Незабудка. Сила любви

«3»

Квинн

Я увернулся от ножа, выполненного в форме полумесяца, который просвистел прямо над моей головой, и укрылся за креслом. Как раз вовремя, иначе в меня бы попал второй нож, который через секунду воткнулся в стену за моей спиной, исписанную алхимическими символами.

Не знаю почему, но я ожидал, что перед дракой мы обменяемся хотя бы несколькими полуцивилизованными словами приветствия, что будет неким намёком на переговоры или взаимные угрозы. Но напрасно. Эти придурки хотели убить нас ещё до того, как узнали, кто мы такие.

К сожалению, Фарис ошибся – похитить Оракула хотели не двое жутких парней в клювовидных масках, а четверо. И они были чемпионами мира по метанию ножей. Странные серповидные ножи скользили по воздуху быстро, как стрелы, и возвращались к своим владельцам, как бумеранги, если где-нибудь не застревали. Ещё более зловещей, чем чёрные клювовидные маски, закрывающие лица нападавших, оказалась тишина, исходящая от этих ребят: они не просто молчали, а не издавали вообще ни малейших звуков. Слышалось только леденящее душу пение их ножей. Я даже стал сомневаться, дышат ли они вообще.

Парень с клювом, державший извивающуюся и дико брыкающуюся мадам Мирабель, оказался единственным, у кого были заняты руки. Остальные трое нападавших разбрасывали ножи так, словно им за это платили. Вероятно, так и было. Я собрал все свои силы, но мой порыв ветра ни к чему не привёл. Лишь люстра качнулась.

Фарису повезло меньше, чем мне: один из кинжалов попал ему в шею. Вскрикнув, он убрался с линии огня за диван и схватился за кровоточащую рану.

– Кажется, разорвана грудинно-ключично-сосцевидная мышца! – воскликнул он. – Вызовите «скорую». Мне нужно стабилизировать голову.

– Просто вытащи нож, – прервал я его. – Твоё тело лежит в убежище, забыл?

– Ой да, точно. – Фарис посмотрел на меня с облегчением. – Мы же на Грани.

Мне приходилось постоянно напоминать об этом и себе – это Грань, а на Грани ты бессмертен, даже если серповидный нож разрубил твою грудинно-какую-то-там мышцу и кровь брызгала во все стороны на несколько метров. Жанна только что с громким яростным криком вонзила кому-то из атакующих в грудь один из своих кинжалов. В следующее мгновение она пригвоздила его к стене вторым кинжалом. Как ни странно, во время этой битвы парень оставался безмолвным.

Фарис застонал ещё громче, когда решительным рывком выдернул нож из своей шеи.

– Чёрт, как больно! – закричал он.

В отличие от меня у Фариса теперь хотя бы было оружие. Однако его голова неуверенно наклонилась в одну сторону, когда он попытался выпрямиться и заглянуть за край дивана.

– Ладно, теперь их трое против нас пятерых. Но мы же справимся?

Видимо, он уже списал со счетов прибитого к стене парня в клювовидной маске и посчитал на нашей стороне Оракула и её друга Зубочистку Карла, который ворвался в дом сразу за Жанной. Его крики: «Оставьте мою Мири в покое, свиньи с клювами!», быстро смолкли – вероятно, его тоже сразил серповидный нож. Похоже, у нападающих был нескончаемый запас этого коварного оружия: несколько штук одновременно снова пронеслись по комнате. Мне так и не удалось высунуться из-за кресла, чтобы определить точное местоположение атакующих, и, когда я наугад послал порыв ветра, то услышал лишь: «Чёрт возьми, Квинн!» от Жанны, которая, казалось, снова была везде и сразу. Поскольку у неё уже закончились кинжалы, она начала метать огонь.

В этот момент я увидел Карла, проползающего мимо дивана Фариса. Хотя из его спины торчал серповидный нож, он упрямо полз к странному шатру в углу комнаты – свисавшему с потолка полотну, расписанному изображениями созвездий. Оказавшись там, он отодвинул в сторону небольшой столик с хрустальным шаром и открыл заслонку в полу.

«Люк?»

Сложно было представить себе погреб для припасов здесь, на Грани, поэтому я решил, что это потайной ход.

