Незабудка. Книга 1. На границе света

Original published as: Kerstin Gier

«Vergissmeinnicht – Was man bei Licht nicht sehen kann»

Copyright © 2021 S. Fischer Verlag GmbH, Frankfurt am Main

© ООО «Издательство Робинс», издание на русском языке, 2022

Для тех, кто может использовать немного магии прямо сейчас

» 1 «

Квинн

– Один джин-тоник! Хотя нет, лучше два! («Кстати, оба стакана я заказал для себя».)

Я сегодня вечером совсем не планировал напиваться. Ведь я пообещал Лассе, что останусь до конца вечеринки и прослежу, чтобы после пивной рулетки никто не порывался разбирать мебель, чтобы никого не стошнило на ковёр или, как в прошлый раз, никто не заснул в кровати родителей Лассе.

Но планы ведь могут и измениться.

Сегодня я собирался расстаться со своей девушкой Лилли, а вместо этого приходилось разгуливать с браслетом «пупсик» на запястье. Мне срочно захотелось выпить чего-нибудь покрепче.

– Эй, куда лезешь, сейчас моя очередь! – Неожиданно откуда-то вынырнула девчонка и возмущённо уставилась на меня. Пока она меня рассматривала, её щёки порозовели. – Ах, это ты, Квинн, – пробормотала она.

Я тоже её узнал. Это была одна из дочерей наших глубоко религиозных соседей, жутких Мартинов, как называл их мой отец, «Наказание Господне».

Все девочки из семьи Мартинов выглядели совершенно одинаково – курносый нос, светлые кудряшки. Я никогда не различал их.

– А, это ты, Луиза, – наугад выпалил я, – вот уж не думал, что ты взяла привычку ошиваться на вечеринках, на которые тебя не звали, – и, повернувшись к бармену, добавил: – Можете смело приступать к моему заказу. У этого ангелочка даже приглашения нет.

Бармен улыбнулся, а Луиза покраснела ещё больше.

Лассе пригласил на своё восемнадцатилетие пятьдесят гостей, но в реальности их оказалось как минимум раза в два больше. Уже часам к десяти не осталось бы ни капли алкоголя, но, к счастью, дедушка и бабушка решили сделать Лассе сюрприз – и на вечеринке возник этот бар с коктейлями… и с настоящим барменом.

– Во-первых, меня зовут Матильда, а во-вторых, нас с Юли очень даже пригласили. Лассе собственной персоной, – сказала «Луиза». Точнее, как выяснилось, Матильда. Голос её немного дрожал, наверное, от ярости. – А мне, пожалуйста, коктейль «Кайпиринья».

Она попыталась улыбнуться бармену, но улыбка получилась довольно натянутой.

Зато моё настроение немного улучшилось. В нашем доме «позлить жутких Мартинов» уже давно превратилось в семейный вид спорта, причём в соревнованиях иногда участвовала даже моя миролюбивая мама.

– Сначала ввалиться на вечеринку без приглашения, а потом ещё и накачаться алкоголем. – Я озабоченно покачал головой. – Ты очень, очень разочаровала сегодня милостивого Господа, Луиза.

– Меня зовут Матильда, мерзкий, заносчивый ты… – Она внезапно замолчала, поджала губы, как будто подбирая слова.

Бармен начал смешивать напитки, но мне показалось, что он прислушивался к нашему разговору с большим интересом, наполняя стаканы дольками лайма и льдом.

– Ой-ой-ой, а теперь в ход пошли ещё и ругательства? – Музыка зазвучала громче, но девочка меня слышала, это точно. Мартинский курносый нос раздувался от ярости. – «Мерзкий, заносчивый…» Кто? Боишься, что на тебя обрушатся вечные проклятия, если договоришь до конца?

Она вперилась в меня, прищурив глаза от злости. Вдруг её блуждающий взгляд задержался на моём запястье:

– Мерзкий, заносчивый пупсик! – злорадно выпалила она.

