Смертельное искусство. Невообразимая история тхэквондо

16 мая 1961 года Чой участвовал в государственном перевороте против первого демократически избранного президента Южной Кореи. Операция началась в Сеуле в 3 часа ночи как бескровный лёгкий захват при поддержке США. Двенадцать часов спустя, когда Чой вместе с другими заговорщиками праздновали победу в Тэджуне, голос генерала звучал так, словно его распирало от собственного величия. Вдруг раздался телефонный звонок. Из Сеула звонил майор Нам Тэ Хи. 109

– Как там? – сразу же спросил Чой.

– Всё не очень хорошо, сэр, – ответил Нам с дрожью в голосе.

– Что, чёрт возьми, у вас происходит? – заорал Чой.

– Прямо сейчас на площади перед штаб-квартирой армии собрались солдаты в полной боевой готовности, – объяснил Нам. 110

Чой был в шоке. Как они полагали, штаб-квартиру возглавлял их генерал. А человек, который руководил госпереворотом, теперь был окружен, и это могло означать лишь одно – полный провал.

Позже Нам позвонил ещё раз и рассказал, что переворот не провалился, и военные таки захватили Сеул. Но генерал, который теперь возглавлял «революцию», был не их генералом! Это был мало кому известный генерал Пак Чон Хи. Чой остолбенел. Пак? Тот самый Пак, что сотрудничал с японцами во время Второй мировой войны? Тот, которого позже Чой хотел казнить за коммунистическую деятельность? Да, это был именно тот самый Пак.

Чой оказался в большой беде. Во время Второй мировой войны Пак специализировался на политических убийствах и репрессиях, и сегодня он оказался достаточно хитёр, чтобы во время переворота перехватить власть. Простил ли Пак его за ту несостоявшуюся казнь, что намечалась 13 лет назад? Для Чоя поддержка переворота выглядела такой же безрассудной авантюрой, как когда-то проигрыш в покер сбережений его матери.

Вскоре новоиспечённый диктатор генерал Пак Чон Хи возглавил зловещую «кампанию по очищению Южной Кореи». 4300 политическим деятелям он запретил заниматься политикой и в течение года после захвата власти арестовал почти 30000 своих противников. С помощью американского ЦРУ и Центрального Разведывательного Управления Кореи (ЦРУК) он создал террористическую сеть. Чой отказался обращаться к нему «достопочтенный президент Пак» и за спиной критиковал его. 111 112

В ходе госпереворота группа могущественных и жестоких людей помогла Паку получить власть. В течение следующих нескольких десятилетий эти люди назначат и будут использовать множество руководителей и инструкторов тхэквондо для своих шпионских операций. Одним из назначенцев был Ким Ун Ён. Это еще один Ким, который будет преследовать Чоя. После переворота бывший подполковник Ким работал на Пака и стал высокопоставленным агентом ЦРУК, известным как «Микки Ким». 113

Ким, чью фамилию можно перевести как «золото», а имя как «облачный дракон», был рожден 19 марта 1931 года, в год Козы. Когда ему было три года, его отец работал журналистом в одной японской газете. Отец показывал своего сына премьер-министру провинции, одетому в форму, расшитую золотом. В то время, когда многие корейцы голодали, семья Кима была богата. В 1930-е годы ей принадлежала шахта, земля и здания в Сеуле и Тэгу. Несмотря на то, что и Ким, и Чой военные, они были абсолютно разными. Ким из аристократической семьи, элиты, сотрудничавшей с японцами, а Чой – выходец из бедноты, семьи крестьян, ненавидевшей тех, кто сотрудничал с оккупантами. 114

Ким Ун Ён (в центре) с моим ITF инструктором Паком Чон Су (по левую руку) и моим WTF инструктором Ёном Ю Поном (по правую руку). Крайний слева Чон О, крайний справа Сон Мён Су. Фото предоставлено Паком

В 1961 году новая диктатура наняла Кима на должность ответственного секретаря, а вскоре его завербовали в ЦРУК. Это работало против Чоя и его тренеров, некоторые из которых также занимали руководящие должности в разведке. Началась нелицеприятная эра в истории тхэквондо. Мастера боевых искусств служили в филиалах ЦРУК, отвечая за убийства, похищения, саботаж, шпионскую деятельность в Корее и за рубежом. Служил на разведку и Нам Тай Хи с 1965-го по 1972-й.

