Пара минут до поражения

1 глава

Женя

Новый учебный год – новые проблемы. Точнее не так – учебный год новый, а проблемы старые. И самая моя главная проблема – чернобровый, черноволосый, черноглазый красавчик Эдгар Мхитарян.

Нормально ли, что я сохну по этому хорошему мальчику уже год? Определенно точно нет! По всем законам жанра, это он должен был в меня влюбиться, потому он хороший, а я плохая. И это я должна была делать вид, что мы просто друзья, но нет же, влюбилась я.

Бесповоротно. Глупо. Не взаимно.

И что я уже не пробовала – все без толку. Алиска и Сеня приглашали нас на совместные прогулки, походы в кинотеатр, даже на ужин в ресторане, но этот… невероятно красивый и притягательный делал все, чтобы я ощущала себя ещё более влюбленной в него без взаимности с его стороны.

Черт возьми, я даже сейчас плавлюсь хуже стекла, разогретого до максимальной температуры. Потому что он снимает майку после тренировки, и по его идеальному прессу стекают капельки пота, и мне так хочется совершить тот же путь, что и они.

А эти татуировки… Чернильные узоры на его плечах и груди так и манят их коснуться. Эдгар сделал одну татуировку на спор после нового года, а потом увлекся и теперь на его руках, плечах, спине и груди целая художественная галерея…

Боже мой, почему я не одно из этих изображений? Так я бы точно была ближе к нему.

– Василёк, – зовёт меня подруга, садясь рядом. – Ты в нем дырку проделаешь!

– Может быть, тогда он заметит мои чувства к нему?

Прикусываю губу, тяжело вздыхая. Нет, это не в моих силах. Я не могу смотреть и понимать, что это сокровище не мое. Заботливое, нежное, чертовски правильное и до бабочек в животе нужное мне.

Алиса влюбилась в своего Карасёва только после того, как в нее влюбился он. Почему со мной так не сработало?

– Может, ты вернёшься в группу поддержки? Говорят, Диану выгнали, потому что отчислили из университета.

Я знаю, она пытается меня отвлечь, но я не могу. Не знаю что с собой делать. Все мысли только о нем. Я так на себя не похожа. Он словно пленил меня. Точно не подсыпал какой-нибудь приворот?

– Думаешь, меня там ждут?

– Девочки говорили, что им нравилось с тобой работать, Юля даже готова отдать тебе место главной. Ей его навязали.

– Знаешь, наверное, это и правда поможет мне отвлечься, – беру сумку и надеваю на плечо. – Идёшь или будешь с Димой болтать?

Подруга красноречиво намекает на то, что ее можно не ждать. После того как Арсения взяли в ЦСКА… боже, я еле запомнила, как называется клуб. В общем, после этого он практически не ходит в университет. Оно и понятно, у него сборы, тренировки, игры, и поэтому все то время, что она проводила с Арсением на тренировках, она проводит теперь с Палычем. Карасев теперь гордость универа. Студент, который попал в вышку, ему ставят оценки за то, что он иногда приходит и светит своим личиком.

Правда, как я поняла, его это не особо устраивает, потому что ему хочется быть честным. Лично я бы согласилась на оценки за красивые глазки.

Ну или можно просто внимание его лучшего друга? Разве я нехороша? Остальные парни слюни пускают, ходят за мной, на свидания приглашают, а этот нос воротит и в упор не замечает моих к нему чувств. Бесит!

Выхожу из зала, чтобы найти Юлю и договориться о месте в группе поддержки, попутно что-то смотрю в телефоне и не замечаю, как врезаюсь в чью-то крепкую грудь. Рецепторы улавливают аромат парфюма. Сладкие ноты грейпфрута и морского бриза, напоминающие об уютных летних деньках где-нибудь возле моря, о тепле и солнце.

Эдгар всегда пахнет, как солнце, и греет тоже подобно раскаленному шару. Хочется находиться рядом с ним как можно дольше, наслаждаясь его теплом, а ещё лучше – в его объятиях, потому что в них сразу так хорошо, что хочется летать.

– Аккуратнее, Конфетка, – боже, я сейчас растекусь прямо перед ним подобно растаявшему мороженому. Только он называет меня Конфетка. – Куда торопишься?

– Хотела поговорить с Юлей о возвращении в группу поддержки, – поднимаю голову, рассматривая его.

Волосы влажные после душа, на губах – моя самая любимая улыбка, от которой внутри все трепещет. Я так и стою, прижавшись к его груди, желая обвить руками спину и уткнуться носом в теплую кожу.