– Мири! Скорее! – крикнул Карл, и мадам Мирабель действительно проскользнула из противоположного угла к нему, её лицо застыло от страха. Должно быть, ей удалось вырваться из рук нападавшего, которым тут же занялась Жанна. Он уже пылал в огне, тем не менее ему всё же удалось сделать огромный прыжок и приземлиться как раз за моим креслом. Я не стал ждать, пока он вытащит свои ножи, а отшвырнул его порывом ветра через всю комнату к противоположной стене. При этом я случайно помог ему тут же вскочить на ноги и броситься в бой.

– Ну спасибо тебе! – Жанна пригнулась, чтобы увернуться от ножа. – Неужели мне придётся всё делать самой?

Она была права. Мы с Фарисом до сих пор не особенно-то ей помогли. Клювовидные маски, видимо, сошлись на том, что разумнее всего сначала расправиться с Жанной, и все разом набросились на неё. Разумеется, за исключением того, прибитого к стене.

– Фарис здесь, детка, не волнуйся! – Попытка Фариса метнуть захваченный у противника серповидный нож в одного из нападавших, стоявшего дальше всех от Жанны, провалилась – оружие сделало полукруг в воздухе и угодило в спинку моего кресла. – Упс, – виновато сказал Фарис.

Я на несколько секунд вывел одного из парней из строя, ударив его клювом о хрустальный шар размером с небольшую тыкву, который как раз катился мимо. Затем я обернулся посмотреть, как обстояли дела у Карла и мадам Мирабель, которые находились у люка. В отличие от нас с Фарисом они не теряли времени даром и уже наполовину спустились вниз.

– Кажется, цель уходит! – крикнул я.

Жанна тоже заметила это.

– Беги за ними! – прорычала она. – План «Д»! Не дайте ей попасть в их руки.

План «Д»? У нас даже плана «В» не было. А когда Жанна объясняла нам план «Б», то лишь сказала что-то вроде: «…а если и это не сработает, каждый сделает всё возможное, чтобы не попасть в руки к нексам».

Серповидный нож просвистел мимо моего уха, когда я нырнул под шатёр и соскользнул в потайной ход, едва успев до того, как люк захлопнулся.

Вокруг меня сомкнулась полная темнота. Я нащупал под ногами лестницу, а руками – стены по бокам. Но это было всё, что я мог разобрать.

– О, Мири, – услышал я из глубины голос Зубочистки Карла. – Что ты натворила? Почему Чёрная Вдова послала за тобой своих людей? И что от тебя хочет эта школьница – метательница огня? – Его голос чуть дрожал от волнения. И при этом он ещё ничего не знал о нексах, которые хотели прийти сегодня, чтобы арестовать его Мири.

Её ответ было трудно разобрать, потому что Мири безудержно рыдала:

– У меня было видение, как паук спускается с луны… Так я поняла, что моё пребывание в укрытии закончилось. Просто я не ожидала, что это произойдёт так скоро. Должно быть, кто-то рассказал им о моём лентиго.

– Кто бы это ни был, он за это заплатит, – прорычал Карл. – Вперёд, Мири, быстрее!

Скипп говорил мне, что чёрные эльфы очень хорошо видят даже в кромешной тьме, поэтому я понимал, что у меня немного шансов догнать их здесь. Но потом я вспомнил, что я на Грани, а темнота здесь – всего лишь воображаемая субстанция, и что у меня тоже есть суперзрение, по крайней мере, оно возникает время от времени. И как будто этих мыслей оказалось достаточно. Я вдруг стал различать всё вокруг: лестницу, тесный коридор, в который она вела, земляные стены и, наконец, чуть впереди Карла, который толкал перед собой плачущую предсказательницу и уже собирался скрыться за поворотом. Серповидный нож всё ещё торчал у него в спине.

Я преследовал их, отставая на несколько метров, и отчаянно надеялся, что мозг выдаст хоть какой-то план до того, как они меня обнаружат. Может, стоило махнуть рукой на причуды Жанны и просто отпустить их? Теперь они знали об опасности и могли найти надёжное укрытие. А уж оно им точно понадобится – судя по тому, сколько людей охотятся за мадам Мирабель.

