Её звали Шайнара. Книга первая. Тень

А вечером на остров вернулась миссия во главе с Магистром Ворохом. И Шайнара побежала на побережье, чтобы первой встретить Карлема. Она так по нему соскучилась. Девушка стояла на пристани, вглядываясь в лица сходящих на берег людей. Подручник Хранителя появился последним. За этот год, что они не виделись, горб её друга вырос ещё больше, и Шайнара с болью смотрела, как Карлем идёт к ней, согнувшись, словно старый дед. Правда, довольно большой дед. Ведь даже при таком уродливом телосложении он всё ещё оставался выше девушки.

– Ты не рада меня видеть? – спросил Карлем, поравнявшись с ней.

– Да ты что?! – воскликнула Шайнара, беря себя в руки и натягивая на губы беззаботную улыбку. – Я очень соскучилась!

Она обняла Карлема. Но ненадолго. Он сам отстранился и, заглянув ей в глаза, сказал:

– Всё со мной в порядке.

– Конечно, – девушка тряхнула чёлкой и снова улыбнулась, – со мной тоже.

– Я очень торопился, чтобы успеть к твоему Испытанию, – произнёс Карлем.

– Боялся, что больше не увидишь меня? – шутливо спросила девушка. – Не волнуйся. Я справлюсь.

Карлем жестом предложил ей пройтись.

– Ты стала слишком самоуверенная, – сказал он, когда они отошли достаточно далеко, чтобы никто их не услышал.

– А может я просто научилась понимать Орден и доверять ему? Никто здесь не желает нам зла. Орден потратил на наше обучение несколько лет, потому что мы нужны ему, как Тени. А значит, вряд ли на Испытании будет то, к чему мы не готовы.

Карлем остановился и удивлённо взглянул на девушку.

– А знаешь, Шая, ты изменилась не только внешне…

– Это комплимент? – она игриво подняла бровь.

– Это предостережение, – серьёзно ответил Карлем. – Не переоценивай себя. Ты ещё не прошла это Испытание…

– Так ты что-то знаешь о нём?

Карлем не успел ответить, как к ним подбежал один из младших послушников и доложил, что Магистр Теней желает видеть Шайнару, Задира, Анока и Рудена. Девушка ответила, что сейчас подойдёт, и снова обратилась к собеседнику:

– Так, что тебе известно о моём Испытании?

Карлем встал напротив неё и положил руки ей на плечи.

– Ты Шайнара из Ордена, – проговорил он, глядя ей в глаза. – Обещай мне, что ты никогда этого не забудешь.

– Какая-то странная просьба, – девушка попыталась мягко освободиться от рук Карлема, но тот не позволил ей это сделать.

– Обещай, – твёрдо повторил он.

– Да как я могу забыть, что я Шайнара из Ордена?! – вспылила девушка. Ей не нравилось, как он себя вёл. Шайнара не знала, где он побывал за этот год и что видел. Но сейчас от него веяло каким-то лёгким сумасшествием, и ей было неприятно от этого.

– Обещай! – продолжал настаивать Карлем, буравя её карими глазами.

– Меня ждёт Магистр Хрут, – резко ответила девушка и дёрнулась.

Но Карлем удержал её.

– Ты должна пообещать мне, Шая, – он просил. Требовал. И снова просил.

– Ну, хорошо, – сдалась та, – обещаю. Доволен?

– … что всегда будешь помнить, кто ты теперь такая.

– … что всегда буду помнить, что я Шайнара из Ордена, – договорила девушка обречённо.

Карлем отпустил её, и она поспешила в Тайную Обитель. Но ей всё ещё было не по себе – совсем не такой встречи она ожидала…

***

В этот поздний час Велиар Хрут собрал в Зале Пустоты старших послушников, чтобы сказать им своё последнее напутственное слово. Он долго ходил перед Задиром, Аноком, Руденом и Шайнарой и цитировал разные места из «Слово о Тени», «Кодекса Судьи» и «Золотой Книги Ордена». Напоследок Магистр поднял вверх правую руку и, начертив в воздухе полукруг, произнёс:

– Я верю в вас.

