- -
- 100%
- +
– Гавриков был сильный сыщик, но очень скользкий субъект. При первой же возможности, говоря рабоче-крестьянским языком, «свалил» на кадровую работу. Ну а потом? Не мне вам рассказывать, сами за его изобличение получили повышения в должностях и званиях. А вы, Хомутов, помните, как несколько лет назад чуть под мою пулю не угодили? (См. детектив «Отцовская месть»).
– Такое, товарищ генерал-майор, не скоро забывается! Понимаю: «издержки производства»…
– Убийца наркоторговцев Богданов, коего мы тогда брали, на днях выписался из специализированного психиатрического заведения закрытого типа. Поскольку был уволен из органов по состоянию здоровья, получил майорскую пенсию, прочие преференции, положенные отставникам МВД. Делайте правильные выводы!
– Богданов заточен на уничтожение наркоторговцев, сгубивших его сына. Нам он не страшен. Зато для граждан, промышляющих торговлей зельем, представляет определенную опасность, – ответил Розанов. – Как бы снова не пришлось им заниматься!
– Тогда – все! Свободны! – приподнялся в своем кресле Зуйков.
Уже в коридоре Хомутов чуть хлопнул Петрова по плечу:
– Гордись, Сергей! У твоей мамы серьги, как у герцогини Йоркской. Мало у кого такие есть! Молодец твой батя!
– Расскажу. Батя будет и доволен, и – нет! Все-таки, он договаривался с ювелиром об эксклюзиве, а получил реплику (высококачественную копию – авт.).
Не успели усесться за компьютеры, поступило задание от Розанова получить у «технарей» аппаратуру Коршуновой. Они быстро справились.
– Дай Бог здоровья и успехов на новом месте службы Большому начальнику! Мощнейшее оборудование купил, – сказали они сыщикам и со вздохом добавили. – Будет ли новый Большой начальник так нам идти навстречу? Все-таки человек из центрального аппарата министерства. Там несколько другими категориями мыслят, чем у нас, «на земле».
– За что они так центральный аппарат не любят? – вздохнул уже по пути на рабочее место Петров. – Мой батя – тоже из центрального аппарата. Зато до Большого города сколько лет «на земле» проработал. В Управлении МВД по Приморскому краю…
– А в Большой город как попал? – поинтересовался Юрий.
– После аттестации кадрового состава МВД. Я в то время еще пацаном-школьником был. Тогда крепко всех трясли. Во Владивостоке массу народа уволили по отрицательным мотивам. Батю тоже тягали. Не только оставили на службе, но потом сюда, на повышение перевели. А там, во Владике, как во всей стране, всего хватало. Понаехавшие кавказцы стрелялись и резались тоже с понаехавшими среднеазиатами, китайцами, корейцами, нашими – русскими и хохлами… Даже меня похитили. Хотели так на отца надавить. Когда освободили, решил служить в органах, очищать мою землю от всякого человеческого мусора. Как ни отговаривали родители, поступил в академию МВД. Тебе спасибо – нормально ко мне отнесся…
– Эх, родимый! Меня самого, когда сюда пришел, Крупин Виталий Валентинович с Лёшей Розановым весьма прохладно встретили. Так и сказали, что твои отец с дедом очень уважаемые нами люди – ничего не значит. Будешь плохо работать – быстро наладим на выход. Чтобы у нас служить, народ из муниципальных отделов годами в очереди стоит.
– Что же за уважаемые люди твои отец с дедом?
– Генералы полиции Хомутовы…
– Хомуты?! У нас в академии про них легенды ходили! А ты, выходит, знаменитый Хомут-чемпион?
– Выходит – так!
– Помог бы, старший товарищ! У меня и САМБО, и бокс очень хорошо идут. А восточные единоборства и смешанные стили пока не получаются…
– Кто у вас был тренером по этим видам спорта?