Один – ноль в её пользу. Я резко вспомнил, почему, собственно, здесь оказался.

– Если быть точным, то куксик, – поправил я.

Браслет с такой надписью носила на своём запястье Лилли. А ещё она постоянно мне это повторяла – одна из причин наконец-то с ней расстаться. Чем я и собирался заняться сегодня вечером. Но насколько же это сложно! По крайней мере, будучи трезвым, да при этом не чувствовать себя подонком. Потому что – сюрприз! – выяснилось, что пупсик и куксик сегодня вместе ровно семьдесят пять дней! И это отличный повод подарить мне самодельный браслет и поклясться в любви до гроба.

Бармен протянул нам напитки. Виновато улыбнувшись ему, я залпом выпил свой первый за сегодняшний вечер джин-тоник, словно это была вода.

Значит, пупсик? Это она серьёзно? Неужели я когда-нибудь сболтнул нечто подобное? Если да, я вполне заслужил ещё семьдесят пять дней с Лилли и этот дурацкий браслет. В наказание. Ну почему я послушался своих родителей и, вместо того чтобы быстро и безболезненно расстаться с Лилли по телефону, решил сделать это лично? Тогда дело не дошло бы до торжественного вручения браслета. Но я оказался полным дураком и посвятил родителей в свои планы, потому что за последние два с половиной месяца они полюбили Лилли гораздо больше, чем моих предыдущих девушек. Мама просто радовалась, что в доме появилась девочка. Для неё все мои подруги были «очаровательными» и «трогательными». А путь к сердцу отца лежал через желудок: родители Лилли заведовали двумя магазинами деликатесов, и Лилли частенько приносила что-нибудь вкусненькое, когда заходила к нам.

– Это что же, значит, я никогда больше не получу карпаччо и ризотто с доставкой на дом?! Прощайте моё нежное печенье с корицей и шоколадные конфеты с лимонным сорбетом?! – воскликнул папа, когда наконец понял, что именно я затеял. – Такую восхитительную девочку ты в жизни не найдёшь, Квинн.

– Конечно найдёт, Альберт! – Мама смерила его строгим взглядом. – Возможно, у родителей его новой подруги будет свой тренажёрный зал, чтобы ты наконец сбросил жирок на животике.

Пока мой отец пристыженно уткнулся взглядом в свой округлый животик, мама повернулась ко мне и улыбнулась:

– Ты всё правильно делаешь, малыш. Следуй зову своего сердца. Но вот заканчивать отношения по телефону – это никуда не годится. Такие разговоры надо вести только при личной встрече.

– Сто процентов! – подтвердил папа. – Иначе она тебя возненавидит на всю оставшуюся жизнь! И ещё не забудь смело смотреть ей прямо в глаза.

Теперь придётся на это решиться, не разочаровывать же родителей.

Я отставил в сторону пустой стакан и потянулся ко второй порции джин-тоника.

«Наверное, было бы неплохо, чтобы перед моей попыткой номер два Лилли тоже чего-нибудь выпила». – С этой мыслю я прихватил и «Кайпиринью». Мартинская дочка почти не притронулась к нему: слишком уж она сосредоточилась на сверлении меня гневным взглядом.

– Пожалуй, это я конфискую, Луиза, – сказал я. От возмущения она даже не нашлась что ответить. – Ты же знаешь, что несовершеннолетним крепкие напитки нельзя.

Не дожидаясь её реакции, я стал пробираться к выходу, прокладывая себе путь через танцующую толпу. Стаканы я старался держать как можно выше над головой.

– Меня зовут Матильда, заносчивый ты… пупсик! – прокричала она мне вслед. – И тебе, между прочим, тоже нет восемнадцати!

– Тогда помолись как следует, чтобы меня не забросили в ад за плохое поведение! – через плечо проорал я в ответ.