После этого он разрешил всем разойтись и только Шайнару попросил задержаться.

Когда они остались вдвоём, Велиар Хрут спросил:

– Что есть для тебя Орден, Шайнара-сур?

– Орден – обитель моего духа, Магистр, – без запинки выпалила девушка. Она давно выучила все эти ответы наизусть.

– Что ты готова сделать ради Ордена?

– Всё, на что способен мой разум и моё тело, Магистр.

– Орден требует от тебя честности. Готова ли ты к этому?

– Да, Магистр.

– Тогда ответь мне, как ты считаешь, может ли Задир-сур стать Тенью? Или его путь должен быть окончен, даже если он пройдёт Испытание? Думай, не спеши. От твоего ответа будет зависеть его судьба.

Шайнара открыла рот, чтобы что-то сказать, и закрыла его вновь. Так она сделала несколько раз, прежде чем смогла успокоить ворох мыслей в голове.

– Почему я, Магистр? – спросила она.

– Это лишний вопрос, Шайнара-сур, – ответил Велиар Хрут. – И если других у тебя нет, можешь идти.

Всё ещё пребывая в смятении, девушка покинула Зал Пустоты и направилась в свою спальню, но на пороге она развернулась и пошла к Алхене. Наставница ещё не ложилась. Она задумчиво читала какой-то листок, но увидев воспитанницу, быстро сложила его и убрала в карман, а потом принялась полировать свой меч.

Шайнара села в своё любимое кресло и рассказала эзре о разговоре с Магистром Теней.

– Почему именно я должна решать, может Задир быть Тенью или нет? – спросила девушка, закончив своё повествование.

– А разве это не ты добыла ту бутылку рубинового аскориса? – ответила Алхена вопросом на вопрос. – Это же ты должна была стать притенем тогда, но испугалась.

– Откуда ты знаешь? – удивилась Шайнара. – И ничего я не испугалась. Я проиграла Задиру в честной схватке.

– Да нет. Ты сдалась, потому что не хотела выиграть.

– Я не сдавалась! Он всегда владел мечом лучше меня!

– Не обманывай себя. Ты могла тогда сражаться и получше. Но ты не захотела быть притенем и нести за всех ответственность. Это называется трусость. Вот только ты никуда не денешься и рано или поздно, но тебе придётся принимать решения за других.

– А если я не захочу?

– Тень делает то, что хочет Орден. У неё нет своих желаний. Тебя выбрали, значит, так должно быть.

Шайнара замолчала, а потом спросила:

– Если я скажу, что Задир не может быть Тенью, что с ним дальше будет?

– Ты сама знаешь, что.

В ту ночь Шайнара не спала. Она думала – если ей доверили решать судьбу Задира, то, возможно, кому-то другому, также доверили решать её…

***

На следующий день Алхена, Сибурд и старшие послушники отплыли на материк. Прибыв в Сульдоран, Анок и Руден первыми получили исполнительные листы. В них содержались краткие сведения о приговорённых Орденом людях: их полные имена и нарисованные портреты, места частых посещений и то, в чём они обвинялись. Послушникам не полагалось пока иметь Личных Книг Судей, только такие отдельные исполнительные листы с пришпиленными к ним алыми лентами.