Как-то директор Управления признал:

– В моем распоряжении были широкие полномочия, охватывающие все аспекты моей страны, больше власти, чем вы можете себе представить! 115

В 1960-х влияние ЦРУК широко распространялась на экономическую, культурную, религиозную и спортивную деятельность, в том числе и тхэквондо. Ким работал «специалистом проекта по культурным мероприятиям» в посольстве Южной Кореи в Вашингтоне, округ Колумбия. Но в действительности он был разведчиком «Микки Кимом», руководившим операциями во многих странах, входивших в ООН. Ким прекрасно говорил по-английски, финансировал залы тхэквондо, проводил мероприятия в Англии и США, а также содействовал спецоперациям как минимум с 1963 по 1971 год. В целом миссии ЦРУК включали в себя давление на корейских американцев и подкуп американских политиков, не поддерживающих южнокорейскую диктатуру. 116

1961 год. Генерал Чой (в военной форме, вдалеке слева) на вечеринке с Паком Чон Хи (в центре кадра, в штатском). Фото предоставлено Генералом Чоем.

Чой всё ещё имел власть, у него были свои связи в ЦРУК, он командовал ста тысячами военных в пяти дивизиях, участвовал во влиятельных кисэн-хаусах. Но пока такие люди, как Ким работали на правительство, он не чувствовал себя в безопасности. Южнокорейский диктатор нечасто посещал те же кисэн-хаусы, что и его генералы, и уж точно – не логово Чоя, потому что открыл свое заведение, называвшееся Ан-га и управлявшееся ЦРУК.

Осенью 1961 года некоторые руководители школ единоборств попросили президента помочь вновь возродить боевые искусства в Южной Корее. Он согласился, разрешив сменить название «Корейская ассоциация тхэквондо» на «Корейская ассоциация тан су до», фактически убив тхэквондо всего после пары лет существования. Аббревиатура по-прежнему оставалась та же (КТА), как и состав школ, в неё входящих. 117 118

Личная вражда между Чоем и президентом усиливалась. Когда Ким находился в США, президент избавился от Чоя, назначив его послом в Малайзии. Это назначение, может, кому-то и казалось вполне удачным, но для Чоя нахождение вдали от Южной Кореи было мучением. Впрочем, стать послом для него – всё равно, что быть лисой в курятнике.

Чтобы «отпраздновать» назначение Чоя, диктатор устроил прощальный ужин в лучшем корейском ресторане. В какой-то момент он сел рядом с новоиспечённым послом.

– Мне грустно, генерал Чой … – начал он говорить, наполняя рюмку Чоя.

– Грустить не о чем, – перебив его, покривил душой собеседник. – Мне жаль, что вы будете окружены коррумпированными советниками после того, как я, всегда дававший вам честные советы, покину вас. 119

Вскоре президент ушёл, а Чой остался сидеть, размышляя о китайских афоризмах, покрытых пылью веков, таких как: «Заплати злому человеку добрым поступком». Мог ли Чой проявить такую добродетель? К сожалению, нет. Горечь гордыни и месть отравляли то хорошее, что было в нём.

После того ужина Чой и Нам Тэ Хи попрощались друг с другом. Они проработали вместе десять лет, обучая корейских солдат и изо всех сил пытаясь создать новое боевое искусство. В 1962 году Чой вылетел в Малайзию как чрезвычайный и полномочный посол. А Нам отправился на Вьетнамскую войну, где учил солдат делать то, что он делал на вершине горы во время Корейской войны – убивать коммунистов голыми руками. 120

После того как Чой и его семья поселились в Малайзии, он стал ещё больше одержим тхэквондо, обустроив для себя открытый тренажерный зал прямо во дворе дипломатического представительства. Его совершенно не заботило, что кто-то мог подумать о после, как о странном человеке, скачущим повсюду, словно деревенский парень. Он ненавидел служебные обязанности посла, особенно официальные мероприятия. На обедах его расстраивало, когда он по ошибке съедал чей-нибудь хлеб или появлялся в цилиндре и смокинге во время неформальных вечеров.

В 1962 году Чой сократил свои обязанности посла и посвятил больше времени переводу собственной книги с корейского на английский, привлекая к этой работе машинисток дипломатического представительства. Во время официальных мероприятий он при любой возможности говорил о тхэквондо. А каждый свободный час создавал новые танцевальные движения: хъенги или тули, изображающие приёмы. Один из корейских советников посольства втайне написал на Чоя донос в ЦРУК о злоупотреблении служебным положением. 121

Несколько месяцев спустя Чой обнаружил на своем столе белый конверт с письмом от старшего брата, от которого долгих пятнадцать лет не получал известий. Чой полагал, что тот умер в Северной Корее, но теперь испытал восторг и одновременно страх. Был ли это почерк брата или кто-то его умело подделал, чтобы склонить посла на сторону коммунизма? Технически Северная и Южная Кореи по-прежнему находились в состоянии войны, а тайные операции заменили военные действия. Любой контакт с северокорейцем, даже членом семьи, был преступлением, наказуемым в Южной Корее смертью. Испуганный тем, что кто-то может сообщить в ЦРУК, Чой быстро прочитал письмо и немедленно порвал его.