– Будем надеяться, что такая просьба ещё вполне выполнима, – с издёвкой произнёс кто-то рядом со мной.

Я остановился как вкопанный.

Почти всех гостей на этой вечеринке я знал по школе или по паркуру, но девчонку, которая сейчас стояла передо мной, мне раньше видеть не приходилось. Если бы мы когда-нибудь встречались, я бы обязательно её запомнил. У этой девочки были короткие синие волосы, которые будто сияли в приглушённом свете вечеринки, маленькое серебряное колечко в носу и ещё одно в брови. Одета она была в обтягивающие чёрные джинсы, чёрный балахон с широким вырезом и тяжёлые ботинки на шнуровке, а глаза были щедро подведены чёрным карандашом. Для полноты картины не хватало только чего-нибудь вроде подвески с перевёрнутым крестом или татуировки 666. Тогда стереотипный образ можно было бы считать законченным. Несмотря на это, а может, как раз поэтому, она показалась мне довольно симпатичной. Наверное, она была на пару лет постарше меня, хотя, может, мне так показалось из-за яркого макияжа или уверенной осанки.

Незнакомка улыбнулась, обнажив ещё один пирсинг под верхней губой в виде маленького голубоватого поблёскивающего камушка. Затем она снова стала серьёзной. Торжественным тоном девушка произнесла:

– Хорошо, что я тебя нашла, Квинн Йонатан Юри Александр фон Аренсбург.

– Че-е-его? – пробормотал я.

«Откуда ей известно моё полное имя? Даже я сам его так быстро не произнесу».

Должен признаться, моя мама немного переборщила с количеством имён, поэтому я никогда не стремился особо афишировать их все. Если произносить моё полное имя медленно и нараспев, оно звучит мрачно и угрожающе, прямо как начало заклинания.

– Нам надо поговорить.

– Увы, сейчас я спешу. – Я машинально развёл руки над головой. («Мне срочно надо отнести эти два стакана моей бывшей, а ты на вид немного ненормальная, прости. Хотя…») – Мы знакомы?

– Меня зовут Ким. – Девочка быстро улыбнулась и снова стала серьёзной. – То, что я собираюсь рассказать тебе о тебе самом, наверное, покажется сначала полным сумасшествием. О твоём существовании нам стало известно совсем недавно.

– Вот оно что…

«Не немного ненормальная, а совершенно съехавшая с катушек», – мысленно дополнил я. Но оставить её вот так стоять посреди комнаты я не мог. Она действительно казалась очень симпатичной.

Её карие глаза сканировали меня с головы до ног.

– Это важно. Если мы тебя нашли, то и они смогут.

Тут я почувствовал, что меня дурачат:

– Они – это киллеры из тайной международной группировки, которые на прошлой неделе незаметно прикрепили мне к рюкзаку подслушивающее устройство, да? Или, возможно, они – это пришельцы с планеты Метида, с которой когда-то прилетел и я, сам об этом не подозревая, а теперь только я могу их спасти, потому что…

– Встречаемся через десять минут перед входом, – невозмутимо перебила меня синевласка. – А Метида, между прочим, это не планета, а один из спутников Юпитера. – С этими словами она развернулась и пошла прочь. Я проводил её растерянным взглядом. Незнакомка же прошла мимо бара и исчезла где-то в коридоре.

– Что это за красотка? – раздался за моей спиной голос Лассе, который неожиданно вынырнул из толпы и со всей дури хлопнул меня по плечу. – Старина, откуда она взялась?

– Вообще-то я хотел задать тебе тот же вопрос, чувак! Это ведь твоя вечеринка. Я надеялся, что она одна из твоих странных двоюродных сестриц или что-то вроде того. Её зовут Ким.

– Нет, моя странная двоюродная сестра вон там, около окна, и уже полчаса выковыривает жвачку из волос. А эту Ким я никогда раньше не видел, честное слово, – заверил меня Лассе. – Скорее всего, её привёл кто-то из паркурщиков.