– Леонидов…
– Я от него еще на первом курсе сбежал. Учить не учит, в карман смотрит, чтобы деньжат подкинули, – вздохнул Юрий.
– Почему его не выгонят?
– Он – в прошлом сам чемпион. На всех самых высших состязаниях в России и за рубежом в коллегии судей. Словом, какие-то дивиденды академии приносит. Оттого и держат. Ну, вот пришли. Сейчас кино смотреть будем!
Потекли кадры: фото, видео. Преимущественно немолодые господа с бокалами в руке, другой рукой обнимавшие Коршунову.
– Опаньки! – глянул на экран Розанов. – Папа Карло собственной персоной и его главный подручный Бейрут. Что там в комментариях убиенная записала?
– «Старые пидарасы. Ничего за эскорт не заплатили. Сказали, если хочешь проституировать в Большом городе, будешь давать бесплатно», – прочитал Петров.
– Папа Карло – пройденный этап! Грохнули его на кладбище во время похорон вора в законе Игарки, – хмыкнул Алексей.
– У нас, в академии эта новость широко обсуждалась. Некоторые парни даже жалели, что сдают госэкзамены, и пока не направлены в органы на службу. Могли бы поймать убийц, получить за это от бандитов хорошую премию. Дураки! – прокомментировал лейтенант.
– Точно, дураки! – вставил Иван Родичев. – Спецы, вальнувшие Папашу, отправили на кладбища уйму «быков», «братков», «бригадиров», «смотрящих». Не моргнув глазом, снесли бы вашим курсантикам головы.
– А как-то Бейрута подтасовать можно? – не унялся Петров.
– Что ему предъявишь? Здесь не Америка! Посещения путан в России законом не запрещены, – объяснил Юрий. – Сам он убивать такую мелочь, как Виктория Кайт никогда бы не стал – не тот уровень! Шантажировать его потерпевшая бы не решилась. Передать материалы в ФСБ? Какой прок? Не их клиент. Подожди, Сергей! Здесь какие-то джентльмены западной внешности… Точно, вот и комменты, дескать дипломаты.
– Живо досматривайте эту запись! Наших – на заметку. А съемки с дипломатами покажу шефу. Это – не наши кадры. Они по части госбезопасности, – сказал Розанов. – Иван, что с перепиской в блоге?
– Есть угрозы. Вот, например: «Из-за тебя, сука, мой парень ушел к богатой бабке. Как мне теперь съемную квартиру оплачивать? Гореть тебе в аду синим пламенем». Или еще: «Моя девчонка начиталась твоих советов. Слиняла к бизнесмену. Живет на его вилле, мотается по Мальдивам. А мне дрочить прикажешь? Подсоберу деньжат, приеду в Большой город, морду тебе испорчу, ручонки твои шаловливые переломаю». Кроме того, имеются репорты о безуспешных попытках запустить в комп Коршуновой вирусы.
– Если девушка на ФСБ работала на компе такая система защиты, что взломать ее может только хакер высочайшей квалификации. От них девки не бегают. Разве, что жмот или жуткий зануда, – резюмировал Розанов и повернулся к Хомутову с Петровым. – Как у вас дела, парни? Заканчиваете?
– Сейчас такая порнуха пошла! – в один голос ответили подчиненные. – Кстати, дипломаты, засветившиеся на предыдущих кадрах.
– Копируйте себе в компьютеры! Запись – мне! Пойду докладывать Ху…, извиняюсь Зуйкову.
НЕ БОГИ
Следующим утром Хомутов с Петровым, согласно плану оперативно-розыскных мероприятий, отправились в частное охранное предприятие «Щит». Родичев остался досматривать записи потерпевшей. Поехали на недорогой машине Юрия. Он объяснил коллеге, что в ЧОПах работает разная публика. Может испакостить «Мерин». Не только, чтобы досадить служивым, но просто из зависти. Сыщиков принял начальник агентства – упитанный детина с золотыми перстнями-печатками на пальцах, золотым шитьем на форменном пиджаке. Пренебрежительно глянул на куртки ментов, купленные не в бутиках, а в магазинах для простых смертных. Чаю-кофе, как предусмотрено этикетом, не предложил. Высокомерно осведомился о целях визита. Глянул в комп, уточняя кто дежурил в доме Коршуновой в дни, когда могло случиться убийство. Пара охранников была в помещении ЧОП.
