Привет магия! Переворот с начинкой. Книга седьмая

Небесный свод, впрочем, оставался чистого лазурного цвета, и этот клочок нормальности несказанно радовал душу. Бросив взгляд на механические часы на приборной панели, я отметил про себя, что цифры здесь ничем не отличаются от тех, что привык видеть в нашем мире, и в моём прежнем. А с учётом того, что я видел местного админа и других людей, сидящих за компьютерами, здесь развиты технологии. Может, это отголоски прошлого. Поскольку это осколок мира, а не он целиком. Но всё равно здорово, что они сохранили их и не скатились в варварство как в мире Лаодитов или Хеймдраллира.

«Это значит, что мы сможем здесь много чего утащить к себе. Магнитофон, колонки вместо артефактных, телек, фильмы, компы электрогенераторы. Я от возбуждения готов был выпрыгнуть из автомобиля и бежать в магазин техники.

Нет пока не опустошу это мир и пока наши сумки не заполнятся по самое не хочу я отсюда ни ногой.

Собрав волю в кулак, я ценой невероятных усилий усмирил бушующий внутри вихрь эмоций. И в эту самую секунду мой взгляд упал на величественное здание, от которого мы стремительно удалялись. Сердце едва не выпрыгнуло из груди, а на губах застыло невысказанное ругательство… Обелиск. Тот самый Обелиск, что был сердцем этого места. Он возвышался в самом центре, а вокруг него, подобно каменному кокону, было выстроено то самое здание, из недр которого мы только что совершили побег. Теперь становилось ясным, каким образом мы очутились в той самой кладовой. Всё было по-прежнему связано с ним.

Как это и полагается, долго молчать он не смог. Я имею ввиду таксиста.

– А вы откуда такие красивые? – поинтересовался таксист, что представился Ваней. Он закурил, и по салону пошёл дым, но он, видя, как я сморщился, открыл окно.

– Из переулка.

– Это и так понятно, – усмехнулся, стряхивая пепел прямо на коврик у себя между ног. – Имею в виду ваши наряды.

– Мы… статисты. Снимаемся в кино, – мысленно я взмолился, чтобы эта наивная ложь не вызвала раздражения. Внезапно мелькнула тревожная мысль – а что, если в этом мире нет кинематографа? Или жанра фэнтези? – Фильм называется «Властелин Колец». Может, слышали?

– Хотел сказать, «Властелин Браслетов»? – уточнил водитель.

– Да-да, точно, оговорился, – поспешно кивнул я.

– Как же не слышать! Конечно, слышал! – голос таксиста внезапно оживился, в нём зазвенел неподдельный интерес. Похоже, пусть и случайно, я угодил в самое ядро его любимой темы.

– Все три части смотрел. Не думал, что будет продолжение.

Дальше он болтал без умолку, рассказывая свои любимые моменты из фильма. Так я узнал, что сюжет был вполне себе схож, только вместо колец, как это можно было догадаться, тут были браслеты. Болтал он минут двадцать, в итоге Перчик не выдержал и выдал:

– Слышь, водила. Хватит нам мозг выклёвывать, заткнись уже и веди баранку.

Иван повернулся и глянул на Санчеса с непонимающим выражением.

– Чего ты на него уставился? – проговорил раздражённо бельчонок. – На дорогу смотри, а то убьёшь нас.

Водила закричал: «МАМА!» – ударил по тормозам и вылетел из машины, скрываясь среди снующих прохожих.

– Ну спасибо, дружище. Удружил так удружил. И на чём теперь предстоит добираться? А главное мы не знаем маршрут? – проворчал я, сдерживая раздражение.

– Пойми, Кай, достал он со своими рассказами об орках. Да и голос у него был до невозможности нудный, – попытался оправдаться Перчик.

– Пожалуй, соглашусь с бельчонком, но всё же не стоило действовать столь резко, – произнёс Санчес, уже выходя из автомобиля.

Мы поспешно нырнули в ближайший проулок, поскольку к оставленному такси уже начал подтягиваться народ, привлечённый необычным зрелищем. Нас могли задержать – и беглый водитель, и наш подозрительный наряд, явно выделявшийся на фоне местных жителей, вызывали слишком много вопросов.

Петляя по узким улочкам меж домов битый час, мы не хотели выходить на центральные улицы, решив дождаться вечера. Нас вдруг окликнули.

– Эй, клоуны, а ну погодь.