Получив задание на Испытание, Анок и Руден покинули общую группу. А Сибурд, Алхена, Задир и Шайнара направились в город. Там, в высоком богатом доме, на самой лучшей улице Верхнего квартала проживал глава местной торговой гильдии. И никто из соседей столь уважаемого человека не догадывался, что в его доме всегда есть свежие лошади, приготовленные для дальней дороги, и другое снаряжение, которое он предоставлял людям с Красного Острова, ибо и сам был одним из них…

Сибурд забрал четырёх лошадей и объяснил Задиру и Шайнаре, что те вместе с ним и Алхеной отправляются в Альвадис – столицу Миртании и всего Срединного королевства. Испытание оставшихся послушников будет проходить там…

***

Десять дней Тени и их ученики мчались по дорогам Миртании, пока приморские пейзажи не сменились такими знакомыми и родными сердцу Шайнары холмами и рощами. И когда однажды Сибурд приказал остановиться, чтобы разбить лагерь на берегу величественной Альвы, девушка не выдержала и, спрыгнув с лошади, побежала к воде.

Она омыла руки и лицо в холодной реке, а потом, закрыв глаза, медленно вдохнула воздух полной грудью. Ей казалось, что она ощущает не просто свежесть, а ту самую неповторимую свежесть, которую в это время года приносил ветер, дующий с Морвийских холмов…

А на другое утро Тени и их послушники уже въезжали в блистательный Альвадис. Там они разделились: Сибурд забрал с собой Задира, а Алхена – Шайнару.

Столица Миртании напоминала большую паутину: в центре находилась огромная площадь, от которой в разные стороны разбегались двенадцать длинных прямых улиц, соединённых между собой короткими узкими проулками.

Шайнара ехала за наставницей и с любопытством разглядывала город своей детской мечты. В этот ранний час Альвадис ещё только-только просыпался. По каменным мостовым стучали колёса тележек торговцев. Мальчишки-подмастерья с холщовыми сумками, сверкая голыми пятками, спешили в ремесленные ряды. Бакалейщик открывал лавку, поправляя покосившуюся от ветра табличку «Тёртые орехи и изюм». Лениво шаркая о мостовую ободранными древками алебард, мимо прошёл городской патруль. Завидя его, бродяги и попрошайки ныряли в проулки, а зазывалы игорных домов, почтительно кланялись.

Одна из улиц вела прямиком в замок короля, и Шайнара даже догадывалась, какая именно – самая освещённая и широкая. На ней свободно могли разъехаться целых три кареты. К тому же, не смотря на ранний час, здесь повсюду мелькали красные плащи гвардейцев.

Девушка вспомнила, как когда-то на ярмарке в Гельдоране, ещё ребёнком, она с братом впервые увидела королевских гвардейцев. И Берд тогда так восхищался ими, что, вернувшись в деревню, первым делом сделал себе деревянный меч и потом носил его с собой повсюду, подражая военной выправке своих кумиров и разговаривая с сестрой, как со знатной леди. О, Берд…

Шайнара тряхнула головой, чтобы прогнать ненужные сейчас мысли. Ей надо было сосредоточиться на предстоящем задании, а не бередить старые раны…

Алхена свернула под каменную арку, ведущую на неприметную грязную улочку, и остановилась у серого кирпичного здания с вывеской «Доходный дом тётушки Сагры. Комнаты внаём дёшево». К всадницам подбежал долговязый мальчишка, дежуривший у входа. Алхена подбросила ему монету и, отдав поводья своей лошади, направилась в здание.

Доходный дом находился на территории сиротского приюта. Его содержательница, «тётушка Сагра», была женщиной с тучной фигурой и крепкой рукой. Её пухлые губы расплывались в фальшивой улыбке в то время, как прозорливые глаза оценивающе бегали по новым постояльцам.

Алхена сняла комнату на втором этаже и вежливо попросила «тётушку Сагру» и тринадцать её подопечных, выстроившихся в холле для приветствия гостей, не беспокоить. Потом эзра куда-то ушла, оставив Шайнару одну, и не появлялась до самого вечера.

