Грешник. Навеки моя

Глава 4

Откуда эти две курицы набрались смелости, я понятия не имею. И где были в то время, когда дети, по их словам, спорили? Они должны были за ними присматривать. Обязаны! А не кидаться на ребенка…

Рамиль звонит кому-то, и буквально в течение десяти минут в детском саду появляются его люди. Воспитательнице будто все равно, что с ней произойдет. Явно за ее спиной стоит какой-то крутой папаша. Но и мы это дело так не оставим. Никто! Никто не имеет права бить моего ребенка!

– Ты видел их наглость, Рамиль? Почему остановил меня? Я тех сучек придушить готова! – выговариваю сквозь зубы, сжимая ладошку Саши.

– Сам займусь, Лер. Ты думаешь, мне приятно, что они с ребенком так? – кивает на все еще перепуганного Сашку. Трет рукой подбородок, останавливаясь у своего внедорожника. – Садитесь сюда. В больницу поедем. Костя твою машину заберет.

Спорить нет ни сил, ни желания. Прежде чем усадить Сашку, я опускаюсь перед ним на корточки, заглядываю в глаза, которые он сразу же опускает.

– Эй, ты чего? – взяв сына за подбородок, поднимаю голову. – Саш, папа их накажет. Ты даже не сомневайся. Но я хочу знать правду, родной. Расскажешь?

– Простите, – он шмыгает носом, и в моем горле ком застревает. Прижимаю к себе сына, целую в шею. Вдыхаю исходящий от него запах глубоко в легкие. Родной мой. Любимый. – Мам, я не хотела, чтобы вы из-за меня ссорились с ними, – малыш кивает на вход и слегка отстраняется.

– Ты сначала улыбнись, мужик, – Рамиль тоже опускается рядом, щелкает сына по носу. – Мужчины не плачут. Забыл? А теперь гордо поднимаешь голову и рассказываешь все по порядку.

– Мы с Таней по лестнице спускались, – начинает он, очередной раз шмыгая носом. – А потом женщина какая-то… Она мимо проходила. Задела Таню, и она упала вниз. Но были мы на последней ступеньке, мам, а не на самом верху, как они сказали. Честно, мама. Я не вру, пап, – смотрит на Рамиль с мольбой. – У Тани из носа кровь пошла, а я сильно испугался. Та женщина обернулась и ударила меня. Я тоже упал, ударился, – он проводит рукой по волосам.

– Черт! – резко поворачиваю его спиной к себе и рассматриваю голову, на затылке которой образовалась шишка. – Черт! Вот же… Твари! – не сдерживаюсь от ругательства, хоть всегда пытаюсь контролировать свои эмоции перед сыном.

С Танюшей они отлично ладят. Постоянно проводят вместе время. С ней Сашка точно никогда не стал бы конфликтовать. Но зачем все это надо тем?! Черт возьми!

Звоню матери Танюши, Майе, и спрашиваю о самочувствии ребенка. Та утверждает, что все хорошо. Благо, человек она понятливый. Да и Сашку прекрасно знает. Прошу ее подождать нас, никуда не уходить.

– В больницу едем, – приобняв сына, Рамиль берет его подмышки. Усаживает на детское сиденье и пристегивает ремень. Я же рядом с Сашей.

Автомобиль мягко трогается с места. Пока я перешептываюсь с ребенком, раздается громкая трель телефонного звонка. Рамиль смотрит на экран, но отвечать не спешит. Следом второй звонок. На этот раз Костя – правая рука мужа.

– Скажи что-нибудь нормальное, – рявкает Чернов, сжав мобильник между ухом и плечом.

Повисает короткая пауза. Рамиль слушает невидимого собеседника, я же ловлю себя на мысли, что сейчас сделала то, чего не делала никогда на протяжении последних пяти лет. Я внимательно рассматривала экран телефона мужа, стараясь увидеть имя звонящего. Совсем не люблю вспоминать прошлое. Рамиль не давал повода за все годы, прожитые вместе. Если не учесть последние две недели, конечно.

– Как это нет? Как вычистили все? Детский сад, твою мать! – рычит. Бьет кулаком в руль, и Сашка вздрагивает. – Кто это мог сделать, Костя? Мне что, семью взаперти держать?