– Ещё ничего не потеряно, Мири, – ободряюще сказал Карл. – Мы просто спрячемся на несколько недель, пока всё не уляжется…

Но Мири не разделяла его оптимизма:

– Нет смысла бежать от них, раз они знают, кто я. – Она снова всхлипнула. – Неважно, где мы спрячемся, они выследят меня и заставят раскрыть все секреты, которые они не должны знать.

«Кто она? Что это всё значит? Почему все хотят её заполучить? И о каких секретах они говорят?»

Я прибавил шаг.

Но Карл и гадалка тоже стали идти быстрее.

– Я никому не позволю причинить тебе вред, Мири. Сюда, наверх! – Они дошли до другой лестницы, и Карл подтолкнул гадалку вверх по ступеням. – Открой люк!

Через секунду в коридоре появился свет. Только теперь Карл оглянулся и заметил меня. Его глаза округлились от удивления, после чего он бросился вверх по лестнице за мадам Мирабель.

Я конечно же побежал за ним, к сожалению, всё ещё не имея плана:

– Не бойтесь! Я просто хочу вам помочь! Я знаю безопасное укрытие.

Карл не поверил ни единому моему слову и попытался бросить на мою голову крышку люка. Но я оказался проворнее и что есть силы накинулся на него. Карл потерял равновесие и упал спиной на картонные коробки, которые с грохотом обрушились и погребли его под грудой пустых склянок и банок. Пока он с трудом поднимался на ноги, я быстро огляделся. Судя по всему, мы находились в задней комнате «Ломбарда эмоций».

Предсказательница в ужасе уставилась на меня, словно на мне была маска с клювом.

– Это тот самый мальчик из моего видения! – задыхаясь, сказала она. – Он стоял в свете кометы и поджёг пятиконечную звезду, там, где кончается время…

– Я ничего не поджигал… пожалуйста! – попытался я снова. – Я принадлежу к хорошим. Мы просто хотим защитить вас…

– Сукин сын! – Карл успел подняться на ноги. В это время послышались торопливые шаги. Я собрал вокруг себя воздух, чтобы отшвырнуть Карла и вновь прибывшего к ближайшей стене. Но навстречу мне вышла невысокая пожилая женщина. «Ломбардщица?» Даже в высокой остроконечной шляпе она не доставала мне до груди, и я снова опустил руки. Я не решался атаковать, ведь я мог задеть её, но я не мог причинить ей вреда, даже если бы она была похожа на ведьму из сказки «Гензель и Гретель».

– Что здесь происходит? – спросила она, и её голос звучал, как из аудиоверсии сказки, немного хрипловато и крикливо.

Карл указал на меня.

– Он хочет нас убить, – простонал он.

– Это парни с клювами хотят вас убить, а мы просто хотим помочь, честно, – заверил я. Но Карл уже схватил мадам Мирабель за руку и потащил ее мимо «ломбардщицы», которая в ужасе уставилась на серповидный нож, торчащий у него между лопаток.

– Она умрёт! – крикнула мадам Мирабель через плечо. – Мне очень жаль.

«Кто умрёт?»

Я ещё не успел последовать вслед за ними, как маленькая старушка повернулась ко мне лицом. Пятясь, она ловким движением откупорила крохотную бутылочку, возникшую в её руках будто из ниоткуда, и выплеснула содержимое мне в лицо. Всё произошло так быстро, что я едва успел прищурить глаза. Однако, похоже, жидкости в сосуде не было: то, что коснулось кожи, скорее напоминало прикосновение мягкой ткани, которой провели по моим щекам. Когда я вновь открыл глаза, Карла и мадам Мирабель и след простыл, а «ломбардщица» выжидающе смотрела на меня.

Я вдруг почувствовал сильную усталость.

– Что вы со мной сделали? – спросил я. – Я должен… («Да, а что я должен был сделать? Правильно, отвести предсказательницу в безопасное место. Только зачем? И почему это было так важно? Может быть, я вспомню об этом, если на мгновение закрою глаза и прилягу. Прямо здесь, на полу».)

Из передней комнаты доносились звуки магазинного колокольчика.