– Думаю, что с ними делать: выгнать или на другой объект перевести? А вчерашнего козлёнка, передавшего вам флэшку с записью, я сегодня с утра-пораньше уволил. Нечего с собственностью заведения вольничать! Знаете, сколько съемный носитель информации стоит? – вызывающе посмотрел он на полицейских.
– Вам было известно, что некоторые записи уничтожаются вашими подчиненными? – спросил Хомутов.
– Конечно, нет! А я-то думал, почему флэшки так быстро изнашиваются? Но парней понять можно. Мы опекаем жилые комплексы, где живут очень непростые люди. И гости их – публика тоже не простая. В деталях переговорите с пацанами. У меня огромное количество объектов охраны. Что конкретно делается на каждом из них, я не могу, да и не должен знать. Для этого есть сотрудники!
В пустую комнату, предоставленную операм, явились двое богатырей с бандитскими рожами. Поведали, что Коршунова принимала гостей, преимущественно солидных, немолодых мужчин. Некоторые говорили с иностранным акцентом. Кавказцев, азиатов, негров среди посетителей не замечено. С Викторией Андреевной существовала договоренность, об уничтожении записей с ее гостями. Также специально было отведено место на парковке, где камеры наблюдения не могли заснять автомобили визитеров, зафиксировать их марки и госномера.
– Только с Коршуновой была договоренность о записях? – уточнил капитан.
– Нет, – помялись они. – В сто пятьдесят восьмой квартире проживает гей, «голубой», педераст по-научному. – Когда к нему мальчонки приезжают, тоже стираем… Ну и в двадцать шестой чиновник обретается. К тому дорогие девчата заскакивают, когда жена на курорте или в загранку на шоппинг отбыла.
– Эти нам неинтересны. Вспоминайте, бойцы, кто посещал Коршунову в период с первого по десятое ноября?!
– Да как тут упомнить?
– А как заниматься должностным подлогом? Уголовно наказуемое деяние, между прочим. И наверняка не за красивые глаза Виктории Андреевны вы это делали! Вспоминайте!
– Четвертого ноября парень приезжал. Мы еще досадовали – праздник. Его бы отметить как следует, а тут работать приходится. Возраст – до тридцати лет. Одет дорого. Пальтуха от Версаче, ботинки от Кларка, английские. На лице шрамики, будто от пластической операции. Сам – сквалыга. Все гости Виктории Андреевны хоть полтысчонки на чай оставляют. А этот дважды в октябре приезжал, раз в ноябре и не рубля не дал.
– Когда пришел, когда ушел?
– Явился часика в четыре – уже смеркалось. Когда ушел – не знаем. Я отправился в обход по этажам, парковке, подвалам. Напарник отдыхал…
– Отдыхал в рабочее время? – удивился Петров.
– Дозволено! Мы работаем вахтовым методом. Десять суток на посту, десять выходные. Один службу несет, другой спит или в магазин ходит. Поесть-попить покупает. Помещение приспособлено. Имеются санузел, кухня, комната для сна.
– Собирайтесь! Проедете с нами в управление!
– Что ж нам за флэшки в тюрьму?
– Нет, только составить фоторобот. Что делать за ваши художества, пусть хозяева фирмы решают!
Трофимыч уже ждал с выводами, что смерть потерпевшей наступила в период с третьего по пятое ноября.
– Сходится! – в один голос выдохнули Хомутов с Петровым.
