На четверть демон: Призванный

– Ты кто такой? – всё же попробовал я спросить у него, однако он лишь что-то промычал в ответ.

Поняв, что с этим товарищем каши не сваришь, вернулся чуть-чуть назад и в соседней камере увидел лежащую навзничь женщину. Она не двигалась, и дозваться до неё мне также не удалось. Что-то, какие-то они тут не особо разговорчивые. А вот в следующей конуре мне повезло, потому что как только я подал голос, приблизившись к ней, откуда-то из глубины послышался шорох, и мне навстречу выполз небольшой щупленький паренёк, который тут же зашипел на меня:

– Тихо, тихо, не шуми, ты сейчас здесь всех переполошишь. Смерти раньше времени ищешь?

– Да я вроде и так уже шуму наделал. Что это за место и как мы тут оказались?

– К лихим людям в лапы попали. Я тут почитай неделю сижу – малость до яма не добрался, как тут же угодил в западню, и теперь уже вряд ли выбраться доведётся.

– Не суети, парень. А остальные кто?

– А я почём знаю. Рядом баба, насильничали её пару раз, я слышал, но уж день как молчит.

Так, это понятно, попали мы к бандитам. Но что им от нас надо? Денег? Эта резкая догадка заставила меня сунуть руку в карман, вследствие чего я удостоверился в том, что три монеты, которые должны были обеспечить мне хоть какой-то ночлег и пропитание в течение нескольких дней, исчезли. Вот же суки, последнее отобрали!

– Откуда у нас деньги, убогий? Ведь понятно же, что не для добрых дел нас сюда засунули. Может, продадут куда или ещё чего похуже.

– Куда продадут? В Российской империи ведь нет рабства.

– Чудило… – покачал головой паренёк, но в этот момент до моего слуха донеслись гулкие шаги, раздававшиеся откуда-то из-за массивной двери.

– Ну вот и конец тебе, – предрёк парень. – Теперь точно замочат, – и он тут же скрылся в глубине камеры.

А с той стороны двери уже раздавался скрипучий звук отпираемого замка. Только вот ждать, когда сбудется пророчество, не сулящее мне добавления здоровья, которое, итак, явно пошатнулось после первого знакомства с хозяевами этих мест, мне очень не хотелось. Поэтому я попытался развернуться и дать отпор, но в этот момент дверь распахнулась, и на пороге появился силуэт мужика. И пусть он явно был на голову ниже меня (а во мне так-то 185 см), но в плечах он оказался довольно широк и по внешнему виду довольно силен. Мужик сделал шаг вперёд и уставился на меня.

– Ты как выбрался, паскуда? – прорычал он и двинулся в мою сторону, вытаскивая из-за пояса закреплённый на нем зловеще блеснувший в полумраке нож. – Гордей! – резко крикнул он куда-то во тьму за своей спиной и попёр на меня, явно намереваясь познакомить мои потроха со своим оружием. Судя по всему, пользоваться он им совершенно не боялся. Только вот бандит явно не ожидал, что перед ним не убогий калека, а всё ещё крепкий, хоть и исхудавший за последние пару лет, боец.

Пространство для манёвра в узком коридоре найти оказалось проблематично, поэтому, проклиная на чём свет стоит свою калечную руку, приготовился дорого продать свою жизнь. Вариантов у меня немного, поэтому, как только мужик оказался поблизости, я сделал единственно возможное в этой ситуации действие – попытался со всей дури засадить ему носком сапога в промежность. Но, и он оказался достаточно ловким: моя нога уже летела к его паху, когда его нож метнулся в мою сторону. Пришлось защищаться, и, как бы мне не хотелось, блокировать удар пришлось, отдав на откуп свою страдалицу – левая усохшая рука встала на пути клинка, и я ощутил резкую боль. Однако и мой удар достиг своей цели: мужик охнул и медленно начал заваливаться на бок, разжав ладонь и оставив своё оружие в моём локте.

На решение оставались секунды. Резко вырываю клинок и на адреналине втыкаю его в горло этого ублюдка. Осматриваюсь по сторонам – вроде тихо, но это ненадолго. А вот то, что рука повреждена, это плохо. Пока ещё я не отошёл от горячки боя, но полоса острозаточенной стали пробила конечность насквозь и, скорее всего, повредила какую-нибудь вену, потому что кровь моментально пропитала рукав рубахи. Если сейчас сюда пожалует товарищ этого совсем недавно очень негативно настроенного трупа, у меня явно не заладится продолжение вечера, или дня, кто его знает сколько я тут провёл.

