Её звали Шайнара. Книга первая. Тень
- -
- 100%
- +
– Но зачем?
– Я хочу, чтобы ты всегда была рядом, – повторил Карлем. – В конце концов, я теперь твой Верховный Магистр. Так что, считай это приказом, – он улыбнулся, смягчая последние слова, но взгляд его оставался серьёзным и решительным.
***
Шайнара взяла у Велиара Хрута свою личную Книгу Судьи и, выйдя из Тайной Обители, прислонилась спиной к стене. Что ж, если ей осталось исполнить только один последний приговор, может, это и к лучшему. Она никогда не получала удовольствия от вида чужой смерти и просто делала то, чему её учили.
Девушка открыла книгу и стала медленно листать её, перечитывая про себя имена казнённых ею людей и вспоминая тот день и час, когда она сделала это. И вот её взгляд пробежал по строчкам, в которых описывался Ибран Талгат, по прозвищу Железный герцог. Шайнара перевернула страницу и прочитала имя того, кто должен был стать её последним приговорённым:
«Рогул из племени варнов…»
Из Тайной Обители вышел Велиар Хрут.
– Магистр Хрут, – обратилась к нему Шайнара, отойдя от стены, – разрешите спросить.
– Да, Шайнара-сур. В чём дело?
– Здесь написано: «Рогул из племени варнов, правая рука и телохранитель Ибрана Талгата», – сказала Шайнара, показывая свою книгу.
– Всё верно.
– Но почему его имя не внесли в мою книгу сразу? Ведь пока я была в замке Железного герцога, у меня была тысяча возможностей казнить Рогула.
– Приговор этому человеку, Шайнара-сур, Орден вынес только сегодня. Это решилось на совете. Верховный Магистр лично вписал его имя в твою книгу. Но, если тебе нужна помощь, я могу послать с тобой Анока или Рудена. Или кого хочешь.
– Нет. Не надо. Я сама справлюсь, Магистр.
Шайнара отдала честь, и Велиар Хрут пошёл дальше по своим делам, оставив девушку в раздумьях.
***
Ярко-оранжевый диск солнца медленно опускался за зубчатую стену. Надвинув капюшон на глаза, Шайнара протискивалась сквозь толпу, которая собралась на главной площади и слушала городского глашатого, зачитывающего постановление о введении новых налогов.
Уже три дня, как девушка прибывала в Гардее – городе у подножия замка Железного герцога. Она сняла самую дешёвую комнату в гостинице и теперь тёрлась среди народа, подслушивая, о чём судачил город.
В тавернах, общественных банях, на базарах, площадях – везде только и говорили, что о странной смерти Железного герцога. Одни уверяли, будто это дело рук Вольных Судей. Другие возражали, объясняя, что на теле покойного не нашли знаменитой алой ленты. Были и те, кто во всём винил телохранителя и правую руку герцога, ведь после смерти хозяина Рогул бежал из замка, не дожидаясь, пока посланные королём люди арестуют его.
Шайнара слушала внимательно: то, что Рогул сбежал, с одной стороны плохо – ей придётся заново разыскивать его, но с другой – хорошо, потому что он больше не находится под защитой неприступных стен.
Почему Орден решил казнить телохранителя герцога, девушке было понятно: Рогул может создать проблемы, когда Карлем заявит о своих правах. Но почему тот вписал варна именно в её книгу, если не хотел, чтобы она продолжала выполнять опасную работу, этого Шайнара не могла понять. Ведь любой из Теней легко справился бы с этим приговором: Рогул не имел армию, и не носил тяжёлых доспехов с утра до вечера, а теперь ещё и скитался где-то за пределами замка. В общем, он не был сложной мишенью. Так почему же это задание Карлем отдал ей?
Глашатый на площади смолк.
– Да говорю же, я сам видел,– услышала девушка бойкий мальчишеский голосок где-то совсем рядом.
– Врёшь ты всё, – возразил ему другой.
– Не вру, – обиделся первый. – Он там один и спит. Мы можем свистнуть его меч, а он даже и не заметит. Представляешь, у нас будет меч самого командующего Железного герцога!
Шайнара выбралась из толпы и увидела спорящих. Это были два мальчика лет одиннадцати.
– Эй ты, – окликнула девушка одного из них, с густой шевелюрой и курносым носом.
Мальчишки бросились врассыпную. Шайнара погналась за тем, кто предлагал «свистнуть меч».
На узкой улочке она догнала беглеца.
