Загадка для авантюристов

Айлин испуганно пискнула, однако оборотень без труда заставил её забыться, не выпустив из плена объятий, покорив своей лаской. Точно так же, как девушка умела усмирять волка, мужчина находил управу на неё. Странница не нашла в себе сил сопротивляться более и, судорожно облизнувшись, когда оборотень её отпустил, притихла. Тогда взгляд Ульвура неожиданно переменился, потеплел.

– Мне ли не знать, – лёгкая, добрая усмешка, – если бы ты хотела, то давно бы улизнула.

Сглотнув, странница отвела глаза в сторону и робко отозвалась:

– Но без дара…

– Ты всё равно остаёшься собой.

Мягко улыбнувшись, Ульвур прижался губами ко лбу Айлин и отступил так же быстро, как и набросился. Добивать выбранную жертву подобно зверю он не собирался, и потому застыл у окна, сложив руки на груди, отвернувшись от девушки, чтобы не возникало соблазна. Он долго прислушивался к сбитому дыханию странницы, а она, закутавшись в рубашку и свернувшись беззащитным котёнком в комочек, ощущая, как горит всё тело, смотрела на неподвижную фигуру мужчины и гадала, о чём он думает. Свет луны коснулся кожи, оборотень вздрогнул, заворожённо поднял руку и подставил её под луч ладонью вверх, словно пытаясь зачерпнуть немного серебра. Айлин показалось, что с кончиков пальцев Ульвура срываются искры, и вдруг от промелькнувшей в голове мысли затрепетало сердце.

– Ульвур, – странница медленно поднялась и села на кровати, глянула на своё запястье, на котором едва виднелся шрам, – кроме древних, оборотни ведь… не владеют магией?

– Не владеют, – кивнул мужчина и, медленно опустив руку, снова переключил внимание на ночной лес.

Как вычитали в архиве авантюристы, магическая сила, которая была доступна волкам в стародавние времена, растворилась в поколениях и отдала себя без остатка, чтобы довести процесс перевоплощения до совершенства. Древних оборотней осталось мало, а если были известны случаи, когда чародей перекидывался в зверя, то истинным оборотнем он не являлся. Ульвур был прав ещё в одном: быть волком непросто. Смена облика, особенно первая, требовала огромного количества энергии. Прирождённые волки не проходили трансформацию – оборотничество уже было у них в крови, и вторая суть принималась легко, – в то время как укушенный человек сгорал от яда, проникшего в кровь, и, черпая до дна запасы жизненной силы, через боль рождался заново. Считается, что и прирождённых, и инициированных оборотней питает луна; колдуны же, заклиная себя перекинуться или используя редкие амулеты, на какое-то время теряют магический дар и рискуют истощить запасы своей энергии.

Однако всё, что помнила о волках Айлин, не давало ответа на мучивший её вопрос, на то, что она почувствовала, но не смогла признать сразу.

– Сегодня, когда ты исцелил меня, ты…

– Применил магию, – не дожидаясь конца фразы, отозвался Ульвур и, спокойно повернувшись, присел на краешек подоконника.

Беспокойство и сомнение осиновым листом затрепетали в душе девушки. Айлин чуть склонила голову набок, вглядываясь в черты лица оборотня, однако прочитала в них только волчью уверенность, которую легко можно было спутать с безмятежностью. Мужчина невольно повторил жест странницы, и вдруг, дёрнув головой, криво усмехнулся:

– Оу… ты думаешь, это я выпустил монстра? – Ульвур с игривым изумлением вскинул бровь. Айлин чуть нахмурилась и ответила оборотню взглядом, в котором не было ни вопроса, ни подозрения, ни вызова, лишь терпеливое ожидание. Помня ощущение пустоты и холода и деяния монстра, девушка совершенно не хотела, чтобы… – Что бы ты сделала, если бы это был я?

Странница дрогнула. Находясь в одной комнате с волком, она не имела ни малейшего шанса выбраться. Айлин не успела бы даже шевельнуться, как мужчина оказался бы рядом. Взгляд невольно метнулся к двери, и со стороны окна послышался тихий смешок. Ульвур, с интересом наблюдающий за девушкой, тоже понимал, что ситуация сложилась безвыходная, пугающая, и деваться Айлин было некуда. Шанс и Равен не успели бы добежать тоже, да и состязаться с оборотнем в быстроте реакции, ловкости и силе – чистой воды безумие. Особенно во сне…

Мотнув головой, девушка слезла с кровати и, всё так же кутаясь в рубашку, решилась подойти к мужчине. Стоило Айлин приблизиться, и Ульвур буквально поменялся с ней местами. Теперь странница была прижата спиной к стене, а оборотень, преградив руками пути к отступлению, застыл напротив.