Мы замерли и обернулись. К нам подошли трое. Выглядели они так себе. Я имею в виду, в плане одежды. Явно низшие слои общества. Ещё не бомжи, но уже где-то рядом. Лица пропитые, щетина, у двоих синяки.

– Не уважаемые, давайте сделаем друг другу приятно.

– На хер пошёл, мы не из таких, – бросил я, сжимая кулаки.

Троица заржала.

– Слышь, юморист, ты не понял. Мы тоже не из таких. Кошелёк гони, и мы разбежимся, как в море корабли, – с этими словами он вынул нож.

– Это разве нож? – усмехнулся я, пародируя Данди и доставая меч из сумки.

Они сначала дёрнулись, а потом вновь заржали пуще прежнего.

– Решил нас напугать бутафорским оружием? Не смеши, чучело в платье. Кстати да. А ты уверен, что вы не из «таких»? Глядя на ваши одеяния, можно подумать обратное…

Сжатый кулак смачно въехал говорящему бандиту в нос. Послышался хруст костей, и тут же на асфальт брызнула кровь.

– За базаром следи, – прошипел я сквозь зубы.

Тот, что стоял слева, сделал ко мне шаг и ударил боковым в челюсть. У меня даже голова не дёрнулась. Всё-таки организм мага, да ещё такого, как я…, да я почти как терминатор.

– Это разве удар? – И я ударил в ответ аналогично, мужик отлетел метров на пять. – Вот это я понимаю удар. (Да простит меня Чак Норрис за плагиат.)

Третий, увидев произошедшее, резко развернулся и побежал. Тот, что со сломанным носом был, тоже хотел сбежать, но я ему не дал, подставив подножку.

– Снимайте одежду. Живо.

– Зачем? – проблеял со сломанным носом.

Я дёрнул кулаком, отчего мужик осел на пятую точку, а после стал поспешно раздеваться.

– Кай, позволь поинтересоваться, – тихо произнёс Санчес, – зачем нам их одежда?

– Чтобы не привлекать лишнего внимания. Хочу переодеться, – объяснил я. – Так мы будем меньше бросаться в глаза.

– Нет уж, благодарю, – брезгливо поморщился Джи-Джи. – Надевать это… Лучше я создам иллюзию, куда безопаснее. Кто знает, какими хворями они тут щедро делятся. Гигиена явно не их конёк.

Мысленно я себя одёрнул. Совсем вылетело из головы, что мы – маги. Окружающая обстановка выбила из меня все те годы, что я прожил в Кероне, вернув к привычкам обычного человека из технологического мира.

– Пошли отсюда, – прикрикнул я, убирая клинок в сумку. Дважды повторять не пришлось.

Спустя минуту мы выглядели как служащие какого-то учреждения. Я облачился в чёрный костюм с белой рубашкой и галстуком. Санчес выглядел схоже, только галстук наотрез отказался создавать – не пришёлся по вкусу. Мол как удавка на шее.

Мы вышли на центральную улицу и влились в людской поток, по пути осведомляясь о ближайшей гостинице. Внутренне я молился, чтобы они здесь вообще существовали. Ведь я не знал, куда вёл нас тот таксист – возможно, в один из домов, где сдают комнаты.

Гостиница называлась просто «Гостиница». Никаких «Хилтонов» и прочего пафоса. Простое серое здание в пять этажей, с небольшим сквером у входа. Всё как в старых советских фильмах – чётко, практично и… уныло. По крайней мере, здесь. Да простят меня предки за такие мысли.

Переступив порог, я первым делом заметил телефон с дисковым номеронабирателем. Это навело на мысль, что с технологиями здесь не всё так радужно. Мой пыл слегка поостыл, а мечты о мощном компьютере и долгих игровых сессиях пошатнулись. Возможно, здешний предел мечтаний – «Пак-Мэн» или «Тетрис» в качестве вершины компьютерной графики.

Что ж… Странно. Прожил восемнадцать лет и почти не вспоминал об играх, а оказавшись в мире технологий, только о них и думаю. Может, чёрт с ним со всем? Закрыть Обелиск и убраться отсюда? Осталось всего-навсего понять, что для этого нужно сделать.

Мы подошли к стойке, где стоял парень лет двадцати пяти. Среднего Роста, модельная стрижка, скучающий вид.

