- -
- 100%
- +
Тренировки превратились в одержимость. Он заходил в зал с лицом убийцы и выкладывался так, что ковёр мокрел от пота. Соперники летали на татами, как тряпичные куклы. Мишка, его основной спарринг-партнёр, крепкий парень двадцати пяти лет с квадратной челюстью и вечной ленивой усмешкой, однажды после броска с трудом поднялся и проговорил, потирая поясницу:
— Суханов, ты чего творишь? Мне спину жалко.
— Не ной, Мишань. Всё нормально.
— Нормально? Ты меня сегодня третий раз в пол укладываешь. Я уже чувствую себя тряпкой.
— Тренировка. Терпи.
— Я терплю. Но у тебя явно что-то не так. Ты как бешеный. Скажи, что стряслось, или сам разберёшься?
— Сам. Не лезь.
— Ладно. На носу Тамбов. Там точно пригодится твоя злость. Только до вылета не сдохни.
Демид оскалился — не улыбка, а хищный оскал. Уже на следующей неделе. Всего несколько дней до вылета. И там, на ковре, он оставит всё, что накопилось. А пока — только зал, только пот, только борьба.
В пятницу вечером Демид не мог усидеть дома. Внутри всё кипело, требовало выхода. Стоило закрыть глаза — перед ними всплывали её сообщения, её голос, её голубые глаза. Он перечитал переписку раз десять, потом швырнул телефон на кровать и понял: если останется в четырёх стенах, то свихнётся.
Он натянул джинсы, футболку, накинул куртку и вышел в город, не думая, куда идёт. Ноги сами принесли его к «Гравитации». Парень зашёл, взял у бармена мохито без алкоголя, оглядел зал — и сразу заметил её.
Длинные светлые волосы, спадающие на оголённые плечи. Откровенное платье, которое подчёркивало каждый изгиб. Взгляд, не оставляющий сомнений в её намерениях. Она сидела у стойки, потягивала коктейль через трубочку, и когда Демид подошёл, даже не удивилась — будто знала, что он появится.
— Демид Суханов, — произнесла она, с интересом разглядывая его. — Я наслышана.
— Обо мне многие наслышаны, — усмехнулся он, присаживаясь рядом. — Как тебя зовут?
— Алиса. Мне двадцать один, если это важно.
— Не важно, — он взял её за руку. — Поехали?
— Прямо так, без предисловий?
— Зачем они? Ты же не из тех, кто любит долгие разговоры.
— Ты прав, — она улыбнулась, допила коктейль и поднялась. — Поехали. Я вызову такси.
Через двадцать минут они уже были в её квартире — просторная студия с огромной кроватью и зеркалами на стене. Демид толкнул её на кровать, не дав раздеться до конца. Он знал, чего хотел. И она — тоже.
Алиса скинула платье, осталась в кружевном белье и начала медленно стягивать с него футболку, проводя пальцами по плечам и груди.
— Ты в отличной форме, — прошептала она, облизывая губы. — Как гладиатор.
— Не отвлекайся.
— А ты нетерпеливый, — усмехнулась она, опускаясь на колени.
Она взяла его в рот — глубоко, умело, ритмично. Демид зарычал, откинул голову, но перед глазами стояло другое лицо. Русые волосы, голубые глаза. Света. Он зажмурился, пытаясь прогнать образ, но он возвращался снова и снова.
— Хватит, — выдохнул, отстраняя её.
Демид полез в карман джинс, достал упаковку презервативов и быстро надел.
Он перевернул Алису на живот, сдёрнул трусики и вошёл резко, с одного движения. Девушка вскрикнула, но не остановила — подалась назад, принимая глубже.
— Да... не останавливайся, — простонала она.
Он двигался с яростью, без нежности. Кровать скрипела, зеркала отражали две фигуры. Демид менял позы, хватал её за волосы, шлёпал по бёдрам, оставляя красные следы. Она стонала и просила ещё и в его голове не было ни капли тепла. Только голый инстинкт — брать, доминировать, выплёскивать.