Вскоре он встретил человека, доставившего конверт в посольство, а также получил другое письмо и фотографию своего брата. Так начались преступные отношения посла Чоя с Северной Кореей: он стал общаться с северокорейцами. Письма брата Чой отослал матери, жившей с его первой женой и дочерью в Южной Корее. Когда мать увидела фотографию старшего сына, она много дней плакала, потому что не видела его со Второй мировой войны. Через год после этого она умерла, а Чой, застрявший в Малайзии, не смог даже приехать на похороны. Его опустошали и преследовали воспоминания о матери, брате и детстве, проведенном в Северной Корее.

И вновь Чой сбежал в свое боевое искусство. С 1962-го по 1964-й он занимался учреждением федераций тхэквондо в Малайзии и Сингапуре. К слову, после Кореи и Вьетнама это были третья и четвертая организации в мире. Он закончил создание большинства формальных комплексов – вторую главную инновацию своего боевого искусства. Его первым нововведением была теория силы, описанная в конце 1950-х. Чой до сих пор использовал ката, и от этого тхэквондо выглядело как корейское карате. С помощью некоторых своих инструкторов, «пионеров тхэквондо», он создал двадцать четыре комплекса. Чой относился к спортсменам как к приёмным сыновьям, и никто из них не знал, что он общался с врагами из Северной Кореи. Он придумывал одни и крал другие техники для своего тхэквондо, а инструкторы превращали их в реальность. 122

Чан Кын (Ч.К.) Чой показывает удар в прыжке. Он был одним из пионеров, развивавших тхэквондо в начале 1960-х. Фото предоставлено Ч. К. Чоем.

– Он писал движения, и мы оттачивали их физически до тех пор, пока они не начинали выглядеть хорошо, – вспоминал однофамилец генерала, один из «пионеров тхэквондо» Ч. К. Чой. 123

Посол Чой назвал собрание из двадцати четырех формальных комплексов «Чан Хон». Это был его псевдоним, используемый также для каллиграфии и книг. Чой сказал, что остановился на числе двадцать четыре, символизирующем количество часов в сутках и отражающем быстротечность короткой земной жизни. 124

В 1964 году он ещё полагал, что его время на этом свете будет коротким. Однако внезапно Чой покинул Малайзию. Его обвинили в растрате, а возвращение в Корею стало настоящим шоком для руководителей школ боевых искусств, надеявшихся, что они навсегда отделались от названия «тхэквондо». Чой собрал своих учеников из О До Квана и Чун До Квана для новой миссии: продвигать тхэквондо и нарабатывать материал для новой книги. Вместе они меняли технику рук карате, вводили больше уклонов и экспериментировали с ударами в прыжках.

К примеру, Пак Чон Су, незадолго до описываемых событий выигравший национальный чемпионат в Корее по спаррингу, рассказал Чою о приёме, который любил использовать: круговом ударе с разворота. После этого Чой заставил демонстрировать его этот удар по крайней мере тысячу раз в течение недели. В тхэквондо уже был «круговой», перешедший сюда из карате, но для удара Пака требовалось ещё и вращение на 180 градусов. Поэтому Чой добавил термин «с разворота» к термину карате «круговой удар». Это не было чем-то новым, ведь подобное разработал ещё наставник Пака – Ву Чон Лим, начинавший применять многие разворотные удары тхэквондо в 50-х годах прошлого века. Однако такие спортсмены, как Пак, применяли техники во время соревнований, не боясь рисковать наносить удары руками и ногами не только в прыжках, но и с разворотом на 180 градусов. 125 126

Чой соединил четыре фото в одно, чтобы показать удар с разворота в исполнении Пака Чон Су. Фото предоставлено Генералом Чоем.

Чой был мастером по переименованию старых техник, блестяще организовывал и подталкивал своих спортсменов к выполнению почти невозможного, а также умел объяснять и называть движения. Пак рассказывал, что Чоя часто посещали смелые идеи относительно названий. Например, «сидячая позиция» (аннун соги) пришла из циркового представления, увиденного в Ливане, когда клоун остался сидеть после того, как кто-то убрал из под него стул. Чой давно хотел переименовать шаговую стойку карате и вдруг в Западной Германии увидел светофор с нарисованным на нём пешеходным символом – в голову сразу пришло название «гуннун соги». Чой всячески избегал названий животных для тхэквондо, и поэтому здесь нет «стойки лошади» или «стойки кошки», «крадущихся тигров» или «драконов». Он был одержим развитием боевого искусства на основе научных принципов биомеханики. Вместо, допустим, «стойки лошади» была «сидячая стойка» (аннун соги), а «позиция кошки именовалась стойкой на «задней ноге» (двит баль соги). При этом тигры оставались тиграми, а драконы претендовали лишь на участие в китайских праздниках. 127