– Добрый день, – поздоровался я и улыбнулся. К людям, что улыбаются, всегда меньше подозрений. Но это не точно.

– Добрый день, добро пожаловать в гостиницу. Меня зовут Владислав. Чем я могу быть вам полезен?

– Мы хотели бы снять номер, но с двумя комнатами.

– Мы с радостью предоставим вам номер, – портье улыбнулся нам своей искренней улыбкой. Я даже слегка был обескуражен такой искренностью. Потом до меня дошло. А может тут вообще неприятно жить в гостинице? Машин на парковке я не заметил, да и в холле только мы трое и портье. Интересно, тут вообще есть другие постояльцы?

– Скажите, а у вас номера как-то отличаются? Ну там с повышенным комфортом или люкс и прочее.

Сам я не бывал в гостиницах ни разу, а потому нёс эту пургу, чтобы запутать его.

– Да, конечно. Есть номер повышенного комфорта. Стоит пятьдесят рябчиков в день.

Хм-м, «рябчики» – это похоже на название денег.

– Только у нас с животными нельзя, – он кивком указал на Перчика, что восседал на плече Санчеса и притворялся, будто ничего не впиливает.

– Владислав, у меня к вам две просьбы. Во-первых, у нас похитили все деньги… – При этих словах его глаза неестественно округлились, будто он услышал нечто неслыханное. Искреннее изумление читалось в каждом мускуле его лица. Что за театр? Словно в этом мире не существует грабежей. Хотя нас уже попытались обобрать, причём не прошло и пол дня.

– Вторая просьба: сколько потребуется, чтобы вы закрыли глаза на то, что с нами находится наш друг и питомец Перчик?

– Погодите… сделал он паузу, давая мне возможность представиться.

– Евгений, – я назвался своим привычным именем, так как Кайлос здесь явно был бы неуместен.

– Очень приятно, Евгений. Понимаете, у нас такое не принято… – Он нервно огляделся, хотя в холле не было ни души, а на потолке я не заметил ни одной камеры наблюдения. – Но, полагаю, пять рябчиков смогут убедить меня, что всё это было лишь плодом моего воображения, – вновь расплылся он в улыбке. – Только знаете, что это нелогично.

– Что именно? – наклонился я к нему, понизив голос.

– Вы сказали, что вас ограбили. Выходит, денег у вас нет. Из чего можно сделать вывод…

– Хочешь пирожок? Могу расплатиться вкусным пирожком. Ты такого точно не пробовал, – начал было я, но тут же спохватился. Я в другом мире – где ж тут удивить выпечкой? Хотя, с другой стороны, пирожок-то из иного мира. Только он этого не знает.

– А давайте, – неожиданно согласился он, чем по-настоящему озадачил меня.

Я извлёк из сумки пирожок с грибами и картошкой и протянул портье.

– Необычная у вас сумка. Словно из какого-нибудь фильма о волшебниках, – произнёс он, принимая угощение. В который раз за день я мысленно выругался. Сумку-то мы забыли зачаровать.

Бросив взгляд на Санчеса, я нахмурился. Тот только развёл руками с немым посылом: "Извини, вышел косяк".

Завернув угощение в бумажку, он вопросительно уставился на меня. Тут вновь до меня дошло. Пирожок он принял из вежливости. Сейчас же ждёт денег.

– Скажите, а золото у вас к оплате принимается? – осведомился я.

– К сожалению, нет. Но неподалёку имеется обменный пункт, – вежливо ответил портье. – Там вы сможете обменять драгоценный металл на деньги без каких-либо проблем.

– Не подскажете, какой нынче курс? Простите за дотошность – мы в вашем городе впервые, приехали издалека.

– Всё в порядке, – он мягко улыбнулся. – Я даже рад. Вы первые постояльцы за последние два месяца.

– С чем это связано? – мне было искренне любопытно.

– Внесезонные месяцы. Летом, когда море прогреется и пляж станет доступен, от гостей не будет отбоя. А сейчас там слишком прохладно, отсюда и пустующий холл.

– Понятно. И всё же, каков курс?

– Секундочку, уточню.

Владислав набрал номер.

– Юленька, здравствуйте! Это Владислав. Узнали? Эх, не суждено мне разбогатеть… Скажите, а какой у вас сегодня курс? Ага, понял. Благодарю. Всего доброго!

Положив трубку, он обернулся к нам:

– Итак, господа, один грамм оценивается в двадцать пять рябчиков.

