Наследие Индиго. Линии судьбы
- -
- 100%
- +
Алиса неопределённо повела рукой в сторону леса, пытаясь понять, как она могла не заметить, что сменила направление движения. С таким видом магии друидов ей пришлось столкнуться впервые, поэтому от ужаса холодели дрожащие кончики пальцев.
– Да.
– И как это выглядело? – с опаской спросила Алиса, затаив дыхание. Перед глазами вновь промелькнули картинки видения, и они отозвались в затылке острой пульсирующей болью.
– Жутко и завораживающе.
Алиса тяжело сглотнула, глядя прямо в карие глаза Владимира, сделала осторожный шаг вперёд, нерешительно вытянув руку, и спросила:
– Позволите посмотреть?
Владимир растерялся, но всё же кивнул, и Алиса осторожно коснулась кончиками пальцев его плеча. На глубоком выдохе закрыла глаза, чувствуя, как вместе с болью в разум врываются новые картинки, наполненные знакомым мягким светом, что просачивался через кроны деревьев.
И Алиса увидела себя со стороны.
Увидела, как неестественно выгнулась спина дугой, а шея почти втянулись в плечи. Увидела свои пальцы, которые на манер когтей скользили по стволам деревьев. Владимир ускорил шаг, чтобы взглянуть на неё спереди, и Алиса увидела своё лицо, искажённое до неузнаваемости: рот открыт, обнажая зубы, словно давая место невидимым клыкам, стеклянные от поволоки слёз глаза наполнены злостью и решимостью, все движения резкие, но осторожные.
Алиса чувствовала, как от страха спёрло дыхание, но картинки продолжали сменяться в голове. Шум в ушах усиливался и становился объёмным – он заполнял собой каждый уголок сознания, видения в котором становились блёклыми и искажёнными. Алиса едва различала, кого видела: себя или перевёртыша, словно она проникла в сознание той Алисы, которая была в воспоминании Владимира.
Словно она оказалась в ловушке своего же разума.
– Алиса!
Она распахнула глаза и жадно вдохнула воздух через рот, отчего лёгкие и голову прострелило одинаково сильной болью. Солнечный свет сменился полумраком прихожей особняка, в котором они остановились, и Алиса увидела над собой три взволнованных лица: Владимир держал её на руках, мадам Рене округлила глаза от облегчения, а Максенс шумно выдохнул и сделал несколько шагов назад.
– Положи её на диван в гостиной, – отчеканила мадам Рене, а затем перевела взгляд на Гонтье. – А ты принеси влажное полотенце, нужно… нужно вытереть её лицо.
Алиса чувствовала панику вперемешку с ужасом и могла лишь наблюдать за всеми да прерывисто дышать, морщась от боли в лёгких и в голове. Владимир положил её на мягкий диван, и она, прикрыв глаза, дрожащей рукой прошлась по своему лицу. Пальцы увязли в чём-то густом и влажном, и стоило ей открыть глаза, она увидела на них свою кровь.
– Она начала трястись, а потом потеряла сознание, – донёсся до неё голос Владимира, который рассказывал о случившемся мадам Рене. В гостиную вошёл Максенс с полотенцем, и она поспешила забрать его, чтобы присесть на диван рядом с Алисой.
– Как так вышло? – спросила мадам Рене, вытирая её лицо холодным сырым полотенцем, которое окрасилось в цвет крови. – Что она сделала?
– Я сам не до конца понял, что это было. – Голос Владимира был наполнен неуверенностью и страхом. – Будет лучше, если Алиса сама расскажет.
– Дайте ей прийти в себя для начала, – сказал Максенс, и Алиса перевела на него потерянный взгляд. – Ты сказал, она едва дышала?
– Да, минут пять. Пульс почти не прощупывался, она не реагировала на звуки. Но её глаза продолжали вращаться под веками. – Голос Владимира перешёл на шёпот. – Я никогда в жизни не бегал так быстро…
– Но как она очнулась в доме? – спросил Максенс, и Алиса была благодарна за то, что он озвучил вопрос, который мучил её.
– Потому что я позвала её. Потому что в ней течёт моя кровь, и она не могла не откликнуться на зов старшего члена рода Рене.
Алиса зажмурилась, почувствовав ещё одно прикосновение холодной влажной ткани полотенца, и зажмурилась. В гостиной повисла такая тишина, что слышалось лишь тиканье старинных часов, которые стояли в самом углу. Она могла поспорить, что Владимир не знал, кем приходилась Алисе мадам Рене, решив, что их связывают лишь деловые отношения, и теперь ещё одному человеку стала известна правда.