Я нахожусь в напряжении. Хотелось бы, чтобы Рамиль включил громкую связь и я услышала каждое слово Кости. Но умом понимаю: мужики постоянно матерятся. А Сашке не нужно слышать нецензурную лексику и пополнять свой словарный запас неприличными словами.

– Ладно. В больницу едем, – чуть спокойнее произносит муж, но потом снова заводится, выслушав речь собеседника: – Сына мало того, что оклеветали, так еще и били. Я это дело так не оставлю. Поговорю с родителями девчонки, а потом приеду – и обсудим все детали. Тех двух дамочек… Ты знаешь, Костя, что делать нужно. Я тебя учить не собираюсь, – угрожающий тон Рамиля меня пугает. Не помню, когда он в последнее время был так зол.

Через минут пятнадцать мы оказываемся в небольшой палате. Сашка сразу бежит к кровати, где лежит Танюша. Я внимательно слежу за сыном и не могу не заметить, каким он нежным взглядом смотрит на свою подружку. Аж на душе тепло становится.

Губа у девочки разбита, нос уже бордового цвета. Наклоняюсь и целую в маленький лоб ребенка.

– Сильно ударилась? – спрашиваю я, в то время как мужчины выходят наружу. – Майя, прости. Но ребенок утверждает, что Танюшу он не трогал. Не толкал. Не понимаю, почему воспитательница с заведующей так накинулись…

– Ой, знаю я! – обрывает мою речь, улыбаясь. – Я их слушать даже не стала. Моя сестра там работает, Лер. Она позвонила. Сообщила, что Танюша упала. Я живу-то в пару шагов от садика. Примчалась сразу же, а ее медсестра осматривает в медпункте. Воспитательница на Сашку орет, он же плачет. Говорит, что не трогал. А у Танюши рот в крови. В честности Сашки я даже не сомневалась. Они дружат сильно. Дочь постоянно дома о нем говорит, как защищает твой сын ее. Поддерживает, если что. Взяла ребенка – и прямиком сюда. Только я не поняла, зачем это заведующей нужно, – нахмурившись, заглядывает в мои глаза. Я же поворачиваюсь к сыну.

Защитник мой маленький. Тихо перешептываются с Танюшей. Он улыбается, что-то ей рассказывает. А девчонка кивает на каждое его слово.

– Я тоже не знаю, – тяжело вздыхаю, чувствую боль внизу живота. – Но на камерах наблюдения ничего не нашли. Все удалили. Не понимаю, – качаю головой.

Действительно не понимаю, кому что нужно было от детей. В голове абсолютный хаос.

– Вы оставите там Сашку?

– Нет, – отвечаю категорично, уверенная в своих словах. – Я больше его туда не отправлю. Кто-то на него руку поднял. Даже на щеке небольшая ранка есть. И на затылке шишка. Он тоже упал, Майя. Какая-то женщина больная толкнула Сашку, – замолкаю, чувствуя, как снова закипаю. Становится тяжело дышать. Тяну воротник кофточки вниз, но не проходит. Будто сердце в груди сжимается.

– С тобой все хорошо?

– Да, не волнуйся.

Выходим мы из больницы буквально через час. Я снова рассматриваю лицо сына и понимаю, что та самая ненормальная ударила его тыльной стороной ладони. И, видимо, на ней было кольцо с небольшим камушком, который царапнул щеку сына.

Домой едем в абсолютной тишине. Малыш то и дело смотрит на меня и поджимает губы. Я понимаю, в чем дело. Он совсем не любит, когда из-за него его родителям что-то говорят. Когда на него жалуются. Бывало даже, Рамиль ругался на меня, если я вдруг сильно баловала сына. На что Сашка злился. Обнимал меня и целовал, просил прощения. Не спал ночами. А потом некоторое время отказывался от всего, что я ему предлагала или покупала. Игрушки, сладости или прочее. Что бы там ни было.

– Я люблю тебя, ты же знаешь? – целую родного в макушку, взъерошивая его волосы. – Горжусь тобой, зайчик. Ты у меня самый и самый лучший.

– Мам, прости.

