Приморский. Татьяна

Глава 1

1.Татьяна

05 апреля 1995 года. 22.00 Москва.

Татьяне стало душно, и она вышла на балкон. Там было темно и прохладно. В углу стоял человек в костюме, смотрел куда-то вдаль, на огни Москвы.

— Простите, у вас не найдется зажигалки? — спросила Татьяна, достав сигарету. Молодой человек обернулся. В полумраке она не разглядела лица.

— Я не курю, — извиняющимся тоном ответил он. — Но... — Он пошарил рукой по подоконнику, нашёл зажигалку. — Держите.

— Спасибо.

Татьяна прикурила и поёжилась от холода. Вечер был прохладный, а она выскочила на балкон в лёгком платье.

— Прохладно, — заметила Татьяна.

Молодой человек молча снял пиджак и накинул ей на плечи.

— Что вы! — удивилась она. — Вы же замёрзнете.

— Я крепкий, — улыбнулся он. — А вам и правда холодно.

— Спасибо. — Татьяна всмотрелась в его лицо. — Вы, наверное, не москвич?

— Из Владивостока.

— Серьёзно? — обрадовалась она. — Земляк значит! Давно в Москве?

— По делам. Несколько дней.

— И как вам столица?

— Шумная, — усмехнулся он. — Людей много. Суета.

— А во Владивостоке не суета?

— Там суета другая. Там океан. Он успокаивает.

Татьяна улыбнулась:

— Вы поэт?

— Нет, просто люблю свой город.

— А чем занимаетесь в Москве?

— Собираюсь учисся. Вернее, готовлюсь к поступлению. — Он говорил спокойно, но Татьяна заметила, как он чуть напрягся, будто не хотел углубляться.

— И что будете изучать?

— Государственное управление. — Он помолчал. — Хочу помогать людям. Там, дома.

— Это благородно. — Она затянулась сигаретой. — Многие приезжают в Москву, чтобы забыть о доме. А вы наоборот.

— Дом — это важно. — Он посмотрел на неё. — А вы? Тоже из Владивостока?

— Да, — кивнула она. — Но уже давно здесь.

— И не тянет обратно?

— Тянет. — Татьяна задумалась. — Но бизнес, дела... Да и не к кому особенно. Родители... в общем, всё сложно. Он слушал внимательно, не перебивал. Татьяне вдруг захотелось рассказать ему всё — про Игоря, про свёкра, про пустоту внутри. Но она сдержалась.

— А вы чем занимаетесь? — спросил он.

— Я в медицинском бизнесе. Лекарства, оборудование.

— Серьёзно. — Он посмотрел на неё с уважением. — Это важно для страны.

— Стараюсь.

Они помолчали. Где-то вдалеке гудел город, а здесь, на балконе, было удивительно тихо.

— Знаете, — вдруг сказала Татьяна, — а мой отец — бывший мэр Владивостока. Савельев. Может, слышали?

Молодой человек замер. Как будто его потрясла эта новость — Татьяна не успела понять, как воздух между ними изменился, стал тяжёлым.

— Слышал, — коротко ответил он.

Повисла пауза.

— Простите, — сказал он, — Мне пора. Приятно было познакомиться.

— Подождите... — начала Татьяна, отдавая ему пиджак,но он уже направился в комнату. Она вышла с балкона вслед за ним и застыла в дверях, увидев его лицо при полном свете. Это был юноша лет семнадцати-восемнадцати, с открытым и красивым лицом. Он быстро попрощался с Лоттой и вышел, даже не взглянув в её сторону.

— Кто это? — поинтересовалась Татьяна у подруги.

— Это Алёша Приморский. Земляк наш. А что?

— Ничего, — ответила Татьяна. — Просто познакомились. Но внутри что-то ёкнуло. Его поведение, когда она назвала фамилию отца... Он явно что то знал о её отце.

04 апреля 1995 года. 10.00 Москва.

Возвращение из отпуска всегда было для Татьяны моментом истины. Две недели на Бали дали ей то, чего так не хватало в Москве — желание жить и бороться. Самолёт мягко коснулся полосы Шереметьево. Татьяна отключила авиа режим, и телефон тут же завибрировал десятками уведомлений. Она улыбнулась — соскучились. Пять лет назад она, восемнадцатилетняя девчонка из Владивостока, удачно вышла замуж за сына владельца крупнейшей в стране медицинской компании. Пышная свадьба в Москве, молодожёны путешествуют по Европе, у обоих медицинское образование — только она училась во Владивостоке, а он в Москве. Казалось, счастье не за горами. Но с самого начала Татьяна чувствовала себя чужой в этом обществе золотой молодёжи. Куда бы они ни ездили — везде одни и те же лица, одни и те же разговоры.