– Не бойся, – сказала она, удерживая паренька за плечо. – Ты правда знаешь, где находится командующий Железного герцога?
Мальчишка всхлипнул и повёл плечом, но ничего не ответил.
– Да успокойся ты, – повторила девушка. – Я не сделаю тебе ничего плохого. Ты знаешь, где он?
– А если и знаю.
– Ты можешь отвести меня к нему?
Малец хитро прищурился. Весь страх у него, как рукой, сняло.
– А что я за это получу? – деловито поинтересовался он.
– Пять сагриков, – Шайнара показала ему монетку.
– Двадцать, – лихо ответил мальчишка.
– Хорошо, двадцать, – не торгуясь, согласилась Шайнара и отсчитала деньги.
Паренёк самодовольно хмыкнул и убрал монеты в карман.
– Ладно, идём. Это в старых развалинах за городом.
Они вышли из Гардеи и направились на восток. Вскоре мальчишка свернул с дороги, а ещё через некоторое время на горизонте показались две полуразрушенные башни.
– Вон его конь, – показал юный провожатый на пасущегося неподалеку вороного жеребца с рыжей гривой.
– Благодарю. Дальше я пойду одна.
Шайнара оставила курносого мальчишку и двинулась к развалинам. Уже смеркалось, и подойти к башням незамеченной было не сложно. Бурст встретил старую знакомую тихим похрапыванием. Шайнара с грустью провела рукой по его морде и продолжила путь к ближайшей башне. Потолка в ней не было, лишь три стены, несколько окон и винтовая лестница с наполовину разрушенными ступенями.
Возле дальней стены горел костёр. Около него лежал человек, закутанный в плащ с головы до ног. Шайнара подавила невольный вздох, подошла к спящему почти вплотную и беззвучно вытащила из ножен меч.
Внезапно за спиной раздались хлопки в ладоши. Девушка обернулась. Рогул стоял в проёме и аплодировал. Шайнара перевела взгляд на лежащее у стены тело и пнула его ногой: плащ развернулся, и из-под него выкатился тюк соломы…
– Что-то ты расслабилась, Судья, – с усмешкой произнёс варн. – Бросай свой меч.
И тут со всех сторон через щели в развалины начали пролезать солдаты из бывшей личной охраны Железного герцога. Они окружили девушку и обнажили клинки. Шайнара насчитала девять человек.
– Господин Рогул… – рядом с варном показалось знакомое курносое лицо. – Я привёл её, как мы договаривались…
– Н-да, – Рогул бросил мальчишке кошелёк. – А теперь исчезни отсюда.
Юнец не заставил себя долго ждать и растворился в сумерках.
– Бросай оружие, – повторил Рогул девушке.
Но та крепко сжимала рукоять меча и не собиралась выпускать её по своей воле. Шайнара обвела взглядом окруживщих её солдат. Она прекрасно понимала, что ей не справиться с ними со всеми, но не боялась. В Ордене её научили всегда быть готовой к бою и к смерти.
«Тени не сдаются», – сотни раз повторял Велиар Хрут старшим послушникам в Зале Пустоты на утренней практике единения с духом. «Тени не сдаются»,– вторил ему Мастер Боя, заставляя воспитанников терпеть самые тяжёлые тренировки в лагере. «Тени не сдаются», – говорил Барламо Солеро, потягивая рубиновый аскорис и рассказывая о своих похождениях.
Шайнара подняла меч. Отбросила эмоции. Освободила голову от лишних мыслей, предоставив тренированному телу двигаться так, как оно считает нужным. И устремилась в атаку.
И в тот же миг время замерло вокруг неё. Каждое мгновение растянулось на тысячи таких же мгновений. Она видела перекошенные от ужаса лица солдат, когда прорвала их строй и вырвалась из окружения.
– Жи-и-ивой! Взя-ять её жи-и-иво-ой! – услышала девушка сквозь туман отключённого сознания неестественно растянутый вопль Рогула.
Время вернулось к своему естественному ходу. Шайнара изворачивалась, отражая удары направо и налево. Отбиваясь, она поднялась по лестнице, перепрыгнула через разрушенные ступени и соскочила вниз.
Шайнара вошла в раж. Никогда ещё она не сражалась так отчаянно и дерзко. Лязг мечей смешивался с воплями раненых, наполняя развалины жуткими звуками. Рогул долго не вступал в бой, наблюдая за схваткой со стороны. Но, когда двое из его людей оказались убиты, а трое ранены, он вытащил из ножен и свой меч.
Варн отдал солдатам приказ отступить, а сам вышел вперёд и сделал Шайнаре издевательски-пригласительный жест. Такого подарка судьбы девушка не ожидала. Похоже, Тень всё-таки исполнит свой последний приговор…
Шайнара пренебрежительно вытерла ладонью кровь, сочившуюся из рассечённого лба и стекающую на глаза. Несколько секунд противники молча изучали друг на друга. А потом их мечи пустились в яростную и безумную пляску.
Варн и Тень несколько раз сходились и расходились. Но победа не давалась ни тому ни другому. Лишь однажды девушке удалось слегка порезать Рогулу ногу спереди на бедре. Но это была пустяковая рана, и она нисколько не ослабила командующего. На его лице даже появилась мимолётная одобрительная улыбка в этот момент.
Рогул легко парировал удары девушки, не давая её клинку нанести ему хоть сколько-нибудь сильное увечье. И чем больше Шайнара атаковала, тем яснее понимала, как сильно она недооценила противника. «Нет лучшего бойца на земле, чем варн с Великих Равнин», – всплыли в её мозгу слова старого конюха. Но ей сейчас совсем не нужны были эти мысли. Тысячу раз она пожалела, что отказалась от помощи Анока и Рудена. Самонадеянная и глупая Тень!
Когда клинок Рогула в очередной раз оказался у её лица, и она заблокировала его своим мечом, варн увеличил нажим, а потом с силой ударил её ногой по колену сбоку. Шайнара потеряла равновесие и упала на одну ногу. Не давая ей опомниться, Рогул ударил её коленом в лицо, и девушка распростёрлась на земле. Варн надавил ногой ей на вооружённую руку и приставил меч к её горлу. Шайнара закрыла глаза и приготовилась к смерти. Но Рогул лишь выбил оружие у неё из руки и скомандовал солдатам:
– Свяжите её.
Глава пятнадцатая. Варн
Солдаты связали девушке руки впереди, сняли плащ и обыскали. Из набедренного кармана её штанов они извлекли Книгу Судьи, а из голенища сапога – маленький нож. Рогул повертел нож в руках и отдал одному из соратников. Плащ, меч, книгу и пояс с серебряной пряжкой варн забрал себе.
Во время боя Шайнара убила двоих человек. А из троих раненых теперь только двое могли продолжить путь. Рогул распорядился, чтобы тому, кто остаётся, отдали лошадь одного из убитых.
– Продашь её в Гардее и оплатишь лечение, – велел он раненому солдату. – Я добьюсь для тебя и всех нас помилования у короля.
После этого командующий взял ещё одну освободившуюся лошадь и подвёл её к пленнице.
– Садись, – приказал он и подставил руку, чтобы помочь связанной девушке взобраться на животное.
Но Шайнара не двигалась.
– Хочешь путешествовать поперёк седла, Судья? В этом будет мало приятного, а путь нам предстоит долгий.
Шайнара вскинула голову и, проигнорировав подставленную руку Рогула, легко запрыгнула в седло. Варн прикрепил поводья её лошади к луке своего седла, и отряд из семи человек, направился прочь от развалин. А где-то высоко в небе, ныряя в пушистые облака, за ними неотступно последовала маленькая крылатая тень…
***
Полуденное солнце припекало. Шайнара облизывала пересохшие губы и ей всё труднее становилось сохранять вертикальное положение в седле. Удар коленом в лицо не прошёл бесследно. Кровь из рассечённого лба остановилась и запеклась, но вся область от глаз до подбородка болела так, словно по ней потоптались кони. Девушка осторожно ощупала нос. Каждое касание, усиливаемое тряской от скачки, приносило острую боль, которая уходила куда-то вглубь головы и отдавалась в затылок. Но нос был хотя бы не сломан.
Рогул то и дело оглядывался на пленницу. Увидев, что та еле держится в седле, он приказал отряду остановиться на опушке леса и сделать привал. Шайнару сняли с лошади и посадили на землю.
Солдаты отправились за водой к ручью, который тонкой струйкой вился среди вывороченных корней. Рогул тоже наполнил свою флягу и, не закрывая её пробкой, поднёс девушке:
– Пей.
Шайнара сделала несколько глотков. Ледяная вода наполнила рот долгожданной свежестью. Варн вернулся к коню, снял свёрнутый в рулон плащ Тени, развернул и оторвал от него кусок. Потом смочил ткань водой и протянул пленнице:
– Приложи к лицу.