Отвели охранников на монтаж фоторобота. Заглянул Розанов. Сообщил, что начальство очень довольно. Особенно довольны «соседи» из ФСБ. Кое-кого из клиентов Виктории Кайт можно было завербовать. Пару, явных разведчиков, подвести под выдворение из страны. Впрочем, даже не под выдворение. Их начальство само бы отозвало шпионов, узнав, что те замешаны в истории с убийством. У Ивана тоже дела шли успешно. Он сумел при помощи соответствовавших служб установить личности клиентов-россиян. Банкиры, чиновники, владельцы промышленных компаний, троица преуспевавших кинорежиссеров. Словом, не та публика, которая пойдет на убийство, хоть и заказное. Однако по-прежнему сохранялась задача найти иголку в стоге сена. Грабителя, психически нездорового человека, «мстителя» или «мстительницу» из тех, кто лишился «половинки», а возможно, вместе с ней средств к существованию. Этого нельзя было исключить, хотя в элитный дом охрана никогда бы не пустила посетителей без предварительного разрешения жильцов, оформленного заявкой. С другой стороны, «мстители» и психи вряд ли стали соваться под камеры видеонаблюдения и взоры дюжих секьюрити. Расправились бы с Коршуновой где-нибудь на улице. Однако всякое могло случиться… Поэтому сыщики ждали фоторобота. Наконец, получили ожидаемое. Присутствовавший в отделе Трофимыч сразу определил, что глядевший с экрана парень неоднократно подвергался пластическим операциям. Охранники добавили, что пальто было черного цвета, брюки – тоже черные, а вот ботинки, совсем не подходящие к ним – коричневые.
– Если бы знать, где найти этого орёлика, цены бы нам не было! – вздохнул Розанов.
– По крайней мере, известно, во что одет подозреваемый, – изрек Петров.
– Это уже давно выброшено или сожжено, – охладил его пыл начальник. – Думаю, на то, что выгреб злоумышленник из закромов потерпевшей можно не один прикид купить. При том более модный и дорогой.
– Найдем, товарищ подполковник! – выразил уверенность Хомутов. – А вообще-то не мешало бы попросить Зуйкова, чтобы скинул фоторобот своим бывшим коллегам. Может быть, в их анналах, что-нибудь на «красавца» имеется. Как-никак – они тоже заинтересованная сторона!
Зуйков, глянув на фоторобот, сразу «скинул» его по е-мейл своим бывшим коллегам. Быстро получил ответ, что такая персона в их базах данных не значится. Не числился молодой человек и в базах данных полиции.
– Отпечатки пальцев по базам пробили? – уточнил генерал-майор у Розанова.
– Так, точно! Установили их владельцев. Однако никто в период с третьего по пятое ноября Коршунову не посещал.
– Почему столь уверенно?
– «Пальчики» принадлежат шестерым гражданам. Все они покинули Россию еще в октябре. Разъехались, кто в Англию, кто в Швейцарию, кто на Мальдивы. «Заказать» потерпевшую перед отъездом вряд ли удосужились. Эти господчики, если идут на убийство, то ради очень больших денег. Виктория Кайт – не их клиент. Шантажа они не боятся, да и потерпевшая не решилась бы на него. Раскидаем фотороботы нашей агентуре. Дадим поручение муниципальным ОВД. Чтобы не только оперативники, но и участковые внимательно присмотрелись к обитателям микрорайонов. Хотя не факт, что убийца проживает в Большом городе. Может обретаться где-нибудь в области. Не исключаю, что злоумышленник – приезжий, снимающий квартиру или комнату. Найти-то его мы найдем, но не так быстро, как хотелось бы. Мы, увы, не боги! С имеющимися уликами за день преступление раскрыть не можем… Только бы на вас новый Большой начальник не ругался!