Я мысленно произвёл расчёты. На момент моего… поспешного исхода из родного мира, грамм золота стоил около двух с половиной тысяч рублей. Выходило, один рябчик приравнивался к сотне рублей. Номер, который нам предложили, обходился в пять тысяч за сутки. Неожиданно скромно. Возможно, сказывалось внесезонье.

– У нас имеются монеты из чистого золота. Если бы вы согласились оказать услугу и обменять их для нас, пять процентов от суммы останутся вам в благодарность. Мы же тем временем могли бы принять душ и немного отдохнуть с дороги.

С этими словами я выложил на стойку десять золотых монет. Глаза молодого человека вспыхнули алчным блеском, но почти сразу же потухли, уступив место насторожённости.

– Не тревожьтесь, они не краденые, – поспешил я развеять его немой вопрос. – Мне досталось наследство от прадеда. За ним я и отправился в путь. Монеты – часть той коллекции. Для меня ценность представляет лишь материал, из которого они сделаны.

Парень заметно расслабился, и на его лице вновь появилась улыбка. Ещё бы – десять монет! Каждая весом грамм по пять. В итоге он получал почти шестьдесят пять рябчиков чистой прибыли.

Он легонько ударил в колокольчик, и из-за двери появился юноша лет четырнадцати.

– Саша, проводи гостей в номер пятьсот тринадцать.

– Сейчас, Владислав Петрович, – тот кивнул, вежливо поздоровался с нами и, отметив отсутствие багажа, развернулся с приглашающим жестом. – Пожалуйста, за мной.

– Вы пока располагайтесь, отдыхайте, а документы оформим чуть позже, – проговорил портье нам в спину.

Мы поднялись на лифте на пятый этаж. Мальчишка провёл нас до двери, открыл её ключом, который после вручил нам.

Зайдя внутрь, я был приятно поражён. Номер был роскошен. Две кровати, четыре комнаты, две ванные, три туалета и даже джакузи. Всё выглядело не то, чтоб новым, но почти в идеальном состоянии. Везде было чисто, ни пылинки. Видимо, уборка проводилась постоянно.

Я подошёл к ожидающему в гостиной нас мальчишке.

– Саша, послушай, у нас сейчас денег с собой нет, но Владислав любезно согласился нам помочь с обменом. Поэтому мы обязательно тебя отблагодарим.

Он сдержано кивнул. Наверное, думает мы обманываем.

– Обмана не будет, даю слово… – чуть не ляпнул «мага». – Скажи, ты не мог бы нам принести газету или книгу какую, чтобы мы почитали о вашем городе, история узнали, куда сходить можно было?

– Зачем? —при этом он указывал куда мне за спину. – Вон там же есть компьютер с гостевым выходом в сеть. Вам доступно два часа. А этого времени вам вполне хватит чтобы прочитать и узнать всё, что угодно.

– Ой, прости, совсем не заметил. Не думал, что здесь есть такая услуга. Благодарю.

Он вышел, а мы остались наедине.

– Кай, мне необходимо кое-что выяснить, – Санчес буквально дрожал от нетерпения, его пальцы судорожно сжимали край стула.

– Неужели? – я мягко улыбнулся, опускаясь в кресло. – Я весь во внимании.

– Откуда тебе известны все эти детали? Куда следует направляться? Как именуются местные устройства? Возникает ощущение, будто ты уже бывал в этих краях.

– Ошибаешься, никогда прежде не ступал на эту землю. Я тут впервые, как и ты.

– Да он же попаданец! – не выдержал бельчонок моего издевательства над артефактором, грациозно вспрыгнув на подоконник и устремив взор на раскинувшийся за окном городской пейзаж с его парковыми аллеями.

– Что значит «попаданец»?

– Он из иного мира, иномирец, если говорить на вашем языке.

– Постой, – Санчес с недоумением покачал головой. – Ты хочешь сказать, что Керон не является твоим родным домом?

– Верно, – кивнул я, подтверждая его догадку. – Я прибыл из мира, во многом схожего, но превосходящего этот в технологическом отношении.

– Так вот в чём дело! – он всплеснул руками. – Отсюда все эти познания, невиданная пища, знакомство с ресторанным делом, башнями связи и прочими диковинами!

– Поймал с поличным, – рассмеялся я.

