Русская идея и американская мечта – единство и борьба противоположностей

Ещё о благодарности. Дедушка с бабушкой поддерживали в войну семью, в которой было 6 детей. Когда бабушка и мама тяжело заболели (мама в 1989 г.), то они постоянно приезжали (те сестры, которые были еще детьми в войну, а также их дочери), что-то привозили, помогали по хозяйству (и это более 40 лет спустя). Удивительно приятные и добрые люди! Общались мы очень мало в предыдущие годы, но нужна была помощь – и они появлялись в нашей жизни. Дедушка был бы очень рад, что его помнят. Как говорит старая пословица, муж – это голова, а жена – шея. Я думаю, что это направление – помощь людям – было выбрано бабушкой (другое дело, что и дедушка это поддерживал). Дедушке всегда говорили про бабушку: из какого монастыря ты её взял? Помогали бабушка и дедушка не только этой семье: в их доме постоянно кто-то жил: семейная пара (Вихриевы) – хирург и учитель, приехавшие в Свердловск без жилья и ставшие потом самыми близкими друзьями; потом жила семья из Шанхая, тоже нужно было осваиваться, и другие. Бабушка всю эту помощь организовывала, всех кормила, была добрейшим человеком; я, кстати, так могу сказать и о других членах моей семьи и со стороны папы – все были добрыми, и это национальная черта. Мамина подруга, Людмила Брониславовна Лавровская, вспоминала, как она оказалась в Свердловске из районного городка, её родители отправили учиться в старших классах и жить вместе с сестрой-студенткой. Училась она вместе с мамой в одном классе и жила, снимая комнату по соседству, так бабушка постоянно приходила, приносила еду: ведь «бедная девочка без родителей живёт!». После смерти дедушки бабушка получила инвалидность, жили они с мамой на пенсию по утрате кормильца, очень скромно, что, кстати, было показателем, что никакого золота-бриллиантов у них не было. И еще бабушка распродавала остатки былой роскоши – горностаевый палантин был разрезан на кусочки и пошёл в оперный театр, в том числе Ирине Архиповой; старая дореволюционная посуда, статуэтки – все это тоже распродали. А мамину одноклассницу она кормила уже после смерти дедушки, так что это было отнюдь не с барского плеча, а поделилась тем, что сама имела. А потом в сложную материальную ситуацию попал сын дедушки от первой жены – тогда уже пришлось продавать всё, что было, благо мама вышла замуж.

Интересно, дедушка и был тем капиталистом, которых стало не хватать в хрущёвские и брежневские времена? Именно отсутствие частной инициативы в лице малого и среднего капитала, а в некоторых случаях и крупного капитала, который основан на собственной инициативе и креативности владельца, возможно, и было одной из причин развала Союза вместе с идеологической войной, выигранной на Западе, и предательством части элит.

В прошлом году (2021) я посетила первый раз в своей жизни Ульяновск, где родилась бабушка, сходили на экскурсии в гимназии, в которые ходили дети из семьи Макаровых, – мужскую классическую и Мариинскую женскую – эти гимназии всегда сохранялись, поскольку там учились дети семьи Ульяновых. А потом вместе с историком Владимиром Гуркиным поехали в Крестово Городище, там посетили школьный музей. В 1954 году село Кайбелы, где родился дедушка, вместе с Крестовым Городищем было затоплено, когда создавали гидроэлектростанции на Волге. Дома в сёлах были перенесены на высокий берег, и сёла были объединены. Музей прекрасный, его руководитель – Валерий Васильевич Лифанов, который бережно относится ко всем материалам как по археологии, так и по российской и советской истории этих мест. Сохранились фотографии Кайбел ещё до затопления, включая школу. Музей очень советский – много материала про героев войны и труда, тем более что хвалиться селу есть причины – ведь выросли здесь два Героя Советского Союза.

Больше всего пострадала именно деревня во время войны, ведь в городах часто давали бронь, поскольку требовались рабочие руки для военной промышленности. Десять Исаевых не вернулись с фронта, а пять – пришли домой. Не все, однако, пришли здоровыми. Василий Мухортов, дедушкин двоюродный племянник по маминой линии, пришёл без руки и ноги. В конце войны подвезла его женщина из соседнего района до дома, сказала жене: если не хотите его брать, то возьму я. Однако жена его очень ждала. Вместе с женой построили большой дом, после войны родились и выросли пятеро детей. Это мне всё рассказала моя четвеюродная сестра – 86-летняя Клавдия Ивановна, экономист по образованию, которая тщательно записывала всех своих родственников, начиная с прадеда, который был родным братом моей прабабушки. То, что у меня есть какие-то родственники в этом селе, я узнала только летом 2021 года. Мой дедушка уехал из села ещё в 1913 году, когда его забрали на службу в армию. Ещё одна четвеюродная сестра, Евгения Васильевна Китахина, единственная, которая живёт в селе сейчас из «коренных» кайбельцев. Была директором школы в Латвии, однако после распада Союза она вынуждена была уехать. Работала она учителем географии в Ульяновске и когда вышла на пенсию, то потянуло в родные места. А ещё, очень даже современно, я нашла родственников по моему анализу аутосомной ДНК. «Родственники по ДНК» – жители Крестовых Городищ и Ульяновска – семья Гуркиных, Виктор Вохрамеев. Семья Лидии и Владимира, куда мой сын и я пришли обедать, представляла собой некий желаемый образ сельской России – большой дом, большой огород, где много чего растёт, много маленьких внуков, невестка, дочка, другие родственники – все вместе дружно в выходной сидят за столом, точнее более взрослое поколение, а мамам нужно было смотреть в оба за детьми, которые чувствуют полную свободу в деревне, но с которыми много и креативно занимаются.