– Они уходят, – промямлил я, пытаясь стряхнуть усталость, которая окутывала меня, как тяжёлый плащ. – Я должен пойти за ней, она не может… камера для допросов… план «Д»… – Но из-за усталости я почти не продвигался вперёд, мне казалось, что подошва моей обуви намазана чем-то липким и приклеивается к полу. («И почему я так отчаянно стремлюсь вернуться ко всем этим нексам, типам с клювами и кровавым шакалам? Если скоро прилетит комета и наступит конец света, это всё равно уже не будет иметь значения. – Мои глаза закрылись. – С другой стороны… до этого ещё далеко, и я точно не хочу встречать конец света в подсобке магазина с ведьмой из „Гензель и Гретель“. Вместо этого… – Я снова открыл глаза. – Матильда! Когда наступит конец света, я хочу держать её за руку, это уж точно».) – Но сначала нужно спасти гадалку, – пробормотал я и зашагал дальше.

– Потрясающе. – «Ломбардщица» следовала за мной по магазину в своей потёртой шляпе. – Я бы хотела наполнить бутылочку твоей силой воли. Ты получил полную дозу моей особой смеси изнеможения, покорности и растерянности, плюс небольшую часть усталости с хорошей порцией безразличия – любой другой упал бы замертво. – Она с любопытством смотрела на меня из-под шляпы. – Мальчик, кто ты такой, чёрт возьми? И что тебе нужно от моих соседей? Серповидный нож в спине Карла – это оружие соек, приспешниц волшебницы Морены. Но ты точно не один из них, иначе не смог бы говорить…

– Мадам Мирабель должны были забрать нексы для допроса, поэтому мы хотели заранее отвезти её в клини… в безопасное место, – с трудом вымолвил я. – Но эти с клювами успели раньше нас.

– А, наверное, я немного поторопилась, – сказала «ломбардщица», но в её голосе не было ни капли вины. – Что такого могла сделать Мири, если за ней охотятся и нексы, и сойки Чёрной Вдовы? – И снова из ниоткуда в её руках появился маленький пузырёк. – Не волнуйся, – заверила она меня, когда я вздрогнул. – Это приличная доза ярости, она должна нейтрализовать эффект предыдущей сыворотки. Или хотя бы разбудить тебя. – Не успел я отвернуться, как содержимое бутылки оказалось у меня перед лицом. На этот раз это было похоже на пощёчину.

– Как ты смеешь выплёскивать на меня свои эмоции без спроса? – сердито спросил я. В моих ладонях стало покалывать.

– Ну вот, работает. – Лицо «ломбардщицы» приобрело спокойное выражение.

И правда! Усталость улетучилась, и голова снова стала достаточно ясной. Но я был в бешенстве. Только мысль о том, что из её бутылочек могут выплеснуться неприятные эмоции, удержала меня от того, чтобы устроить небольшой ураган и разнести магазин на части. Вместо этого я бросил злобный взгляд в сторону «ломбардщицы».

– Не за что. А ты, если будет возможность, можешь отплатить бутылочкой своего юношеского оптимизма, – бесстрастно произнесла она и открыла дверь магазина. – Или чем-нибудь ещё. Интересно, что ты можешь предложить… Но если ты действительно хочешь помочь этим двоим, тебе лучше поторопиться. Они уже на пути к… Ну ты знаешь зелёный дом с множеством глаз? Там живёт кто-то, кто может дать им убежище.

Даже оказавшись на улице, я всё никак не мог избавиться от злости, и это было сразу заметно, потому что идущие мне навстречу всячески старались обойти меня стороной. Но у этого состояния имелось неоспоримое преимущество – я мог очень быстро бегать. Может, нам повезло, но Жанна с Фарисом – или, возможно, только Жанна – за это время расправились с нападавшими в клювовидных масках и последовали за мной через люк. Может быть, ведьма из «Ломбарда эмоций» отправит их в зелёный дом с глазами и мы сможем вернуться к плану «А» – вместе отведём предсказательницу к порталу. Я сразу понял, какое здание имела в виду «ломбардщица»: глазастый дом был одним из самых приметных. Он находился через улицу отсюда, совсем рядом с тем местом, где я когда-то освободил Надима из огромного облака хаоса. Многочисленные глаза с фасада дома, казалось, принадлежали разным существам, которые смотрели, моргали и провожали тебя взглядом: одни с любопытством наблюдали за происходящим вокруг или даже подмигивали, другие были закрыты, казалось, что их владельцы спали.

