Круговерть. Детективы

– Бейрут покрепче Папаши будет, – ответил ему Розанов. – Если бы вас-дураков просто отстреляли, считай, легкой смертью убили. Мы всей вашей кодле жизнь спасли! Вы, как с зоны откинитесь, месяц нас коньяком должны поить! – хохотнул Алексей Александрович.

– Я – сам наглый, но такое нагло как ты, начальник, вижу впервые! – даже подпрыгнул начинающий гангстер.

Между тем, вернулся Петров.

– Ну, как Сергей, прошла первая передача подозреваемого следователям? – поинтересовался Хомутов.

– Пришлось по дороге еще поддать! Куражился, упирался, матерился. А вертухай, прошу прощения, охранник не опытный что ли? Растерялся, уговаривать начал. Тот с еще большим азартом принялся хамить. Был вынужден успокоить и привести в повиновение.

– Не убил, надеюсь?

– Убить – не убил, но с неделю отморозок в раскоряку походит. Уже в изоляторе временного содержания принялся верещать, дескать менты его покалечили. Получил ответ: «Ну и хрен с тобой! Видать, сам крепко напросился».

Зашел Розанов. Велел опергруппе ехать к Девяткину. Для начала поговорить, осмотреться, задержать. Потом звонить ему, чтобы тот вместе с молодкой-следователем выехал на проведение обыска.

– Может быть, как установлено, сначала получить санкцию суда на обыск? – не уверенно поинтересовался Петров.

– А если ничего не найдем? – вопросом ответил ему Юрий. – По закону имеем право провести обыск в присутствии следователя, а уже тот оформит «задним числом» в суде.

Покупая дорогие наряды, Девяткин любовался на себя в примерочной кабине.

– Ох, какой я красивый! Какой я красивый! – вертелся он, словно модница, перед зеркалом. – А ведь можно зажить по-другому! Знакомиться в Инете с дорогой проститнёй. Позабавиться с одной – зарезать, хату «обнести». Потом с другой и так далее. Не найдут! Промышлять буду в Большом городе, живу в области. Пока докопаются, подкоплю валюты и – в Турцию. Был там как-то. Срань! Однако море, пальмы. Воздух – не о, что у нас в Челябе… Турки к тем, кто при деньгах, относятся лояльно. Куплю недорогую квартирку, получу вид на жительство. Эх, жаль смену заканчивать надо!

В машине получил по мобильнику втык от диспетчера, поскольку долго не выходил на связь. Доработал, вернулся домой. Как всегда, тихонько открыл дверь, вошел в комнатуху и обомлел. Хозяйка, обретавшаяся в доме по соседству, бабка Савельевна, вывалив на стол драгоценности, вынесенные из хором убиенной «жабы», жадно перебирала их.

– Так, бабушка-старушка, старые вещи покупаем, новые крадем? —возмущенно выпалил крылатую фразу Ильфа и Петрова таксист.

– Да я, милок, заглянула за квартиркой присмотреть… Не попортил ли ты чего… – залопотала Савельевна. – А тут у тебя – прямо ломбард! Где украл?

– Это все – мое, старая! От покойной матери осталось. Карманы выворачивай! Не обокрала ли меня?

– Дуришь ты меня-старуху! Ой, дуришь! Давай, милок, по-хорошему. Ты мне со своего промысла долю отстёгивать будешь! Иначе сдам мусорам!

– Я тебя саму в ментовку определю! – направился к ней Девяткин.

Вовремя отпрянул от летевшего ему в грудь лезвия длинного ножа. Уклонился от удара кулака с перстнем – крупный рубин в обрамлении мелких бриллиантов, вынесенного из дома блогерши. Отпрыгнул от клацнувших возле уха стальных челюстей. Поддел коленом бабкину печень, саданул кулаком в затылок. Савельевна, охнув, вломилась лбом в капитальную бетонную стену. Безжизненно вытянулась вдоль нее.