— Таня, ты чего такая кислая? — спрашивал Игорь на очередной вечеринке в Ницце. — Посмотри, какие люди вокруг!

— Вот именно что «люди», — усмехалась она. — Ты заметил, что они все друг друга копируют? Одинаковые яхты, одинаковые темы, одинаковые любовницы.

— Ну ты сравнила, — обижался Игорь. — Это элита.

— Элита, у которой нет своего мнения.

Он старался, чтобы она не чувствовала себя одиноко, но время шло. Бизнесом управлял его отец, мать постоянно совала нос в их отношения. Татьяне столичные дрязги окончательно надоели. А Игорю надоела однообразная жизнь. Он был старше всего на пять лет и хотел жить полной жизнью. Измены случались всё чаще, потом появились наркотики.

Год назад случилась трагедия — Игорь погиб в автокатастрофе.

В свои двадцать пять Татьяна выглядела потрясающе молодо. Темноволосая, стройная, с прекрасной кожей лица — мало кто давал ей больше двадцати. Детей у них не было: Игорь не хотел, а когда решились, начались проблемы с наркотиками, и Татьяна испугалась за будущего ребёнка. После смерти Игоря его родители остались без сына. Татьяна попросила выделить ей долю в бизнесе и активно начала его осваивать.

— Таня, ты с ума сошла, — говорил свёкор, глядя, как она в десять вечера изучает отчёты. — Иди отдыхай.

— Я и так отдыхаю, — отвечала она. — Мне это нравится.

После стольких лет вынужденного безделья она с головой ушла в бизнес — работа стала её терапией. Свёкор не мог нарадоваться на такую невестку.Месяц назад она приехала к свёкру и свекрови. Они долго сидели на веранде, пили чай.

— Таня, мы хотим с тобой поговорить, — начала свекровь осторожно.

— Я слушаю.

— Мы тебя воспринимаем как дочь. Ты знаешь. — Свекровь взяла её за руку. — Но время идёт, девочка. Тебе двадцать пять. Ты красивая, умная, богатая. А сидишь одна.

— Мне хорошо одной.

— Это сейчас, — вмешался свёкор. — А дети? Тебе рожать надо. А без мужа как?

Татьяна молчала.

— Мы не гоним тебя, — добавила свекровь. — Мы хотим, чтобы ты была счастлива. Выйди замуж, нарожай нам внуков. Мы для них будем бабушкой и дедушкой. Обещаем. Татьяна расплакалась. Она пообещала подумать. Но бизнес уже занял в её душе место, предназначенное для материнства и семьи. И возвращаться к этому очень не хотелось.

В аэропорту её встретил водитель и по совместительству охранник Павел Петрович.

— С возвращением, Татьяна Игоревна! — Он распахнул дверь машины. — Как отдохнули?

— Хорошо, Петрович. Даже слишком. — Она улыбнулась. — Как тут без меня?

— Скучали, — усмехнулся он. — Вон, телефон разрывается.

Действительно, по дороге тут же начали названивать партнёры и знакомые. Татьяна привычно отвечала, но в этот раз — с охотой. За две недели успела соскучиться. Позвонила Лотта — приятельница по Владивостоку.

— Танька! — заверещала трубка. — Ты прилетела?

— Только прилетела.

— Отлично! Завтра вечером туса у меня. Явка обязательна.

— Лотта, я с дороги...

— Никаких отговорок! — перебила та. — Будут интересные люди. И потом, ты же знаешь, если ты придёшь, придут все. Татьяна усмехнулась. Она прекрасно понимала ход мыслей землячки. Молодая, богатая вдова — достойный приз для московского бомонда. И стоило Лотте сказать, что Татьяна будет, желающих приехать не будет отбоя.

— Ладно, уговорила. Во сколько?

— В восемь. Жду!