Глаза малыша начинают блестеть. Вот-вот он расплачется, что делает крайне редко. Прижимаю его к себе, глажу по спине, пока Рамиль с кем-то разговаривает по телефону. Сжав теплую ладошку, тяну за собой в сторону дома.

– Ты почему прощения просишь? За то, что правду там сказал? – спрашиваю уже внутри. Специально притворяюсь, будто злюсь. – Обычно извиняются, когда совершают ошибку.

– Я извиняюсь, потому что они наорали на вас. Тем более на тебя. Прости, мам. Я виноват.

Черт возьми! Сейчас я начну реветь от его слов. Он всегда так. Ведет себя как взрослый человек, которого совесть мучает, когда считает себя виноватым.

– Мне бы стало плохо, если бы они были правы. Но они нагло врали, сынок. Горжусь тобой, родной. И люблю безумно. Ты у меня огромный молодчина, – прижимаюсь губами к мягкой щеке, целую несколько раз. – Беги в ванную. Ручки помоем, а потом ужинать. Договорились?

Сашка кивает, крепко обняв меня перед уходом. Я сильно удивляюсь, когда Рамиль принимает душ и спускается к нам. Ужинаем все вместе. Но, откровенно говоря, меня дико выбешивают его ежеминутное подглядывания то в телефон, то на наручные часы.

– Иди в комнату, родной. Я чуть позже приду, – говорю сыну.

Сама же поднимаюсь в спальню. Рамиль что-то печатает на компьютере. Увидев меня, он устало потирает сначала глаза, потом лицо. Мне даже жаль его становится. Но и злюсь одновременно, потому что он от меня что-то упорно скрывает.

– Что снова происходит с нашей семьей, Рамиль? – присаживаюсь рядом с ним на диван и сразу оказываюсь прижата к крепкой груди мужа.

– Что бы ни происходило, я сам разберусь. Со всеми проблемами. Которые скоро исчезнут, испарятся.

– То есть ты не отрицаешь… Что-то ужасное происходит, да?

– Нет, конечно, – тихо смеется он, впиваясь в мои губы. Целует яростно, голодно. Будто это наш последний поцелуй.

– Я злая, Рамиль, прекрати, – шиплю, чувствуя его руку на своем бедре, скользящую потихоньку вверх.

– Я должен уйти, Лер, – вздыхает мне в губы, не сводя взгляда с глаз. – Обещаю все рассказать, если ночью смогу прийти раньше.

Если смогу… Если смогу…

Он знал, что не придет. И, соответственно, ничего не расскажет.

Рамиль не появляется ни этой ночью… Ни следующие два дня.

Глава 5

Воспоминания пятилетней давности мелькают перед глазами так, будто все произошло буквально несколько дней назад. Помню, как мы с Максом возвращались домой из больницы. Он уговаривал меня, чтобы я выслушала Рамиля.

В тот день я сжимала в руках маленький снимок УЗИ и не находила себе места. Хотела как можно скорее поделиться с мужем замечательной новостью, несмотря на его слова и обвинения.

Сейчас я испытываю точно такие же чувства. Все точь-в-точь совпадает. Да только теперь рядом со мной не Максим, а мой сыночек Сашка, который лежит в кровати, положив голову на мое плечо, смотрит в потолок, о чем-то сильно задумавшись.

Рамиль будто испарился. Еще пять лет назад, когда наш брак разбился вдребезги, он и тогда не давал о себе знать, вплоть до того момента, пока не вернулся в Питер. Сейчас я, наверное, должна радоваться. Потому что в этот раз он написал СМС, сообщив о том, что срочно отправился в командировку и что вернется через несколько дней. А еще пообещал все рассказать. От «А» до «Я». Главное, чтобы я не накручивала себя и не строила в голове черт-те какие глупости.

– Мам, – сын поднимает на меня глаза и некоторое время просто молча смотрит. Складывается такое ощущение, будто хочет что-то сказать, но тем самым боится сделать мне больно. – А папа видел вот это? – он тычет маленьким указательным пальцем в снимок УЗИ.

Я бы не хотела малышу показывать. Но Сашка зашел в комнату в тот момент, когда я разглядывала свою дочь. Давила в себе желание сфотографировать этот снимок на камеру мобильника и отправить Рамилю, сообщить ему приятную новость.