Демид завалил её на спину, развёл ноги и вошёл снова, вбиваясь так, что она вцепилась в простыни. Пот капал с его лица, мышцы натянуты до предела. Демид смотрел на неё сверху — красивое лицо, искажённое удовольствием, — но видел другую. Свету. Её сдержанные стоны, её закушенную губу. Но это была не она. Просто Алиса.
— Кончаю! — закричала она, изгибаясь.
Демид почти не почувствовал разрядки — просто ускорился, вжимая её в кровать, пока всё не кончилось. Потом резко вышел, снял презерватив, выбросил в мусорку и упал на спину, глядя в потолок.
Тишина.
Алиса лежала рядом, тяжело дыша. Она закурила, стряхнула пепел в пепельницу на тумбочке и усмехнулась:
— Ты жёсткий. Мне понравилось. У тебя что-то случилось? Какой-то груз на душе?
— Не твоё дело.
— Ладно, не хочешь — не говори. Останешься?
— Нет. Я поеду.
— Тогда давай ещё раз, — она наклонилась к нему.
— Не сегодня. Я устал.
Он встал, начал одеваться. Алиса не пыталась его удержать — только выпустила дым и сказала:
— Приходи, если будет настроение. Я всегда рада.
Демид не ответил. Он вышел из квартиры, спустился по лестнице и вдохнул холодный ночной воздух. Стало легче. Немного. Но внутри всё равно осталась пустота.
Он поймал такси и поехал домой. Всю дорогу смотрел в окно на ночной город и думал только об одном: «Трахнул красивую девушку, а мысли о той, которая сказала "нет". Что за ерунда?». Парень закрыл глаза, надеясь, что завтра всё пройдёт.
Утром в понедельник он пришёл на тренировку раньше всех. Оставил позади выходные, Алису, все глупые мысли. Только ковёр, только борьба.
Палыч стоял у края татами с планшетом, Мишка наматывал бинты в углу. Когда Демид переоделся, тренер подозвал его.
— Суханов, подойди.
Демид подошёл, чувствуя, как сердце забилось чаще.
— Послезавтра вылетаете, — сказал Палыч, глядя ему в глаза. — В семь утра. Ты и Мишка. Заявки утверждены, билеты готовы. Сегодня — последняя тренировка. Отрабатываешь технику, бережёшь себя.
— Понял, тренер.
— И без глупостей, — добавил Палыч. — Без травм. Без женщин. Настроиться надо. Всё остальное — после. Справишься?
— Справлюсь. Я там всех порву.
— Посмотрим. Ты в отличной форме. Сильнее, чем обычно. Но на «Кубке Черноземья» соберутся серьёзные ребята. Будь собран.
— Буду.
Демид усмехнулся — в этой усмешке было больше злости, чем радости. Он повернулся к Мишке:
— Слышал, Мишаня? Тамбов. Золото наше.
Мишка поднял голову, лениво улыбнулся:
— Слышал, слышал. Только ты там руками не маши. На чистую технику работай. А то я за тебя штрафные баллы получать не хочу.
— Договорились. Покажем им, кто тут чемпион. А после победы — отдохнём. В Тамбове, говорят, девушки красивые.
— Девки подождут, — хмыкнул Мишка. — Ты сначала медаль возьми.
— Медаль будет. Как и девки.
— Самоуверенный ты, Суханов.
— Это и есть моя сила.
Он вышел на татами, сделал глубокий вдох, чувствуя, как адреналин разливается по венам. Тамбов. Уже послезавтра. Наконец-то. Он готовился. Собирался выиграть. И уже неважно, что у него в голове — Света, Алиса или кто-то ещё. Есть только ковёр, соперник и победа.
Глава 4. Тамбов. Начало
Демид открыл глаза за минуту до будильника. В комнате было ещё темно, только за окном брезжил серый рассвет, пробиваясь сквозь жалюзи. Он лежал на спине, глядя в белый потолок, и прислушивался к утреннему гулу за стенами — где-то далеко лаяла собака, по асфальту шуршали шины редких машин. Город просыпался.