Татьяна давно относилась к слабостям земляков с пониманием. В основном это были люди достойные, знающие себе цену, и к дружбе с Татьяной относились бережно. Поэтому она согласилась. Приехав домой, позвонила родителям Игоря:

— Мам, я вернулась. Как вы?

— Танюша, с возвращением! — обрадовалась свекровь. — Отдохнула?

— Да, спасибо. Завтра приеду, хорошо?

— Конечно, девочка. Мы скучали.

Потом договорилась о встрече с руководителями направлений, поела и немного поплавала в бассейне — размять мышцы после перелёта. Разница во времени давала о себе знать, поэтому она легла спать пораньше. Утро наступило стремительно. Очень хотелось поваляться в постели, как на Бали, но работа есть работа. День пролетел незаметно. Татьяна вошла в ритм и почувствовала себя на своём месте. Вечером, одевшись, отправилась к Лотте.

Квартира Лотты на Юго-Западной гудела. Народу действительно хватало. Богема была представлена известным артистом, художником и писателем — каждый тут же пообещал сделать её своей музой.

— Татьяна, вы сегодня божественны! — Артист театрально поцеловал ей руку. — Этот загар, этот блеск в глазах... Я обязан написать ваш портрет!

— А я — скульптуру! — подхватил художник.

— Господа, не ссорьтесь, — рассмеялась Татьяна. — Всем достанется.

Лотта кружилась вокруг неё, рассказывая последние сплетни об общих знакомых.

— А этот, помнишь, который к тебе клинья подбивал? — щебетала она. — Так он сейчас с дочкой того самого...

— Лотта, мне правда это интересно?

— Ну ты же спросила! — обиженно надула губы подруга. — Ладно, молчу.

Татьяна решила еще минут пятнадцать и она уедет. Но ей стало душно и она решила выйти на балкон.

2. Алексей

5 сентября 1995 года. Москва. МГУ им. Ломоносова.

Сентябрь в этом году выдался на удивление тёплым , московское бабье лето в самом разгаре. Листья на Воробьёвых горах только начинали желтеть, солнце заливало длинные коридоры главного здания, и даже строгие стены казались чуть приветливее обычного.Третья неделя учёбы подходила к концу и Алексей уже более-менее освоился в этом огромном кампусе. Поступление в ИГУиСИ оказалось именно тем, что он и ожидал — серьёзным, жёстким, без скидок. Но благодаря хорошим отметкам на экзамене и рекомендации от губернатора Приморья он был зачислен. В отличие от Кати, он не стал снимать квартиру, а сразу перебрался от отца в общежитие. Тот одобрил это решение. Первокурсников не гладили по головке: нагрузки были такими, что к вечеру голова гудела, а по ночам снились лекции и семинары. Но Алексею это даже нравилось. Его соседом оказался Эдик Гамгия — москвич с рязанской пропиской: его семья перебралась в столицу после грузино-абхазской войны. Он закончил в Рязани школу с серебряной медалью и отлично сдал вступительные экзамены. Родители Эдика владели небольшой сетью ресторанов грузинской кухни в Москве, так что Эдик практически каждый день ночевал дома. Алексею было немного одиноко, но Эдик каждый день приносил столько еды из дома, что приходилось раздавать однокурсникам. На курсе о его отце никто не знал. С самого начала он попросил директора института не афишировать его родственные связи, и тот с радостью согласился.

Алексей вышел из метро и привычно зашагал к университету. Сегодняшняя пара должна была быть обычной — курс по основам региональной экономики, пожилой профессор, который любил читать лекции монотонно, под тихий скрип мела по доске. Но когда Алексей вошёл в аудиторию, на доске висело объявление, написанное от руки:

*«Внимание студентов 1-го курса! Сегодняшняя лекция по региональной экономике заменяется на открытую лекцию приглашённого специалиста. Тема: „Государственно-частное партнёрство в социальной сфере: опыт Дальнего Востока“. Лектор — Савельева Татьяна Игоревна».*

Алексей остановился у двери, перечитал объявление дважды. Савельева? Та самая? Дочь бывшего мэра? Та, с которой он так резко оборвал разговор на балконе у Лотты несколько месяцев назад?

— Слышал, у неё свой бизнес в Москве, — раздалось сзади. Алексей обернулся — двое старшекурсников обсуждали новость, проходя мимо. — Говорят, серьёзная женщина. Молодая, а уже деловая.

— Из богатеньких, небось, — хмыкнул второй.