– Не было печали – черти накачали! – глянул на тело водила.

Вспомнил, как говорили ему местные алкаши, дескать нечистая квартира. Снимал ее дворник Мавлоно. Вдруг пропал. Поначалу не придали значения. Пропал и пропал узбек. Вероятно, на родину вернулся. Даже искать не стали. Потом снимала хату престарелая русская торговка из провинции. Тоже пропала. Опять не стали искать. Пропала и пропала. Вполне могла вернуться домой. Правда, враждовавшая с Савельевной алкоголичка и склочница Арбузова, стала верещать, якобы старуха убивает квартирантов. Кто ей поверил? Чего с похмелья не померещится? Вдруг пропала сама Арбузова. И ту искать не стали. Пьянчужка была одинокой. В квартире проживала на условиях социального найма. В ее прокуренные и пропахшие перегаром полуразвалившиеся хоромы моментально поселили выпускницу детского дома с нагулянным младенцем. А незадолго до заселения Девяткина в съемное жилище исчезла девчонка-школьница. О той даже не пожалели. Хулиганка была отъявленная. Массу пакостей учинила жителям сразу нескольких домов расположенных на краю поросшего лесом глубокого оврага. Полицейские принялись «шерстить» трудновоспитуемых из окружения девицы и молодых отморозков из сопредельного микрорайона, враждовавших с «овражными». Ну а на «божий одуванчик» никто не обращал внимания.

– Что же мне с тобой, добрая бабушка, делать? – повертел поднятый с пола нож Девяткин. – Испортила ты мне выходные! Придется расчленять, потом ночью нести в овраг выбрасывать останки. Даже лучше смотаться куда-то подальше в другой район. Там тебя потерять где-то в лесу. Такой вечер испортила! Как хотелось выпить по случаю выходных. Еще раз покрутиться перед зеркалом в брендах от лучших мировых кутюр!

Затрезвонил дверной звонок. Шофер затаил дыхание. Звонки не прекращались.

– Откройте, Девяткин! Мы знаем, что вы дома! – повелительно потребовали из-за двери.

Таксист бросился к окну, распахнул его и остолбенел. Совсем забыл, что окна первого этажа забраны в чугунные решетки. Дверь тем временем открыли отмычками. В комнату просочились трое мужиков в штатском. Водитель подхватил отброшенный, было, бабкин нож. Получил удар ногой в грудь от рослого красавца. Больно стукнулся об пол, выронил оружие. Не успел ахнуть, как оказался в наручниках.

– Ох, ты! Сокровищ, как в ювелирном бутике. На пол этого городка хватило бы! – глянул на стол старший из мужиков. – Откуда столько у простого таксиста?

– От моей мамы в наследство досталось! – выдохнул Девяткин.

– А это, что за тело? – покосился на Савельевну молодой пацанёнок.

– Воровка! Обокрасть меня хотела! – ответил шофер.

– И вы ее за это убили? – не то спросил, не то заявил утвердительно пацанёнок. – Перстенек у нее на руке, как у герцогини Йоркской и у моей мамы… Хотя нет! Жива бабулька, дышит. Судя по гематоме на лбу, хорошо вы ей, Девяткин, припечатали!

– Хотел ее задержать. Сопротивлялась! С ножом на меня напала…

– Брешет! – пришла в себя Савельевна. – Изнасиловать меня хотел. Я – хозяйка квартиры! Зашла напомнить о долге по квартплате!

– Ну а потом с этим ножом вы напали на полицейских, Девяткин? Уже статья!

– Подозреваю, что бабка убила квартирантов, живших здесь до меня. Проверьте в овраге, проверьте в ее хате! – застонал таксист.

– Назвался груздем – полезай в кузов! – достал смартфон старший из мужиков. – Алло. Алексей, бери следачку, плюс группу захвата, плюс экспертов с криминалистами. Похоже, мы еще с рядом нераскрытых преступлений имеем дело.