Он повернул голову и сквозь щель в жалюзи увидел часть двора — ухоженный газон, дорожки, край синей воды бассейна. Небольшого, но чистого, который мать заказывала два года назад и очень гордилась им. Демид нечасто купался, но сам факт, что у них есть свой бассейн, создавал ощущение стабильности. Мать любила повторять: «Всё, что у нас есть, мы заработали сами. Никто нам ничего не дарил».
Он сел на кровати, потянулся, хрустнув позвоночником, и провёл ладонью по лицу. Мысли были пустыми и ясными. Света… она уже не болела. Не то чтобы он забыл её — имя ещё всплывало в памяти, но без острой боли. Где-то глубоко осталась только лёгкая досада, смешанная с благодарностью. За урок. За то, что она показала: не все падают к его ногам, не все ведутся на улыбку и спортивную фигуру. Он принял это. Подумал даже, что оно и к лучшему — меньше отвлекающих факторов. Впереди — Тамбов. Там, на ковре, не место сантиментам.
Демид поднялся, натянул спортивные штаны, сунул ноги в шлёпанцы и вышел из комнаты. Коттедж был двухэтажным, но жили они только на первом — мать говорила, что второй «для гостей», но гости приезжали редко. Кухня была просторной, с большим окном, выходящим во двор. Мать уже стояла у плиты — высокая, стройная, с аккуратной стрижкой каштановых волос, в которых уже серебрилась седина. На ней был лёгкий халат, но выглядела она собранной, как всегда.
— Доброе утро, сынок, — она обернулась и улыбнулась. — Я слышала, как ты встал. Выспался?
— Нормально, мам, — он подошёл, чмокнул её в щёку и сел за стол. — Ты сегодня рано.
— Сегодня приёмка, — она поставила перед ним тарелку с яичницей и тостом. — Новый поставщик из Китая привозит партию платьев. Надо проверить качество ткани, швы, фурнитуру. Мне помощница сказала, что в прошлый раз была бракованная партия, так что теперь я лично контролирую.
Мать управляла небольшим бизнесом — магазином женской одежды на местном рынке. За годы она расширилась: открыла ещё и ателье при магазине, где подгоняли вещи по фигуре. Работы было много, но она справлялась одна, не нанимая лишних людей. Демид знал, что её бизнес держится на её характере — жёстком, требовательном, но справедливом.
— А ты завтра уже улетаешь? — спросила она, садясь напротив.
— Да. В семь утра выезд в аэропорт. К девяти самолёт.
Она кивнула, и в глазах её блеснула гордость, которую она не пыталась скрыть.
— Тамбов... Я читала, там сильные спортсмены собираются.
— Очень сильные, — подтвердил Демид, жуя яичницу. — Но я готов. Палыч говорит, я в лучшей форме.
— Ты всегда в лучшей форме, — мать улыбнулась, но тут же посерьёзнела. — Только без травм, Демид. Ты у меня один. И не геройствуй там, если видишь, что соперник сильнее.
— Мам, я не сдамся, даже если он сильнее. Это не про геройство. Это про характер.
— Я знаю, — она вздохнула, и в голосе послышалась мягкость. — Такой же упёртый, как твой отец.
Они помолчали. Тема отца всплывала редко, но всегда тепло и с болью.
— Я не подведу его, — тихо сказал Демид. — И тебя.
— Ты никогда нас не подводил, — ответила она, вставая и убирая посуду. — Просто возвращайся целым.
Вечером Демид собирал рюкзак. Форма, бинты, полотенца, сменное бельё. Мать купила ему новый синий спортивный костюм — она всегда хотела, чтобы он выглядел достойно. Он положил на дно рюкзака фотографию отца, завёрнутую в чистую майку. Старый снимок: отец держит его, пятилетнего, на плечах, и оба улыбаются. Демид почти не помнил его голоса, только запах кожиной куртки и ощущение безопасности.