— А ты думал, в наше время просто так бизнес делают?

Они прошли, даже не взглянув на Алексея. А он всё стоял у входа, чувствуя, как внутри поднимается странное волнение. Он заставил себя оторваться от объявления и прошёл на своё обычное место , ближе к окну. Рядом уже сидели Эдик и другие однокурсники.

— Слышал про новую лекторшу? — Эдик пододвинулся поближе. — Говорят, молодая, симпатичная. Хоть на одном предмете не уснём.

— Тебе бы лишь бы не уснуть, — фыркнула однокурсница Лена.

— А что? Учёба учёбой, а красивая женщина требует внимания.

— Эдик, ты хоть тему лекции посмотри, — усмехнулся Алексей. — Про Дальний Восток. Может, узнаешь что-то новое.

— Я и так знаю, что Дальний Восток — это где-то далеко, там холодно и медведи по улицам ходят. — Эдик расплылся в улыбке. — Ладно, шучу. Уважаю дальневосточников. Вы суровые люди.

Алексей слушал вполуха. Он смотрел на дверь и ждал. Когда стрелка часов приблизилась к назначенному времени, в аудиторию вошёл их куратор , пожилой профессор, который обычно вёл региональную экономику.

— Здравствуйте, — начал он. — Сегодня у нас необычное занятие. Татьяна Игоревна Савельева, одна из самых молодых и успешных предпринимателей Дальнего Востока и Москвы. Она занимается развитием малого и среднего бизнеса в регионах, активно взаимодействует с администрациями, участвует в социальных проектах. Прошу любить и жаловать.

Он махнул рукой в сторону двери, и в аудиторию вошла она. Алексей сразу узнал её. Та же точёная фигура, та же уверенная походка, те же тёмные волосы, убранные назад. Только одета была иначе — не в тот лёгкий сарафан, в котором он видел её на балконе, а в строгий тёмно-синий костюм, белую блузку, туфли на невысоком каблуке. Деловая женщина. Лектор. Предприниматель. Ничего общего с той растерянной девушкой, которая куталась в его пиджак. Она прошла к кафедре, поставила сумку, разложила бумаги. В аудитории повисла тишина и даже Эдик, который минуту назад шутил, сидел смирно, разглядывая лектора.

— Добрый день, — сказала она ровным, профессиональным голосом. — Меня зовут Татьяна Игоревна Савельева. Тема сегодняшней лекции — государственно-частное партнёрство в социальной сфере. Я постараюсь рассказать вам не только теорию, но и показать, как это работает на практике, на примере моего родного региона — Дальнего Востока.

— Какая девушка! — прошептал Эдик, не сводя с неё глаз. — Слушай, ты же из Приморья? А её не знаешь?

— Нет, — коротко ответил Алексей.

Она подняла глаза, обводя взглядом аудиторию. Студенты первого ряда, второй, третий...Их взгляды встретились. Алексей увидел, как на секунду её лицо изменилось. Глаза расширились, пальцы, лежавшие на кафедре, чуть заметно дрогнули. Она узнала его. Конечно, узнала , невозможно забыть человека, с которым стояла на балконе, который сбежал, даже не попрощавшись. Он ждал. Что она сделает? Отведёт взгляд? Покраснеет? Разозлится? Татьяна замерла на мгновение. Потом — медленно, очень медленно — уголки её губ приподнялись. Она улыбнулась. Чуть заметно, сдержанно, но улыбнулась. И коротко кивнула — ему, одному в этом огромном зале. Алексей кивнул в ответ и улыбнулся.

— А по-моему, она тебя знает, — шепнул Эдик, покосившись на смущённого Алексея.

— Тише, — ответил тот. — Лекция началась.

И лекция действительно началась. Татьяна говорила уверенно, без бумажки, будто читала не перед студентами, а перед коллегами. Двое помощников помогали ей с плакатами и схемами. Она рассказывала о программах поддержки малого бизнеса, о том, как выстраивать диалог с администрацией, о подводных камнях, о реальных кейсах. Приводила цифры, называла имена, иногда шутила — и аудитория оживала, включалась в разговор. Алексей слушал внимательно, но краем глаза замечал, что она иногда — всего на секунду — бросает взгляд в его сторону. Проверяет, слушает ли он? Или просто не может удержаться? К концу лекции он уже знал, что хочет с ней поговорить. Узнать, какая она на самом деле. Когда лекция закончилась, зал взорвался аплодисментами. Татьяна улыбнулась, поблагодарила и начала собирать бумаги. Студенты зашумели, кто-то потянулся к выходу, кто-то, наоборот, двинулся к кафедре с вопросами. Алексей поднялся, надеясь пробиться поближе. Но Татьяна подняла руку, привлекая внимание.