Орудовать связанными спереди руками было неудобно, но девушка изловчилась и с упоением уткнулась в мокрую тряпку, еле сдержав при этом стон облегчения. Но вскоре короткий привал был окончен, и всадники двинулись дальше.
К вечеру погода испортилась. Порывы ветра усилились. Серая мешанина из дождя и тумана летела навстречу и пробирала до костей. В отряде имелось несколько бурдюков с вином и, чтобы согреться, солдаты то и дело к ним прикладывались.
Рогул избегал ехать по широкому и удобному Королевскому тракту. Он не хотел привлекать внимание посторонних к пленнице. Да и встреча с наёмниками, которые наверняка уже разыскивали телохранителя Железного герцога, чтобы получить награду за его голову, не входила в его планы. Варн выбирал малохоженые дороги и за версту объезжал любые города и поселения.
Вот и сейчас отряд двигался по узкой лесной тропе, где лошади могли пройти только в цепочку, а всадникам приходилось наклоняться, чтобы не задевать головой низкорастущие ветви. Вскоре Рогул разглядел пещеру. Она заросла плющом и была незаметна издали – отличное место, чтобы переночевать и укрыться от непогоды.
Внутри оказалось сухо и просторно. На земляном полу в ней валялись обглоданные кости какого-то животного, а под потолком висели клочья густой паутины. Пещера вместила весь отряд вместе с лошадьми.
Солдаты развели огонь в центре, а пленницу посадили в самый дальний от входа угол. Они ели, пили и негромко переговаривались между собой. Одному из них Рогул приказал накормить девушку.
– У нас самих мало еды, – буркнул тот. Он был толстый и на подбородке имел здоровую бородавку.
– От тебя не убудет, – ответил Рогул. – А она нам нужна живой.
Толстяк с бородавкой встал и направился к пленнице. Он немного шатался от выпитого вина и придерживался за стену пещеры.
– Жри, – сказал он грубо и протянул девушке полоску вяленого мяса.
Но Шайнара не взяла её.
– Жри! – повторил толстяк громче.
Шайнара отвернулась.
– Так тебе не нравится наша еда, шорва?! – его лицо исказила злоба, и он ударил пленницу по щеке. – Ты убила моего друга!
Сотрясение от удара вновь жуткой болью передалось в затылок.
– Я сказал, накормить её, а не бить! – вкричал Рогул и подошёл к толстяку.
Тот посмотрел на командира мутным взором.
– Она убила Стрифа, – рявкнул он, снова замахиваясь на девушку.
Рогул перехватил его руку и вывернул за спину.
– Иди проспись! – приказал варн и толкнул толстяка обратно к огню. А сам присел перед Шайнарой на корточки и протянул ей вяленое мясо, – Ешь.
Но та не взяла еду.
– Это глупо, – произнёс Рогул. – Ты же надеешься ещё сбежать. А для этого нужны силы. Ешь.
И он снова протянул ей полоску мяса.
– Ослабь верёвки, – девушка протянула ему руки. – У меня затекли запястья.
– Я что, похож на идиота? – Рогул поднял бровь. – Так ешь.
Шайнара взяла вяленое мясо связанными руками и оторвала зубами кусок. Оно было жёсткое, солёное и жевалось с трудом.
Рогул сел рядом и достал из-за пазухи её Книгу Судьи. Он перелистывал страницы, разглядывая портреты приговорённых и читая подробности их казней.
– Ты, конечно, можешь не отвечать на мои вопросы, – заметил он, – но, поверь, Жорлаг Орз разговорит тебя.
Шайнара бросила тревожный взгляд в сторону солдат, сидевших у огня.
– Нет, – усмехнулся Рогул, – Жорлага Орза среди них нет. Это королевский дознаватель. Он охотится за вами уже много лет и всё безрезультатно. А теперь я сделаю ему такой подарок, что он навечно останется у меня в долгу.
Рогул отцепил от пояса флягу и, сделав глоток, предложил воду девушке. Шайнара заметила, что командующий ни разу не приложился к вину, хотя на его лошади тоже висел бурдюк и во время скачки было слышно, как там что-то плескается.
Девушка взяла воду. После солёного мяса ей хотелось пить. В конце концов, Рогул прав – ей нужны силы. Раз у неё не получилось достойно умереть в бою, значит надо действовать дальше. Приговор никто не отменял…
– Я везу тебя в Альвадис, Судья, – продолжал варн. – Ты и это.. – он помахал её книгой, – послужит доказательством моей невиновности в смерти Ибрана Талгата. Но не доставляй мне проблем в пути, иначе я перестану быть любезным и тебе не поздоровиться.