– Как пафосно, – прохрипела Алиса, надеясь разрядить напряжённую обстановку, но вместо этого навлекла на себя сильный приступ кашля, от которого горло отзывалось болезненными спазмами.
– Дайте ей воды, – попросила мадам Рене, с беспокойством осматривая Алису. – А ты пока помалкивай. Что бы ты ни натворила, это едва не стоило тебе жизни!
Алиса закатила глаза и перевела взгляд на проём гостиной, где только что исчез Максенс. Со стороны кухни послышался звон стаканов, и она только сейчас поняла, как сильно хотела сделать хотя бы глоток воды.
Ей полегчало лишь через час, в течение которого за ней неусыпно следил либо Гонтье, либо Владимир. Мадам Рене ненадолго отлучилась из дома, чтобы решить несколько дел перед поминальной церемонией, но когда она вернулась и убедилась, что с Алисой всё в порядке, немедля потребовала ответа.
– Мне кажется, что я была внутри своего разума из прошлого, когда смотрела воспоминания Владимира.
Алиса сидела на стуле перед диваном, где устроились мадам Рене, Гонтье и Владимир, и ей хотелось защититься от их пытливых взглядов, которые в один миг сменились на удивлённые.
– Этого не может быть, – первой опомнилась мадам Рене, и с её губ сорвался глухой фыркающий звук. – Это невозможно!
– Я так не думаю, – настороженно сказала Алиса, прикрыв глаза, чтобы вспомнить то, что видела. – Оксана научила меня видеть свежие воспоминания, и я сделала ровно так, как она говорила. Я видела себя со стороны, а потом меня как будто втянуло в мой же разум, и я… я не знала, как выбраться. А очнулась уже здесь.
– Невозможно, – вновь повторила мадам Рене, и Алиса почувствовала, как отчаяние сменилось жгучей злостью, от которой под кожей запылал огонь.
– И какой мне смысл врать? – воскликнула она, вскочив на ноги. – Знаете? Без разницы! Думайте, что хотите!
Алиса быстрым шагом вышла из гостиной, стараясь не думать о том, что резкие движения отдавались болью в затылке, с топотом поднялась на второй этаж и хлопнула дверью комнаты так, что оконные стёкла задрожали. Она мельком взглянула на своё отражение в зеркале, заметив, что на лице до сих пор виднелись бледно-красные разводы, и легла на спину поперёк кровати.
Не прошло и двух минут, как раздался стук в дверь, и мадам Рене вошла в комнату, не дождавшись разрешения.
– Я не считаю, что ты обманываешь меня, – начала она, и Алиса почувствовала, как рядом с ногами прогнулся матрас под весом мадам Рене. – Просто мне сложно поверить, что кто-то способен на это.
Алиса молчала, не сводя угрюмого взгляда с потолка, и всячески игнорировала постороннее присутствие, чтобы успокоиться.
– Мария никогда так не делала, – сказала мадам Рене, когда молчание неприлично затянулось. – А она была очень могущественной, я тебе скажу. У неё не было природного таланта, как у тебя, но у неё был хороший учитель. Помнишь, я тебе рассказывала про Мадину?
– Мать Марии, помню, – сварливо отозвалась Алиса, приподнявшись на локтях, чтобы лучше видеть мадам Рене. – Где она сейчас?
– Последняя наша встреча была восемнадцать лет назад. – Мадам Рене невесело улыбнулась, и Алиса поджала губы, понимая, что Мадина наверняка стала ещё одной жертвой войны в Белтайне.
Очередным именем на мемориальной стене в парке.
– Мадина была хорошим учителем? – спросила Алиса, надеясь вернуть разговор в прежнее русло. Злость испарялась из её разума, уступая место холодной сдержанности.
– Без её помощи твой отец и Мария никогда не добились бы хорошего результата. Вероятнее всего, Андре не предсказал бы те события, которые происходят прямо сейчас, а Мария…
Мадам Рене не договорила, и по её взгляду, который резко утратил некую мечтательность, Алиса поняла, что та сболтнула лишнее.
– Что Мария предвидела? Это тоже как-то связано со мной?
– Это не так важно сейчас, Алиса, – напомнила мадам Рене, выдавив напряженную улыбку. – Важно другое. Тебе удалось почувствовать или увидеть что-то ценное сегодня?