– Что ты сделаешь, Айлин? – в золотых глазах полыхнул огонь азарта. Кончиками пальцев мужчина медленно провёл по шее девушки, заставив сердце забиться чаще, а её на время забыть о необходимости дышать. Угроза, предостережение или шалость? Странница рассудила, что это не имеет никакого значения, и, спокойно откинув голову назад, позволяя Ульвуру делать всё, что он пожелает, проронила:

– То, что должна…

Оборотень чуть прищурился, а Айлин вскинула глаза, ответила:

– Стану светом для зверя, странствующего в ночи, – и положила ладонь на его грудь напротив сердца.

Ульвур почувствовал, как по телу разливается тепло, и счастливо заулыбался. Он сознавал, что поставил Айлин перед тяжёлым выбором, но не сомневался ни в ней, ни в себе, ведь, если бы девушка сказала, что должна остановить его, мужчина без колебаний протянул бы ей нож.

– Ты и так мой свет, – выдохнул оборотень, мягко сжав лицо странницы в своих ладонях.

Услышав это, Айлин тихо ахнула:

– Так это ты..? – но Ульвур ответил ей блеском лучистых глаз, которые мягко засветились любовью и заботой, и ласковым, воздушно-нежным поцелуем. Девушка дёрнулась, а затем, осознав, что запуталась в собственных догадках и сомнениях, откинула все «зачем», «почему» и «как» и обвила руками шею мужчины, притягивая его ближе.

– Я не имею к монстру ни малейшего отношения, – прошептал оборотень, нехотя заставив себя остановиться, когда ладони снова скользнули под рубашку Айлин, – но я безумно благодарен ему за то, что он вернул мне тебя.

Улыбнувшись, странница прижалась к груди мужчины и, спрятав на ней лицо, вздохнула с облегчением. Хорошо, что монстр не оказался демоном, выпущенным взамен на возвращение потерянной любви. Однако тайна так и осталась нераскрытой:

– Но как ты смог воспользоваться магией?

Ульвур шумно выдохнул в макушку девушки и, зачарованно поглядев на ночное небесное светило, загадочно протянул:

– Близится полнолуние.

Больше спрашивать Айлин не стала, подумав, что подробности оборотень расскажет сам, когда придёт время. Странница расслабилась в объятиях мужчины, и тогда он подхватил её на руки, как пушинку, отнёс на кровать.

– В лесу сегодня неспокойно, – присев рядом, Ульвур накрыл девушку одеялом, провёл ладонью по её волосам, – я пришёл, чтобы караулить тебя, – и, по-волчьи оскалившись, усмехнулся: – Пойду устроюсь на коврике.

– Останься, – Айлин удержала оборотня за руку и указала на место рядом с собой.

Ульвур взглянул на странницу с лёгким укором, мол, ты и так достаточно меня подразнила, но, когда она тихо и мягко повторила просьбу, не посмел ослушаться. Устроившись под боком, мужчина осторожно приобнял Айлин, уткнулся носом ей в шею, жарко выдохнул. Вопрос невольно слетел с губ девушки:

– Почему ты… остановился?

Дыхание оборотня на мгновение замерло, затем он притянул странницу ближе, сжал в своей ладони пальцы её руки и объяснил:

– Я не хочу поколебать твоё доверие ко мне, к тому же, – губы тронула загадочная улыбка, – я бы хотел познакомить тебя с одним… интересным обычаем.

Ульвур не увидел, но ощутил, как Айлин смутилась и, засветившись от счастья, крепко обняла его руку, прижалась щекой к его тёплой ладони.

– Наверное, мне суждено вписаться в вашу везучую компанию, ведь из всех девушек на земле я выбрал ту, которая принадлежит другому миру, – не скрывая насмешки над собой, произнёс довольный оборотень, а затем напомнил с беспокойством, спрятанным за серьёзностью: – Пожалуйста, не забывай о нашем разговоре на кухне, о моей просьбе, и не позволяй никому загонять себя в угол. Мне слишком хорошо известно, как тяжело оттуда вырваться.

Странница послушно кивнула, помедлила и, впервые не боясь исчезнуть, прошептала:

– Я люблю тебя, Ульвур.

Волк, услышав её, с улыбкой ответил взаимностью.

