прибыл, как и было сказано, ближе к полудню. Селяне окружили их и пытались притормозить процесс моего отъезда. Ищейки оттесняли народ в сторону и грозили инквизицией. Я внимательно смотрела на ищеек, ища среди них двоих вчерашних. Их не было. Значит, они ещё идут по следу. Надеюсь, Изарту всё же удалось сбежать, и они его не найдут.

Чем ближе я подходила к сооружённой сельскими мужиками клетке, тем тише становилась толпа. Я глазами пробежала по провожающим меня. Среди них не было Ниба. С ним я бы хотела попрощаться. Но, видимо, отец закрыл парня в доме и, судя по тому, что и его не было, лично сторожил сына. Женщины смотрели на меня, руками стирая слёзы с печальных лиц. Прижимали к себе детей и горестно головами качали. Мужики глаза отводили, словно стыдясь на меня смотреть. А когда ищейки уже замок на клетке закрыли, дядька Карп сорвал с головы шапку, швырнул на землю и воскликнул: