Наследие Индиго. Линии судьбы

Глава 1.

Если бы Алису попросили сосчитать примерное количество раз за всю жизнь, когда она визуализировала в голове образы родителей, то цифра получилась бы запредельно огромной. Девушка часто представляла их лица, каждый раз меняя то форму носа, то цвет волос, отталкиваясь от своих внешних данных, и лишь в возрасте семнадцати лет ей удалось увидеть фотографии родителей на мемориальной стене в городе Белтайн. Белтайн был скрыт от любопытных глаз мощными рунами, не позволяющими чужаку войти на территорию города или увидеть город с высоты птичьего полёта, и в этом городе жили исключительно ведьмы и колдуны Индиго, которых связывала магия.

Алиса познакомилась с миром Индиго полгода назад и теперь не представляла себя частью другого, лишённого магии мира. Почти каждая ведьма или колдун имели особую предрасположенность к одной из специализаций помимо общей стихийной магии и телекинеза, и таких верховных способностей насчитывалось ровно семь: вода, огонь, воздух, земля, метеокинез1, телепатия и предвидение. Седьмой дар был самым редким, и люди, что имели предрасположенность к нему, не любили афишировать свои способности. Они могли видеть будущее, заглядывать в прошлое, а их разум был настолько уникальным, что не поддавался даже самым искусным телепатам.

Таких людей называли друидами, и Алиса переняла этот дар от своего отца.

Поэтому сейчас она шла безликой тенью за высоким юношей с тёплыми светло-карими глазами и тёмно-рыжими курчавыми волосами. Алиса видела волнение в его взгляде, когда он кого-то выискивал в толпе, и она могла почувствовать его облегчение почти на физическом уровне, стоило ему увидеть невысокую девушку с пронзительными голубыми глазами. Она мягко улыбнулась, когда встретилась с ним взглядом, и ускорила шаг, чтобы поскорее взять его за руку.

Алиса опустила взгляд, заметив выступающий под курткой живот девушки из видения, и поперёк горла встал ком, сковывающий дыхание. Она потянулась рукой, пусть и понимала, что не могла прикоснуться ни к одному из присутствующих на заснеженной площади Белтайна, однако от одной мысли, что внутри находилось её зарождающееся тельце…

Улыбка Натальи Павловой, как и всё остальное из видения, пошла рябью. Алиса протестующе округлила глаза и потянулась обеими руками к родителям, пытаясь продлить встречу с ними, но это было настолько же неэффективно, как остановить на ходу состав, гружённый углём.

– Это успех!

Алиса моргнула и увидела перед собой улыбающееся лицо Оксаны, которая всё это время была рядом. Она оглянулась, с разочарованием отметив, что вокруг были лишь стены тесной чердачной комнаты с низким, заострённым к центру потолком, а от видения остались лишь неясные воспоминания.

– Я была там всего десять секунд, – протянула Алиса, опустив взгляд на фотографию своего отца, которую ей дала Марисса Рене – верховная жрица Индиго и по совместительству её бабушка. – Я видела своих родителей…

– Не торопи себя, прошло меньше месяца с тех пор, как мы начали заниматься, – напомнила ей Оксана, в зелёных глазах которой сияла гордость. – Мне потребовалось не меньше года, чтобы достичь такого результата, а это уже о многом говорит.

– Ты права, – кивнула Алиса, выдавив из себя кислую улыбку, чтобы спрятать за ней горечь разочарования. – Это и в самом деле успех. Повторим?

– Нет, только не сегодня. Тебе нужно восстановить силы. Взгляни. – Оксана протянула ей небольшое зеркальце, и Алиса с ужасом отметила, что в её глазах полопались капилляры из-за перенапряжения, а на бледном лице чётко выделялись веснушки. – Подобная магия отнимает куда больше сил, чем неконтролируемые вспышки будущего, поэтому нужно действовать аккуратно. Напомню, что в декабре ты получила магическое истощение, тебе стоит беречь себя.

Алиса нахмурилась, вспомнив сковывающий холод в доме, где её и Полину связал Кристофер Шмидт, лес, где ей пришлось в одиночку сразиться с перевёртышем. Она чудом осталась жива, но теперь на её совести было одно убийство, пусть все вокруг и утверждали, что Шмидт был не человеком, а монстром. Алиса получила переохлаждение, ожоги и магическое истощение из-за неразумного использования магии огня, и лишь в начале января ей разрешили практиковать магию.

Тогда же Алиса и начала заниматься с Оксаной.

Оксана тоже была друидом, и, если говорить начистоту, Алиса поначалу относилась к ней настороженно. Впервые она увидела женщину в кафе с Максенсем Гонтье, и на тот момент ей показалось, что у них роман, из-за чего она стала предвзято относиться к Оксане. На деле же они оказались хорошими знакомыми, но Алиса сделала вывод, что в прошлом у них всё же была интрижка, что мешало ей полностью списать Оксану со счёта соперниц.

Но это совершенно не мешало ей учиться у Оксаны и считать её довольно-таки неплохим человеком.

– Ох, мы сегодня увлеклись, – сказала Алиса, взглянув на часы. Обычно они занимались полтора часа, но в этот раз задержались из-за небольшого прорыва в обучении.

– Калия наверняка уже ждёт тебя внизу, – ответила Оксана. – Она помешана на пунктуальности.

– Мне ли не знать. – Алиса хмыкнула, подумав, что из-за её опозданий порой случались конфликты с наставницей, но если раньше они заканчивались хлопками дверьми и прочими выражениями недовольства с провинившейся стороны, то теперь всё было не так масштабно. – До встречи в среду?

– Конечно! Пойдём, я провожу тебя.

Занятия с Оксаной проходили в доме её дяди Ганса Улье, и этот же дом служил городской кузницей. Весь первый этаж и подвал были обустроены под рабочее место, а на втором этаже и чердаке располагались жилые помещения. Оксана жила на чердаке и помогала дяде с ведением кузнечного бизнеса, но всех подробностей Алиса не знала. Впрочем, ей было плевать на то, где проходило обучение «друидским штучкам», как она это любила называть, поэтому быстро привыкла к жару, грохоту и шуточкам Ганса.

– Вы уже закончили, девочки? – спросил он, вытерев со лба испарину грязной от работы рукой и размазав копоть по морщинистому лицу и седым волосам. – Может, чай попьём?

Алиса огляделась, выискивая взглядом Калию, но в мастерской Ганса была лишь Сиера – фамильяр наставницы, которая была частым гостем в доме кузнеца и ещё более частым спутником самой Алисы.

– Что ты, Ганс, сегодня же Имболк! – Алиса перевела на него снисходительный взгляд, подумав о том, что старичок опять увлёкся работой и забыл о священном празднике народа Индиго. По традиции тело должно пройти очищение, поэтому не рекомендуется есть и пить до начала празднования минимум шесть часов. – А где Калия?

Она бросила выжидающий взгляд на Сиеру, но та лишь покачала головой.

– Калия ещё не приехала. Наверняка она занята в школе подготовкой к Имболку, – пояснил Ганс, но Алиса лишь нахмурила брови, понимая, в чём могла крыться причина опоздания Калии.

– Мы можем поехать на такси, – уклончиво начала Сиера, но её перебила Оксана.

– Глупости какие! Я сейчас заведу машину и отвезу вас!

Алиса оделась, попрощалась с Гансом и вышла на улицу, где её волосы тут же растрепал порыв февральского ветра. Сиера превратилась в кошку и аккуратно ступала по обледенелой дорожке, а Оксана как раз усаживалась в красный старенький пикап Ганса.

– Может, стоит подождать? – спросила Алиса у Сиеры, но та лишь качнула хвостом в направлении машины. – Ладно, как знаешь.

Дорога до школы заняла чуть больше времени, чем обычно, так как Оксана не любила быструю езду, поэтому Алиса пересекла ворота лишь после восьми вечера, когда до празднования Имболка оставалось всего сорок минут.

– И не шипи на меня, я иду с тобой, – сказала Алиса, когда Сиера недовольно остановилась и посмотрела на неё. – Хватит уже прикрывать её, я и так догадываюсь, в чём дело!

Сиера фыркнула и побежала в сторону деревьев, чтобы сократить путь до дома номер пять на небольшой улочке, где стояли дома учителей, и Алиса быстрым шагом последовала за ней. В окнах не горел свет, из-за чего могло показаться, что хозяйка отсутствовала, но она знала о том, что Калия в последнее время любила мрак.

– Снова? – спросила Алиса, прищурив глаза, чтобы разглядеть силуэт женщины, что лежала на диване. Она щёлкнула переключателем, чтобы зажечь свет, и поморщилась, увидев бутылку виски около дивана. – Какого чёрта?

Калия что-то пробурчала на родном французском языке и приоткрыла один глаз, с недовольством посмотрев на яркий свет. Она потёрла лицо рукой и перевернулась на другой бок, но в следующий же миг резко привстала на локтях, когда осознала, кто стоит в её гостиной и что это не сон.

– Oh, mon Dieu! Alice!2

– Мне определенно нравится, что ты сравнила меня с Господом, – начала Алиса, нахмурив брови, – но всё это ненормально! Что с тобой творится?

На «ты» Алиса перешла в конце декабря после Йоля, решив, что отношения с наставницей уже переросли из натянутых в приятельские, и Калия к этому отнеслась вполне спокойно. Они проводили немало времени вместе, постигая основы стихийной магии, поэтому девушке было комфортнее обращаться к ней по имени, тем более что некоторые события их невольно сблизили.

– Который час? – спросила Калия и, не дождавшись ответа, взглянула на часы в углу гостиной. – О нет! Мне жаль, я хотела приехать…

– Что произошло за те сутки, что мы не виделись? – поинтересовалась Алиса, пнув носком ботинка пустую бутылку, которая со звоном упала на пол и закатилась под кожаный диван. Вчера вечером она уехала в гости к Ангелине в дом Романовых, поэтому добиралась до кузницы своим ходом, а Калия обещала забрать её сразу после занятия, чтобы отвести в школу на празднование Имболка.

– Я хотела приехать…

– Дело не в том, что ты не приехала, а в том, что с тобой происходит! – воскликнула Алиса, наблюдая за тем, как Калия поправляла длинные, спутанные после сна волосы. – Это не первый случай, когда ты напиваешься в стельку! Сиера! Как часто это происходит?

– Я ничего не знаю, – ровно ответила Сиера, появившись в гостиной со стаканом холодной воды для своей госпожи.

– Она покрывает тебя! – с упрёком заявила Алиса, но Калия будто не слушала её, так как припала к стакану и жадными глотками пила воду. – Приводи себя в порядок, через тридцать пять минут ты должна быть на празднике.

– Уходи, – пробурчала Калия, со звоном поставив стакан на журнальный столик. – Я виновата в том, что не забрала тебя от Оксаны, но ты не имеешь никакого права указывать мне, что я должна делать. И тем более стыдить меня.

– Как пожелаете, мадам я-пью-виски-до-отключки! – язвительно отозвалась Алиса и, бросив на Сиеру недобрый взгляд, сказала: – Пожалуйста, помоги ей собраться, ещё не хватало, чтобы Роза увидела её в таком состоянии и сделала выговор!

Сиера ничего не ответила, но Алиса и не ждала особой реакции. Вместо этого она быстрым шагом вышла из дома, даже не хлопнув дверью, и направилась в общежитие, чтобы подготовиться к празднованию Имболка. Мадам Хартманн, комендант общежития, передала ей небольшой пакет, который попросили вручить Алисе, и она на ходу раскрыла посылку, увидев комплект из серебра с настоящими, как она надеялась, изумрудами.

«С днём рождения, дитя, и отличного Имболка!» – гласила записка, в которой не было подписи, но Алиса и так поняла, кто отправитель.

Только Калия и мадам Рене называли её «дитя», и что-то ей подсказывало, что наставница не стала бы оставлять для неё столь дорогой подарок. Да и ей сейчас не до поздравлений…

День рождения.

Алиса фыркнула и бросила коробку обратно в пакет, чувствуя себя разбито. Впервые за все годы она отмечала день своего рождения первого февраля, а не третьего, как было записано в свидетельстве о рождении, и именно сегодня произошло чудо, от которого становилось радостно и паршиво одновременно. Именно сегодня она смогла увидеть своих родителей не во сне, навеянном беспокойными мыслями, а наяву, пусть это и был фрагмент из прошлого. Она шла рядом со своим отцом, почти коснулась пальцами живота матери, где под сердцем находилась ещё не родившаяся Алиса. Это было дороже любых изумрудов и поздравлений, коих насчиталось не так много за сегодня, ведь даже крупица жизни родителей была для неё лучшим подарком.

За двадцать минут до празднования Алиса посетила часовню и преклонила колени перед образом богини Немоны, обещая, что будет и дальше постигать искусство друидов. Ей становилось спокойнее в стенах часовни, и она могла подолгу сидеть в тишине и прохладе, вдыхая приятный запах древесины и благовоний да думая о будущем.

Несмотря на то, что друиды обладали особым даром, позволяющим заглядывать в будущее, для Алисы оно оставалось туманным и пугающим.

«Сегодня мой день рождения, но ты и так знаешь. Сделай подарок – вернись».

Алиса отправила сообщение, которое так же, как и множество предыдущих, не дошло до получателя. Она знала, что телефон Макса был недоступен, но продолжала ему писать, коротко описывая события, что происходили вокруг. «Калия снова пьёт». Или «Сегодня привиделся странный сон, я была в теле перевёртыша. Жуть, приснится же такое!»

Алиса ни разу не заикнулась о том, что скучает по нему, не писала о чувствах. К чему это, если их отношения до сих пор были в подвешенном состоянии с самого отъезда Максенса? Алиса даже не знала, жив ли он, где он находится или когда вернётся. Их последняя встреча состоялась на следующий день после Йоля, во время которой Гонтье сказал об увольнении и вынужденном отъезде.

Всё, что осталось у Алисы, – его номер телефона и память о неловком объятии вместо прощания.

Она немного опоздала на церемонию открытия празднования, которая началась с факелов на набережной, и, если говорить начистоту, Алиса вовсе не знала, как именно будет проходить Имболк. Она думала, что праздник будет похож на Самайн, что ученики и учителя проведут его в столовой, украшенной к такому случаю. Но вместо этого на набережной виднелись проталины, из которых выглядывали подснежники, а зарево факелов освещало всё так ярко, будто кто-то зажёг солнце посреди вечера.

– Вот ты где!

Алиса замерла на последней ступеньке часовни и с удивлением покосилась на Ангелину, которая взяла её за руку и потянула куда-то ближе к центру столпотворения.

– Ты почему не сказала, что Имболк пройдет на набережной? – прошипела Алиса, нахмурившись.

Удивительно, что всего за двадцать минут, которые она провела в часовне, набережная успела наполниться учениками, учителями и множеством огней. Алиса опустила взгляд вниз, чтобы переступить через подснежник, и мысленно поругала себя за невнимательность, ведь она настолько сконцентрировалась на собственных раздумьях, что даже не заметила ощутимый сход снега.

– Я бы сказала, если увидела бы тебя в общежитии, – отмахнулась Ангелина, и ветер растрепал её рыжие волосы с двумя чёрными прядями у самого лица. – Ты где пропадала?

Алиса неопределённо повела плечом, ведь перед выходом она сказала Ангелине, что поедет в школу с Калией, но наставница заберёт её из парка, а не от Романовых. Она неосознанно вела двойную жизнь, не позволяя друзьям и знакомым узнать обо всём, что происходило с ней за пределами учебных кабинетов. Может, ей не хотелось привлекать к себе лишнее внимание или делиться сокровенными мыслями и переживаниями, или дело было в том, что дополнительные разговоры о магии друидов и прилегающих к ней проблемах выводили всё на новый уровень, отрезая путь к отступлению. Также Алиса цеплялась за слова, которые услышала от Максенса, что умный друид не станет на каждом шагу кричать о своих способностях, и в этом была своя логика, учитывая, с какой завидной скоростью по Белтайну разносились слухи.

– Нигде. Лучше скажи, намечается ли сегодня что-нибудь интересное? Жуть как хочется развлечься!

– Ты обратилась по адресу, подруга, – многозначительно ухмыльнулась Ангелина, но тут же стушевалась под строгим взглядом Розы Сергеевны и сделала вид, что внимательно слушает её.

Имболк проходил немного иначе, чем предыдущие праздники, ведь в ход пошла магия огня. Алиса ни разу не пользовалась ей после победы над перевёртышем, так как опасалась дополнительных осложнений. Ожоги на её руках пусть уже и не сильно выделялись, но были заметны, и она могла подолгу разглядывать перед сном свои ладони, прокручивая в голове каждый из этапов сотворения огня. Иногда ей казалось, что в воздухе витал запах гари, который плотно засел в носу и лёгких после случившегося в лесу, а где-то вдали слышалось рычание из-за необъятной боли.

Наверное, поэтому Алиса не стала следом за остальными подходить к факелам, чтобы напитать огонь своей силой, ведь воспоминания были крайне свежи. Она стояла в стороне и наблюдала за учениками, которые с восторгом проводили манипуляции с огнём, но больше всего её интересовала Калия.

Она также стояла в стороне с безучастным видом и смотрела на языки пламени, и если бы Алиса не знала, что Калия ещё час назад отсыпалась после пьянки, то ни за что не поверила бы в это. Её распущенные волосы аккуратными локонами развевались за спиной на ветру, на алых губах застыло напряжение, а глаза хоть и казались пустыми, в них не читалось ни единого намёка на нетрезвость ума.

Удивительно, что ей хватило всего тридцати минут на то, чтобы собрать себя по частям и выглядеть презентабельно, и Алиса задалась вопросом, как часто это происходило? Что, если подобные эпизоды были нормой в жизни Калии, но она тщательно скрывала это с помощью Сиеры? В голову приходили воспоминания о том, что ранее француженка часто пользовалась помощью Макса, чтобы он возил её в Белтайн, пусть она сама прекрасно управляла автомобилем. Были ли у неё тогда проблемы с алкоголем? Или они появились после отъезда брата?

А ведь ещё во время Йоля Алиса заметила, что Калия была под действием алкоголя, пусть и пыталась скрыть это с помощью бумажного кофейного стаканчика. Что-то изменилось в поведении наставницы сразу после гибели Шмидта, но Алиса пока не могла уловить связь.

– Тебе очень идёт это платье!

Алиса моргнула и перевела взгляд на Полину, которая подошла к ней с двумя свечами, и она на автомате приняла одну из них.

– Передай маме, что оно мне очень понравилось, – вежливо ответила Алиса, опустив взгляд вниз.

Если говорить начистоту, то она наделала первое попавшееся под руку платье, не придавая значения ни цвету, ни крою. Сегодня утром Нина, мама Полины и по совместительству родная тётя Алисы, заехала к Романовым, чтобы лично поздравить с днём рождения и вручить племяннице подарок. Встреча прошла в напряжённой обстановке, ведь Раиса Владимировна после развода оборвала все связи с родственниками Виктора, и это ощутимо сказывалось на взаимоотношениях Алисиных двоюродных сестёр – Полины и Ангелины. Оглядываясь назад, она с трудом верила, что из всех девчонок в школе успела подружиться именно с сёстрами по материнской линии, но мадам Рене заверила, что это произошло не случайно. В жизни друида вообще случайности крайне редки, поэтому Алиса на подсознательном уровне тянулась к людям, которых никогда не было в её жизни.

А именно – к семье.

Празднование Имболка плавно перешло в столовую, атмосфера в которой лишь отдалённо напоминала помещение, в котором Алиса ежедневно совершала приёмы пищи. На стенах в канделябрах горели свечи, на круглых столах пестрели алые скатерти, а в воздухе витал еле заметный запах еды, ароматизированных свечей и тлеющих фитилей. Несмотря на всю праздничность вокруг, Алиса не могла отделаться от ноющего чувства неправильности. Оно словно зудело в голове, мешая мыслить ясно, и даже церемониальный бокал красного вина, который в честь праздника наливали всем ученикам, не смог подействовать успокаивающе. Алиса не понимала, в чём заключалась проблема, но ей совершенно не нравилось плохое предчувствие, так как у друидов интуиция шла впереди носа.

– Что-то должно произойти, – прошептала она наставнице, когда настала пора танцев. Под звуки кельтских мотивов резвились её одноклассники, не обращая внимания на разговор в углу столовой, равно как и не видели, что на лице Калии Леконт-Гонтье отразился страх.

– Что именно? – так же тихо поинтересовалась француженка, просверлив Алису внимательным взглядом. – С чем это связано?

– С праздником. С ним что-то не так. – Алиса покачала головой и вцепилась пальцами в подол синего платья. – Я не могу понять, что именно не так, но…

– Расслабься, чем больше ты нервничаешь, тем хуже видишь картину со стороны, – подсказала ей Калия, но Алиса на это заявление лишь закатила глаза и пробурчала:

– Это не так просто!

– На выход, – приказала наставница, и Алиса с неохотой вышла из столовой, дожидаясь Калию, которая присоединилась к ней через минуту. Она взяла её за предплечье и потянула следом за собой в женский туалет, где как раз никого не было. – Встань напротив зеркала и смотри на себя. Выровняй дыхание, а на меня не обращай внимания.