Я схожу с ума, да?

– Буду рад видеть тебя на играх в том очень секси наряде, – усмехается, делая шаг назад и увеличивая между нами расстояние.

– Думаешь, я буду в нем секси? – нарочно закусываю нижнюю губу и наматываю на указательный палец прядь волос. Надеюсь, я выгляжу соблазнительно, а не глупо.

Эд даже бровью не ведет.

– Думаю, ты просто секси в этом или том наряде – не суть важно, – чувствую, как к щекам приливает кровь.

– Правда так считаешь?

Кивает, пропуская меня вперёд.

– Тебя домой отвезти?

Желательно сразу к нему.

Эд снял себе летом квартиру, решил попробовать пожить отдельно от родителей, чтобы наконец-то научиться самостоятельной жизни. Я была у него уже пару раз, он угощал меня чем-то сладким и безумно вкусным, после чего я ещё три часа бегала в зале. А могла бы скакать на нем верхом.

Так, стоп, я снова думаю не о том.

– Может, в кино сходим?

– Можно, – пожимает плечами, как-то слишком безразлично на меня реагируя.

– У тебя все хорошо? Ты можешь рассказать мне, – беру его за руку, сжимая теплую ладонь.

Он не вырывает руки, но и не сжимает в ответ. Я вижу, как в его глазах плещется что-то очень большое и страшное, и мне становится за него боязно. Может, что-то с его мамой? Она у него болеет…

– Эдгар? – шепчу, чувствуя, как сердце сжимается от беспокойства. – Что случилось?

Он отводит взгляд, и я вижу, как в его глазах мелькает боль. Что же с ним происходит? Почему он молчит?

– Слушай, Конфетка, все хорошо, – едва уловимо улыбается и смотрит на меня на несколько секунд дольше, чем обычно. – Ты долго будешь болтать там?

– Думаю, минут десять, – кручу в пальцах пуговицу на кардигане, всегда так делаю когда волнуюсь. А я волнуюсь. Он что-то недоговаривает и, кажется, ему совершенно не нужна сейчас моя компания.

– Я на улице подожду, – расцепляет наши ладони и разворачивается. – Взять тебе кофе?

– Да, латте, пожалуйста.

– С карамельным сиропом? – не оборачиваясь, спрашивает Мхитарян, и я слышу в его голосе улыбку.

Приятно, что он помнит такие маленькие детали, как любимый сироп к кофе. Мы не так часто вместе пьём кофе, но каждый раз он приносит именно то, что я люблю. В этом есть что-то особенное, что-то, что заставляет моё сердце биться чаще.

Разговор с Юлей проходит ожидаемо: она и правда отдает мне свое капитанское место в группе поддержки и скидывает расписание тренировок, мы еще немного болтаем об учебе и расходимся, потому что меня там ждет Эд. Вот только я не уверена, что он хочет проводить этот вечер со мной, как и другие вечера.

Что-то не так, с ним что-то происходит, и он не хочет об этом говорить, а я не имею права лезть в его личную жизнь и допрашивать. Просто мне очень хочется верить, что у него все хорошо. Я переживаю.

– Двадцать минут вместо десяти, Конфетка, мы опоздаем на тот ужастик, который ты хотела посмотреть еще неделю назад, – открывает мне дверцу своей машины, садится сам и протягивает кофе. – Латте уже остыл.

– Извини, Юля – ужасная болтушка. Спасибо, – отпиваю глоток уже прохладного кофе и улыбаюсь.

Эдгар заводит двигатель, и мы выезжаем на дорогу. Я украдкой наблюдаю за его профилем, пытаясь разгадать, что же скрывается за этой маской спокойствия. Но он словно закрылся от меня, оставив лишь тонкую щель, через которую я вижу проблески его настоящей тревоги.

В кино мы покупаем билеты на последний ряд. Я всегда любила кинотеатры за атмосферу полумрака, а последние ряды за то, что можно уединиться даже в таком многолюдном месте. Фильм действительно оказывается страшным, и в некоторых моментах я утыкаюсь носом в сильную грудь Эдгара, сжимаю его руку и крепко обнимаю, на что он никак не реагирует. Не противится, напротив – раз из раза обнимает в ответ по-дружески.

Мхитарян снова усмехается, когда я в очередной раз крепко прижимаю лицо к его груди и втягиваю носом аромат его одеколона. Я бы все отдала за романтическое ответное объятие или нежный поцелуй, но он непоколебим. Он ведет себя так, словно ничего не происходит, и каждый раз мое маленькое сердечко разбивается о скалу его безразличия.