– Но каким образом? То есть…

Последующие три часа я посвятил повествованию своей истории. Надо отдать Санчесу должное – он оказался превосходным слушателем. Ни единой реплики, ни одного уточняющего вопроса, лишь полная поглощённость рассказом. Он, кстати, первый, кому я поведал свою историю. А Перчик и так это знал. Как бы это было не странно, но с ним и Аэриданом мне было легче всего общаться. Оба понимали меня с полуслова, и все фразеологизмы не надо было им объяснять.

В отличие от Перчика, который тем временем затребовал угощений, пока наш Джи-Джи утолял голод познания. Он понимал, что это надолго.

– Ладно, достаточно. Осмысли услышанное, а мне пора разобраться, куда мы попали и что нам здесь надлежит совершить.

Сбросив магическую иллюзию, а затем и повседневное одеяние, я направился к душевой кабине, намереваясь после, с чашкой кофе, устроиться за компьютером. Однако планам помешал стук в дверь. На пороге стоял Владислав, заставший меня в одном белье.

– Эм… – Замялся не зная, что делать при виде меня в трусах.

– Ничего, проходите. Я просто собрался в душ.

– Ваши деньги, – он протянул конверт.

– Свою долю забрал? – он утвердительно кивнул.

Я извлёк банкноту достоинством в пять единиц и вручил ему со словами: «Передай Сашке, он заслужил».

– Слушай мы устали, пришли к нам официанта с меню, – я глянул на одежду на полу, – и портного, чтобы снял мерки – хотим обновить гардероб. Если это возможно?

– Безусловно, всё будет исполнено. Через час мастер будет у вас, а официант через пять минут.

Закрыв дверь, я отправился в душ. Впрочем, Санчес поступил также.

Глава 3

Глава третья.

Новая Федерация Евразии

Выйдя из душа, я надел халат, что нашёлся в шкафу, и поспешил в гостиную, так как в дверь постучались.

– Добрый день, меня зовут Елизавета, – поздоровалась милая девушка, одетая в чёрную юбку, белую блузку, поверх которой была одета чёрная жилетка. Сама девушка лет двадцати двух, чёрные волосы сложены в интересную причёску по типу барашка.

– Здравствуйте, проходите.

Девушка вошла, улыбнулась при виде белочника, а затем выдала мне тоненькое меню страниц на семь с едой и двумя, в которых были напитки. Я быстро пролистал и, весело хмыкнув, сделал заказ. Три стейка, гороховую кашу, салат весенний, чашку кофе и облепиховый чай. Эклеры, какао с зефирками, и молочно-шоколадный коктейль, четыре штуки.

Если поначалу она записывала заказ с постным лицом, никак не выдавая эмоции, то к концу моего заказа она едва могла сдержать удивление.

– Всё будет готово в течение сорока минут.

– Отлично. Только, если можно, напитки и сладости сразу?

– Да, конечно. Всё сделаем, – быстро проговорила она и вышла за дверь.

– Надеюсь, один стейк мой? – на меня уставились вопросительно глаза-бусинки.

– Конечно, дружище. Самый большой твой, – Перчик расплылся в улыбке.

Напитки, сладости и салаты Елизавета принесла уже спустя десять минут.

Я принюхался, а потом сделал глоток. Кофе оказался вкусным, что мигом подняло моё настроение.

Санчес, Перчик и Аэридан принялись за вкусняшки, начав бурно делиться впечатлениями, а я сел за комп. Интерфейс оказался знакомым до боли. Ну как до боли. Я его только по видосикам в инете видел, но суть ясна. Передо мной была операционная система Doors 95.

Плавность и скорость оставляли желать лучшего, но страницы загружались вполне себе ничего. Сеть примерно мегабитов пять была.

Перво-наперво открыл сайт-аналог «Вики» и погрузился в чтение. Я так увлёкся, что даже не заметил, как принесли еду. Единственный раз, когда мне пришлось встать, это приход мастера. Которая, видя, как я нетерпелив, сняла мерки и быстро покинула нас.

Всю Еду кстати, что я заказал, благополучно осилили без меня, потому как я постоянно отмахивался. Когда прошло шесть часов, я наконец отлип.

Откинувшись в кресле, я помассировал рукой по глазам. Бледный свет экрана, плюс малая герцовка, даже мои глаза заставили напрячься. Я обернулся к спутникам, застывшим в ожидании: молчаливому Санчесу что мастерил очередной артефакт на коленке, Аэридану, пытающемуся выпить седьмой коктейль, и Перчику, что сидел на подоконнике и зубочисткой вытаскивал мясо из зубов.