Иногда даже беды способны подарить счастье, о котором многие смеют только мечтать. Замерев на грани яви и сна, чувствуя рядом тепло любимого человека, Айлин впервые вспомнила об ужасном монстре с благодарностью, а в мысли невольно проникла таинственная фраза, последнее, за что зацепилось сознание:

«…стать светом для зверя, странствующего в ночи».

Звонкий треск где-то внизу и яростное рычание оповестили Айлин, для разнообразия переместившуюся на крышу, о том, что волк в который раз буянит. Тихий выдох невольно сорвался с губ, но до того, как девушка решила спуститься, оборотень сам показался на глаза. Пошатнувшись, он сделал несколько шагов от дома, взглянул на свою руку так, словно она была чужой, затем на деревянную дверь, часть которой оказалась разбита в щепки, а другая – исцарапана когтями, и обессиленно обрушился на колени. Сколько бы Ульвур ни старался, ему не удавалось победить в себе зверя, и тот, вырываясь на свободу, отнимал и без того скудные остатки надежды сохранить в себе человека.

Взглянув на сломленного оборотня, с тихим всхлипом пригнувшегося к земле, как во время молитвы, и вцепившегося пальцами в сухую траву, странница с беспокойством и сочувствием свела брови и собралась было поздороваться, но мужчина, услышав её дыхание, заговорил первым:

– И тебе доброго дня, Айлин.

Ульвур медленно, тяжело поднялся на ноги и вскинул голову. В его измученных глазах девушка, беззаботно сидящая на краю крыши, прочитала лёгкое удивление и настороженность, однако они быстро погасли и сменились пронзительной болью на грани с отчаянием. Странница видела, как мужчина меняется и как это его убивает, и порой ощущала его страдания, словно собственные, однако помочь ему ничем не могла. Ульвур и не просил даже в те моменты, когда был в полушаге от того, чтобы сдаться.

– Хочешь поговорить? – тихий вопрос, оставленный без ответа. Если бы Айлин не видела того взгляда, то никогда бы не подумала, что этот мужчина, упрямо заставляющий себя держаться, с походкой, в которой читалось что-то величественное, несёт в себе столько боли.

Отвернувшись, оборотень повёл плечами, словно разминая затёкшие мышцы, тряхнул головой и направился за инструментами для починки пострадавшей двери или хотя бы погнутой щеколды. Долго посмотрев Ульвуру вслед, девушка отметила, что несколько новых прядей каштановых волос покрылись серебром, и почему-то заулыбалась, уткнувшись носом себе в колени.

– Что ты такая довольная? – устало поинтересовался оборотень, водрузив тяжёлый ящик на потрёпанный, но крепкий стол, и покосился на странницу. – Опять упивалась чьим-то бешенством?

Девушка тут же фыркнула:

– Можно подумать, я только этим и занимаюсь! – Ульвур криво усмехнулся и, едва заметно покачав головой, многозначительно поглядел на Айлин. Она, неожиданно для себя ощутив укол в сердце, поморщилась и обиженно возмутилась: – О, какого ты высокого мнения обо мне. Может, ещё и отругаешь?

Мужчина тихо посмеялся, опустил глаза, примерился молотком к погнувшемуся железу, однако приступать не поспешил.

– Даже если так, – выдохнул оборотень, – я не собираюсь тебя перевоспитывать, Айлин. Смею лишь надеяться, что, если у тебя есть хоть капля уважения ко мне, твои шуточки меня не коснутся. Мне и без этого…

Резкий звон металла оборвал дрогнувший голос, а девушка удара словно не услышала, потому что слова, произнесённые Ульвуром, увлекли её глубоко в собственные мысли.

– Не сомневайся, – словно в трансе, отозвалась странница.

Ветра не было, но Айлин отчего-то стало зябко и грустно. Неужели всё действительно настолько плохо и все видят в ней лишь занозу и источник проблем? Обидно, ведь далеко не всегда опасные игры начинаются по её воле.

Поднявшись, не глядя по сторонам и под ноги, девушка пошла по крыше, чтобы после ухватиться за ветви дерева и спуститься по нему вниз, но добраться до заветного клёна не успела. Послышался треск, прогнавший растерянность и вернувший ясность в глаза и мысли, затем появилось мимолётное ощущение невесомости, спустя мгновение оборвавшееся полётом.

