Я вас предупредил

Незнакомец, не пожелавший назвать своё имя, побледнел, что было видно по части щеки, не залитой кровью.

– Охотники! Ойги! Нам конец!..

– Что за охотники?! – притянул его к себе за отворот рубашки Артём.

– Ты не поверишь…

– Говори!

– Они не отсюда…

– А откуда?! Говори, зараза, а то убью к хренам!

– Ойги… как тебе сказать… в общем, они чужие…

– Пришельцы, что ли?!

– Не совсем. Они из прошлого… хотя для нас они всё равно пришельцы. И теперь охотятся за теми, кто оказался неперемещенным.

– Куда?!

– В будущее…

В переходе загудело сильнее, стихло, однако топот послышался отчётливей, к залу станции приближались люди в клацающих металлом ботинках.

– За мной! – выдохнул Артём и одним движением перемахнул через турникет, уселся на разделяющую лестницы перегородку и съехал вниз на заднице, увёртываясь от стоек фонарей. Больше всего нервировал его тот факт, что в метро горел свет! Хотя, возможно, диспетчеры электростанции, снабжающей Москву энергией, ещё не знали, что город пуст, и продолжали поддерживать в сети нормальное напряжение.

Ценой нескольких ушибов им удалось скатиться вниз, почти не поднимая шума, но останавливаться было нельзя, звуки шагов слышались уже над головой, и Артём бросился к тоннелю метро, понимая, что выхода у них нет. Преследователи знали, что они здесь, и собирались, видимо, прочесать всю станцию.

Электропоезд стоял у перрона, двери его были закрыты, в вагонах горел свет, однако людей и здесь не было видно, и Артём снова поразился отсутствию толпы и шума, сопутствующего беспокойной жизни станций метро. У него было такое ощущение, что люди вот-вот появятся, мир вернётся к привычной жизни, все вокруг двинется с места, а он очнётся от странного сна, чтобы посмеяться над своими видениями и страхами. Но тишина нарушалась лишь звуками его шагов и топотом на лестницах эскалатора, пол казался твёрдым и неподатливым, корпуса вагонов железными, стены мраморными, в глазах ничего не двоилось, и Артём, преодолев приступ обессиливающих сомнений в собственной нормальности, спрыгнул на рельсы впереди электропоезда. Его неожиданный спутник оказался на рельсах секундой позже, и они бросились в глубину тоннеля, поминутно ожидая окрика или выстрела в спину.

Но убежать успели недалеко, метров на двести. Интуиция заставила Артёма остановиться и метнуться в темноту ниши с противопожарным инвентарём. Мужчина присоединился к нему, и тотчас же сзади в свете фонаря на своде тоннеля показались преследователи.

Их было шестеро, все высокие, массивные, в камуфляже, с особыми шлемами на головах, и Артём снова усомнился в словах спутника, что преследователи – пришельцы, уж очень они походили на обыкновенных спецназовцев в боевых оперативных комбинезонах. Однако, во-первых, оружие в их руках никак нельзя было назвать обыкновенным, огнестрельным или каким-нибудь иным: в руках «спецназовцы» держали чёрные дубины с чем-то вроде светящихся стеклянных ананасов вместо утолщений, а во-вторых, бежали они совершенно не по-человечески, выгибая ноги не в коленях, а сразу в двух местах и в разные стороны. Вдобавок ко всему ботинки на них были какие-то плоские, как огромные толстые ласты, ну, может, чуть покороче, и при каждом шаге издавали металлический щелчок, напоминающий звук конской подковы о камень мостовой.

– Мать честная! – прошептал Артём. – Откуда свалились эти уроды?!

– Можно рыть могилы, – почти спокойно отозвался мужчина, начиная дрожать мелкой дрожью. – В живых ойги никого не оставляют. Свидетели перемещения им не нужны.

– Ну уж хрена с два! – оскалился инструктор. – Это мы ещё посмотрим, кому придётся рыть могилы. Что у них в руках?

– Метатели каких-то энергетических капсул, каждая взрывается, как граната, хотя и без осколков, но в радиусе трёх метров все исчезает. Так они убили моего друга.

– Понятно. Жаль, что я не взял с собой пистолет. Тем не менее попробуем посражаться, чем Бог послал.