Но я этого не сделала…

– Нет, конечно. Я же говорила, что это наша маленькая тайна. Забыл?

– Не забыл. Просто я хочу, чтобы папа домой вернулся. А если ты ему расскажешь, может, сделает это раньше времени. Может, вернется, – последнее говорит совсем тихо, поворачиваясь ко мне спиной.

Слышу тихий всхлип, тяжело сглатываю. Сашка уже на грани. Да, он больше всего привязан ко мне, но и без отца оставаться, естественно, не хочет. Скучает. Как и я… По прошлым временам.

– Опять плачешь? Папа расстроился бы, увидев тебя в таком виде, – улыбаясь, начинаю щекотать малыша. Пусть сначала дергается, не хочет смеяться, потом его смех эхом разносится по комнате.

– Ну, ма-а-ам! Прекрати, – Сашка прыгает с кровати, тяжело дыша.

– Обедать пойдем? А потом гулять.

– А потом с Таней поговорю? – выгибает бровь мой маленький защитник.

– Хорошо. Я позвоню Майе, и ты поговоришь с Танюшей.

Я прячу снимок УЗИ, и мы спускаемся на кухню.

Настроение сына значительно улучшается. Незаметно его бодрость передается мне. Я начинаю улыбаться, шутить. После обеда он бежит прямиком в комнату и переодевается. Сашка отказывается идти на прогулку, не поболтав со своей подружкой. Понятия не имею, о чем они перешептываются и слышат ли вообще друг друга, но малыш выходит из дома, светясь от радости.

Причину я узнаю уже в парке, увидев Майю с Танюшей на детской площадке.

– Саш…

– Да? – он хитро ухмыляется, заглянув в мои глаза.

– Если бы ты мне сказал, что хочешь позвать в парк Таню, я бы сама все организовала, – подмигиваю ему.

Майя машет мне рукой, зовет к ним. И мы не спеша направляемся в их сторону.

– Такое сложно просить, – улыбается еще шире, демонстрируя ямки на покрасневших щеках. – Обещаю в следующий раз не скрывать ничего! – его виноватый взгляд сводит меня с ума.

– Ладно. Иди к Танюше.

Время буквально летит. У меня получается немного отвлечься. Но вдруг я ловлю себя на мысли, что мы находимся совсем неподалеку от компании Рамиля. Во мне загорается желание пойти туда и поинтересоваться делами мужа.

И я надеюсь, меня там не ждет неожиданный сюрприз, который окончательно убьет во мне веру в супруга.

Очень надеюсь…

– Да, Ален. Рада слышать твой голос, – улыбаясь, отвечаю на звонок подруги, садясь за руль.

Автомобиль плавно дергается с места. Сашка, довольный, смотрит в окошко, машет рукой своей подруге. Сколько бы я не предлагала, Майя отказалась от моего предложения довезти их до дома.

– Я тоже, Лерочка. Как ты, родная?

– Вроде бы хорошо, – не весело усмехаюсь я, останавливаясь на светофоре. Они тут, кажется, на каждом шагу. – А ты как? Не хотите в Питер приехать?

– Да мы уже приехали, – отзывается она тихим голосом. – Рома пару недель как, а я только позавчера. Не смогла остаться в столице без него.

– Что-то голос у тебя грустный, – замечаю я. – Надеюсь, все у вас в порядке?

– Я тоже очень надеюсь. Лер, мы можем встретиться? С глазу на глаз поговорить. Я волнуюсь очень. Это не телефонный разговор.

Напрягаюсь от услышанных слов. На душе становится тяжело. Подруга еще ни разу не жаловалась на жизнь. Говорила, что у нее все замечательно. А сейчас…

– Ален, я с Сашкой домой еду. Но если хочешь, могу заехать.

– Было бы замечательно! – оживляется она. – Тогда я жду тебя.

– О! Я еще и Нелли сегодня увижу? – спрашивает сын, как только я кладу трубку.

– Угу. Сегодня твой день, сыночек.

На улице уже темно. Сашка выпрыгивает из машины, как только я заезжаю во двор, и быстрыми шагами направляется к двери. Алена встречает нас с распахнутыми объятиями, но я не могу не заметить грусть в ее зеленых кошачьих глазах.