Алиса нахмурилась, ведь ей не понравилось, что верховная жрица резко сменила тему, когда речь зашла о чём-то важном. О чём-то, что наверняка было связано с ней, иначе как объяснить поведение мадам Рене?
«Ладно, разберусь с этим позже», – пообещала себе Алиса, после чего с неохотой сказала:
– Думаю, что я нашла мотив, который побудил перевёртышей напасть на жителей Ламмаса.
– Какой мотив? – спросила мадам Рене, сведя чёрные брови к переносице. Алиса зажмурилась, вспоминая ярость, которая кипела в жилах, когда она шла по былым следам перевёртышей, и по спине побежали мурашки.
Всего одно слово.
Оно зудело на кончике языка с того самого момента, как Алиса впервые почувствовала себя ведомой неизвестным чувством, которое было сильнее парализующего страха. Оно вело её вперёд, заставляя идти той же дорогой, которой шли перевёртыши в Имболк. Оно разрушало изнутри, питаясь тьмой и наполняя её особым смыслом.
Оно звучало в утробном рычании, от которого даже тёплый день казался стужей.
– Месть, – сказала Алиса, до сих пор ощущая убийственную ярость перевёртышей, которую ей не посчастливилось попробовать на вкус. – Они лишь хотели отомстить.
– За что? – негромко спросила мадам Рене, лицо которой резко побледнело, что было очень заметно на контрасте с её чёрными волосами.
– Не знаю, – призналась Алиса, покачав головой. Она тяжело вздохнула, будто подготавливая себя к другой части откровения, ведь следующее обвинение прозвучит весьма смело даже для неё. – Но мне кажется, что в этом замешана Найроми Уэлш.
Глава 5
Полумрак комнаты озарял мягкий красноватый свет уходящего за горизонт солнца, а из открытого окна дул прохладный вечерний ветерок, играя с тканью штор. Алисе определённо понравился климат Ламмаса, в котором не было места пробирающему до самых костей холоду и снегу, ведь на территории Белтайна лишь недавно стали появляться предвестники весны. Алисе было жаль, что она оказалась в Ламмасе при таких обстоятельствах и что послезавтра придётся лететь обратно в Россию, поэтому ей хотелось хоть немного побыть обычным туристом и посмотреть на город не через призму магии друидов.
Но не сегодня.
Она небрежно положила поверх чемодана сарафан, испорченный кровавыми разводами, надела белую рубашку из утреннего комплекта и заправила её в джинсы. Мадам Рене не нуждалась в прислуге во время поминальной церемонии, поэтому можно было не соблюдать определённый дресс-код.
Она спустилась на первый этаж и нахмурилась, увидев смятение на лицах Владимира и Гонтье, которые ждали около входной двери, полностью одетые в чёрное. Мадам Рене отсутствовала, поэтому Алиса присела на нижнюю ступеньку, стараясь не думать о том, что её сегодняшняя выходка сильно всколыхнула общую атмосферу их компании.
– На площади будет столпотворение, поэтому никуда не уходи без сопровождения, – сказал Максенс, нарушив затянувшуюся тишину, и Алиса перевела на него растерянный взгляд.
Голова всё ещё была мутная после инцидента в лесу, и это ей категорически не нравилось.
– Хорошо, – ответила Алиса, потупив взгляд. – Владимир может…
– Не может, – отрезал Максенс, и она, тяжело вздохнув, прикрыла глаза. – Я лично прослежу, чтобы ты не наделала глупостей. Ты ещё не стабильна.
– Прекрасно. – Алиса резко распахнула глаза, устремив на него недовольный взгляд, и откинула за спину прядь волос. – Но не забывай, что каждый из нас выполняет свою работу, и мои обязанности никто не отменял.
От дальнейшего спора их спасла мадам Рене, но Алиса продолжала чувствовать недовольство Гонтье даже тогда, когда он сидел на пассажирском сиденье в машине. Она же смотрела в окно, за которым мелькали огни фонарей, и вполуха слушала наставления мадам Рене о том, что пока не стоит злоупотреблять магией, но и помощь её будет весьма кстати.
Владимир припарковал машину в безлюдном месте недалеко от площади, и они разделились на пары, чтобы не привлекать внимание. Алиса смотрела вслед удаляющейся мадам Рене и пыталась почувствовать хоть малейший намёк на неладное, но внутри было подозрительно тихо. Рядом с ней молча шёл Гонтье, и его присутствие нервировало, отвлекая от мыслей о Найроми и мести перевёртышей, ведь вместо этого Алиса вспоминала его встревоженный взгляд, когда она рассказывала о скачке в собственный разум через воспоминание Владимира.