— Я попрошу внимания, — сказала она громко, перекрывая шум. — Если у вас есть вопросы по теме лекции, вы можете задать их мне по электронной почте. Адрес я оставила на доске. К сожалению, я очень спешу — меня ждут в другом месте. Её помощники быстро собрали остатки бумаг, и она направилась к выходу. Не оглядываясь. Не глядя по сторонам. Алексей смотрел, как она уходит, и внутри боролись два чувства: разочарование и уважение. Она профессионально держала дистанцию. Никаких личных разговоров, никаких намёков на знакомство. Только лекция. Только работа.

— Чего стоишь? — Эдик хлопнул его по плечу. — Пошли, а то на следующую лекцию опоздаем.

— Иду.

Он вышел из аудитории последним. В коридоре уже никого не было — только запах её духов витал в воздухе, смешиваясь с пылью и мелом.

— Слушай, а откуда ты её знаешь? — не унимался Эдик, когда они шли по коридору. — Она на тебя так смотрела...

— Не знаю я её, — ответил Алексей. — Просто видел один раз. Мельком.

— Мельком? — Эдик недоверчиво прищурился. — Ну-ну. Ладно, не хочешь — не говори.

Вечером, сидя в общежитии за учебниками, Алексей то и дело ловил себя на мысли, что возвращается к сегодняшней сцене. Её улыбка, её взгляд, её твёрдая походка. И то, как она ушла, не оглянувшись. Телефон зажужжал. Катя.

«Ну как там твоя элитная учёба?»

«Нормально, — написал он. — Сегодня лекция интересная была. Про Дальний Восток».

«Скучаешь по дому?»

«Бывает. А ты?»

«Скучаю. Но тут тоже интересно. Москва — она такая... большая. Иногда теряюсь».

«Привыкнешь. Как учёба?»

«Тяжело, но интересно. Грызу гранит науки. А ты с кем там общаешься? Друзья уже появились?»

«Сосед есть, Эдик. Грузин. Весёлый, каждый день еду из дома таскает. Кормит всю общагу».

«Смотри не растолстей», — прислала она смеющийся смайлик.

«Постараюсь. Ты держись там. Если что — звони».

«Договорились. Спокойной ночи».

«Спокойной ночи».

Он отложил телефон и посмотрел в окно. Москва горела огнями — миллионы окон, миллионы жизней. Где-то там, в этом огромном городе, жила Татьяна Савельева. Она его узнала. Улыбнулась ему. И ушла, не сказав ни слова. Что ж, подумал Алексей, значит, будет следующий раз. Когда-нибудь.

3. Предложение

10 сентября 1995 года. Москва. Офис компании «МедРегион».

Татьяна сидела в своём кабинете на двадцатом этаже бизнес-центра и просматривала еженедельные отчёты. За окном шумел вечерний город, солнце золотило стёкла соседних небоскрёбов, но она почти не замечала этого — сосредоточенно водила пальцем по строчкам, изредка делая пометки в блокноте. Прошло пять дней после той лекции в МГУ. Пять дней, за которые она успела провести три совещания, подписать два крупных контракта и выпить бессчётное количество кофе. Работа затягивала с головой — и это было хорошо.

— Татьяна Игоревна, — в дверь заглянула секретарша Оля. — Вам звонят из МГУ. Директор института, Сурин Александр Владимирович. Соединить?

Татьяна оторвалась от бумаг. Из МГУ? Странно. Лекция прошла, вопросы она обещала принимать по почте — зачем звонить?

— Давай, — кивнула она.

В трубке раздался приятный мужской голос:

— Татьяна Игоревна? Добрый вечер. Беспокоит Сурин, директор Института государственного управления. Не отвлекаю?

— Добрый вечер, Александр Владимирович. Нет, всё в порядке. Слушаю вас.

— Я по делу, — Сурин говорил энергично, но с уважением. — Хочу сделать вам предложение. Ваша лекция произвела фурор. Студенты в восторге, преподаватели тоже. Мы тут посовещались и подумали: а почему бы не сделать это регулярным?