Артём снял со щита на стене ниши лом, протянул незнакомцу.

– Держи. Как только они приблизятся – бросишь лом как можно дальше от себя, в глубь тоннеля. Как тебя зовут?

– Эдуард Александрович… Эдик.

– Меня Артём. Женат?

Мужчина несколько успокоился, перестал дрожать.

– Был женат, дочка Ася, жена Марина… все уже там…

– Где?

– Где все, – криво усмехнулся Эдик.

– На том свете, что ли?

– Может быть, и на том, а может, и на этом, только на пару тысяч лет дальше, в будущем.

Артём посмотрел на спутника с состраданием, как на сумасшедшего, снял со щита топор с красной деревянной ручкой и баллон огнетушителя, оглядел фланец трубы с вентилем, к которому можно было в случае пожара присоединить шланг, и остался доволен. Можно было начинать свою маленькую войну с пришельцами, кто бы они ни были.

Улучив момент, когда шестёрка обследующих тоннель чужаков сблизилась для короткого совещания (идиоты, кто же это делает во время преследования?!), Артём метнулся в нишу напротив, где начинался так называемый «технический карман» метро, и скрылся в темноте. Потянулись секунды ожидания, отсчитываемые цокающими шлепками-шагами «спецназовцев», они наконец преодолели двести метров, явно не спеша с поисками беглецов, и наступил момент действия.

Послышался звон и лязг – это лом, брошенный Эдиком, закувыркался по рельсам и шпалам метропути, «спецназовцы» ответили дружным залпом из своих «метателей ананасных долек»: шесть голубых дымных струй прорезали воздух, шесть ослепительных вспышек разорвали полутьму тоннеля в двадцати шагах от спрятавшихся людей, и тоннель в этом месте увеличил диаметр на несколько метров. Исчезли рельсы, шпалы, тюбинги стен, кабели и трубопроводы, исчезли фонари, крепления потолка, швеллеры бортовых конструкций вдоль тоннеля, исчезли десятки кубометров земли и камня, сквозь которые был проложен ствол метро. Стало гораздо темнее. И в миг, когда «спецназовцы» двинулись вперёд, среди них появился Артём, вооружённый топором и монтировкой, которую он обнаружил в нише технического обеспечения.

Этот бой вряд ли можно было взять за образец воинского искусства и тактического мастерства. Во всяком случае, обучая профи разведки, Артём не стал бы приводить его в пример, потому что для оперов Главного разведуправления всякий бой – это практически провал, агония, ошибка, неудача, акт отчаяния, все, что угодно, только не победа. Хотя драться, защищать свою жизнь они, конечно, должны были уметь. Бой же с преследователями, выглядевшими обыкновенными омоновцами и одновременно неземными «кузнечиками» из фантастических романов, самому Артёму казался сном… Если бы не тоскливая реальность происходящего. Врагов было шестеро, он был один, и о жалости, красоте движения и прочих человеческих эмоциях и категориях речь не шла.

Первый удар – топором по шлему – показал, что пришельцы киборгами не являются и реагируют на внезапную атаку не лучше дико испуганных людей: не поняв, что произошло, они просто начали палить во все стороны, в том числе и друг в друга. Скорее всего, они не ожидали, что получат отпор.

Топор остался в голове завязавшегося в узел «спецназовца», и дальше Артём действовал монтировкой, в течение секунды разбив шлемы трём чужакам. Затем он свернул шею (хрустнуло, будто отломилась ледяная сосулька) четвёртому противнику, отобрал у него «ананас на палочке» и, взмахнув им, врезал пятому по шлему…

Бой закончился.

Шестеро пришельцев, дёргая конечностями, лежали на шпалах и рельсах, воняло дымом, сгоревшей изоляцией и уксусом, но всё перебивал запах озона. Из ниши выглянул ошалевший Эдик, приблизился, вытягивая шею и разглядывая поверженных преследователей, прохрипел вполголоса:

– Охренеть можно!.. Как это ты их?!

Артём молча собрал «ананасы» метателей зарядов, уничтожающих вещество.

– Пошли отсюда. Перекусить надо, отдохнуть и поговорить. Ты знаешь, откуда взялись эти монстры?