«Всё сделаю, пап», — мысленно пообещал он, застегивая молнию.
Он лёг на кровать, в последний раз посмотрел на потолок и закрыл глаза. Завтра — новый день. Завтра — начало большого пути.
Утром в аэропорту их встретил Палыч с двумя билетами в руках. Мишка стоял рядом, сонный, с огромным рюкзаком за спиной, из которого торчала пачка бинтов. Он зевнул, не прикрывая рта, и хлопнул Демида по плечу.
— Ну что, чемпион, готов лететь через всю страну?
— Ты бы хоть зубы почистил перед полётом, — усмехнулся Демид.
— Да пофиг, там в самолёте всё равно все спят, — Мишка сплюнул в урну. — Я, кстати, вчера зал поменял, вместо старой техники отработал новую. Палыч сказал, что надо.
— Молодец. Только не заваливайся в спарринге сразу.
— Ага, ты бы видел, как я вчера парня уложил. Сразу в пол, чисто.
— Посмотрим в Тамбове, — Демид ухмыльнулся. — Там тебе не Генка с его пивным животом.
— Да ну тебя, — отмахнулся Мишка.
Палыч подошёл, окинул их взглядом.
— Всё взяли? Документы? Форма?
— Всё, тренер, — хором ответили они.
— Тогда пошли. Время.
Перелёт до Москвы длился почти девять часов. Демид сидел у окна и смотрел вниз: под крылом проплывали бесконечные леса, реки, маленькие точки городов. Он думал о матери, о её уставших глазах, о том, как она одна тянет бизнес и дом. О том, как она улыбнулась ему на прощание и сказала: «Позвони, как приземлишься». Он пообещал.
Мишка проспал большую часть полёта, приоткрыв рот и издавая тихие посапывания. Палыч читал книгу по тактике самбо, иногда делая пометки карандашом. Демид смотрел в иллюминатор и чувствовал, как внутри разрастается холодное спокойствие перед боем.
В Москве была пересадка — четыре часа в аэропорту, потом ещё три с половиной до Тамбова. Когда самолёт начал снижаться, Демид прильнул к окну. Город выглядел зелёным и уютным: крыши, парки, изгиб реки.
— Приехали, — сказал Мишка, потягиваясь. — Ну наконец-то.
— Надеюсь, ты спал достаточно, — усмехнулся Демид. — Завтра взвешивание.
— Вполне. Теперь я свежий как огурчик.
Они заселились в гостиницу «Державинская» — недорогую, но чистую. В номере было две кровати, тумбочка и маленький телевизор. Демид бросил рюкзак, сразу проверил мат для разминки — не скользкий, упругий. Всё как надо.
На следующий день — взвешивание. Демид с утра не ел, согнал лишние полкилограмма, чтобы попасть в категорию до 81 кг. Встал на весы — ровно. Рядом стояли соперники: парни со всей страны, крепкие, с сухими лицами. Никто не улыбался. Все настроены на одно — победу.
Мишка тоже прошёл взвешивание, в своей категории. Он подошёл к Демиду, хлопнул по плечу.
— Ну что, Суханов, глаза боятся?
— А руки делают, — ответил Демид, сжимая кулаки. — Пошли покажем этим ребятам, кто здесь чемпион.
Соревнования начались ровно в девять утра. Спорткомплекс наполнился гулом — крики тренеров, топот ног по деревянным трибунам, свистки судей. Демид сидел в зале ожидания, наматывая бинты на руки. Пальцы двигались машинально, уже привычно.
Мишка вышел первым — в своей весовой категории. Демид смотрел на его схватки: Мишка держался хорошо, выиграл одну, вторую, но в четвертьфинале ему попался опытный боец из Нижнего Новгорода. Мишка сопротивлялся до последнего, но соперник оказался быстрее и провёл бросок с захватом ноги. Мишка проиграл по очкам, но уступил достойно, без унижения.
Когда он вернулся в раздевалку, Демид поднял голову.
— Ну как?
— Нормально, — Мишка пожал плечами. — У того парня техника поставлена лучше. Но я не позорился, как думаешь?