– Она ждёт меня через десять минут у входа. Наверное, там нашлась парковка для её космического корабля.

– Круто! – Лассе начал так исступлённо трясти меня за плечи, что содержимое стаканов, которые я так бережно нёс, полилось на пол.

– И почему все девчонки липнут именно к тебе! Хотя ничего удивительного. Честно говоря, будь я другого пола, я бы тоже на тебя запал. – Он потянулся к одному из моих напитков и отхлебнул из стакана. – Ты только посмотри на себя. Такое сочетание несочетаемого – тело атлета и нежное детское личико с азиатскими чертами, эффектные чёрные волосы и невероятно голубые глаза, которы… – Он замолчал на полуслове. – Слушай, я уже сам себе кажусь влюблённой девчонкой. Ну вот честно, дружище, я так тебя люблю!

– Сколько ты сегодня выпил, Лассе? – Я нахмурился. В трезвом состоянии мой друг не отличался особой любвеобильностью. Хотя, что уж там, не каждый день тебе исполняется восемнадцать лет. В этот момент и я почувствовал, что выпитый джин-тоник начинает действовать. – И я тебя люблю, дружище! А эта синеволосая даже не в моём вкусе, она просто какая-то… ненормальная.

– Если бы ты оказался ненормальным, мне бы это ни капельки не помешало. – Он отхлебнул ещё немного коктейля.

– Слушай, Лассе, а ты знаешь моё полное имя? – спросил я.

– Конечно. Квинн Йохан Барон Покемон Граф Кокс фон Аренсбург. – Лассе расхохотался. – Или что-то в этом роде. Вдруг его взгляд упал на браслет. – Пуп… Вот чёрт, это ещё что такое? От Лилли? Эту чепуху надо обязательно снять до того, как встретишься с синеволосой. Это правда некруто!

– Оно не снимается, – мрачно пробормотал я.

Лилли закрепила кожаный шнурок тремя крепчайшими двойными узлами. Судя по всему, этот браслет будет болтаться у меня на руке ещё как минимум семьдесят пять долгих дней, а может, даже все семьдесят пять лет.

– Срочно нужны ножницы.

«Действительно, почему бы и нет».

– Но Лилли смертельно обидится, если я его разрежу.

«С другой стороны… когда я скажу ей, что между нами всё кончено, она всё равно обидится, а так хотя бы моя честь будет спасена. А может, Лилли так разозлится, когда увидит меня без браслета, что сама меня бросит. Тогда я одним ударом убил бы двух зайцев. То есть разрезал бы одними ножницами».

– На втором этаже, в ванной комнате, в ящичке под умывальником, – прочитал мои мысли Лассе. – Давай стаканы. Жду тебя здесь. – Он взял мой джин-тоник и тут же немного отхлебнул. – Ох, дружище, это лучшая вечеринка из всех, на которых я бывал. Нужно только быть начеку, чтобы на этот раз никто не испортил папе аквариум.

«Это уж точно».

После вечеринки, которую мы устроили на шестнадцатый день рождения Лассе, пришлось потратить целое состояние на замену рыбок в аквариуме, причём успеть это сделать до того, как родители Лассе вернутся из отпуска.

В поисках бирюзово-золотистых окуней, кольчужных сомов и сиамских водорослеедов нам пришлось прошерстить все зоомагазины города, и мне не хотелось повторять такое приключение.

– Буду через пару минут, – заверил я друга, даже не подозревая, что в следующий раз нам с Лассе доведётся увидеться очень нескоро.

На втором этаже стояла тишина. Я на всякий случай заглянул в спальню родителей Лассе – кровать пустовала, вечеринка пока не вышла за пределы первого этажа.