Так продолжалось три дня. Алхена исчезала до зари и возвращалась после захода солнца. А Шайнара весь день проводила в комнате одна. Всё, что девушка могла теперь увидеть от блистательного Альвадиса, ограничивалось маленьким окошком. И вид из него был отнюдь не шикарен – прямо напротив доходного дома находился бордель. Его двери открывались и закрывались чуть ли не каждую минуту. Несмотря на то, что сие заведение стояло на грязной и неудобно расположенной для подъезда улочке, его проститутки пользовались спросом у хорошо одетых и, по-видимому, довольно состоятельных горожан. И никого из них не смущало расположение детского сиротского приюта по соседству…

Однажды вечером Алхена вернулась в комнату и коротко произнесла:

– Сегодня.

Наставница задула свечу, стоявшую на столе, и в комнате воцарился полумрак. Эзра подошла к окну сбоку, отогнула засаленную занавеску и жестом подозвала к себе Шайнару.

Девушка выглянула на улицу – к борделю в сопровождении гвардейцев подъехал экипаж с королевской эмблемой. Из него вылез маленький, толстый, лысый человечек и, смешно подскакивая из-за того, что одна нога у него была короче другой, направился к дверям. Хозяин заведения бросился ему на встречу, низко кланяясь. Толстяк что-то проворчал, и хозяин закричал на нерасторопных слуг.

– Это Горам Марлоу, – сказала Алхена, вручая Шайнаре исполнительный лист с алой лентой. – Он лекарь молодого принца. Ты ведь знаешь, что принц неизлечимо болен?

Шайнара кивнула. Карлем рассказывал ей как-то, что сын короля давно болеет какой-то неизвестной болезнью, и потому его мать, королева Семиора Благословенная, ездит по городам Миртании, освобождает малолетних преступников и дарует милость нищим и убогим, тем самым пытаясь вымолить у Богов прощение и здоровье для своего сына.

– Методы, которыми Горам Марлоу поддерживает жизнь принца, неприемлемы для Ордена, – продолжала Алхена. – По приказу этого лекаря особые наёмники рыщут по всей Миртании в поисках белокурых десятилетних мальчиков с голубыми глазами, так как господин Марлоу считает, что только их кровь может вылечить принца. Мальчиков держат в подземельях Альвадиса и проводят над их телами бесчеловечные опыты.

– Я всё поняла, – ответила Шайнара, внимательно разглядывая портрет лекаря на своём исполнительном листе.

– Каждую неделю Горам Морлоу устраивает своим особо отличившимся наёмникам подарок –снимает для них женщин в этом борделе на всю ночь. Иногда, как сегодня, например, он участвует в этом деле и сам. Вот его комната, – Алхена показала на окно напротив, в котором в этот момент как раз зажглись свечи. Оно выходило под самой крышей борделя. – Сегодня это заведение будет закрыто для всех, кроме наёмников Морлоу. До самого утра вход будут охранять гвардейцы. Но ты сможешь проникнуть в его комнату через крышу. Она соединяется с соседней, а та почти вплотную подходит к нашему доходному дому.

Алхена отошла от окна:

– Исполнив приговор, в Альвадисе не задерживайся, потому что, когда обнаружат труп королевского лекаря, стража закроет городские ворота и не выпустит никого без специального разрешения. Когда выйдешь за стены, иди на Волчью звезду. Она приведёт тебя к нашему лагерю. Мы будем ждать тебя там.

Шайнара понимающе кивнула и спросила:

– А Задир уже прошёл Испытание?

– Это тебя не касается. Не думай о Задире. И ни о ком не думай. Только о себе. Сегодня ты – Закон. Поступай, как Тень, и ты пройдёшь своё Испытание.

С этими словами Алхена стукнула себя два раза по груди правой рукой и приложила ладонь тыльной стороной ко лбу. Это было впервые, когда наставница отсалютовала Шайнаре жестом Теней. Та сделала ответное движение и только сейчас впервые по-настоящему прочувствовала смысл, вложенный в этот жест – сердце Судьи бьётся во имя Закона и члены Ордена едины в служении ему…

Алхена ушла. Шайнара вернулась к окну. На улице, разделявшей доходный дом и бордель, в эту ночь дежурило много гвардейцев. Девушка дождалась, когда совсем стемнеет, перелезла через подоконник и выбралась на крышу. Она, крадучись, скользила между трубами, а потом бесшумно перепрыгнула прямо над головами солдат на крышу соседнего дома, а оттуда – на крышу борделя, все окна которого были открыты настежь. Видимо, наёмникам, разгорячённым вином и женщинами, было слишком жарко в эту ночь.