– Подменяешь Оксану? – язвительно отозвалась Алиса, но всё же сделала, как велела наставница.

– Соберись! – отчеканила Калия, поджав губы. – Что не так с праздником? Что ты чувствуешь?

Алиса прикрыла глаза, пытаясь собрать мысли воедино, а после уставилась немигающим взглядом вперёд, чтобы ухватиться за нить тревожности, ведущей к очагу проблемы. Фокус зрения оказался расплывчатым, и тяжело было сосредоточить внимание даже на своих светло-карих глазах или бледных губах, которые поджимались с недовольством. Алиса упрямо смотрела вперёд, прокручивая в голове мысли о празднике, который шёл в столовой. Запах еды, свечи с ароматом апельсина и корицы… Крючковатые тени канделябров на стенах, пляшущие языки пламени… Отдалённый звук бойрана и волынки…

Алиса почувствовала знакомую дрожь, которая накатила вместе с паникой, и она приоткрыла рот, пытаясь вдохнуть воздух в лёгкие, но безуспешно. Девушка несколько раз моргнула, ощутив пощипывание в глазах, зажмурилась и увидела неясную череду сменяющихся картинок. Всюду огонь, плач, крики, залпы фейерверков… местность была незнакома ей, но Алиса явственно ощущала себя вовлечённой в атмосферу.

Отрывочное видение завершилось образом наступающего на детей перевёртыша, и Алиса почувствовала, как в горле застрял крик. По щекам текли горячие слёзы, падая с подбородка на воротник, а зрение вернуло привычный фокус, из-за чего она увидела свой взгляд, наполненный ужасом.

– Где-то будет нападение! – прошипела Алиса, пытаясь отдышаться. – Место незнакомое, но это точно один из городов Индиго. Люди с тёмной кожей… Это произойдёт сегодня, во время фейерверка!

– Если учитывать часовые пояса, то под описание подходят два города: Остара и Ламмас, – напряжённо ответила Калия, не отрывая взгляда от Алисы. – Южная Америка или Африка? Что чувствуешь?

– Я не знаю… Африка? – неуверенно ответила Алиса, понимая, что истратила почти весь запас сил на тренировку с Оксаной и теперь не могла в полной мере полагаться на чутьё.

– Значит, Ламмас, – нахмурилась Калия, достав из сумочки мобильник. – Сама скажешь верховной? Или это сделать мне?

– Звони сама, – отмахнулась она, и наставница с неохотой набрала номер мадам Рене, чтобы сообщить об опасности, которая нависла над городом Южной Африки.

Вполне ожидаемо, что ни о каком праздничном настроении не было и речи после жутких картин, поэтому Алиса с хмурым видом сидела за столом, бросая на Калию встревоженные взгляды. Хотелось верить, что другие, более опытные друиды тоже почувствовали предстоящую опасность и предупредили жрицу Ламмаса гораздо раньше, но что-то ей подсказывало, что беды всё равно не миновать. Разница в часовых поясах составляла всего час, поэтому не оставалось сомнений, что вскоре на Белтайн и школу-пансионат при городе обрушатся тревожные сообщения о нападении.

– Ты не притронулась к еде, – подметила Ангелина, присев рядом с Алисой. Её покрасневшее лицо блестело от пота после танцев, под глазами виднелись следы туши, а ко лбу прилипли чёрные пряди волос. Алиса выглядела ничем не лучше, но её бросало в пот от ужаса, а не плясок под энергичную музыку и жара в столовой.

– Что-то не хочется, – пробурчала она.

– Ты последний раз ела у нас дома, а это было в полдень, – напомнила ей Ангелина, недоверчиво вскинув тёмно-рыжую бровь. – Не похоже на тебя.

Алиса отличалась здоровым аппетитом, а если долго воздерживалась от приёмов пищи, то становилась раздражительной. Об этом знали все её знакомые, так как часто попадались под горячую руку, поэтому замечание Ангелины было небеспочвенным.

– Всё в порядке, – отмахнулась Алиса, вновь взглянув на Калию. Наставница с хмурым видом смотрела в экран мобильного, который подсвечивал снизу её лицо бледно-голубым мистическим светом, и Алиса восприняла это как дурной знак. – Мне нужно отойти.

Она прошла через весь танцпол к француженке и нетерпеливо поинтересовалась новостями, надеясь унять дрожь волнения, которая расползалась от живота по всему телу.