В этом году родители Лассе, как всегда, уехали в отпуск и оставили дом в распоряжение сына с одним условием – чтобы к их приезду всё выглядело так же, как и в день их отъезда. Как и мои родители, они не очень переживали по поводу очередной царапины на паркете, а вот запах сигарет, который висел в воздухе, въедаясь в ковры и занавески, мог ужасно их расстроить. Поэтому курильщики, поёживаясь от холода, грудились на веранде, но пока никто не жаловался.

Маникюрные ножницы, которые я нашёл в ванной, к сожалению, не были приспособлены для левши. Лилли повязала мне браслет вокруг правого запястья, поэтому прошла уйма времени, пока мне удалось перепилить кожаный шнурок. Сорванный браслет чуть было не полетел в мусорное ведро, но в последний момент я передумал и сунул его в карман штанов – вдруг Лилли захочет забрать своё произведение для очередного пупсика.

Но меня это уже мало интересовало. Окна ванной выходили на улицу, и мне не терпелось узнать, действительно ли синеволосая Ким ждёт меня у входа. Я пока сомневался, принять ли её приглашение.

«Но откуда ей – в отличие от моего лучшего друга – знать все мои имена и что ей от меня нужно? “О твоём существовании нам стало известно совсем недавно”. Что она имела в виду?»

Из предосторожности я выключил свет, как можно тише открыл окно и перевесился через подоконник, чтобы разглядеть, что происходит под козырьком крыши. И да, я узнал её длинные ноги в чёрных ботинках. Кажется, она прислонилась к стене у двери. Ким стояла в одиночестве, поток гостей уже иссяк. Выражение её лица рассмотреть было невозможно, но она нетерпеливо постукивала пальцами. Кажется, она действительно хотела меня дождаться.

«Ладно, тогда спущусь. А с Лилли поговорю чуть позже».

Только я хотел закрыть окно и выйти из ванной, как от тени, отбрасываемой садовыми кустами, отделилась тёмная фигура и медленно проследовала по мощёной дорожке к входной двери. От любопытства я высунулся ещё дальше. Это был мужчина низкого роста, в пальто и шляпе. Возраст в тусклом свете фонаря я определить не смог, но шляпы такого фасона носят только старики, которые выгуливают в парке своих такс. Поэтому я предположил, что этот мужчина тоже немолод. К числу гостей он точно не принадлежал, а оказался здесь из-за Ким, которая, заметив его, резко выпрямилась.

– Вы здесь?! – испуганно выкрикнула она.

Мужчина остановился:

– Ты что, действительно думала, что мы тебя не заметим? На нашей территории?! И как ты только на такое осмелилась!

В его голосе слышались визгливые нотки. Даже до реакции синеволосой я понял, что никакой это не безобидный дедуля с таксой.

Ким попятилась на пару шагов, и теперь я смог увидеть её полностью. Казалось, старик застал девушку врасплох.

Незнакомцу такая реакция, судя по всему, пришлась по душе.

– Поздновато, деточка, – проговорил он, тихо посмеиваясь. – От нас так быстро ещё никто не убегал.

Ким огляделась по сторонам, будто ища путь к отступлению. Или того, кто сможет её защитить.

«Наркотики, – первое, что пришло мне на ум. – Синеволосая причастна к распространению наркотиков и попалась на том, что продавала их под носом у конкурентов».

Мужчина тем временем стал медленно приближаться:

– Сейчас ты мне всё расскажешь. Как ты это устроила? Кто за этим стоит? Кто ещё в этом замешан?..

– Уж лучше смерть, – тихо ответила Ким.

Незнакомец рассмеялся, теперь уже громко, но всё так же скрипуче и жутко:

– Такие пожелания мы выполняем с большим удовольствием и за меньшие провинности. Но сначала неплохо бы-ло бы пообщаться. Хотя это можно сделать уже в процессе.

Девушка отпрыгнула в сторону, чтобы проверить скорость реакции своего противника. Тот щёлкнул пальцами. Вдруг послышался жуткий рык. Я не мог понять, откуда он исходит, но от этого звука волосы вставали дыбом.