— Ты держался до конца. Это главное.
— Да ладно, — Мишка усмехнулся. — Ты давай, Суханов. Сделай за нас обоих.
Демид кивнул и вышел на ковёр.
Первая схватка — парень из Ростова, коренастый, с мощным торсом. Демид не стал затягивать: через минуту он прошёл в захват, подсек ногу, довернул и бросил соперника на лопатки. Чистая победа.
Вторая — высокий боец из Екатеринбурга, выше Демида на голову. Демид ушёл от его атак, подловил на ошибке и броском через бедро уложил на ковёр. Победа.
Третья — самая тяжёлая. Парень из Краснодара, опытный, с титулами. Они катались по ковру, вцепившись друг в друга. Демид чуть не проиграл, когда соперник зацепил его за ногу и потянул вниз, но он вывернулся, перехватил инициативу, зашёл за спину и бросил. Победа.
Из-за ограждения раздался голос Мишки:
— Так их, Суханов! Пизди их!
Палыч стоял молча, но Демид видел его глаза — они горели. Он знал: тренер доволен.
Финальная схватка. Владислав Мохов из Санкт-Петербурга — мастер спорта, чемпион прошлого года. Демид готовился к нему: изучил видео, знал все его коронные приёмы. Мохов — левша, любит подсечки с захватом ноги.
Схватка началась. Они двигались по кругу, примериваясь, дышали ровно. Демид ждал ошибки. Мохов рванул вперёд, делая подсечку, но Демид ушёл в сторону, перехватил его руку, зашёл за спину и с силой бросил через себя. Ковёр содрогнулся от удара. Публика заревела.
Судья поднял руку Демида.
— Победитель — Суханов Демид!
Он стоял на пьедестале, сжимая в руках золотую медаль. Она казалась тяжёлой и тёплой, словно впитала жар его тела. Мишка обнял его сзади, что-то крича, Палыч улыбался — впервые за долгое время.
— Ты красавчик, Суханов, — сказал тренер, тряхнув его плечом. — Реально красавчик.
Демид усмехнулся, и впервые за много дней улыбка была настоящей — без примеси горечи, без злости. Он сделал это.
Гимн. Он встал ровно, приложил руку к груди. Звуки поплыли над залом, и Демид вдруг почувствовал, как заныло в горле. Не от пафоса — от простой человеческой усталости и радости, смешанных в одно целое. Он сделал это. Он победил. Среди этих парней со всей страны, среди мастеров и чемпионов, он стоял здесь, на вершине. Демид опустил глаза, рассматривая медаль на своей груди. Золото тускло блестело в свете ламп. И в этот момент — без всякой причины, без звука, без движения — он почувствовал это.
Тёплый, почти физический толчок в затылок. Чужой взгляд. Он был таким плотным, таким горячим, будто кто-то приложил раскалённую ладонь к его шее. Демид вздрогнул, и мурашки пробежали по спине — не от холода, а от острого ощущения, что его сканируют, изучают, видят насквозь.
Он резко обернулся, чуть не потеряв равновесие на пьедестале. Сердце забилось быстрее. Взгляд заметался по трибунам — верхние ряды, нижние, проходы между секторами. Толпа. Десятки лиц. Кто-то улыбался, кто-то фотографировал, кто-то уже отворачивался и собирал вещи.
Но того, кто смотрел, он не нашёл.
— Ты чего? — крикнул Мишка из-за ограждения. — Застыл как памятник! Фотки давно сделаны! Пошли отмечать!
Демид не ответил. Он смотрел в толпу, но никого не видел.
«Ну и кто это, — пронеслось в голове. — И что за странное ощущение».
Он спустился с пьедестала, но внутри осталось странное, покалывающее чувство — чей-то взгляд всё ещё висел на нём, невидимый, но живой.
Глава 5. Тамбов. Брюнетка с зелеными глазами
Спорткомплекс постепенно пустел. Зрители расходились, судьи сворачивали бумаги, организаторы выключали свет над трибунами. Демид вышел из раздевалки, на ходу застёгивая куртку. В кармане лежала медаль — золотая, тяжёлая, с гравировкой «Кубок Черноземья». Тёплая, будто впитавшая в себя жар сегодняшних схваток. На счету — призовые, половину уже перекинул матери с коротким сообщением: «Золото наше».
Мишка шагал рядом, закинув рюкзак на плечо и довольно ухмыляясь.
— Суханов, ты красава. Сегодня все эти питерские и ростовские сдулись, как только ты на ковёр вышел. Я такого не видел.
— Не преувеличивай, — усмехнулся Демид, но внутри приятно разливалось тепло.
— Без преувеличений. Смотрю на тебя и думаю: нам, старшим, пора на пенсию. Ты выиграл, я пролетел в четвертьфинале. Но я хотя бы трезво смотрю на вещи.
— Ты достойно выступил, Мишань. Тот парень из Нижнего просто сильнее оказался.
— Да знаю, — махнул рукой Мишка. — Не грустно. Вылет через три дня, а сегодня вечер — твой. Так что никаких больше разговоров о борьбе. Сегодня отдыхаем. И точка.
Они свернули в коридор, ведущий к выходу из спорткомплекса. Вокруг сновали редкие люди — спортсмены с сумками, судьи, волонтёры. Эхо разносило шаги и обрывки фраз. Демид почти дошёл до выхода, когда его будто ударило током.
Чей-то взгляд. Тот самый — горячий, пристальный, невесомый и одновременно тяжёлый, словно кто-то прикоснулся к затылку ладонью. Демид резко обернулся, чувствуя, как по спине пробегают мурашки.
В двадцати шагах увидел их — две фигуры, идущие по коридору навстречу. Высокая шатенка с карими глазами и дерзкой улыбкой, спортивная, сбитая, в обтягивающих лосинах и топе, — она сразу бросилась в глаза своей яркостью, но Демид скользнул по второй взглядом и замер. Миниатюрная, но ладная, с длинными тёмными волосами, собранными в высокий хвост, и открытыми плечами, которые подчёркивала тонкая ткань лёгкого платья. Она двигалась легко, почти невесомо, и в этом движении не было ни нарочитой сексуальности, ни желания понравиться — просто она была собой. И когда она подняла глаза, Демид почувствовал, как воздух выбило из лёгких. Зелёные. Большие, чуть раскосые, с тёплым, почти детским любопытством. Они смотрели на него прямо, без кокетства, без игры — просто смотрели, и от этого взгляда у него пересохло во рту. Она улыбнулась краешком губ — легко, будто знала что-то, чего не знал он, и в груди у него что-то оборвалось, а потом забилось с новой силой, глухо и часто. Демид не мог отвести глаз, не мог вспомнить, как дышать. Она была красивой, но не той кричащей красотой, к которой он привык. В ней чувствовалась сила, спрятанная под хрупкостью, какая-то внутренняя собранность, которая заставляла смотреть на неё и не отрываться.
— Дём, ты чего? — Мишка толкнул его в плечо. — Ты завис.
— Подожди, — выдохнул тот, не отрывая взгляда от незнакомки.
Девушки приблизились и остановились прямо напротив. Шатенка улыбнулась, скользнула по парню взглядом.
— Привет! Мы на финал ходили. Ты там просто зверь. Тот бросок — вообще нереально.
— Спасибо, — ответил Демид, но голос прозвучал глухо. Взгляд приковала брюнетка, и отвести глаза не получалось. Где-то в груди всё сжалось и одновременно расширилось, будто выпил что-то горячее и ледяное одновременно. Он чувствовал себя неловко. Впервые в жизни. Руки не знали, куда деться, слова не складывались в нормальные предложения. А она просто стояла и улыбалась.
— Мы тоже спортсменки, — продолжала шатенка. — Из Москвы. Пауэрлифтинг. Сегодня выступали в соседнем зале.
— Поздравляю, — выдавил Демид, но снова посмотрел на брюнетку.
Та чуть наклонила голову, рассматривая его.
— Я ещё до финала поняла, что ты победишь, — сказала брюнетка тихо. — У тебя был такой взгляд перед схваткой. Спокойный. Уверенный.
Парень сглотнул. Голос у девушки оказался мягким, почти невесомым, и от него внутри всё дрожало.
— Спасибо, — только и смог произнести он.
— Я Вероника, — шатенка протянула руку. — А это Алина.
— Демид, — он пожал ладонь и тут же убрал руку. — Это Миша, мой друг.
Мишка хмыкнул и махнул рукой, не вступая в разговор.
— Вы здесь надолго? — спросила Вероника.
— Три дня до вылета, — ответил Демид, стараясь не смотреть на Алину, но не мог.
— О, и мы на три дня, — Вероника улыбнулась. — Может, сходим куда-нибудь завтра? Тут есть классные места.
— Давайте, — согласился Демид. — Напишите мне вечером, договоримся. Я в отеле «Державинская».
— Отлично, — Вероника записала его номер и сразу же отправила дозвон. — Тогда на связи.
Алина молчала, но смотрела на него с любопытством. И Демид чувствовал, что этот взгляд проникает глубже, чем ему хотелось бы.
— Тогда до завтра, — Вероника махнула рукой и потянула Алину к выходу.
Демид смотрел им вслед. Брюнетка обернулась на секунду, и парень снова утонул в её глазах. Дверь за ними закрылась, и он ещё несколько секунд стоял, глядя на стекло, будто надеялся, что она вернётся.
Мишка толкнул его в плечо:
— Суханов, ты в порядке? Ты как будто язык проглотил. Чего уставился?
— Ничего, — отмахнулся Демид, но голос дрогнул. — Просто... она...
— Ага, вижу, — усмехнулся Мишка. — Ты влип, братан. Я тебя таким не видел.
— Да не влип я, — Демид заставил себя усмехнуться, но вышло криво. — Просто красивая.
— Красивых много. Ты на них раньше так не смотрел.
Демид хотел ответить что-то колкое, но не нашёл слов. Мишка прав. Он смотрел на неё так, будто от этого зависела его жизнь.
— Но ты давай не загоняйся. Мы здесь на три дня, они из Москвы. Ничего серьёзного из этого не выйдет.
— Мне всё равно.
— Как знаешь. Только я с вами не пойду, сразу говорю. Мне это неинтересно.
— Почему?
— Потому что им лет по семнадцать, не больше. Я себя буду чувствовать идиотом. Иди сам, развлекайся. Только форму не проеби.
— Не проебу, — пообещал Демид. — Пошли в клуб.
— О, это я люблю! — Мишка хлопнул его по плечу.
Они вышли из спорткомплекса, поймали такси и уехали в центр города.
Клуб гудел басами. Свет стробоскопов резал глаза, смешиваясь с запахами алкоголя и духов. Мишка быстро снял какую-то местную девицу и ушёл с ней танцевать. Демид остался один, стоял у барной стойки со стаканом колы.
Взгляд скользил по танцполу, но сознание не цеплялось ни за что. Только она. Зелёные глаза. Милая улыбка. Голос, который всё ещё звучал в ушах.
«Впервые в жизни поплыл, — подумал Демид. — Какой-то школьник. Смешно».
Он допил напиток, поставил стакан на стойку и вышел на улицу. Достал телефон и написал Веронике:
«Привет ещё раз. Это Демид. Завтра в какое время вам удобно?»
Ответ пришёл через пару минут:
«Привет, чемпион! Давай в шесть. Кафе «Кофейная пауза» на Советской. Знаешь такое?»
«Найду. Ждите».
Убрал телефон в карман и поехал в отель. Всю дорогу думал только о миловидной брюнетке.
На следующий день он проснулся с чувством, будто внутри поселилось что-то тёплое. Тренировки не было — весь день провалялся в номере, читал новости, переписывался с матерью, но всё время поглядывал на часы.