Детишки поднимаются в детскую комнату, мы же садимся в гостиной.

– Сейчас чай принесу и печенье, – Аленка идет в сторону кухни, но я останавливаю ее.

– Не нужно ничего. Сядь, поговорим, – киваю на диван. – Выкладывай. Что стряслось?

Подруга глубоко вздыхает и заглядывает в мои глаза с сомнением. Так смотрят, когда не решаются что-либо рассказать. Будто боятся совершить ошибку.

– Я тебя слушаю, – настаиваю.

– Лер, ты только не волнуйся сильно, – начинает она, взяв меня за руки. – Я сама понятия не имею, в чем дело. Но… Пару недель назад Рамиль позвонил Роме и попросил приехать в Питер. Ну, Ромка, естественно, сказал, что срочно отправляется. Я из-за детского садика не стала с ним приезжать. Ну и работа, конечно. Муж обещал вернуться максимум через несколько дней. Но уже полмесяца прошло, а его все нет. Не смогла я потерпеть и позавчера решила сама тоже приехать. Взяла дочку и прямиком сюда. Но… За эти два дня я Рому и не видела почти. Не понимаю, что происходит. Подумала, может ты в курсе? У них какие-то проблемы?

Я нервно сглатываю ком в горле. Не знаю, как начать разговор, как объяснить то, что у меня творится в душе. Да, у Рамиля есть проблемы. Но какие – я понятия не имею. Мужчины что-то упорно от нас скрывают, а это очень даже неприятно!

– Не знаю, – мотаю головой, нервно кусая нижнюю губу. – Ален, у меня аналогичная история. Я даже начала думать, что Рамиль мне изменяет. Но он утверждает обратное. Дома не появляется. Сашка плачет, постоянно о нем спрашивает. Я не знаю, что делать. Рамиль не делится со мной ничем, – рука автоматически тянется к горлу. Меня будто кто-то душит. Воздуха катастрофически не хватает, дышать становится тяжело.

– Лер, ну ты чего? – усмехается Аленка. – Это же Рамиль. Он никогда так не поступит с тобой. Не надо себя накручивать. Господи, ты побледнела. Подожди, воды принесу.

Алена подносит стакан к моим губам, и я пью воду до последней капли. Значит, случилось что-то серьезное, раз мужчины с нами не делятся…

– Меня убивает вся эта ситуация, – положив руку на грудь, я тяжело вздыхаю. Сердце колотится, болит невыносимо. – Вроде бы и ты, и я очень даже хорошо разбираемся во всех этих делах. Но почему в самый нужный момент нас отстранили от компании? – задумчиво произношу, не в силах найти логичное объяснение.

– Не знаю. Ничего не понимаю, – шепчет Алена. Встает, услышав дверной звонок.

– Кажется, Рома приехал. Этот звонок работает, когда ворота распахиваются.

Действительно. Муж подруги приезжает уставший, в неузнаваемом состоянии. Волосы будто днями не расчесывал. И борода отросла. Рамиль так же выглядел пару дней назад – в последний раз, когда он находился дома.

– Здравствуй, Лера, – говорит он, увидев меня сидящей на диване. – Неожиданный сюрприз.

– Выглядишь паршиво, – игнорирую его слова. – Может, хотя бы ты расскажешь, что происходит? Или мы не имеем права знать, где проводят время наши мужья днем и ночью? А главное – с кем проводят…

Глава 6

Гостеприимная улыбка слетает с лица мужа подруги, он становится серьезным. Оборачивается к Алене, поджимает губы. Явно думает, что она мне что-то рассказала. Но если он знает, что больше двух недель Рамиль дома не появляется, то не должен так реагировать и злиться на Алену. Ведь я не просто так здесь оказалась…

– Она тут ни при чем. Не пожирай ее недовольным взглядом, Громов. Я приехала чисто для того, чтобы понять… Что происходит? Я надеюсь, хотя бы ты адекватно ответишь.