– Постой.
Алиса замерла и обернулась на Максенса, который остановился на границе площади, и удивлённо вскинула брови.
– Что?
Мимо проходили люди, по большей части не обращая внимания на них, но были и те, кто разглядывал незнакомцев, бледный цвет кожи которых указывал на принадлежность к северным городам Индиго.
– Не слушай её, – негромко сказал Максенс, прожигая Алису хмурым взглядом. – Если ты не готова, то лучше не мучить себя.
Наверняка он всё ещё находился под впечатлением после дневного зрелища, когда Владимир принёс её на руках в дом мадам Рене, и его забота отзывалась приятным теплом в груди.
– Не думаю, что у меня есть выбор. – Она приподняла уголок рта в улыбке и кивнула в сторону площади. – Нам стоит поторопиться.
Гонтье был недоволен, но больше не протестовал. Если говорить начистоту, то он вообще не произнёс ни слова за весь следующий час, который Алиса провела за изучением жителей Ламмаса. Она практически не слушала речь Найроми, которая была произнесена на английском языке, не остановилась, когда к речи присоединилась мадам Рене. Алиса продолжала медленно скользить в толпе, прислушиваясь к голосу интуиции, и остановилась лишь тогда, когда оказалась на возвышении границы площади, откуда открывался хороший обзор на поминальную церемонию.
И ей невольно бросилось в глаза количество охраны около сцены.
– Ты тоже видишь это? – прошептала Алиса, встревоженно посмотрев на Гонтье.
– Что именно? Охрану?
– Да. Тебе не кажется подозрительным их расположение? Они похожи на живой щит!
– В этом и заключается их работа, – недоумевающе ответил Максенс, сдвинув брови к переносице.
– Да, но только этот щит стоит не в том месте, – шёпотом продолжила Алиса, оглянувшись по сторонам. – Если на город совершится нападение, то будет разумнее, если охрана займёт места по периметру площади, чтобы заранее дать клич об опасности и задержать перевёртышей. Разве нет?
– Границы Ламмаса патрулируются, если будет вторжение в город, то охрана даст клич. – Гонтье перевёл хмурый взгляд на сцену, где Найроми называла имена убитых, и через несколько мгновений его лицо прояснилось. – Погоди, ты не это имела в виду, верно?
– Верно. – Они обменялись многозначительными взглядами, и Алиса спрыгнула с возвышения, собираясь вновь слиться с толпой. – Она не защищает свой народ, а прячется от него. Идём.
– Куда мы идём? – тихо спросил Максенс, взяв её под руку, чтобы не потерять в толпе.
– Хочу кое-что попробовать, но тебе лучше подстраховать меня.
План Алисы был настолько призрачным, что она сама толком не осознавала, что именно собралась сделать, однако внутренняя уверенность вела её сквозь толпу в самый центр площади. Многие жители Ламмаса не скрывали своего горя, и на их лицах блестели дорожки слёз, но были и те, во взглядах которых читалась мрачная решительность, и именно они нужны были Алисе.
Она остановилась за спиной пожилой женщины и осторожно коснулась её плеча, концентрируя всё своё внимание на поволоке горя и гнева, что читалась во взгляде незнакомки. От слабости подкосились ноги, но Алиса не упала благодаря поддержке Максенса, который успел подхватить её. В горле застрял ком, что мешал дышать, а зрение стало расфокусированным из-за подступивших слёз, которые были верным предвестником грядущего зрелища.
И на пять секунд, которые показались бесконечностью, её поглотил чужой разум.
Картинки сменялись настолько стремительно, что Алиса едва успевала подмечать основные детали. Она видела трёх мужчин в комнате, наполненной желтоватым светом, слышала их искажённые голоса. Комната сменилась темнотой леса и дорогой, вдоль которой ехала машина. Следом появились вспышки огня на площади Ламмаса и жуткий крик, который издавала женщина. В нос ударил запах гари и жжёной плоти, в ушах стоял звон и утробное рычание. Далее перед её глазами открылся вид на океан с высоты огромного утеса, и та же женщина с плачем переворачивала над водой урны, прах из которых уносило ветром в разные стороны.