– У нового Большого начальника без мисс Кайт дел хватает. Важно, чтобы Большие начальники из ФСБ на него не давили. С народом попроще – своими бывшими сослуживцами я договорюсь. Из Следственного Комитета, правда, звонили. Интересовались, что да как? Ответил, как вы мне минуту назад сказали: мы – не боги… Следователя, как явствует из протоколов, вы с собой прихватили на место происшествия…
– Так, точно! Дали молодуху. Как расчленёнку увидела, в биде блеванула. Однако – молодец. Взяла себя в руки. Сказала, что никогда не откажется от дела. Это – вопрос ее профессионализма. В суде наш визит в жилище потерпевшей оформила, как положено. Созванивается со мной, но не давит.
– Хорошо, коль не давит. Работайте, подполковник. Только не забывайте о сроках проведения оперативно-розыскных и следственных мероприятий!
ОПАСНЫЙ ТАКСИСТ
Следующим утром Розанов отправил Ивана с Петровым в муниципальные отделы. Хомутова посадил «смотреть кино». Фоторобот убийцы был загружен в программы службы наружного наблюдения. «Старшие братья» фиксировали публику с лицами, похожими на творение сотрудника экспертно-криминалистического отдела. Затем автоматически сбрасывали материал в главный компьютер, откуда он шел Юрию. Поступила информация на пару человек. Оба – водители такси. Один отоварился выпивкой и снедью в «Пятерочке», поехал дальше возить пассажиров. Другой вышел из дорогого бутика, неся фирменные пакеты с одеждой. Тоже покатил работать. По номерам авто Хомутов установил таксопарки, где работали парни. Доложив Розанову, на своей машине сгонял на автотранспортные предприятия. Кадровики опознали по фотороботам водителей Щеглакова и Девяткина. Щеглаков был уроженцем Большого города. Отслужив в армии, вернулся шофером первого класса. Сразу пошел работать в такси. Девяткин прибыл на заработки из Челябинска. Оба считались хорошими работниками, оба не участвовали, не привлекались, не сидели. Однако глянув в трудовую книжку Щеглакова, капитан наметанным глазом обнаружил в ней фальшивые записи. Уточнил, на месте ли Щеглаков? Получил ответ, что тот сегодня выходной. Взял адрес. Взял в другом месте и адрес Девяткина. На вопрос, почему персоны водителей вдруг заинтересовали Главное управление внутренних дел, ответил стандартно, как полагалось в подобных случаях:
– Присматриваем себе в отдел хороших шоферов. Только, о моем визите ничего не надо говорить! Вдруг найдем более подходящего, а парень уже настроится на перевод. Не стоит человека расстраивать!
К моменту возвращения Юрия в отдел прибыли Родичев с Петровым. Решили первым посетить Щеглакова, благо тот обретался, в отличие от Девяткина, в городе, а не в области. На паре машин (Ивана и Юрия) домчались в отдаленный микрорайон, уже лет двадцать подлежавший реновации. У подъезда стояло такси, на коем работал Щеглаков.
– Что это водила служебный транспорт не в гараже, а по месту жительства держит? – утерпел Петров. – Могут угнать, повредить, а то и сжечь.
– Эх, милок! – встряла сидевшая на скамейке разбитная старушка. – Щеглак сам у кого угодно и угонит, и повредит и спалит! Как бандюгой с малолетства был, так бандюгой и остался! Его все на районе боятся. Даже участковый не связывается.
– Что же такой крутой и скромным шофером пашет? – задал свой вопрос Хомутов.
– Подрезали его как-то. Крепко подрезали! С тех таксовать пошел. Сутки вкалывает. Потом еще день халтурит на служебной машине. После день пьет и день протрезвляется.
– Откройте нам, пожалуйста, подъезд своим ключом, – попросил Иван.
Поднялись по обшарпанной лестнице на четвертый этаж.
– Скоро выпустят всех нас на волю. Ветер будет лохмотья трепать. Чтобы быть нам одетым и сытым, мы по новой пойдем воровать, – разливался из-за двери хмельной голос под аккомпанимент гитары.