Карл и мадам Мирабель, похоже, действительно направлялись туда: я мельком увидел их, прежде чем они исчезли за углом. И хотя они были уже далеко, я вдруг услышал, как Карл тяжело дышит, а предсказательница снова всхлипывает. Её слова прозвучали так же отчётливо, как если бы она стояла рядом со мной: «…Надо было предупредить его. В моём видении его сердце разбилось на тысячу осколков. И мир померк».

Ну что ж. Оставалось надеяться, что она говорит не обо мне. А если это так, то она действительно никудышная предсказательница, как утверждал Фарис.

Как и сверхзрение, моя аркадианская способность к сверхслуху проявлялась лишь изредка, обычно когда я в ней не нуждался. Но сейчас она пришлась как нельзя кстати, потому что я услышал не только зловещие слова гадалки: «…И золотоволосый ангел утонет в своей крови», но ещё и другие звуки, доносившиеся до меня со всех сторон, а среди них – голос Гектора.

– Мы расчистили все основные очаги хаоса, как могли, но на некоторых улицах они разрастаются быстрее, чем мы успеваем отреагировать, – проворчал он.

Я также узнал сдержанный голос, который ему ответил. Он принадлежал ректору Темис:

– Как люди должны поддерживать свои и без того жалкие способности к воображению, если вы наводите ужас на весь Город Теней и постоянно кого-то арестовываете? – спросила она так холодно, что я почти видел, как лицо Гектора скривилось от её слов. И я разделял его беспокойство. Что Темис делала здесь, в этом неприглядном районе? Что за важной персоной была эта мадам Мирабель, что президент Верховного Совета захотела лично присутствовать при её аресте? Вот они, наверное, будут выглядеть глупо, когда прибудут в дом гадалки и поймут, что её там нет.

Хотя искусственная ярость из пузырька подавляла другие эмоции, такие как страх и осторожность, у меня всё ещё оставалось достаточно здравого смысла, чтобы как можно быстрее начать искать укрытие. Надеюсь, Фарис тоже успел уйти – я не мог представить, что случится, если Гектор найдёт в Городе Теней ещё одного человека.

Никто не запрещал мне находиться в Городе Теней, но это грозило бы мне большими неприятностями, а впоследствии ещё пришлось бы объясняться, что я тут делал. Тем более что Гектор и так сидел у меня на хвосте.

А ректор Темис – ну, с ней я не виделся со времени нашей поездки в Лондон, точнее, с тех пор, как мне довелось взглянуть на одно из её лентиго. По крайней мере, на его часть, которая оказалась в точности похожа на одно из девяти осьминожьих плеч моего лентиго. Конечно, мне хотелось узнать, означает ли это, что Темис моя биологическая бабушка, но сейчас, вероятно, было не самое подходящее время спрашивать её об этом.

Испуг снова подавил мой сверхслух, и я нырнул в дверной проём, где мог хоть как-то спрятаться за огромной паутиной, в то время как Гектор и Темис проходили мимо всего в паре метров от меня. Моя «бабушка» была, как обычно, на высоких каблуках, с элегантно уложенными короткими волосами и нестареющим лицом, венчавшим её длинную шею. Она была красивой, но самой пугающей из всех, кого я когда-либо встречал, и не скажу, что мне уж очень нравилось быть с ней в родстве.

Их с Гектором сопровождали трое мужчин в облегающей чёрной униформе нексов и лохматый зверь, доходивший им до пояса. Когда я его увидел, остатки моей «ломбардской» ярости одним махом вытеснила абсолютная паника. Это был кровавый волк! Последняя встреча с одним из этих существ подарила мне титановые пластины в ноге. Я до сих пор помню жуткие глаза, которыми волк смотрел на меня. Они были такого же насыщенного жёлтого цвета, как и глаза Гектора. Ничто не ускользало от этих глаз.