Рогул встал и вернулся к огню. Там временем дождь усилился и началась гроза. Раскаты грома гулким эхом отражались от свода пещеры, и лошади пугливо жались друг к другу. Все, кроме ночного караульного, легли спать. Сам варн сел у стены напротив девушки, подложил под шею свёрнутый плащ, и задремал. Такая полусидячая поза позволяла ему быстро проснуться и вскочить в случае опасности.
Шайнара изучала его из своего угла, до которого почти не доходил свет костра, и думала. Рогул носил короткую куртку с нашитыми металлическими пластинами и шнуровкой до самой шеи. Шея… Запрокинутая голова варна чётко обозначила сонную артерию. Шайнара знала – всего один точный прокол в это место, и у Рогула не будет шансов выжить. Девушка огляделась по сторонам и в полумраке пещеры увидела недалеко от себя, трубчатую белую кость толщиной с палец. Двигаясь плавно, чтобы не привлекать внимания караульного, она дотянулась до этого предмета и засунула его в расщелину между камнями.
Дождавшись очередного раската грома, Шайнара обломала кость так, что та теперь легко пряталась между ладонями. Но обломок оказался недостаточно острым, чтобы наверняка проткнуть человеческую кожу и артерию, и девушка всю ночь затачивала его о камень, подкарауливая раскаты грома. А к утру, когда гроза закончилась, у неё в ладонях лежало маленькое подобие костяного стилета. Теперь оставалось как-нибудь заставить варна приблизиться так, чтобы было удобно дотянуться до его шеи. Шайнара понимала, что у неё будет всего одна попытка и потому не торопилась, решив выждать наиболее подходящий момент.
Но прошло уже два дня, а момент всё не наступал. Рогул не подходил к пленнице на расстояние, достаточное для удара, и даже не заговаривал с ней. Шайнара же всё это время не смыкала по ночам глаз, надеясь, что, может, ей удастся освободиться.
Но надежды оказались тщетны. Возможность сбежать так и не появилась, а вот организм её настолько сильно требовал сна, что на третий вечер, едва девушку сняли с лошади и прислонили к дереву, как она сразу отключилась…
***
Очнулась Шайнара от того, что кто-то взял её пальцами за подбородок. Она открыла глаза и увидела перед собой всё того же толстяка с бородавкой на лице. Девушка сжала ладони и с облегчением почувствовала, что костяная заточка на месте, и никто её не обнаружил, пока она спала.
В этот раз толстяк был пьян сильнее прежнего. Его пухлый слюнявый рот находился так близко, что Шайнару передёрнуло от отвращения.
– Кажется, она не хочет тебя, Бром! – захохотал у него за спиной другой солдат.
– Захочет… – ответил Бром заплетающимся языком и двумя руками попытался разорвать одежду на груди девушки. Но крепкая ткань не поддалась пьяному толстяку с первого раза, и Шайнара с силой оттолкнула его. Тот не удержался на ногах и плюхнулся на попу.
Солдаты загоготали.
Шайнара отчаянно крутила головой по сторонам. Как она могла отключиться и потерять контроль над ситуацией?! Где Рогул?!
Варна нигде не было видно, зато четверо солдат стояли полукругом позади Брома, и подначивали его задорными выкриками. Глаза их горели, а распалённые вином тела жаждали удовлетворения.
– Ах ты, шорва! – толстяк с бородавкой снова полез к девушке, осыпая её увесистыми хлопками по щекам.
Шайнара закрывалась связанными руками, но не делала попыток ударить в ответ: она не хотела выдавать наличие у себя заточки. Ей ничего не стоило убить Брома прямо сейчас, вогнав ему в шею своё тайное оружие. Но эта судьба предназначалось Рогулу. Она Тень Ордена и главное для неё – исполнить приговор.
От группы солдат отделился высокий жилистый мужчина с колючим взглядом и тонкими изогнутыми в кривой усмешке губами. Он оттолкнул Брома смачным пинком под зад:
– Ты слишком долго с ней возишься, – бросил он толстяку и грубо поднял Шайнару на ноги. – Парни уже заждались.
– Я первый… – начал Бром, пытаясь подняться, но его снова откинули.
Двое солдат сбросили с себя пояса с оружием и тоже приблизились к девушке. Шайнара стала вырываться, но шесть сильных мужских рук легко удерживали девичье тело. Они не церемонились с её одеждой. Послышался треск разрываемой ткани…
– Что здесь происходит? – раздался голос Рогула. Он восседал на коне и смотрел на солдат сверху вниз.