Позвонили. Дверь распахнулась. На пороге стоял парень, похожий на человека с фоторобота.
– Я-то думал девки пришли! – разочарованно дыхнул он на сыщиков перегаром. – Чего надо, мужики?
– Поговорить для начала, – ответил Иван. – Вон, какой шум поднял! Соседи жалуются, дескать барабанные перепонки от твоего музона рвутся.
– Перебьются! Я – выходной! Имею право! Вы хоть представляете, к кому, чмо, ломитесь?! Валите отсюда! Не то свисну – дышать нечем будет!
– А если так? – протянул удостоверение Родичев.
Щеглаков попытался захлопнуть дверь. Хомутов не дал. Персонаж с фоторобота рванул в квартиру. Успел выдернуть из куртки нож. Однако нанести удар не успел. Сам огреб от Юрия мощный удар ногой. С воплем:
– Герои не сдаются! – полетел на пол.
Иван наступил на руку, не выпустившую оружие. Хрустнули кости. Противник со стоном выпустил нож. Ему еще слегка поддали, заковали в наручники. Все же Щеглаков сумел высунуться из открытого, не смотря на ноябрьский холодок, окна, засвистеть. Вскоре на дверь посыпались тяжелые удары. Юрий глянул в глазок. На площадке стояла пятерка амбалов. Лупила ногами по двери.
– Щеглак, ты живой? – спросил один из них.
– Дверь ломайте! Тут козлы позорные пришли! Бабло с меня вымогают!
– Ты хоть понимаешь, какой срок огребешь за вооруженное нападение на сотрудников полиции? – осведомился Иван и получил в ответ неоднократно слышанное:
– Я тебе, волчара, десять таких «красных книжек» покажу!
Дверь тем временем затрещала под ударами.
– Придется прекращать это безобразие, – вздохнул старший группы. – Ты не только себя, ты своих шестерок под статью подвел!
Хомутов распахнул дверь. В жилище влетел мордоворот. Получив ногой в грудь, выпал из квартиры. На помощь Юрию вылетел Родичев. Замелькали руки-ноги. Нападавшие, матерясь, посыпались с лестницы. Опера преследовали их, добивая мощными ударами. Пара осталась лежать, троица сумела улизнуть. Матерившихся маргиналов заковали в наручники, подняли в квартиру. Там уже корчился на полу Щеглаков.
– Пытался ногами отмахиваться, – доложил Петров. – Пришлось немного успокоить. Я позвонил муниципалам. Они выслали «воронок». Нож я аккуратно, платком, поднял. По-моему, на нем следы крови.
– Молодец, «молодой»! – похвалил майор. – Ты этого позорника не покалечил?
– К сожалению – нет! Учел, что кухня – не ринг. Много острых углов. Не приведи Господь, виском о какой-нибудь шарахнется, потом сиди за этого козлёнка!
– За козла с позорником ответите, менты поганые!
– Лежи уж! – слегка поддал ему ногой по печени лейтенант.
– Вызываю Алексея с группой и следачкой. Надо провести обыск. Думаю, много чего интересного найдем.
Розанов приехал с «группой поддержки». В присутствии следователя провели обыск. Нашли золотой портсигар, часы «Ролекс» – фирменные, а не китайскую подделку. Обнаружили часы «Лонжин» швейцарской работы, ювелирный гарнитур: кулон, серьги, браслет с брильянтами. Много денег: рублей, долларов, евро.
– Откуда у скромного таксиста такое состояние? – хохотнул Алексей Александрович. – Бриллиантовый гарнитур и женские часы фирмы «Лонжин» – это уже не шутки.
Он оттянул голову задержанного, осмотрел ее при освещении.