Она сморгнула слёзы, которые потекли вниз по щекам, и поспешила вытереть лицо ладонями. Максенс продолжал поддерживать её, приняв на себя почти всю тяжесть её тела, и Алиса чувствовала спиной его сердцебиение.
Женщина обернулась и удивлённо приподняла бровь, стоило ей увидеть Алису, а Гонтье не стал терять времени и повёл её в противоположную сторону.
– У тебя кровь, – заметил он, и она стёрла тонкую струйку крови под носом, которая как раз подобралась к губам.
Алиса едва перебирала ногами, и если бы не помощь Гонтье, то давно бы свалилась на землю. Она прокручивала в голове увиденное и пыталась составить общую картину, которая на данный момент казалась слишком обрывочной и неясной, поэтому не обращала внимания на дорогу. Шум площади сменился мерным гудением фонарей вдоль улицы, а чуть позже к нему присоединился шум прибоя.
– Я больше не могу идти, – призналась Алиса, согнувшись пополам от усталости.
– Забирайся ко мне на спину, – предложил Максенс, поддерживая её с правого бока. – Осталось не больше десяти минут до дома.
Её мерно покачивало в такт его шагов, отчего к горлу подбиралась тошнота, и Алиса из последних сил держалась за плечи Гонтье, желая поскорее принять горизонтальное положение. За сегодняшний день она потратила немало энергии, когда обращалась к магии, и ей вспоминались предупреждения Оксаны относительно неразумного пользования силой.
– Мне нужно попить, – сказала Алиса, стоило им переступить порог дома. – И прилечь. Желательно на свежем воздухе, я как будто задыхаюсь.
– Кажется, я знаю, чем тебе помочь. Идём.
Максенс подхватил её под руку и повёл по лестнице наверх. Алиса хотела возмутиться, что не хочет идти в свою комнату, однако они миновали второй этаж и остановились на третьем этаже около лестницы, которая вела на крышу.
– Ложись, а я схожу за водой.
Гонтье исчез под люком, а Алиса прилегла на шезлонг, и если бы у неё были силы, то она непременно восхитилась бы цветами, которые были посажены в горшках по всему периметру крыши, или видом на океан. Вместо этого она уставилась рассеянным взглядом на небо, усыпанное десятками ярких звёзд, и глубоко вдыхала прохладный воздух.
Максенс вернулся со стаканом, пледом и полотенцем, которое при ней смочил водой, вызванной магией. Алиса села, жадно осушила стакан и вновь легла, позволив Гонтье укрыть её и вытереть с лица остатки крови.
– Мне оставить тебя? – спросил он, убрав полотенце в сторону.
Алиса покачала головой и холодной ладонью схватилась за его руку.
– Мне страшно, – призналась она, прикрыв глаза. – И холодно.
– Уверена, что хочешь остаться здесь? – уточнил Гонтье, сжав крепче её холодную ладонь и натянув плед до самого подбородка.
– Здесь легче дышать.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, и Алиса невесело улыбнулась. Она прикрыла глаза, чувствуя неприятное жжение, и поморщилась, когда затылок прострелила вспышка боли.
– Нормально. Бывало и хуже.
Алиса выплёвывала слова на рваном выдохе и даже с закрытыми глазами чувствовала, как мягко кружится мир вокруг. Её словно покачивало на волнах, и это ощущение не давало сконцентрироваться на мыслях, которые всё время ускользали от внимания.
– Тебе удалось узнать что-нибудь полезное? Это того стоило?
Она открыла один глаз и кивнула, а во взгляде Гонтье промелькнуло облегчение. Ему до сих пор не нравилось, что Алиса рисковала собой, поэтому тот факт, что это было сделано не напрасно, немного приободрил его.
– Информация важная, я это чувствую. Но не могу уловить суть. Странное ощущение.
– Тебе просто нужно время, чтобы прийти в себя, – заверил Гонтье, выдавив из себя натянутую полуулыбку. – Могу я что-то сделать? Чем-то помочь?
– Нет, ты прав. Мне нужно время. – Она улыбнулась в ответ и опустила взгляд на то место, где под пледом находились их ладони. – Расскажи мне что-нибудь. О том, куда ты уезжал, например.
Гонтье нахмурился и отвёл взгляд в сторону, а Алиса почувствовала, как его рука напряглась в её ладони.
– Я кое-кого искал.
– И как успехи? – Она задержала дыхание, чувствуя, как по спине пробежался холод от ощущения чего-то знакомого. Словно ответ был где-то на поверхности, но её разум не мог сопоставить несколько фактов.