– Умпф…

Растянувшись на земле, Ульвур несколько секунд пролежал неподвижно, и лишь после того, как убедился, что цел, поднял голову. Бессознательный рефлекс сработал быстрее, чем оборотень вспомнил, что странница была бессмертна, и стремительнее, чем он от себя ожидал. Поймать Айлин ему удалось, однако удержать равновесие – нет. Запнувшись о несколько досок, мужчина рухнул на спину, и девушку, так и не успевшую разобраться в произошедшем, утянул с собой.

Осторожно приподнявшись и обнаружив себя на Ульвуре, Айлин несколько раз моргнула и почувствовала, как начинают алеть щёки.

– Ты не ушибся? – смущённо проронила она.

Оборотень усмехнулся: как бы ни проклинал он свои новые способности, о волчьей выносливости и живучести ходили легенды.

– Наверное, это я должен у тебя спросить.

– У меня была мягкая посадка, – довольно похвасталась девушка.

Перехватив взгляд мужчины, она лукаво прищурилась и легонько наклонила голову набок. Ульвур с любопытством вскинул бровь и, выдержав долгую паузу, поинтересовался:

– Слезать не собираешься?

– Нет, мне и так удобно, – заулыбавшись с озорством, ответила странница и, не отводя взгляда, расслабленно легла обратно на грудь оборотня.

Несколько секунд Ульвур и Айлин молча смотрели друг на друга, не моргая и даже не дыша, словно пытаясь прочесть то сокровенное, что таится в глубине зрачков. И вместе со смесью жара и желания разбуженным оказался неукротимый волк. Каряя с янтарными крапинками радужка вспыхнула золотом, и оборотень, почувствовав это, мгновенно напрягся. Обхватил девушку руками, перекатился, уложив её на траву, и быстро отстранился.

– Не делай так… – отвернувшись, глухо проговорил Ульвур и мучительно согнулся, сдавив руками собственную шею. – Я не хочу причинить тебе боль. Я себя не контролирую, я его не контролирую…

– Ульвур… – со смесью вины и сожаления, но неожиданно ласково. Айлин поднялась, осторожно приблизилась к мужчине и захотела коснуться его плеча, да так и обмерла. Тонкая серебряная цепочка алела на шее оборотня, останавливая превращение. – О небо, сними это! – испуганно воскликнула странница, но мужчина подскочил и направился прочь, сдерживая рычание, рвущееся из груди. – Ульвур! – Айлин тотчас кинулась за ним.

– Не трогай! – огрызнулся оборотень, но девушка, поймав его за руку, заставила смотреть на себя.

– Ты же задушишься!

Странница видела, что Ульвур был на грани перевоплощения, и понимала – с серебром на шее это не сулит ничего хорошего. Стоит ему обернуться, и, в лучшем случае, цепочка лишь слегка прорежет шкуру. Мужчина заметил, как в глазах девушки блеснула какая-то идея, но отшатнуться не успел. Айлин накинулась на него и, словно перепуганная кошка, вцепилась покрепче, чтобы не позволить себя оттолкнуть. Поначалу обескураженный, Ульвур всё-таки вспомнил о своей силе, и, спустя несколько секунд неравной борьбы, странница распласталась на земле… сжимая в кулаке серебряный амулет.

– Что ты наделала?.. – глухой, сломленный голос. Айлин осторожно приподнялась, коротко посмотрела на свой трофей, затем на мужчину, неподвижно застывшего перед ней. В глазах оборотня, прикованных к цепочке, с новой силой разгорелось пламя. – Он ведь… Выр-р-рвется…

Слова превратились в рычание, и Ульвур, более не способный сдержать вторую сущность, потерял человеческий облик. Пепельно-серым зверем он бросил себя на землю, однако волк тут же подскочил на ноги и грозным воем обозначил всей округе, что он вернулся. Поджарый, со вздыбленной на загривке и спине шерстью, с пылающими глазами и оскаленной пастью, он быстро огляделся по сторонам и, словно уловив чей-то зов, захотел рвануть в тенистый лес. В последний миг перед прыжком пальцы Айлин вцепились в жёсткий мех и резко дёрнули волка на себя. От неожиданности едва не потеряв равновесие, тот присел на задних лапах, но подобной дерзости с рук решил не спускать. Извернувшись и теперь заставив девушку припасть к земле, зверь сомкнул свои зубы на её предплечье, не раня, не причиняя боли, но предупреждая о том, что с ним шутки плохи. Так и застыли, часто и сбито дыша, с вызовом глядя друг другу в глаза: странница, ухватившаяся за шерсть на мускулистом загривке, и волк, сжавший в ответ её руку.