– Шрам большой, серьезный. Буквально миллиметр до сонной артерии. Еще один – ближе к виску. Только они крупные, нанесенные с целью убийства. Мелких, от пластических операций не наблюдаю. Похоже: «Федот, да не тот»! Пакуйте! Вопросов к этому «красавцу» все равно предостаточно. Юра, как приедем, пока Иван С Сергеем его оформляют, запроси сводки с нападениями таксистов на пассажиров!
– Товарищ майор! – подошел Петров. – Я нашел чемодан, коробки с женской одеждой и обувью. Дорогими. Все новое, с этикетками из дорогих бутиков.
В главке Хомутов запросил сведения, интересовавшие начальника. Сам быстро написал свои объяснения. Поступил ответ. В конце октября – начале ноября совершено пять нападений таксистов на пассажиров. Четыре при помощи психотропных препаратов, подмешанных в кофе. В ходе пятого нападения пассажир – гость с Северного Кавказа получил ножевое ранение с проникновением в брюшную полость. Один эпизод попал объектив камеры скрытого наблюдения. На нем Щеглаков выбрасывал бесчувственного седока из машины. Раненый бизнесмен из Владикавказа пришел в себя и был в состоянии давать показания. Остальные потерпевшие не помнили, не только кто их траванул, но даже куда ехали. Юрий с Сергеем отправились в больницу к пострадавшему. Тот опознал в грабителе Щеглакова. Опознал свой золотой портсигар, драгоценности и вещи, купленные в Большом городе в подарок жене.
– По дороге в аэропорт шофер предложил мне выпить кофе. Я отказался. Знаю, водилы часто травят людей, потом их обирают. Он внезапно припарковался на обочине. Затем ударил меня в лоб. Я отключился на мгновение. Очнувшись увидел, как шеф шарит по моим карманам. Стукнул его, оттолкнул, выскочил из машины. Он догнал, долбанул ножом в бок. Я повернулся, получил удар в живот. Скатился по откосу, прямо в лес. Таксист не стал искать – темно было. После выполз на дорогу. Там меня и подобрали… Спасибо, что нашли! Этому отморозку не жить! Мы – осетины, народ мирный и спокойный, но такого не прощаем! Хорошо ответит!
– Этого я писать не буду! – сказал Юрий. – Хорошо ответит, но по закону! В соответствии с Уголовным кодексом Российской Федерации.
НОВЫЕ ФИГУРАНТЫ
Экспертиза установила, что следы крови на ноже Щеглакова соответствую составу крови раненого бизнесмена из Владикавказа. Привели Щеглакова.
– Рассказывай, мил-человек, как до жизни такой дошел, что людей убивать начал? – задал любимый вопрос покойного Крупина Алексей.
– Каких людей, начальник?! Попутал ты что-то!
– На этой съемке ты выбрасываешь отравленного клофелином и обобранного пассажира из машины. Твоя личность идентифицирована. На ножичке, с коим ты бросился на моих подчиненных, следы крови раненого тобой по пути в аэропорт бизнесмена из Владикавказа. Он тебя опознал по фотороботу…
– Но за эти скачки и ужимки нас полиция в цепи возьмет. В уголовные страшные тюрьмы нашу молодость крепко запрет, – глядя в потолок принялся напевать задержанный.
– В несознанку играешь? Ладно. Пусть с тобой следователь возится! Сразу четыре дела закроет. Вот, радости ему будет!
– Положим, пока только два! Пару придется доказать! – хмыкнул таксист.
– Даже за эти два эпизода, да за вооруженное нападение на работников полиции сядешь надолго! Конвой, увести! Сергей, – кивнул Петрову подполковник. – Сопроводишь, передашь материалы следакам!
Кое-кто из задержанных, еще троих задержали сотрудники муниципального отдела, оказались более разговорчивыми. Сообщили, что под руководством Щеглакова создали свою шайку, хотели «рулить на районе».
– А чё? Папу Карло «вальнули». С Бейрутом как-нибудь бы разобрались, – выдал один из них.