Фильм заканчивается, но в зале не спешат включать освещение, и я решаю воспользоваться этим моментом. В очередной раз обнимаю Мхитаряна, ладонью веду по его груди, а потом накрываю его губы своими. Всего секунда замешательства, какая-то дурацкая секунда, в которую он отвечает на мой поцелуй, а потом…

– Какого черта ты творишь, Жень?! – вскакивает с кресла ровно в тот момент, когда в зале включают свет, и все посетители начинают расходиться.

Его голос звучит резко и холодно, а во взгляде читается явное недовольство. Я замираю, чувствуя, как кровь отливает от лица. Что я наделала?

– Прости, – шепчу, не в силах поднять глаза. – Я… я не знаю, что на меня нашло.

Я дура. Просто дура. Влюбленная дура.

Вскакиваю с кресла и выбегаю из зала, быстро покидаю кинотеатр, а потом и торговый центр. Эдгар звонит мне несколько раз, пока я бегу на остановку.

Я не должна была. Не должна.

Он теперь будет меня избегать.

Но я не могу ничего поделать с чувствами, что так и рвутся наружу. Они сжигают меня изнутри, не дают дышать спокойно.

Слёзы застилают глаза, когда вспоминаю его лицо в тот момент. Его шок, его гнев, его отторжение.

Добегаю до остановки, сажусь на холодную скамейку и достаю телефон. Экран пестрит непрочитанными сообщениями и пропущенными звонками. Но я не могу сейчас говорить. Не могу слышать его голос, не могу объяснять то, чего он точно не поймет.

Кажется, завтра я не приду в универ. И послезавтра. И всю оставшуюся неделю. А, может, и жизнь.

2 глава

Эдгар

Выбегаю за Женей из зала, но очень быстро теряю ее в толпе. Черт.

Немного брожу по торговому центру, надеясь найти Конфетку у ее любимого отдела с мороженым или кофейни, но ее нигде нет. Даже в отделе парфюмерии, где она любит снимать стресс. Оказывается, я уже хорошо знаю Васильеву, и это немного пугает.

Меня вообще пугает наша странная близость. Да, мы друзья, но не бывает дружбы между мужчиной и женщиной, в которой кто-то не влюблен. И этот кто-то не я.

Поэтому я могу понять ее порыв в виде поцелуя. Я знаю, она в меня влюблена, но зачем было так глупо убегать и не отвечать теперь на мои звонки? Почему девушки такие сложные? Что я должен был сделать в тот момент? Ответить на поцелуй и всё усложнить ещё больше? Или оттолкнуть её грубо?

Она же девочка, и я не хочу и не могу причинять ей боль, но мне приходится. И мне так стыдно, что я позволяю себе это.

Сажусь в машину, когда оказываюсь на улице, и набираю Алисе. Хотя она вряд ли возьмет, Арс сегодня вернулся с выездной игры, и этим двоим сейчас точно не до меня. Нет, я счастлив, что они нашли друг друга, просто чувства к Алисе все еще гложут меня. Никак не могу выкинуть ее из головы.

Иронично: я все ещё тайно сохну по лучшей подруге девушки, что влюблена в меня. Такое может быть только со мной.

И правда, Алиса не отвечает ни с первого раза, ни с третьего. Собственно, как и Карась. Немного обидно даже. Девушка фактически увела у меня лучшего друга. Мы стали проводить слишком мало времени вместе, и я скучаю по нашим совместным выходным или вечерам за игрой в приставку. Мне сейчас этого не хватает. Мне вообще не хватает чего-то позитивного.

Выдыхаю и решаю поехать к Жене домой. Может, там удастся поговорить нормально, без спешки и паники. Хотя бы объясню ей, почему отреагировал именно так.

Мне не нужны отношения. Не сейчас. Мама болеет, папа тщательно скрывает – чем именно она болеет, не подозревая, что я давно все знаю. Знаю, что ей осталось совсем немного, и что отец уже считает, сколько нужно денег на похороны. Ладно я, но сестры этого не переживут. Они слишком привязаны к маме.

Ари и Лиана ещё слишком маленькие, им будет очень сложно привыкнуть к тому, что мамы больше нет. А Сэде вообще нельзя волноваться. Она на пятом месяце беременности, и не дай бог, если что-то случится с малышкой. Она себе этого не простит, да и я тоже. Хочется обезопасить девочек, но я, к сожалению, не могу им помочь, и от этого ещё больнее.