Шайнара нависла над нужным окном и прислушалась. Но в комнате стояла тишина – не раздавалось никаких звуков, обычно сопровождающих времяпрепровождение мужчины в обществе жрицы любви. Шайнара осторожно спустилась с крыши и, удерживаясь на узком выступе, идущем вдоль стены, заглянула в окно – Горам Морлоу лежал на кровати и спал безмятежным сном…

Девушка мягко спрыгнула в комнату. Королевский лекарь был уже далеко не молод и, видимо, пьяному разврату теперь предпочитал крепкий здоровый сон. Шайнара вытащила меч и направила клинок на мирно посапывающего толстяка. Она похлопала его плоскостью лезвия по щекам. И когда тот продрал глаза, произнесла:

– Горам Морлоу, урождённый Косписа и лекарь королевского дома Миртании! Ты обвиняешься в похищениях и убийствах детей, а также в проведении бесчеловечных опытов над ними. Ты виновен пред Орденом и людьми, живущими в Миртании и на сопредельных землях. За твои преступления Вольный Суд приговаривает тебя к смерти.

И не успел толстяк открыть рот, как Шайнара вонзила меч ему в шею. Горам Морлоу захрипел и затих. Кроваво-красное пятно обагрило белую подушку и простыню. Шайнара вытерла клинок об одеяло, привязала к руке казнённого алую ленту и направилась обратно к окну.

Всё произошло легко и быстро. Впрочем, Шайнара и не думала, что будет иначе – Карлем зря за неё переживал. Девушка перелезла через подоконник, подтянулась на руках и собиралась уже перебраться на крышу, как вдруг из соседнего открытого окна до неё донеслось:

– Давай-давай, драль, работай, как слэдуэт…

Шайнара застыла и холодок колючим шаром прокатился по позвоночнику.

– … дохлый овца лучшэ двигаэтся, чэм ты…

Этот голос… Этот восточный акцент… Шайнара узнала бы его из тысячи!

Девушка приблизилась к открытому окну и скрытно заглянула в него… Да. Это был Дарг…

Он сидел полубоком на кровати, а рыжеволосая проститутка ртом ублажала его чресла. Шайнара хорошо видела его лицо – за пять лет варвар почти не изменился, лишь на ухе у него красовался шрам, когда-то оставленный её ножом…

Дарг немного повернулся и теперь находился к окну спиной. Рыжеволосая девушка у его бёдер по-прежнему занималась свои делом. Так что никто из них не видел, как тёмно-синий силуэт проскользнул в комнату и притаился за плотной шторой, висящей в углу и отгораживающей собою «ночную вазу», предназначенную для отправления естественных потребностей.

Шайнара терпеливо ждала. О, сколько раз она рисовала в своей голове этот момент! И вот он настал! Сегодня она, наконец, отомстит восточному ублюдку за ту несчастную четырнадцатилетнюю девочку, телом которой он так бесцеремонно и грубо воспользовался на деревянном полу в грязном сарае пять лет назад…

Прячась в своём укрытии и, слушая бесконечные оскорбительные комментарии Дарга в адрес рыжеволосой проститутки, Шайнара вспоминала, как в тот самый страшный день в её жизни она осталась одна… И как потом на неё случайно вышел Морлав Тейн… Как он спас её от уродливого работорговца и открыл путь в Орден… Как она познакомилась с Алхеной и Карлемом… Как познала «Слово о Тени» и силу Единого Закона… Как прошла посвящение в послушники… Как Дух Ушедшей Тени выбрал её… И как девочка из рыбацкой деревушки стала Шайнарой из Ордена…