Татьяна удивлённо подняла бровь:

— Регулярным? Вы хотите, чтобы я читала целый курс?

— Именно. Четыре занятия в месяц. Не больше. Полная свобода в выборе тем — сами решайте, о чём рассказывать. Для нас это уникальная возможность дать студентам живого практика, а не сухую теорию. Вы же сами видели, как они слушали. Татьяна задумалась. Четыре лекции в месяц , это необременительно. Можно вписать в график без особых проблем.

— Александр Владимирович, предложение лестное, — сказала она осторожно. — Но мне нужно понимать, насколько это впишется в мой график. Бизнес, сами понимаете...

— Конечно! — подхватил Сурин. — Мы готовы подстраиваться под вас. Заранее согласуем даты и время. Вы говорите, когда вам удобно, мы ставим лекцию.

— Хорошо. Я подумаю. Когда нужно дать ответ?

— Чем раньше, тем лучше. Если решитесь — будем только рады. Я пришлю к вам нашего координатора, она поможет с организацией. Елена Соколова, староста первого курса. Очень ответственная девушка. Она свяжется с вами на днях.

— Договорились, Александр Владимирович. Я позвоню завтра.

— Буду ждать. Всего доброго.

— До свидания.

Она положила трубку и задумалась. Четыре лекции в месяц это реально. Тем более что тема действительно близка: государственно-частное партнёрство, социальное предпринимательство — этим она занималась последние годы плотно. Пролистав календарь, она поняла, что четыре вечера в месяц вполне реально выкроить. Тем более что занятия можно ставить после шести. Утром она перезвонила Сурину и дала согласие.

— Прекрасно! — обрадовался директор. — Я передам Елене, она староста,чтобы она связалась с вами для согласования первой лекции. Спасибо, Татьяна Игоревна.

— До связи.

Через час пришло сообщение с незнакомого номера: «Татьяна Игоревна, добрый день! Меня зовут Елена Соколова, я староста первого курса. Сурин Александр Владимирович попросил меня быть вашим координатором по организационным вопросам. Когда вам было бы удобно обсудить детали? С уважением, Елена». Татьяна улыбнулась — сообщение было чётким, деловым, без лишних эмоций. Сразу видно ответственного человека. Она ответила коротко: «Елена, добрый день. Давайте созвонимся сегодня в 15:00. Я наберу. Татьяна Савельева». Ровно в три часа она набрала номер.

— Татьяна Игоревна? — раздался в трубке спокойный, приятный голос. — Здравствуйте, это Елена.

— Здравствуй, Елена.— Не волнуйся. Я не кусаюсь. Значит, так, Лена. Я посмотрела своё расписание. Могу читать лекции по вторникам или четвергам, вечером, после шести. Как вам удобнее?

— Я сейчас у ребят спрошу, — Елена говорила деловито. — Мы планировали на этой неделе собрать пожелания по факультативным курсам. Думаю, вторник будет удобнее — чтобы не сбивать основной график.

— Отлично. Тогда первую лекцию предлагаю провести 19 сентября, в 18:30. Устроит?

— Вполне. Я подготовлю аудиторию, проверю проектор, если нужно будет распечатать раздаточные материалы — тоже сделаю.

— Замечательно. Я пришлю тему и материалы за два дня. И, Лена, если будут вопросы от группы — собирай, передавай. Мне важно знать, что их реально интересует.

— Обязательно. Я уже записываю.

— И ещё, — добавила Татьяна. — Ты не стесняйся, если что-то срочное — пиши, звони в любое время. Лучше сразу решить вопрос, чем потом копить.

— Хорошо, Спасибо. Я очень рада, что вы согласилась. Нам всем очень понравилась ваша лекция. Честно. Татьяна улыбнулась — в голосе девушки слышалась искренность.

— Спасибо, Лена. Приятно слышать. Тогда до связи?

— Да, до связи. Всего доброго.

— Пока.

Она положила трубку и откинулась на спинку кресла. Какая серьёзная девочка. Чувствуется — староста, ответственность, привычка всё держать под контролем. Она вернулась к отчётам, но через полчаса поймала себя на мысли, что снова думает о нём. О его взгляде в аудитории. О том, как он сбежал с балкона.