Я уже не говорю об отце. Папа выгорает вместе с мамой. Я вижу, как он постепенно из веселого, жизнерадостно и невероятно харизматичного мужчины превращается в поникшего и измученного болью старика. Да, именно в старика. За последние полгода на его голове все волосы окрасились в седой оттенок, а ведь ему всего пятьдесят пять…

Каждый день я просыпаюсь с мыслью о том, что нужно быть сильным ради них. Нельзя показывать слабость, нельзя давать волю эмоциям. Семья сейчас держится на мне в эмоциональном плане, и я не имею права подвести их.

Поэтому я не могу ответить на чувства Жени. Не могу дать ей то, чего она заслуживает – искреннюю любовь и заботу. Моё сердце сейчас принадлежит только семье. И пока ситуация не изменится, я не могу позволить себе быть с кем-то.

Да и смогу ли вообще? Что я буду делать и чувствовать, когда не станет мамы? Вряд ли мне поможет что-то или кто-то пережить это и забыть.

Даже Женя и её любовь.

Это больно – видеть, как она страдает, но ещё больнее было бы обмануть её надежды. Лучше сейчас причинить боль, чем потом разбить ей сердце окончательно.

Доезжаю до дома Васильевой, поднимаюсь на необходимый этаж, успевая проскочить в открытую подъездную дверь, и звоню несколько минут. Пока я ждал ответа Алисы и Арсения, а еще обыскивал торговый центр, прошло около получаса, Женя должна была дойти до дома.

И правда, дошла, раз дверь открывается. Однако передо мной вместо Васильевой оказывается полуголый Бубнов.

Нихера себе.

– Оу, – только и могу произнести я, все еще не ожидавший увидеть здесь Артема.

– И я рад тебя видеть, Эд, – он ухмыляется, протягивая мне ладонь для рукопожатия.

В голове вихрем проносятся мысли. Что здесь делает Артём? Я думал, у них давно ничего нет. Они расстались ещё после того как Арс получил травму. Почему он снова тут?

– А где Женя? – спрашиваю, стараясь скрыть раздражение в голосе.

– В душе, – чешет затылок, играя желваками. – Извини, не могу пригласить.

– И давно вы так…встречаетесь? – стараюсь подобрать слова, хоть и хочется сказать что-то колкое и очень неприятное.

Не понимаю, зачем Женя целует меня, играет в какую-то влюбленность, а потом спит с бывшим. Явно он не просто так в одних лишь трусах, а она принимает душ. Странно все это. И неправильно что ли…

– О чём ты? – его ухмылка становится ещё шире. – Мы просто друзья.

– Да неужели? – мой голос звучит холоднее, чем я планировал. – А то, что ты стоишь в трусах на пороге её квартиры, а она принимает душ – это тоже просто дружба?

Артём молчит, и это молчание говорит больше любых слов. И я ведь вижу, что он сам не понимает, зачем он с ней.

– Знаешь что, Эд, – наконец произносит он. – Не тебе судить о наших отношениях. Если Женя что-то делает, значит, на то есть причины. Лучше подумай о том, как ведешь себя ты.

Его слова бьют наотмашь. Значит, всё-таки что-то есть между ними. Но почему тогда Женя ведёт себя со мной так, будто я – её единственная любовь?

– Передай ей, что я волновался, когда она убежала, и что… Я слишком резко отреагировал на поцелуй, – сжимаю руки в кулаки, почему-то злюсь.

Не понимаю, что на меня нашло. Мне должно быть плевать. Она мне не нравится. Но ощущение, словно я ревную, хотя я вовсе не ревную. Просто мне непонятно ее поведение. Как можно кого-то любить, но при этом спать с другим человеком?

– Окей, – Бубнов собирается закрыть дверь, но я не позволяю, выставляя вперед ногу. – Еще что-то?

– Тебе это нравится? – спрашиваю прежде, чем думаю.

Его глаза сужаются, и он явно понимает, о чём я спрашиваю.

– Что именно? – его голос становится холоднее.

– Ты знаешь, о чём я, – отвечаю, не отводя взгляда. – Всё это… между вами.

Он усмехается, но в его глазах мелькает что-то похожее на раздражение.

– Не твоё дело, Эдгар, – произносит он, делая шаг вперёд. – Уходи.

Я отступаю, понимая, что пересёк невидимую черту. Но вопросы остаются. Слишком много вопросов, на которые я не нахожу ответов.

Оборачиваюсь и ухожу, чувствуя, как внутри всё кипит от противоречивых эмоций. Что же происходит между ними? И почему это так сильно меня волнует?