Шайнарой из Ордена… ШАЙНАРОЙ ИЗ ОРДЕНА!!! Так вот, о чём говорил Карлем! Он знал, что она встретит здесь Дарга! Всё было подстроено! В этом заключается её настоящее Испытание – девочка из Морвы жаждет отомстить за своё поруганное тело, но Шайнара из Ордена не имеет права этого делать, если она истинная Тень. Ибо у Тени нет прошлого. Она лишь карающая рука Закона и не может казнить того, кто не вписан в её Книгу Судьи…

Так, Закон или месть? Кто она – Шайнара?

Раздался смачный шлепок.

– Скажи хозяину, чтобы принос эщё вина, – проговорил Дарг рыжеволосой девушке, когда та, утирая губы, поднялась на ноги. – И пуст пришлёт кого-ныбудь помоложэ. Мнэ надоэли старыэ драли…

Шайнара наблюдала за наёмником через щель между стеной и шторой. Когда рыжеволосая девушка ушла, Дарг допил остатки вина из графина, откинулся на подушку и через некоторое время послышался его пьяный храп.

Шайнара вышла из своего укрытия. Ей следовало торопиться – в любую минуту в комнату мог кто-нибудь войти. Девушка неслышно подошла к кровати и, смерив презрительным взглядом голое тело спящего наёмника, беззвучно вытащила меч.

Вот и всё. Через секунду всё будет кончено. Восточный ублюдок даже не узнает, кто его убил… Шайнара поднесла остриё к горлу Драка…

Но прошла секунда… Потом другая….

«Ну же, – повторяла себе девушка мысленно, – сделай это… Отомсти за себя…» Но перед глазами вновь и вновь вставал Карлем:

«Обещай мне! Ты не забудешь, кто ты… Обещай!»

– Я Шайнара… – прошептала девушка сквозь зубы, не отводя глаз от равномерно вздымающейся груди наёмника, провалившегося в глубокий сон. – … Шайнара из Ордена.

Она отошла от кровати, убрала меч в ножны и, бросив последний взгляд на спящего Дарга, вылезла в окно…

***

Забрезжил рассвет. Волчья звезда ушла с небосклона. Шайнара, Алхена и Сибурд молча сидели у костра. Все ждали Задира, а тот всё не появлялся. Мастер Боя периодически посылал своего рукокрыла на разведку, но никто не приближался к лагерю Теней.

Наступил день, а за ним ещё одна длинная ночь. Шайнара видела, как Алхена пыталась ободрить Сибурда. Они отходили от лагеря, она брала его за руку, что-то говорила и даже украдкой обнимала. Тот кивал и сдержано улыбался в ответ, но за этой улыбкой чувствовалось отчаяние. Ведь за поражением послушника всегда стоит наставник.

Под утро третьего дня рукокрыл Сибурда, завершая очередной круг над головой хозяина, вдруг громко закричал. Ему тут же вторили рукокрылы Шайнары и Алхены. И вскоре к лагерю вышел Задир. Он был весь в крови, но взгляд его горел торжеством и победой.

Шайнара первой подбежала к нему.

– Это не моя кровь, – ответил Задир на немой вопрос девушки.

– Приведи себя в порядок, – коротко приказал ему Сибурд вместо приветствия. – Выезжаем вечером.

Задир направился к реке. Шайнара последовала за ним. Алхена и Сибурд остались в лагере. Пока притень застирывал свою одежду, девушка сидела на берегу и смотрела на него.

– Ты что-то хочешь спросить? – обратился Задир к ней, закончив со стиркой.

– Да. Откуда на тебе столько крови?

Задир усмехнулся. Он сразу понял, куда она клонит.

– Даже не начинай, – ответил он. – Это моё дело, как приводить приговор в исполнение.

– Понятно… И долго он мучился?