Эдик ответить не успел. В стороне станции послышались гул, металлические щелчки, голоса, звуки шагов, и Артём махнул приятелю рукой.

– За мной! Доберёмся до вентиляционного колодца – уцелеем.

К счастью, у преследователей не было собак, иначе беглецам пришлось бы туго. Новая группа «спецназовцев», прибывшая к месту боя, сразу принялась палить во все стороны, на малейший звук и шорох, на отблески огней и игру теней, уничтожив по крайней мере до десяти тысяч кубометров грунта вместе с кровлей тоннеля и стаю крыс в придачу, но добилась лишь того, что кровля, лишённая тюбингового крепления, рухнула и едва не завалила самих стрелков.

Артём с Эдиком к этому времени были уже далеко от района сражения чужаков с собственным страхом. Им удалось добежать до колодца, ведущего вверх, и выбраться из системы подземных коммуникаций метро в трубопровод канализации, откуда они попали в один из дворов Вознесенского переулка. Передохнув пару минут, прислушиваясь к небывалой тишине города, от которой шевелились волосы на голове и замирало сердце, они со всеми предосторожностями посетили продуктовый магазин на углу Большой Никитской и Хлыновского переулка и устроились в одной из пустых квартир неподалёку для отдыха и обсуждения создавшегося положения.

– А теперь выкладывай всё, что знаешь, – сказал Артём, обойдя квартиру и возвращаясь с острым самодельным ножом, который он обнаружил на кухне.

Эдуард, смывший с лица кровь и оказавшийся не только блондином, но и альбиносом, уселся в кресло с целым стаканом коньяка, половину которого тут же выпил, пьянея на глазах. Всё его лицо через верхнюю губу пересекал рваный шрам – от шеи слева до уха справа, под глазом багровела ссадина, на скуле виднелась фиолетовая гематома, и Артём невольно покачал головой:

– Эк тебе досталось!.. – Подошёл, отобрал стакан. – Сначала рассказывай, потом допьёшь.

– Всё равно не поверишь, – скорчил унылую гримасу Эдик. – Ты кто по профессии?

– Слесарь-гинеколог, – сострил Артём.

– Понятно, секрет. Судя по мордобою, ты из СОБРа или спецназа. Но от ойгов всё равно не уйдёшь, не спрячешься…

– Кто такие ойги?

– Хроноджамперы. – Глаза Эдика посоловели, он был готов отрубиться.

Артём шлёпнул его по щеке, встряхнул за ворот грязной рубашки.

– Говори толком! Что за хреноджамперы? Откуда они? Что вообще происходит в Москве? Где все люди?

– В Москве… – хихикнул Эдик, приходя в себя на короткое время. – Если бы только в Москве. А во всём мире не хочешь? Щас на всём шарике никого нет, кроме нас с тобой да сотен трёх неперемещенных, как и мы. Эти разумные хорьки-ойги не в счёт. Они, видите ли, решили попользоваться готовеньким: переместили всё человечество на тысячи лет вперёд, а сами теперь переселятся в наше время из прошлого. И делают они так уже не в первый раз. Динозавры тоже были разумными, как и люди, а эти хорьки переместили их на миллионы лет вперёд, они все и загнулись в короткое время… от экологической несовместимости. Теперь наш черёд. – Эдик сплюнул. – Дай глотнуть.

– Успеешь. Если я тебя правильно понял, это не пришельцы? Не зелёные человечки с «летающих тарелок»?

– Ты молоток, быстро соображаешь. Ойги – пришельцы, но не из космоса, а из прошлого. Обыкновенные технологические паразиты, как говорил Славик Полянский… вечная ему память!.. Они умеют перемещаться во времени. Посылают вперёд команду, которая готовит переброс всех разумных существ вперёд, а сами приходят им на смену. На Земле никого нет и все есть, понимаешь? – Эдик снова хихикнул, язык его начал заплетаться. – Ни одной живой души, ни одного человека, а ифасруксу… инфраструктура имеется. Этим резиноногим нужна была другая эпоха для заселения, где уже развита техника и наука. Воевать – это практически уничтожить всё, что построено, а вот если переместить всех людей в будущее… – Эдик потянулся к бутылке. – В горле пересохло, дай глоточек перед смертью. Последняя воля приговорённого – закон!..