«Я правильно понял, этот дедуля только что зарычал?»

Услышав эти жуткие звуки, Ким остановилась как вкопанная.

– Вы не можете ничего со мной сделать, – пробормотала она. – Это привлечёт слишком много внимания. К тому же… у меня есть улики, которые в случае моей смерти всплывут наружу. Видео…

Это заявление незнакомца не впечатлило.

– Неужели? – спросил он и сунул руку в карман своего пальто.

Не раздумывая, я забрался на подоконник, оттуда спрыгнул на козырёк над входной дверью и через несколько секунд приземлился на дорожке точно между стариком и синеволосой. Прыжок с приземлением на четыре опоры – ровно такой же, как я сотни раз отрабатывал на тренировках по паркуру. Только встав на ноги, я осознал, что натворил. Можно сказать, я растерялся не меньше, чем Ким и дедуля, которые с удивлением уставились на меня с двух сторон. Но на размышление времени не оставалось:

– Бежим отсюда!

Я схватил синеволосую за руку и потащил за собой.

Входная дверь была закрыта, а дед преградил нам путь к калитке, поэтому мы ринулись напролом сквозь густую живую изгородь, которая отделяла дорожку от сада. Мы с Лассе дружили с раннего детства, поэтому в его доме я ориентировался не хуже, чем в собственном, и я прекрасно знал, в каких кустах находится лазейка, через которую можно протиснуться. Сначала я подтолкнул Ким, а потом пролез сам, не оборачиваясь в сторону старика, в надежде, что тот всё ещё не пришёл в себя после моего фееричного появления. Если мы оббежим дом и сможем зайти через веранду, то будем в безопасности.

– Что это за тип? – задыхаясь, выдавил я, пока мы пробирались сквозь темноту к полоске света, которая пересекала лужайку.

– Не думала, что ты окажешься таким идиотом, – в ту же секунду выпалила она.

В общем-то понятно: вот так, не подумав, выпрыгнуть из окна – не самая удачная идея. Может, надо было просто из окна запустить в незнакомца чем-то тяжёлым, например, весами или чем-то в этом роде. Или громко крикнуть: «Полиция! Руки вверх, лицом к стене!» И тем не менее у меня получилось круто. И довольно-таки стильно.

«Вот коза неблагодарная, даже спасибо не сказала».

– Всегда пожалуйста, – сказал я.

– Ты ничего не понимаешь. Нельзя допустить, чтобы они тебя обнаружили.

– Меня? – переспросил я. («Это просто смешно. Мне пока никто не угрожал».) – Что здесь происходит? Скажи, что это просто неудачный косплей.

Ким не ответила. Наверное, потому, что заметила три силуэта, которые как раз завернули за угол дома всего в нескольких метрах от нас. К сожалению, это были не влюблённые парочки с вечеринки, которые спускались с веранды, а незнакомые мужчина, женщина и ещё что-то, напоминавшее огромного пса.

– Чёрт возьми, – прошептала Ким.

«Да уж, лучше не скажешь».

Женщина выглядела вполне безобидно, а мужчина, напротив, даже издалека казался куда моложе и сильнее, чем дедуля. Но по-настоящему меня насторожил этот пёс – он доставал мужчине почти до пояса. Послышалось тяжёлое дыхание, и собака рванула в нашу сторону. Сдерживал её, наверное, только поводок. Следом за нами сквозь кусты пробирался старик, в этом не было сомнений. Кажется, мы попали в ловушку.

Сад с этой стороны дома был всего несколько метров. От соседнего участка, который принадлежал щедрым дедушке и бабушке Лассе, его отделял двухметровый забор. Кроме нескольких кустов смородины, компостной ямы и груды досок, здесь стоял ещё сарай для инструментов. Шум вечеринки сюда почти не доносился. Шансов позвать на помощь – никаких. Оставался только один выход…

– Ползи сюда, – прошипел я. Схватив синеволосую за руку, я протиснулся вместе с ней сквозь кусты и побежал к сараю. – Умеешь перелезать через заборы?