Я невольно затаил дыхание. Теперь мне бы очень пригодился навык становиться невидимым, каким якобы недавно овладела Матильда. Что было вдвойне удивительно, ведь Гиацинт уже не раз говорил, что невидимость – это что-то вроде высшей дисциплины воображения, с которой часто не справляются даже старые и опытные аркадийцы. Что ж, на этот раз я снова потерпел неудачу, я даже не стал прозрачным. А ведь Темис и нексы находились всего в нескольких шагах от меня. Если бы они сейчас повернули головы в мою сторону…

– Долой тиранов! Свободу эльфам! – закричал кто-то во всю мощь своих лёгких, и все головы, включая волчью, обратились на другую сторону улицы. Крик доносился из одного из окон домов напротив, но никого не было видно. Вероятно, храбрец быстро пригнулся. Я молча поблагодарил его.

Гектор прорычал что-то нечленораздельное, затем они миновали вход в дом, где я прятался, и я вздохнул с облегчением. Убедившись, что опасности быть замеченным больше нет, я повернул в обратном направлении, чтобы догнать Карла и мадам Мирабель.

Но я потерял слишком много времени. Ещё до того, как показался зелёный дом с глазами, я понял, что кто-то опередил меня. И это были люди Морены, которые уже тащили Карла и мадам Мирабель по улице. Шесть клювовидных масок было сложно не заметить. Над нашими головами кружила целая стая торжествующих кровавых галок.

С неприятным чувством я провожал взглядом их отряд. Операция «Спасение гадалки» официально провалилась.

«4»

Матильда

Поле портала на мгновение замерцало, а затем снова стала видна лишь голая, казавшаяся непроницаемой каменная стена. Секунду спустя Фарис приподнялся на больничной койке и начал ощупывать свою шею.

Кроме меня, никто, похоже, не боялся, что за ним могли следить; только я не спускала глаз с портала, а остальные радостно приветствовали Фариса.

– Ты сидишь на моей ноге, детка, – сказал Фарис Ким.

Ким крепко шлёпнула его, это она делала всегда, когда он называл её «деткой». Если бы мы все поступали, как она, Фарис наверняка был бы весь в синяках.

– Я как раз собиралась начать извлечение. Всё это время у тебя был слишком высокий пульс.

– Да, не могу сказать, что мне там было скучно… – Отсоединив электроды от своей обнажённой груди, Фарис оглядел комнату, и наконец его взгляд упёрся в меня. – А Квинн что, ещё не вернулся? – поинтересовался он с язвительной ухмылкой. – Нам пришлось разделиться.

– Нет, ты первый, – ответил вместо меня Надим, не отрывая глаз от верёвки. – Ха, я превратил твою двойную лестничную перевязь в тройную гадюку!

Торве присвистнул, выражая восхищение:

– Неплохо для новичка.

Я снова посмотрела на портал.

– Что вы там вообще делали? – спросила я.

– Жанна хотела, чтобы мы эвакуировали чёрную эльфийку, пока её не арестовали, – с готовностью ответил Фарис. – Мадам Мирабель.

– А-а-а, милую предсказательницу, которая дала нам неправильные цифры в лотерее? – спросил Эрик, который ждал меня за столом с уже открытым ноутбуком. – Почему её должны арестовать? Сложно представить, что она имеет отношение к беспорядкам.

– Да уж. – Фарис пожал плечами. – Но ей, очевидно, известно что-то, что хотели бы знать и другие. В любом случае мы не единственные, кто пытался опередить нексов. Там были какие-то жуткие амбалы в клювовидных масках, которые метали ножи как сумасшедшие. – Он выдернул капельницу. – Карл и мадам Мирабель сбежали через люк, Квинн отправился за ними, а мы с Жанной держали нападавших на расстоянии. Но потом они тоже внезапно удрали, а Жанна пришла в ярость и отправила меня обратно в портал. Она что-то говорила про птиц и упоминала какого-то Гектора или что-то в этом роде, я не совсем разобрал. Я понял только, что мне нужно срочно убираться с Грани, если я хочу остаться в живых. – Он ухмыльнулся. – Чтобы перестраховаться, я превратился в горного льва и убрался оттуда. Бедный призрак Даниэля очень испугался, увидев меня. У меня так хорошо получается играть роль горного льва, ребята…