– Надеялся на один результат, а получил другой. – Алиса не мигая следила за его взглядом, устремлённым вдаль, и он казался ей до невозможности отчаянным. – Это моё жизненное кредо.
– Звучит знакомо, – усмехнулась Алиса, пройдясь языком по пересохшим от частого дыхания губам. – И ты не можешь рассказать мне, что это за человек?
– Пока не могу, – согласился Гонтье, переведя на неё взгляд. – Да и нечего рассказывать, так как я не добился желаемого. Лучше ты расскажи мне о том, как проходят твои занятия с Оксаной.
– Она считает, что я хорошая ученица. – Алиса хмыкнула, заметив, как уголки его рта приподнялись в улыбке. – В отличие от некоторых.
– Я никогда так не говорил, – сказал Гонтье в свою защиту. – Да, у тебя хромает дисциплина, но в целом ты действительно способная.
– А как так вышло, что вы устроились работать в школу? – спросила Алиса, почувствовав неловкость из-за того, что Максенс назвал её способной. – Я знаю не так много о твоём прошлом, но мне известно, что ты ранее состоял в армии Литы.
Его брови вновь сошлись к переносице, и Алиса поняла, что эта тема ему тоже была не очень приятна.
– В этом нет ничего интересного. Нам предложили крышу над головой и работу, а мы согласились, – ответил он. – Конец истории.
– Из тебя паршивый рассказчик, – пробурчала Алиса, подумав о том, что Максенс точно что-то скрывал. Это настораживало, ведь история обоих Гонтье теперь казалась ещё более тёмной.
Чем больше она узнавала каждого из них, тем больше вопросов появлялось в её голове.
– Вижу, тебе уже лучше, – подметил он, вынув руку из её ладони. – Не хочешь поделиться тем, что увидела?
Настал черёд Алисы хмуриться, ведь то, что она увидела в разуме той женщины, до сих пор вводило в недоумение.
– Она недавно похоронила трёх мужчин, и если я правильно понимаю, то это были её сыновья, – с неохотой начала Алиса, присев на шезлонге. – Кажется, это как-то связано с тем, что они втроём уезжали из Ламмаса. По какому-то заданию жрицы.
– И эта поездка была накануне нападения на Ламмас? – спросил Максенс, нахмурившись.
– Да. – Она на несколько мгновений прикрыла глаза, чтобы в точности визуализировать увиденное ранее. – Ещё они говорили о поселении перевёртышей. Может, они ворвались в их поселение и что-то натворили? Днём у меня было видение о перевёртышах, и они жаждали мести, когда ворвались в Ламмас.
– Поселение перевёртышей? – уточнил Гонтье, и его взгляд стал совсем задумчивым и отрешённым. – Знаешь, как называются такие поселения?
– Как? – с придыханием спросила Алиса, чувствуя, как по спине побежали мурашки.
– Затерянные города. О них известно всем, но никто не знает, где они находятся.
Алиса представила себе примерно такой же город, как Ламмас или Белтайн, но населённый исключительно перевёртышами. Женщины, мужчины, дети, старики… неужели они могли жить обычной жизнью? С первого дня нахождения в мире Индиго Алиса только и слышала о том, что перевёртыши – чудовища, которых нужно убивать, поэтому не представляла их настолько… обычными? Что у них есть свой быт, школы, что они заводят семьи…
– Мне кажется, что кто-то нашёл один из таких городов, – прошептала Алиса, а Гонтье напряжённо поджал губы. – И Найроми Уэлш причастна к этому, поэтому теперь защищается от своего же народа.
– Выходит, что в нападении на Ламмас отчасти вина Найроми, – задумчиво сказал Максенс, покачав головой. – Звучит невероятно.
– Это лишь моя теория, – напомнила ему Алиса, подтянув колени к груди и положив на них подбородок. – Возможно, я ошибаюсь, ведь у меня до сих пор есть ощущение, будто я что-то упускаю.
– Ты занимаешься этим делом всего сутки, – заметил Гонтье. – Не торопи себя.
– Нужно поговорить об этом с мадам Рене. Может, у неё есть какая-то информация. – Алиса фыркнула и растянула губы в насмешливой ухмылке. – Или она скажет, что я паршивый друид.
– Ты много требуешь от себя. – Гонтье вновь покачал головой и продолжил. – В самолёте у тебя ведь тоже было видение. Может, они как-то связаны?