3 глава

Женя

Я позвонила Артёму, потому что мне стало грустно. Каждый раз последние полгода, когда меня кто-то обижает или мне становится грустно, я звоню Бубнову, чтобы встретиться с ним и провести несколько часов в интимной обстановке, наслаждаясь друг другом.

Это ужасно неправильно, я знаю, ведь мы расстались ещё зимой, но я не могу ничего с собой поделать. Когда мне плохо или на меня не обращают внимания, не дают необходимую ласку и тепло, мне нужно, чтобы кто-то мне это дал.

Артем даёт. Нежность, своеобразную любовь, ласку и ещё много очень приятных эмоций. С ним хорошо, и я знаю, что это не обременяет нас ни на какие отношения. Мы просто кайфуем.

Сегодня было также до тех пор, пока я не увидела, как он закрывает входную дверь, оставляя за полотном Эдгара. Он не должен был видеть нас, я не думала, что он явится ко мне домой.

– Я хочу вина, – достаю из холодильника бутылку красного, беру штопор и несколько минут пытаюсь ее открыть, пока не психую, и Артем не помогает мне. – Что ты ему сказал?

– Ничего такого, он сам все понял. Я в твоей квартире в одних лишь боксерах, в ты в душе. И ты явно не пролила чай на нас обоих, – закатывает глаза, когда видит, как я волнуюсь. – Зачем ты со мной спишь, если боишься, что Эд увидит?

Я молчу, не зная, что ответить. Действительно, зачем? Я люблю Эдгара, но продолжаю встречаться с Артёмом. Может, я просто боюсь признаться себе, что не нужна тому, кого люблю? Или боюсь остаться совсем одна?

В горле ком, а в глазах стоят слёзы. Я не знаю, что делать и как разобраться в своих чувствах. Одно знаю точно: эта ситуация не может продолжаться вечно. Когда-то мне придется окончательно порвать с Артёмом, но я так не хочу делать этого сейчас.

– Потому что…я очень хочу чувствовать себя любимой и нужной, и только ты позволяешь хотя бы на время почувствовать себя такой. А Эд… Я ему совсем неинтересна. Я поцеловала его, а он оттолкнул меня, – наливаю в бокал вино, рассматривая, как по стенкам плавно колышется жидкость, словно отражая хаос в моих мыслях. – Знаешь, Алиса в такой ситуации пришла бы плакать в подушку, а я… А мне надо закрыть боль чем-то другим. – делаю глоток вина, чувствуя, как оно обжигает горло.

Артём молчит, и это молчание давит на меня сильнее любых слов. Я знаю, что поступаю неправильно, знаю, что использую его, но не могу остановиться. Каждая встреча с ним – это попытка заполнить пустоту внутри, заглушить боль от неразделённой любви.

– Ты же понимаешь, что это не может продолжаться вечно? – наконец произносит он, и в его голосе слышится усталость.

– Понимаю, – шепчу я, опуская глаза. – Но сейчас я просто не знаю, как по-другому.

Бубнов никак не реагирует, просто притягивает меня к себе и нежно целует в шею, обнимая за талию, а я растворяюсь в этих прикосновениях, позволяя себе больше, чем можно в этой ситуации. Я просто позволяю быть себе слабой.

***

Артем ушел еще тем же вечером, а с утра я все-таки не пошла в университет. Мне захотелось провести день с собой, разложить мысли по полочкам и просто понять, что же, черт возьми, происходит в моей голове.

Я правда очень сильно люблю Эдгара. До боли в сердце. До дрожи в коленях. Мне невыносимо видеть, как другие девушки подходят к нему, пытаются познакомиться, улыбаются ему. А он смотрит на меня только как на друга. Как я могла надеяться на что-то большее?

Я поцеловала его, потому что мне очень сильно хотелось ощутить вкус его губ на своих, почувствовать – какого это, когда его сильные руки обвивают мою талию, а аромат его кожи пропитывает мою одежду.

Я очень хочу быть с ним, но у меня ничего не получается. Ничего. А теперь Эд еще и увидел нас с Артемом. Он точно меня осуждает, я знаю его.

В голове кавардак. Я запуталась в своих чувствах, в своих поступках. Использую Артёма, чтобы заглушить боль от неразделённой любви к Эдгару. Понимаю, что так нельзя, но остановиться не могу.

Может, действительно стоит взять паузу? Отдалиться от обоих? Дать себе время разобраться в себе, понять, чего я действительно хочу. Только как это сделать, когда сердце рвётся к Эду, а тело тянется к Артёму?