Каждый раз, стоило мужчине надеть шкуру, он бежал к ближайшему посёлку, стращал людей, и Айлин приходилось нестись за ним, чтобы уберечь невинных от его клыков. Она от этого здорово устала, однако, если бы волк не проявлял к ней некоего снисхождения-уважения, останавливать его было бы куда труднее. Вот и сейчас на морде зверя разгладились морщины, а в горле перестало клокотать рычание. Странница медленно начала разжимать пальцы, вместе с этим и волк ослабил хватку на руке, пока оба друг друга не отпустили.

– Так-то лучше, – фыркнула Айлин и расслабленно уселась перед зверем, затем протянула ему руку. – Вот так, успокойся, – тихий, нежный голос, в котором и без слов понятна просьба о перемирии.

Волк мотнул головой, попытавшись отстраниться от ладони, которая тянулась к его морде, однако, стоило девушке прикоснуться, и желание сопротивляться отпало само собой. Шумно выдохнув, оборотень опустился подле странницы, прикрыл глаза.

– Левее, – мурлыкнул Ульвур, вернувший себе первозданный облик и дар речи, но не до конца осознавший это.

Айлин с лёгкой усмешкой почесала за ухом мужчину, развалившегося перед ней, а после дала ему звонкий подзатыльник.

– Ау! – оборотень подскочил и с недоумением уставился на девушку, затем опустил глаза на пожёванный рукав её куртки и вздрогнул.

Ульвур не помнил, что произошло, но меньше всего хотел, чтобы странница пострадала из-за него. Айлин увидела это в его глазах вместе со смесью страха и злости.

– Ульвур…

– Нет, лучше не подходи ко мне.

Оборотень отшатнулся и выставил перед собой руку, однако девушке это никак не помешало. Мягко улыбнувшись, Айлин сжала в пальцах ладонь мужчины, затем подалась ближе и коснулась его щеки. Ульвур с настороженностью и непониманием вскинул на девушку глаза, попытался снова уйти и высвободиться, но она, осторожно придержав его, не позволила. Оборотень всё гадал и не мог найти ответ, почему Айлин не видит, что он превращается в монстра, который в порыве гнева пускает в ход клыки? Почему не замечает, что зверь с каждым днём съедает всё, что было в нём от человека, начиная от внешности и заканчивая повадками? Зачем…

– Ульвур, волк – какая разница, как называть того, кого я вижу перед собой, если всё – одно, – будто прочитав мысли мужчины, произнесла странница и, светло улыбнувшись, ласково погладила его по скуле. – С даром, проклятьем или без, ты всё равно останешься собой, и часть себя уничтожить не сможешь. Пойми, не нужно загонять волка в клетку. Он не сделал мне ничего плохого, как и ты. Отпусти его на волю, познай его природу и суть. Неужели у вас не может быть ничего общего? – После этих слов Ульвуру показалось, что где-то внутри ослабевают и рвутся нити, державшие его в напряжении. Он выдохнул, качнул головой, пытаясь определить, не обманывают ли его ощущения, а Айлин продолжила: – Тебе идёт серебро, – она снова улыбнулась и убрала непослушную прядь с лица оборотня, – но не в виде цепей.

Странница поднялась с травы, однако взгляд мужчины её не отпустил. Девушка никогда не видела, чтобы кто-то смотрел на неё так. В глазах Ульвура, не потерявших яркие искры золота, смешалось столько оттенков чувств, что от их многообразия и силы дрожь пробила тело. Айлин моргнула, чтобы разорвать контакт, и, придя в себя, ощутила, как что-то впивается в ладонь – серебряный амулет с кулоном она так и не выпустила.

– Куда ты? – удивился Ульвур, когда девушка сунула цепочку в карман и направилась к лесу.

Айлин остановилась и обернулась через плечо.

– Искать неприятности, – усмехнулась она и, помедлив, когда увидела растерянный взгляд мужчины, вздохнула: – Унесу от тебя амулет, от греха подальше. Я сама научу тебя контролировать волка.

Пока странница не скрылась за деревьями и не стихли звуки её шагов, оборотень, неподвижно сидящий на земле, молча глядел ей вслед. После задумался о чём-то волчьем, криво улыбнулся и, поведя плечами, перекинулся в зверя.

К тому времени, как на небе, затмив собою звёзды, взошла луна, Айлин добралась до небольшой деревеньки, в которой, несмотря на поздний час, кипела жизнь. Возможно, этот день в календаре был отмечен праздником или вся округа гуляла на чьей-то свадьбе, ведь атмосфера веселья царила повсеместно. Дома и улицы были украшены лентами и фонариками, на главной площади толпился народ. Люди с интересом глазели на выступления бродячих магов или простых фокусников, принимали участие в соревнованиях и шуточных боях, набивали животы и пели песни.