Вероятность того, что она тоже занимается паркуром и может свободно перепрыгивать через двухметровые заборы, была невелика, но сейчас это облегчило бы нам жизнь.

– Нет, не умею! Беги без меня, слышишь? Главное, чтобы они не поймали тебя.

«Что она на мне так зациклилась? Ну ладно, выясню в другой раз».

Кажется, наши преследователи пока нас не обнаружили. Откуда-то из кустов доносился только голос дедули, который раздавал приказы.

– Там с ней ещё паренёк, мне нужны оба, – проскрипел он. – Но девчонку доставьте живой. Отпускай Сирин!

«О нет! Сирин – это они, наверное, о собачище».

Если только девчонка нужна им живой, можно предположить, что паренька, то есть меня, эта тварь могла безнаказанно растерзать на части.

«Надо торопиться».

Когда Лассе был маленьким, его дедушка с бабушкой соорудили рядом с сараем маленькую дверцу в заборе, вроде той, которую оставляют для котов, чтобы они в любую минуту могли зайти. Раньше мы с Лассе частенько в неё лазили, и я очень надеялся, что эта дверца ещё существует. Пока Ким шептала, что я должен бежать один и не обращать на неё внимания, я опустился на колени, нашёл ручку и открыл дверцу.

– Сначала ты!

Лаз был довольно узким, но синеволосая, к счастью, оказалась достаточно стройной и гибкой. Хорошо, что она не стала терять времени на препирательства, кому из нас лучше лезть первым, а проскользнула на другую сторону, не переставая при этом шептать:

– Нам надо разделиться, Квинн! Беги, не останавливайся, пока не окажешься в безопасности. Что бы ни происходило вокруг, что бы ты ни услышал, не оборачивайся и не возвращайся, чтобы меня спасти. Пообещай!

– Это я уже понял. («Видимо, ей очень важно, чтобы её спас кто угодно, только не я».)

– Венаторес, капите? – раздался скрипучий голос деда.

Я тут же опомнился и вскочил на ноги.

«Там что, подоспела ещё команда, какие-то Венаторес и Капите?»

Откуда-то послышался собачий визг. От страха, что эта псина отгрызёт мне ноги, пока я буду протискиваться в дверцу, у меня прибавилось сил. Закрыв лаз, я с разбега запрыгнул на забор и приземлился в саду дедушки и бабушки Лассе. Как раз вовремя. Совершив удачную посадку, я услышал, как пёс с рыком прорывается сквозь кусты смородины и прыгает на стену. Каким бы огромным он ни был, такую преграду ему не преодолеть. Я же почувствовал, что мои долгие тренировки с Лассе не прошли даром. Если они не обнаружат тайную дверцу, забор сможет надолго их задержать.

Синеволосая куда-то пропала.

«Интересно, она побежала на улицу или решила пробираться между домами?»

Я не представлял, где её искать. Хитрый план, ничего не скажешь: разделиться и запутать преследователей, чтобы те разбежались в разные стороны. Но мне очень хотелось разобраться, что же здесь всё-таки происходит.

Я наугад повернул налево и побежал мимо садового пруда к низкому забору, который отделял этот участок от следующего. В доме у дедушки и бабушки Лассе горел свет, но их самих дома не было – когда они преподносили Лассе коктейльный сюрприз, то сказали, что идут в оперу. Свет они оставили только для того, чтобы отпугнуть воров. Мне этого тусклого освещения вполне хватало, чтобы понять, куда бежать. Синеволосой нигде видно не было. Я от души надеялся, что она каким-то образом выбралась. И что у неё есть телефон, и она может позвать на помощь. Мой сотовый, как всегда, лежал в кармане куртки, а куртка осталась на кровати у Лассе. В карманах штанов нашёлся только талон на бесплатный напиток, который я отобрал у Лассе.