– Лер, я дико устал, – тяжело вздыхает он, зарываясь пятерней в волосы. – Душ принять надо. Сама же видишь, я от бомжа не отличаюсь. И, более того, я не тот, кто тебе что-то должен докладывать. Дождись, будь добра, Рамиля. Он сам обьяснит. Все отлично будет, – разводит руками. – Даже не сомневайся.

Он поднимается на верхний этаж, я сажусь обратно на диван.

– Сашку позови, пожалуйста. Пора нам домой ехать. Бабушка волноваться начнет, – прошу я Алену, но она игнорирует меня.

– Лер, я не думаю, что Рамиль тебе…

– Я тоже не думаю, Алена, – нервно улыбаюсь я. – Но сомнения… Они как тараканы, понимаешь? Хоть и утверждаешь, что их нет внутри. Но есть они. Есть. И ничего с этим поделать не могу.

– Мне кажется, я беременна, – меняет она тему разговора слишком неожиданно. – Задержка несколько дней. Правда, они всегда были, но сейчас… Я странной стала, Лер. Тоже какую-то ерунду постоянно прокручиваю в голове. Те самые сомнения, о которых ты только что говорила, – грустно усмехается подруга, взяв меня за руку. – Ты права. Они как тараканы. Сначала совсем мало их. Чуть-чуть. Но с каждым разом чувствую, что их больше становится.

– Ты этих тараканов в сторону отбрось, Алена. Лучше скажи, тест делала?

– Не-а. Боюсь я. Уже несколько лет прошло, но никак не получается забеременеть. Постоянно одна полоска. Боюсь… Вдруг снова отрицательный результат будет? Лер, я же вижу… Чувствую, как Рома хочет сына…

– Ты почему драматизируешь? – выгибаю я бровь, поправляя прядь волос за ухо. – Сашка старше Нелли. И да. Рамиль тоже безумно хочет второго ребенка. Желательно дочь, – тихо смеюсь я, чтобы подбодрить подругу. – Сам это много раз говорил мне прямо в лицо. Будет круто, если снова будем с огромными животами вместе по магазинам ходить.

Алена замирает. Перестает дышать. Разглядывает меня, опускает взгляд на мой живот.

– Лер, ты…

– Угу, – подтверждаю ее догадку. – Беременна я. Но никак Рамилю сказать не решаюсь. В последнее время, кроме ссор, между нами почти ничего нет, – сглатываю ком.

– Я поговорю с Ромой. Если что-нибудь узнаю, сразу сообщу.

– Ты тест сначала сделай, – теперь смеюсь довольно громко. То ли забыть пытаюсь о своих проблемах, то ли просто притворяюсь. Сама себя не понимаю… – Не бойся, главное. Буду ждать от тебя хорошую новость. С нетерпением!

Сашка спускается по лестнице, а за ним и Нелли. Девочка, похожая точь-в-точь на своего отца. Сынок тоже на Рамиля похож, но не так сильно.

– Саш, домой уезжаем, – даю знать ребенку. – Прямиком наружу выходи.

Дома оказываемся через полчаса. Застреваем в небольшой пробке, но все же на ужин успеваем. Лариса Петровна сообщает, что для нас подготовила небольшой сюрприз. Какое-то нехорошее предчувствие загорается внутри.

Дима влетает в кухню так неожиданно, что я вскрикиваю. Он крепко обнимает меня, прижимается всем телом. Анна увезла его пару лет назад с собой. Общались мы крайне редко. Только по видеосвязи. Не понимаю, как он тут оказался… Приехал вместе с матерью в Питер?

– Ты не рада меня видеть, теть Лер? – поднимает он на меня грустный взгляд. Изменился мальчишка. Стал взрослым, красивым парнем. В третьем классе уже учится.

– Рада, конечно. Просто удивлена, – обнимаю в ответ. – Ты когда приехал? И с кем?

– С мамой, – пожимает он плечами. – А! Если ты спрашиваешь, с кем сюда приехал, то с тетей Аллой.

Почему-то меня начинает колотить от этой новости. Нет, я безумно рада видеть Димку спустя много лет… И, уверена, Рамиль тоже будет счастлив. Но почему эти сестры появляются в нашей жизни именно в такой момент? В момент, когда мы с Рамилем почти разбиваемся вдребезги. Какие планы снова? Какая цель?