Артём помотал головой, закрыв глаза, снова посмотрел на спутника, готового рухнуть и уснуть.

– Ты… спятил?!

– Сам дурак! – обиделся Эдик. – Я тебе – как на духу. Эти уроды подсоединились к мировой компьютерной сети, превратили её в генератор времени и – фьють! – Он резко взмахнул рукой и завалился на диван. – Все исчезли! Нема никого. Все в будущем. Может, на тысячу лет, может, на миллион… – Он повозился и лёг поудобней, не обращая внимания на мимику Артёма, ошеломлённого – он почему-то сразу в это поверил – известием.

– Откуда ты всё знаешь?!

– Я… работал… программистом… в институте… вместе со Славиком…

– И ты им помогал?!

– Как же им не помогать, ежели вся наша группа была запрограммирована… зомбирована… кроме Славика… он и меня научил, как освободиться… потом мы сбежали, а Славика они испарили, даже ботинок не осталось! – Эдик заплакал. – Транклюкировали, гады… и до нас доберутся… – Он зевнул и затих.

Артём очнулся, затормошил приятеля, дважды ударив его по щекам. Эдуард сморщился, начал отбиваться, еле разлепил слезящиеся глаза.

– Ну чего ты пристал? Видишь, человеку совсем плохо? Не бей… – Он приноровился лечь, но Артём плеснул ему в лицо воды, посадил прямо.

– Ну, хорошо, допустим, эти резиноногие ойги… это ты их так называешь или они сами?

– Сами они называют себя ойгохорьями, Славик переиначил их в хорьков-ойгов. Уже двадцать лет они сидят на Земле, в научных центрах, в каждом правительстве… Дай, говорю, глотнуть, а то умру!

– Допустим, ойги послали всё человечество в будущее… бред какой-то!.. Почему же мы с тобой остались?

– Есть люди с «белым» сознанием… ну, они могут переходить в такое состояние, когда их сознание не зависит от внешнего воздействия… торсионные поля в группе Ли-преобразований… ты не поймёшь…

– А ты объясни, чтобы я понял.

– Все люди передают и принимают пси-информацию с ускорением-замедлением скорости передачи, что, по сути, есть мысль, приём и передача информации с постоянной скоростью – свойство информационных тел, не обладающих мыслительной способностью. Улавливаешь?

– И что?

– У людей с «белым» сознанием возможно состояние, когда они не мыслят. Ты, очевидно, находился именно в таком состоянии, когда сработала группа временного преобразования всего информационного поля Земли – через компьютерные сети, между прочим… а ты в этот момент выпал из него…

– Я спал…

– Ну вот. Мы со Славиком тоже можем так «спать». Могли… Только они его убили и гонятся теперь за мной. – Эдик отобрал из руки Артёма бутылку, выдул её в три глотка и снова рухнул на диван. – Как только они подчистят территорию от таких, как мы, начнётся… – донеслось сквозь сопение.

– Что начнётся? – нагнулся к нему Артём.

– Заселение… – еле слышно ответил беглец.

Артём попытался его растормошить, но безуспешно. Эдик находился в полном отрубе. Артёму ничего не оставалось делать, как ждать, когда он очнётся.

Ждать пришлось четыре с лишним часа, практически до вечера. За это время Артём сделал вылазку за пределы квартала, дважды прятался от птицеголовых машин, шныряющих над улицами города, чуть не попал под облаву, устроенную «спецназовцами» на кузнечиковидных «резиновых» ногах, ушёл от неё через канализационный люк и выбрался из системы канализации в районе Большого Крымского моста, напротив Театра эстрады. Полюбовавшись на стены и башни Кремля по ту сторону реки, над которым также летали хищные «птичьи головы», чуть не взвывший от безысходности (мать честная, да что же это творится на белом свете?!) Артём собрался было вылезти из люка, но одна из пролетавших над рекой машин засекла его, и Артёму пришлось проявить чудеса находчивости и скорости бега по трубам канализации, спасаясь от преследования, отчего он вернулся в квартиру со спящим Эдиком злым и воинственным, приняв решение начать партизанскую войну с хроноджамперами. Надо было лишь определить их уязвимое место, найти центр управления временным перемещением и вернуть людей обратно из будущего в родное время. Судя по действиям «спецназовцев», профессиональными бойцами и охотниками они не были, и с ними можно было сражаться на равных, несмотря на экипировку и вооружение.