– Ты не отстанешь, да? Ну, что ж, – Задир уселся рядом, – тогда слушай. Он был силён, но пьян. Казнить пьяного? Не вижу в этом удовольствия. Я подождал, пока он протрезвеет. Потом ещё два дня ходил за ним по пятам. Несколько раз я был настолько близок к нему, что мог зарезать одним движением и никто из окружающих ничего не заметил бы. Но я не сделал этого… Я дождался, пока мы остались наедине. И только потом начал наш танец смерти. Я отсекал кусочек за кусочком от его тела. Он истекал кровью, но держался долго. В конце концов, я даже отрубил ему член… – Задир издевательски улыбнулся девушке. – Тебе всё ещё интересно?

– Танец смерти? – задумчиво промолвила та. – Вот как ты это называешь?

– Я знаю, ты считаешь меня слишком жестоким. Ты смотришь на меня, как на зверя, и, может даже права… Но я предан Ордену. Я проливаю лишь кровь его врагов. И каждый такой танец смерти делает меня сильнее.

Шайнара отрицательно замотала головой:

– Это не сила, Задир. Это страсть. И она приведёт тебя к гибели, если ты не совладаешь с ней. Ты должен бороться с собой…

– Ничего ты не понимаешь, – Задир махнул рукой, давая понять, что разговор окончен, и направился в лагерь.

***

Когда Алхена, Сибурд и их воспитанники вернулись на Красный остров, Анок и Руден были уже там. Они сдали свои исполнительные листы Магистру Теней и теперь с нетерпением ждали посвящения в Тени.

Карлем встречал Шайнару на берегу. Но девушка прошла мимо, не желая с ним разговаривать. Всю обратную дорогу у неё не выходила из головы встреча с Даргом, и то, что она оставила его в живых, не давало ей покоя. Разумом она понимала, что поступила так, как и должна была поступить Тень, но сердцем… Девочка с Морвийских холмов в ней по-прежнему жаждала отмщения. И дорого бы она заплатила тому, кто сказал бы ей, когда этот восточный ублюдок сдохнет…

Едва послушники вернуться в Тайную Обитель, как Велиар Хрут потребовал Шайнару к себе.

– Я жду от тебя ответа, Шайнара-сур, – промолвил Магистр после того, как поздравил её с возвращением на Красный остров. – Так, как ты считаешь, может ли Задир-сур стать Тенью Ордена?

Девушка замялась.

– Задир – смелый человек… – начала она.

– Ответь мне просто «да» или «нет», – перебил Велиар Хрут.

– Он спас мне жизнь и…

– Я сказал, «да» или «нет».

– … Нет.

Велиар Хрут поднялся со своего места и вздохнул:

– Благодарю за честность, Шайнара-сур. Иди, готовься к своему посвящению…

Девушка вышла от Магистра Теней и опрометью побежала в мужское крыло, где располагались комнаты старших послушников. По пути она чуть не сбила Сибурда и Алхену, выходивших оттуда.

– Мне надо поговорить с Задиром, – выпалила Шайнара на бегу.

– Его увели час назад, – мрачно ответил Сибурд.

– Как час назад?! – у неё всё упало внутри. – Я же разговорила с Магистром Хрутом только что! Или…, – она посмотрела на свою наставницу, – от моего решения ничего не зависело, да? Его всё равно бы увели?

За спиной Сибурда появился Анок. Он услышал возгласы и вышел из комнаты посмотреть, в чём дело. Алхена быстро попрощалась с Сибурдом и грубовато подтолкнула Шайнару обратно. Эзра проковоировала воспитанницу до своей комнаты и, когда за ними закрылась дверь, произнесла:

– Не надо так кричать. Аноку и Рудену не обязательно знать всё это.

– Зачем же Велиар Хрут спрашивал моё мнение, если уже давно вынес решение? – снова громко воскликнула Шайнара. Она уже не могла умерить запал. – Зачем надо было взваливать на меня это решение, если Орден всё равно сам проверял Задира?!