Вбитые во время службы рефлексы заставили действовать тело на автомате, да и адреналин начал вбрасываться в кровь в огромном количестве: осмотрелся по сторонам, вытащил нож и срезал ремень с нападавшего, наскоро перетянул руку повыше раны. Боже, как больно… Что же мне так не везёт? Какая-то проклятая рука – постоянно с ней что-то случается. Я здесь, в этом дерьме, ещё и заразу, скорее всего, подцеплю.

Из коридора раздался какой-то звук и послышались приближающиеся шаги. Воспользовавшись зубами и затянув потуже узел, я кое-как остановил кровотечение, поднялся на ноги и сразу же понял, что жгут наложил очень вовремя – меня сразу же повело и закружилась голова, что свидетельствовало о достаточно приличной потере крови. Как же быстро она, однако, успела вытечь… Но сейчас не до этого. Встряхнул головой и постарался как можно быстрее добраться до двери после чего спрятался с краю, сжал здоровой рукой нож и приготовился ждать.

Шаги приближались, причём они явно ускорились – не получив ответа на свой вопрос, второй бандит ускорился и перешёл на бег. До того, как он ввалится в дверь, оставались считанные секунды. Я постарался мысленно успокоиться: сейчас или у меня получится, или я сдохну в этом подвале. Миг, второй – мимо меня пробегает тело примерно такой же комплекции, как и первый упокоенный мною молодчик, и останавливается как вкопанный. На большее я ему шансов не дал: шаг вперёд, несколько резких ударов в район почки и разрыв дистанции. Нож входит в тело легко и податливо – добрая сталь. Бандит, раньше называемый Гордеем, охнул и тут же потерял сознание от болевого шока, а затем начал заваливаться на спину, едва не сбив меня с ног. А вместе с ним поплохело и мне, в голове опять поплыло… Однако, встряхнув её, мне удалось хоть немного прочистить сознание, и мой взгляд упал на связку ключей, обнаруженную на поясе свежего трупа.

Сорвать её удалось не с первого раза, но всё-таки я смог это сделать, после чего кое-как доковылял до клетки с пареньком, который единственный смог дать мне хоть какую-то информацию об этом гиблом месте. Протянул связку сквозь решётку и прохрипел:

– Держи. Попробуй открыть замок. Если я не сдохну, постарайся вытащить меня отсюда. Ну или хотя бы освободи остальных.

Парень схватил ключи и тут же принялся подбирать нужные, по очереди засовывая их в замочную скважину.

– Сейчас, сейчас, конечно, – затараторил парень.

А я, шатаясь, поковылял к двери. Сделать мне это удалось, но сил на удивление отняло много – видать, жгут я наложил не самым лучшим образом, или рана оказалась серьезнее, чем я думал. Прислонился спиной к стене и медленно сполз на каменный пол, сжимая в руке нож. Если сейчас сюда пожалует ещё кто-то, вряд ли я уже смогу оказать хоть какое-то достойное сопротивление, но возможно по ногам или в пах ударить попробую. Один раз это уже получилось, главное – не отрубиться.

Паренёк наконец-то справился с поставленной перед ним задачей, выбрался из своего каземата, после чего принялся по очереди повторять тот же самый фокус с остальными. На моё удивление, справлялся он достаточно быстро. Однако, заглянув в соседнюю камеру, там, где находилась женщина, он тут же выскочил из неё и торопливо сообщил, что она померла, после чего принялся ковыряться в замке решётки, за которой томился всклоченный старик. Силы покидали меня буквально с каждой секундой. Я попытался плотнее затянуть ремень на предплечье, однако понял, что сделать это уже вряд ли смогу. Похоже, здесь мне и суждено найти свой конец. Нож вывалился из ладони и лежал на каменном полу рядом с бедром, и у меня никак не получалось дотянуться до него, даже моргать удавалось с трудом. И тут перед моим лицом возникло поначалу так напугавшее меня лицо старика. Он сразу же схватил выроненный мною клинок, осклабился, но в этой ухмылке ничего адекватного не прослеживалось.