Эдик ещё спал, но терпения подождать, когда он выспится, у Артёма не хватило, поэтому он применил испытанное народное средство: дотащил бесчувственное тело до ванной комнаты, раздел до пояса, впихнул в ванну и включил холодную воду. Через полчаса мычания, стонов, воплей, ругани, сменившихся членораздельной речью, Эдуард приобрёл более или менее живой вид, и Артём принялся выпытывать у бывшего компьютерщика, доктора физико-математических наук, как оказалось, подробности захвата Земли хронодиверсантами. После того как Эдик рассказал все, что знал, Артём сообщил ему план действий, на что физик отреагировал вполне естественным образом – покрутил пальцем у виска.

– Ты псих! У них же армия, а ты один!

– Во-первых, армия у них хоть и технически оснащённая, но не боевая, видно, что мужики не привыкли воевать по-серьёзному. Во-вторых, если я остался неперемещенным, то и другие такие же отыщутся, вот как ты, к примеру. И в-третьих, до переселения сюда ойгов осталось не так уж и много времени, так что выбора у нас всё равно нет.

– Я не умею…

– Зато всё про ойгов знаешь. А если ни на что не надеялся, зачем же тогда бежал от этих… хроножо… хроноджамперов?!

– Славик подбил… О долге говорил. Да пойми ты, нас мгновенно прихлопнут как мух, если мы высунемся. Видел, какая у них силища?!

– Фигня, – отмахнулся Артём. – Уэллса помнишь? Марсиане тоже хотели попользоваться готовеньким, да ничего у них не вышло.

– Так то ж фантастика…

– Фантастика отражает реальность. Ты что же думаешь, отсидишься здесь? Ойги в покое тебя не оставят, слуги им, судя по всему, не нужны.

– Всё равно не хочу, – буркнул Эдик, набычившись. – Так хоть пару дней лишних…

Артём сплюнул, с презрением оглядел его синее лицо.

– Хрен с тобой, я один пойду, скажи только, где находится их центр управления перемещением? Не в Кремле, случайно?

– Нет, – качнул головой Эдик, пряча глаза. – Генератором служит вся компьютерно-телефонно-электрическая система планеты; каждый провод, каждый компьютер – это проводник, а центр управления расположен на территории Курчатовского института.

– Ясно. Где именно?

– Улицу Максимова знаешь? Там проходная с часами, спуск под землю… Ты что, всерьёз собираешься гробануть центр управления?! Это же самоубийство!

– Сначала попробую крутануть генератор назад, чтобы вернуть людей обратно. Мне терять нечего. Прощай, неперемещенный, не встретимся уже, наверно.

Артём деловито сложил в найденную в шкафу сумку отобранное у «спецназовцев» оружие, переоделся в рубашку и джинсы, найденные в спальне, и пошёл к двери, не обращая внимания на сгорбившегося на диване Эдуарда. Потом вернулся:

– Случайно не знаешь, как пользоваться этой дубиной? – Он показал на стреляющий дольками «ананас» на рукояти. – Ни курка, ни дула…

– Для этого нужен шлем…

– Чёрт! Что же ты не предупредил? Мы бы сразу взяли парочку у тех, в тоннеле. Теперь вот придётся охотиться за шлемом. Ладно, разберусь.

Он вышел из квартиры. Наступившая тишина показалась оставшемуся Эдику оглушительной.

– Погоди! – бросился он за Артёмом, догоняя его на лестничной площадке. – Я тебе хотел сказать…

– У меня мало времени, – бросил через плечо Артём, продолжая спускаться.

– Я хотел сказать… я с тобой!

Артём остановился, медленно поворачиваясь, недоверчиво оглядел бывшего программиста с ног до головы, усмехнулся.

– Не пожалеешь? Не на прогулку идём.

Эдик криво улыбнулся в ответ.

– Как говорил Панург: как бы ты ни поступил, всё равно будешь жалеть об этом. Дай мне один метатель. Уверенней себя чувствуешь, когда в руках оружие.

