- -
- 100%
- +
(Размахивается и с силой бьет кулаком по зеркалу. Потом усаживается за письменный стол, с ожесточением рвет бумаги. Обрывки разлетаются по комнате. Берет чистый лист и начинает писать).
ФАДЕЕВ (медленно произносит вслух написанное). В ЦК КПСС. 13 мая тысяча девятьсот пятьдесят шестого года. (Далее обреченно).
Я не вижу возможности дальше жить (Вскакивает в сильном волнении и снова садится). — Я не вижу возможности дальше жить…, так как искусство, которому я отдал жизнь свою, за-губ-лено… загублено самоуверенно-невежественным руководством партии. (Уже сильно зевая от воздействия лекарства).
Жизнь моя, как писателя теряет всякий смысл, и я с пре-ве-ликой радостью, как избавление от этого гнусного су-щест-во-ва-ния, где на тебя обрушивается подлость, ложь и клевета, ухожу из жизни.
(Далее слабым голосом).
Я ухожу…, ухожу…
Неожиданно вытаскивает револьвер из-под бумаг и подносит к груди. Слышится приглушенный хлопок выстрела. Свет гаснет.
КАРТИНА 2 (февраль 1939 года)
Вечер. Кабинет Александра Александровича Фадеева на втором этаже дачи в Переделкино. На заднем плане сцены — виднеется окно, слева — книжные полки, справа- зеркало. Вдоль стен кабинета рядком стоят стулья, будто приготовленные для заседания.
Входит статный Фадеев в узком черном пальто, с фибровым чемоданом в одной руке и связкой книг — в другой. Ставит вещи на пол. Зажигает свет. Осматривается.
ФАДЕЕВ (с восхищением). Как здесь все-таки хорошо, просторно после нашей комнаты в коммуналке. И привольно. (Подходит к окну и его открывает). — А воздух, какой воздух… А сосны… Какие сосны… Возьму, наконец, творческий отпуск и буду, буду писать, черт возьми. И отсюда ни шагу. Писатель я или нет?! (Далее жестко). — Обстановку зазубринскую, вот только нужно сменить. Почти два года прошло, а затхлым духом врага народа от нее до сих пор несет…
(Появляются Корней Чуковский и Борис Пастернак. Оба в простой рабочей одежде — телогрейках и посконных штанах).
ЧУКОВСКИЙ. Здравствуйте, Александр Александрович.
ФАДЕЕВ. Здравствуйте, здравствуйте. Можно просто Саша, по-соседски.
ЧУКОВСКИЙ. А мы, вот, с Борисом Леонидовичем к вам решили заглянуть — поздравить с новой высокой должностью… и с новосельем одновременно. Да полгода застать не можем… Вы все в разъездах, в разъездах (далее лукаво) — или пропадаете неизвестно где…
ФАДЕЕВ. Да… вот… Весь прошлый год мотался по городам и весям — то в Приморье, то в Ленинград, то в Уфу. В Чехословакии на Сокольском съезде по заданию руководства даже успел побывать. Какое уж тут новоселье…? Мне вас и угостить-то нечем… Я только-только из очередной командировки прибыл. (Шутливо). — Голодный…, как собака.
(С легкой грустью). — И накормить некому… Хозяйка-то моя — Линушка — вечно по гастролям. Скоро забуду, как любимая молодая жена выглядит. А без хозяйки, сами знаете, какое новоселье… Да, вы раздевайтесь и присаживайтесь, присаживайтесь. Где-то тут у меня бутылочка винца, кажется, заблудилась…
ПАСТЕРНАК. Что вы, что вы, Александр Александрович. Не беспокойтесь. Мы на минутку. С Корнеем Ивановичем мимо проходили — видим свет на втором этаже горит. Калитка настежь. Дверь распахнута. Вас подолгу не бывает… Решили проверить, не случилось ли чего.
(Фадеев сбрасывает пальто, под которым обнаруживается линялая военная гимнастерка приморского партизанского отряда, вытаскивает из ящика письменного стола три граненых стакана и бутылку вина).
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.