Почему-то я подумал, что делать что-то хорошее в этом мире – не самая лучшая затея. Либо сам сдохну теперь, либо этот сбрендивший доходяга меня прирежет, как барана. Отчаянно захотелось спать – явный признак того, что я вот-вот потеряю сознание и уже не проснусь. Хорошо хоть, дело доброе успел сделать. Осознание этого факта почему-то заставило улыбнуться, а старик вместо того чтобы, как ожидалось, попытаться сбежать, схватил меня за покалеченную руку и острым ножом разрезал окровавленную ткань. Я ещё успел посмотреть на ужасающую рану, поняв, что с таким повреждением только хирурги могут помочь, но в этот момент меня поглотила тьма, и мир перед глазами окончательно выключился.

Только что освобождённый, почти голый худющий нескладный старик, между тем, просто и без затей засунул свои грязные пальцы с длинными нестриженными ногтями в рану, обмакнул их в крови и засунул в рот, прикрывая глаза и улыбаясь о чём-то своём, при этом челюсть его неестественно двигалась из стороны в сторону. Всё это мероприятие продлилось недолго, словно дикий зверь, он выглянул в коридор и осторожно прикрыл дверь, после чего посмотрел на мальчишку и знаками показал ему, чтобы тот шёл с ключами дальше.

А сам между тем доковылял до первого трупа, которому истекающий кровью парень перерезал горло, перевернул его на спину и, без особого труда, так как тело ещё оставалось тёплым, открыл ему рот и принялся ковыряться в нём. Его крючковатые пальцы схватили язык, а затем он ловко, словно заправский лекарь, с помощью ножа, чуть-чуть подрезав губы для удобства и посильнее разогнув челюсть до характерного хруста, каким-то филигранным движением вырезал этот орган у мертвеца. И вот тут в его взгляде сторонний наблюдатель легко бы прочитал злое торжество. Этот оборванец плюхнулся на задницу прямо на грязные каменные плиты пола, положил свой трофей на ладонь и принялся что-то чертить на куске вырезанной плоти, выводя грязным пальцем какой-то узор.

Паренёк, видящий всё это, испуганно сглотнул и попытался отойти подальше, но старик на него никак не реагировал. Несколько минут он совершал свои непонятные телодвижения, а затем без затей засунул этот окровавленный язык себе в рот, прикрыл глаза и замер. Минуты три ничего не происходило, а затем он словно вышел из транса и попытался издать ряд звуков.

– Ры, ры, ка, ма, ха-ра-шо.

После нескольких подобных попыток что-то более или менее членораздельное начало произноситься, да и с каждым разом у него получалось всё лучше и лучше. Наконец-то он проговорил уже полностью освоившись:

– Ну вот и славно. Эй, шкет, подь сюды, не бойся, я не кусаюсь. Ха-ха. Подсоби, иначе нам с тобой отсюда не выбраться. Двоих наш неожиданный спаситель одолел, но я здесь сижу уже месяц и видел, как минимум пятерых, так что нас тут ждёт ещё трое молодчиков, а может и больше. Без него нам не справиться.

– Так порезали его, помирает поди. По-тихому выбираться надо, – возразил шепотом паренек.

– Не помер, крепкий он, жизни в нём ещё много. Помоги подтащить сюда, иначе заставлю по-другому.

Юноше нельзя было отказать в сообразительности, поэтому он торопливо приблизился к старику, и вдвоём они кое-как, с трудом, подтащили тело истекающего кровью спасителя до второго бандита. Тот, после удара в почку, оказался всё ещё жив, но лежал в бессознательном состоянии.

– Что делать-то будем? – спросил паренёк.

– Я работать, а ты – не мешать. Встань возле двери и слушай, мне понадобится время.

– Так ты колдун? – уважительно протянул мальчишка, которому вряд ли стукнуло тринадцать годков.

– Можно и так сказать. Но ты про это, коль узнал, забудешь. Ты меня понял?

– А чего ж не понять, всё как есть разумею. Видеть не видел, знать не знаю, – закивал оборванец, а затем он приблизился к двери и замер, напряженно вслушиваясь.