– Ну что, друзья мои, готовые слушать? – все дружно кивнули.

– Мы находимся в городе под названием Вершиногорск. И это не просто город. Это столица. Да-да, – я горько усмехнулся, увидев их удивление, – всей местной «необъятной» империи.

Я сделал паузу, давая им осознать куда мы угодили.

– Мир, в который мы попали, называется «Ностальгия», почему не спрашивайте объяснения не нашёл. Но назван он так после некоего исхода. Понятно имеется ввиду тот день, когда их запечатали в обелиск, но что именно в сети нет информации. За вот что есть. По меркам нашей империи Феникса – это карликовое государство на одном-единственном материке, который местные, не мудрствуя лукаво, так и зовут – «Искажённая Ностальгия» или «Стеклянная Тюрьма». Официальное же Новая Федерация Евразии или НФЕ.

– Насколько карликовое? – не удержался Аэридан, отрываясь от трубочки.

– Население всего материка и островов если верить переписи – чуть больше трёх миллионов душ. Представляете? В моём родном мире в одном только Токио жило в десятки раз больше народу, а это целый мир, хоть и урезанный. А городов здесь… всего пять. Вершиногорск, Устье, Светлодар, Доломит и Портовый Град. Мы в главном и самом большом из них, и здесь живёт аж полтора миллиона человек. Остальные – и того меньше.

Санчес присвистнул: – Три миллиона на весь мир… Это же проще простого всех пересчитать.

– Именно. Что приводит нас к самому главному. К тому, кто их считает. Я снова посмотрел на экран, и меня одолело лёгкое отвращение.

– Его зовут Аркадий Валерьянович Воронов. Он носит титул Верховного Наставника. И, судя по всему, он является диктатором, который держит этот осколок в ежовой рукавице. Информация о нём подаётся в стиле «отец народов» и «спаситель отечества». Фотографии… – я с отвращением махнул рукой, – типичный властный взгляд, мундир, увешанный регалиями, седая шевелюра и стальной взгляд. Полный набор.

Перчик перестал ковыряться и ткнул зубочисткой в сторону экран

– А чего он, такой злой?

– Злой? Не знаю. Но абсолютно точно – тотальный контроль. Система прописок, плановые задания для городов, всеобщая трудовая повинность, прославление «великого пути» и борьба с «внутренними врагами». Знакомый почерк, не правда ли? Этот мир – не просто осколок. Он… законсервирован. Застрял в своём собственном прошлом, в эпохе, которую мой родной мир с трудом, но пережил.

Помимо всего прочего, я нашёл ещё кое-что поинтереснее. Оказывается, у нашего «Верховного Наставника» есть не просто армия или полиция. Есть у него и своя личная инквизиция. Орган, который следит за тем, чтобы никто не смел даже подумать против режима.

Я прищурился, перечитывая строки на экране.

– Называется это ведомство – «Отдел Государственной Безопасности и Чистоты Пути», или просто ОГБЧП. Прямое подчинение Голему. Так в народе кличут верховного. Никаких судов, никакой бюрократии. Арестовал – допросил – отправил в лагерь на перевоспитание. Или в «лучшем» случае – на рудники.

– И кто же там служит? «Монстры?» —спросил Аэридан, скептически хмурясь.

– Хуже. Если верить сайту – идейные фанатики. И самый главный охотник на инакомыслящих, следователь первой категории – Мартин Сергеевич Когтев.

Я откинулся на спинку стула, описывая его так, будто видел собственными глазами. Так как на сайте явно не законом он описывался весьма специфически… Вообще создалось ощущение что это всё написано для тех людей, которые не хотят попасть к ОГБЧПв лапы, а потому должны знать своих врагов в лицом.

– Пишут, что внешность у него… запоминающаяся. Мужчина лет сорока, сухопарый, поджарый, всегда в идеально отутюженном форменном кителе стального цвета. Волосы – цвета воронова крыла, зачёсанные назад, без единой непокорной прядки. Лицо узкое, с острыми скулами и тонкими, почти бескровными губами. Но главное – глаза. Холодные, светло-серые, как ледяная крупа. В них нет ни капли тепла или любопытства к человеку как к личности. Для него люди – это объекты, которые либо соответствуют стандарту, либо подлежат утилизации.