Те отпустили свою жертву и встали по стойке «смирно». Все, кроме одного – того, который отобрал девушку у толстяка.
– Парни устали и хотят развлечься, – небрежно бросил этот солдат варну.
Рогул спешился. Его взгляд скользнул по надорванной на груди девушки одежде, которую та наскоро запахнула, едва её отпустили.
– Ты не был таким смелым, Керк, когда у неё в руках был меч, – сухо заметил варн и обвёл всех взглядом. – Она нужна нам невредимой. Кто её тронет, будет иметь дело со мной.
– Мортан тебя подери, Рогул! – злобно ощерился Керк. – Из-за неё мы все стали изгоями. Стриф и Кюр мертвы. Мы можем хотя бы отомстить за них? Пустим эту шорву по кругу разок, ничего с ней не случится!
Рогул подошёл к нему вплотную.
– Ты стал слишком много разговаривать, Керк… – угрожающе произнёс он.
– Мы давно уже не на службе, – вызывающе отозвался тот. – Какого хадриса, ты всё ещё считаешь себя командующим?!
Рогул отступил, согласно кивнул и отвернулся, а потом с разворота ударил Керка в челюсть. Тот растянулся на земле, варн налетел на него и принялся избивать кулаками, пока у солдата лицо не превратилось в одно кровавое месиво.
Рогул поднялся.
– Есть ещё недовольные? – обратился он к остальным, нарочито пнув Керка в бок.
Солдаты угрюмо взирали на расправу и молчали. Рогул посадил девушку обратно под дерево, и все занялись своими делами. Но Шайнара видела, что, когда Керк очнулся, он переговорил с некоторыми из своих дружков, и те стали украдкой бросать то на варна, то на неё враждебные взгляды.
А ночью Рогул отправил караульного спать, сказав, что сам побудет на страже. Но когда в лагере воцарилась тишина, и со всех сторон послышался мерный храп, варн подошёл к девушке и поднял её на ноги.
– Не шуми, – приказал он тихо и повёл её к лошадям.
Животные паслись, освобождённые на ночь от сёдел и поклажи. И только Бурст не распрягался хозяином с того момента, как вернулся. Рогул запрыгнул в седло и, усадив пленницу перед собой, покинул спящий лагерь.
***
Бурст был выносливым конём с крепкой широкой спиной. Весь остаток ночи он без устали нёс двоих седоков и, когда забрезжил рассвет, они были уже далеко от лагеря.
– Почему ты не отдал меня им? – спросила Шайнара, когда конь перешёл на шаг. Она сидела боком перед передней лукой седла, удерживаемая с двух сторон руками варна, держащими поводья. Костяной стилет всё ещё благополучно покоился у неё в ладонях, но неудобная посадка не давала девушке изловчиться для точного удара.
– Ты хорошо сражалась, – ответил варн. – Это отребье не заслуживает твоего тела.
– А кто заслуживает? Ты?
– Я не беру женщин силой.
– Ну, конечно… Может, просто силы не хватает?
Теперь, когда они остались одни, Шайнара специально подбирала такие слова, чтобы вывести Рогула из себя. Ей надо было возбудить в нём желание проучить её. Ведь для этого ему придётся остановиться, а ей сменить позу и вот тогда… Она завершит начатое.
Но варн пропустил её колкость мимо ушей.
– Ты же просто наёмник из «грязных народов», – продолжала докапываться Шайнара. Она помнила, что командующий не терпит, когда его соплеменников называли этим прозвищем. – Думаешь, приблизился к герцогу, так сразу стал миртанцем?
– Зачем мне быть миртанцем? – спокойно отозвался Рогул. – Я варн и не стыжусь этого.
– Ну да, обычный выродок из «грязных народов», – всё наглее действовала Шайнара.
– И что же ты знаешь о «грязных народах», Судья? – Рогул оставался невозмутимым, будто не слышал оскорбления.
– Всё самое гнусное в Миртании связано с вами. Вы умеете только грабить и насиловать. Варвары на большее не способны…
Рогул остановил Бурста и сбросил девушку на землю.
– Дальше пойдёшь ногами, – проговорил он. – Мой конь заслужил отдых.
– Вы, как помойка, которая собирает всю мерзость Срединного королевства,– не унималась Шайнара, следуя рядом с конём. – Как больной нарыв, который надо выжечь.