Старик между тем принялся более внимательно осматривать повреждённую руку человека, который помог им выбраться из казематов. Внимательно изучив искалеченную конечность, он пальцами измерил здоровую руку парня, сразу же поняв, в чём проблема. После этого он вернулся к трупу, из которого вырезал язык, произвёл те же самые манипуляции, после чего попросту отрезал руку по плечо.

– Тебе все равно ни к чему, а нам сгодится, – прошептал он телу и потерял к нему интерес.

Надо сказать, что действовал он хладнокровно и чётко, а в филигранности каждого движения читался немалый опыт. Так, наверное, выглядит мастер из забойного цеха, день за днём разделывающий туши на мясо.

Притащив руку бандита к парню, он осторожно распустил импровизированный жгут, после чего, увидев хлынувшую из раны кровь, тут же сделал перевязку в другом месте, завязав ремень каким-то хитрым образом под мышкой, через шею. Кровь практически сразу остановилась, а вот потерявший сознание спаситель ещё сильнее побледнел.

– Ничего, ничего, потерпи, сынок, мы тебя подлатаем, – пообещал старик и принялся ковыряться с рукой. Острый нож в его руках словно скальпель врезался в плоть, причем он входил в мышечные ткани под разными углами, словно безумец досконально знал строение и физиологию человеческого организма.

На место повреждённых костей, которые оказались безжалостно удалены, старик пристроил взятую у трупа конечность и принялся творить какой-то странный ритуал. Паренёк, сжавшийся возле двери, боялся даже смотреть в ту сторону, потому что, лишь мельком глянув, его чуть было не вывернуло наизнанку. Однако он смог сдержать позывы к рвоте и отвернуться, сосредоточившись на выполнении своего задания.

Минут десять старик ковырялся в шматках мяса, после чего критически осмотрел то, что у него получилось. Кость сложить он смог, и с размером в принципе угадал, а вот с мясом были проблемы. Да и кисть бандита оказалась не такой изящной, как здоровая рука того, кого он пытался спасти, поэтому и тут пришлось потрудиться. Разрезав рубаху бандита, который всё ещё дышал, на лоскуты, старик перетянул мышцы стяжками, таким образом обмотав его вокруг заменённых костей. После этого он тем же ножом принялся вырезать на груди умирающего замысловатый узор. Из ран тут же начала потихоньку сочиться кровь, но колдун словно этого и ждал. Из его рта неслышно полился речитатив каких-то странных звуков, складывающихся в одному ему понятное заклинание.

В гулкой тишине подземелья любые звуки звучали жутко, но, судя по всему, своё дело он знал твердо. Осторожно приподняв собранную им руку молодого мужчины, он положил её на грудь умирающего бандита, после чего, убедившись в том, что капли крови, повинуясь его воле, изменили течение, и медленно потянулись к руке, озабоченно продолжил дикий ритуал, узнав про который, его бы наверняка тут же вздёрнули на ближайшем дереве. Подобная магия в Российской империи была под запретом и сурово каралась. Поэтому те, кто имел к ней хоть какое-то отношение предпочитали скрывать свои способности, лучше уж прослыть пустышкой, чем усекновение головы.

Время тянулось медленно, также как выступающая из ран кровь. Однако, по мере того как она впитывалась в руку, наспех перетянутая полотняными лентами плоть начала прирастать к костям, а грубые стыки плоти стали затягиваться буквально на глазах, образуя относительно ровные рубцы. Но этого явно было мало. Оценив процесс, старик размахнулся и со всей силы воткнул клинок в грудь бандита, целясь прямо в сердце. Тело дёрнулось, но после того, как нож покинул рану, из неё хлынул настоящий гейзер бордовой жидкости, который тут же начал впитываться. Старик, не переставая что-то бормотать, закончил лишь тогда, когда кровь остановилась, а плоть на руке парня, которого он пытался спасти, полностью закрепилась на костях. Цвет лица пациента постепенно стал розоветь, и старик, обессилев, опустил руки.

– Кажись, всё, – пробормотал он. – Ну и работёнка… теперь главное, чтобы всё получилось.

Посидев пару минут, колдун подполз и со всей доступной ему силой отвесил звонкую оплеуху лежащему без сознания Зотову. Но тот не шелохнулся, и старик повторил процедуру. Только с четвёртого раза бывший калека резко дёрнул головой и медленно открыл глаза.