Артём поколебался немного, потом протянул напарнику «ананас» на рукояти, хлопнул его по плечу и, не оглядываясь, направился вниз по лестнице, не сомневаясь в своём выборе. Сомнение в его понимании никогда не являлось мерой ценности. Единственная же ценность, которая стоила жизни, называлась свободой…

– Верните его, – сказал пожилой лысоватый мужчина в голубом халате, глядя на лежащее на специальном столе тело человека, на запястьях и лодыжках которого были надеты браслеты, а на голове необычной формы шлем.

– Он нам подходит, – сказал второй мужчина в таком же халате, но моложе, со шрамом на щеке. – Вводную он воспринял нормально. Я боялся, что у него поедет крыша.

– У кого хочешь поедет, – угрюмо бросил лысый. – Вряд ли он обрадуется, когда узнает, что действительность ничуть не лучше его виртуальной реальности с хроноджамперами.

Он махнул рукой, подзывая медсестру.

– Начинайте брейнсорбцию.

Мужчины вышли из палаты без единого окна, пересекли коридор, поднялись в лифте на два этажа выше и вошли в комнату, занятую компьютерным комплексом и десятком устройств с разнокалиберными экранами, за пультами управления которых сидели люди в халатах, но уже не в голубых, а в серых и со шлемами на головах. Прибывшие тоже надели шлемы, подошли к столу, за которым сидел седой старик с худым измождённым лицом. Халат на нём был белый.

– Команда практически готова, – сказал мужчина со шрамом. – Защита им не нужна. Можем посылать хоть завтра.

Старик молча кивнул, трогая клавишу на пульте компьютера.

Картинка на экране изменилась. На фоне мрака космического пространства стала видна Земля, опутанная сетью линий спутниковой связи. Начала приближаться, словно съёмка велась с борта совершающего посадку космического корабля, превратилась в плоскость, на которой появился город и стал увеличиваться, расти, пока не закрыл весь экран. Стала видна извилистая петля реки, кварталы, купола церквей, красивый комплекс старинных зданий, обнесённый зубчатой стеной, в котором угадывался Московский Кремль. Все здания города соединялись пульсирующими светящимися линиями, которые соединялись на северо-западе в яркий светящийся узел. Фокус зрения телекамеры чуть сместился, и стали видны движущиеся по тротуарам потоки людей, а по улицам – потоки машин. Ничего удивительного, обычная картина живого города. Но вот камера опустилась ниже, и стали видны лица прохожих – с бездумными невидящими глазами, пустые, без единой улыбки или гримасы. Это были лица мертвецов!

– Наше будущее, – тихо сказал старик.

Над головой послышались далёкие гулкие удары: тумм-тумм-тумм, от которых начали вздрагивать стены и пол комнаты, замигали экраны, потом раздался короткий грохот, и все стихло.

Один из операторов сделал успокаивающий жест в ответ на взгляды старика и мужчин в голубых халатах.

– Ничего страшного, какой-то хакер пытался взломать нашу защиту, мы его завернули в вату.

Мужчины снова повернулись к экрану компьютера. Старик пробежал пальцами по клавиатуре, вид на город с высоты птичьего полёта исчез, появилась труба канализации, по которой брели шестеро в пятнистых комбинезонах, вооружённые с головы до ног.

– Они понимают свою задачу? – спросил старик.

– Так точно, – ответил молодой со шрамом. – Выйти из игрового поля и уничтожить программатор, запустив в него вирус.

– Идите, готовьтесь к выходу.

Молодой козырнул и вышел.

Старик посмотрел на пожилого, устало размял лицо ладонью.

– Как ты думаешь, психика этого парня, Артёма Бойцова, выдержит, когда он узнает, что все мы – живые биокомпьютеры – объединены в один колоссальный сверхкомпьютер?

– Судя по тесту, выдержит, – кивнул после паузы лысый. – Сложнее будет воспринять другой уровень правды, что он сам и мы, такие же, как он, являемся всего лишь своеобразным самостоятельным файлом внутри этого компьютера. Единственным пока ещё свободным файлом. Если мы не поторопимся с уничтожением программатора, то есть сети Интернет, запустив в него наш вирус, живых людей на Земле скоро не останется. На ней будет жить очень большой компьютер-термитник, играющий людьми, подчиняющийся дьяволу, которого мы же сами и создали…