Закрываю глаза и пытаюсь представить своё будущее. Какое оно? С кем? И есть ли в нём место для искренней, настоящей любви, или я обречена вечно метаться между двумя мужчинами, не находя покоя?

Не знаю сколько проходит времени, когда кто-то звонит в дверь. Я даже не переоделась: так и хожу в шелковой пижаме, состоящей из топа и коротких шортиков в сердечко. Я просто умылась и причесалась, все это время проведя за просмотром очередного глупого сериала по телевизору. Не надеваю халат, просто иду открывать дверь.

– При-и-вет, – глупо тяну я, когда вижу в дверях Мхитаряна. Он улыбается, держа в руках букет желтых тюльпанов и коробку конфет. – Ты прогуливаешь универ?

– Это ты его прогуливаешь, Конфетка, а у меня уже закончились пары, – ждёт приглашения, и когда я отхожу, чтобы пропустить его, он заходит, протягивая мне букет.

Я замираю, не зная, как реагировать. После всего, что произошло, его появление кажется каким-то нереальным. Особенно с этими цветами и конфетами.

– Спасибо, – наконец выдавливаю я, принимая букет. – Но… зачем?

Он пожимает плечами, но в его глазах читается что-то новое, чего я раньше не замечала.

– Просто решил заглянуть. Ты не рада?

Я счастлива видеть его. Внутри сразу такой раздрай: и сердце колотится от того, что он тут, и коленки дрожат, и ладони потеют. А ещё хочется прильнуть к нему и долго растворяться в любимых объятиях, правда, он точно не хочет ничего из этого. И от этого грустно.

– Просто… Неожиданно, – сажусь на диван в гостиной. Эдгар садится рядом, рассматривая меня, а мне под его пристальным взглядом так неуютно, что хочется прикрыться. – Ты из-за вчерашнего пришел?

– Зачем ты убежала? И зачем…ты с Артёмом? Вы же расстались.

Я вижу, как он он подбирает слова, чтобы не обидеть меня. Осуждает? Пофиг. Сам виноват. Я могу открыто признаться ему в чувствах, вот только вряд ли это что-то изменит. Я для него друг. Всего лишь друг.

– Осуждаешь меня? – усмехаюсь, крутя в пальцах подвеску. Туда-сюда и обратно. Это успокаивает. – Я знаю, что да. Вы все так делаете: ты, Алиса и даже Арс. Мне плевать, частное слово. Мне было очень плохо, потому что… Эд, ты же понимаешь, почему я тебя поцеловала?

В горле образуется ком. Я жду ответа, затаив дыхание. Жду, что он скажет хоть что-то, что даст мне надежду. Но тишина становится почти осязаемой.

– Конфетка… – начинает и тут же замолкает, а у меня внутри все разрывается. Он пришел, чтобы снова делать мне больно? – Мы…

– Я знаю, друзья, – привкус горечи разливается во рту. – Если ты пришел, чтобы снова сделать мне больно, то лучше уходи.

Мы молчим, но Эдгар не уходит. Все сидит и смотрит на меня, а я теряюсь в ощущениях: хочу поцеловать его и прибить одновременно, потому что он измучил меня. Разве непонятно, что я не хочу быть его другом? Я люблю его.

– Завтра в универе дискотека в честь начала учебного года. Я думал, ты захочешь пойти со мной.

Всё становится на свои места. Ему просто не с кем было пойти, и он, не найдя другого выхода, решил позвать меня. Ведь я же подруга – кто ещё подойдёт на эту роль, если нет девушки? На что я вообще надеялась?

В груди разрастается пустота. Он действительно воспринимает меня только как друга. И эта дискотека – просто попытка заполнить неловкую паузу в общении, а не шаг к чему-то большему.

– Пойдёшь? – спрашивает он, не замечая моей внутренней бури.

– Пойду, – отвечаю я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

4 глава

Женя

Дискотека. Люблю ли я такие мероприятия? Определенно. Тут всегда можно расслабиться и поддаться желаниям: много танцевать, пить и не думать ни о каких последствиях. И плевать, что я иду с Эдгаром. Я же не обязана с ним уйти, правда?

Пусть вообще скажет спасибо, что я согласилась. Я могла бы его послать. И этот человек осуждает меня за то, что я использую Артема? А сам лучше? Он позвал меня лишь потому, что ему тупо не с кем пойти! Обидно, между прочим! И зачем я согласилась?