Наблюдая со стороны, странница даже забыла, что неприятности тоже являются извечными спутниками пьяных гуляний.

Памятуя о том, что Равен в строгой тайне от Шанса просил привозить что-нибудь вкусненькое на дегустацию, Айлин рискнула заглянуть в местную забегаловку. Внутри, на удивление, оказалось немноголюдно и тихо. Бармен деловито протирал бокалы, прислуга отдыхала, обсуждая последние новости с посетителями. На странницу, остановившуюся напротив стеллажа с разного рода бутылками, никто не обратил внимания.

Дверь с грохотом отворилась, и шумным вихрем в таверну ворвалась небольшая подвыпившая компания. Выискивая что-то или кого-то, собутыльники покрутились у выхода.

«Началось», – мельком оценив вошедших и отвернувшись, вздохнула про себя Айлин.

Чтобы не вызвать интереса со стороны незнакомцев, странница надела маску невозмутимости и сделала вид, будто сосредоточенно выбирает что-то из меню у барной стойки. Однако предчувствие не обмануло.

– Привет, красавица! – Чья-то ладонь более чем навязчиво коснулась спины. – Познакомимся?

Девушка резко отступила в сторону.

– Ну почему, почему вы ко мне постоянно лезете?! – раздражённо процедила сквозь зубы Айлин и в этот раз без удовольствия пронаблюдала за тем, как вытягивается лицо здоровенного мужика, устроившегося рядом с ней. – Я вам мёдом намазана, что ли, или на мне табличка с приглашением висит?!

Незнакомец окинул странницу томным взглядом, видимо, выискивая упомянутую табличку, однако, не найдя последней, даже не подумал сдаваться. Девушка с характером, да под крепкий алкоголь, ударивший в голову, явно пришлась ему по вкусу.

– Ну, можно и намазать… – протянул мужичина, выдав своё желание познакомиться поближе.

Айлин напряжённо отступила назад, готовясь хорошенько ему врезать и испариться, как вдруг чья-то рука властно легла на талию. Странница оказалась прижатой к горячему телу того, кто бесшумно подкрался сзади, и сердце пропустило удар, когда она услышала знакомый голос с рычащими нотками:

– Не тронь девушку.

Вся таверна стихла, увидев Ульвура, застывшего за спиной Айлин, а затем сорвалась на хохот. Оборотень не повёл и ухом, хотя и правда представлял собой довольно жалкое зрелище. Худой, слегка пошатывающийся на ногах, с взлохмаченными волосами разного цвета, в старом, потрёпанном плаще на голый торс, но с гордой осанкой и глазами, пылающими нечеловеческим огнём.

«Что за выродок?..» – послышались перешёптывания, а странница, ответив на них смешком, взяла своего волка за руку и прижалась к нему плотнее. Губы Ульвура тронула улыбка победителя.

– Что за… Да как ты… – Поперхнувшись, пристававший незнакомец замахнулся на оборотня, однако тот молниеносным движением поймал кулак обидчика в свою ладонь и сжал с такой силой, что заставил присесть и закряхтеть от боли. Публика снова смолкла, но волку, как и девушке, было слишком хорошо известно, что это лишь затишье перед бурей. Ульвур был готов обнажить клыки в ответ на блеснувшую в руке у незнакомца сталь.

– Бежим, – тихо скомандовала Айлин и потянула мужчину за собой.

Равно как и возмущённый волк благоразумно отказался от схватки, останавливать странную парочку никто не посчитал нужным. Девушка и оборотень без труда скрылись за ближайшим поворотом улицы, проверили хвост и прижались к забору, чтобы немного отдохнуть и обменяться парой фраз.

– Кажется, обретать друзей в переделках становится доброй традицией, – усмехнулась Айлин, с задорным прищуром глянув на мужчину.

– Если ты каждый раз именно так встречаешь подобные неприятности, их действительно стоит учить уважению, – неожиданно признал оборотень.

Странница изумилась, а следом по-доброму фыркнула:

– Я рада, что ты это понял.

Ульвур в ответ лишь пожал плечами, откинул голову назад и ехидно улыбнулся, словно никогда и не сомневался… Девушка почувствовала, как по спине побежали мурашки. Что-то лукавое и немного опасное замерцало в светящихся глазах оборотня.