Её звали Шайнара. Книга первая. Тень

Рогул посмотрел на неё из седла.

– Ты говоришь об азарах, Судья. А я варн.

– Не вижу разницы.

– Азары – шакалье отродье, – Рогул сплюнул. – Варны знают, что такое честь…

На горизонте появилось двое всадников. Рогул спрыгнул с коня, но было уже поздно: Шайнара закричала во всю силу лёгких. Всадники услышали её и стали приближаться.

– Это было лишнее, – проговорил Рогул и грубо завязал ей рот перекрученным платком.

Всадники поравнялись. Девиз на их щитах гласил «Превосходство во всём», значит, это были люди лорда Соврата Чёрного, за землями которого начинались королевские угодья. Видимо, до Альвадиса оставалось немного…

– Эй ты, – крикнул один из всадников Рогулу, покосившись на пленницу.

– Это моя невеста, – ответил варн.

– А почему она связана?

– Так, не хочет же. Но я заплатил её отцу щедрый выкуп и имею право.

– А если ей развязать рот? – встрял другой щитоносец.

– А если вам ехать, куда ехали? – в тон ему ответил варн.

Воины переглянулись, спешились и достали мечи…

Бой был не долгим. Рогул вышел из него победителем, и два свежих трупа лежали у его ног.

– Их смерть на твоей совести, – бросил он девушке, вытирая окровавленный клинок об одежду одного из убитых. – Хотя тебе, наверно, не привыкать.

Шайнара стащила связанными руками платок со рта.

– Я не убийца. Я палач, – произнесла она, с горечью глядя на мёртвых воинов, пытавшихся помочь ей.

– Не вижу разницы, – ответил Рогул точно с той же интонацией, с какой девушка заявляла, что не видит разницы между азарами и варнами. – Ты также отнимаешь жизни.

– Я казню по справедливому приговору, – возразила Шайнара.

– Разумеется, – усмехнулся Рогул. – Чего ещё ждать от Судьи, кроме одержимости…

Варн забрал одну из лошадей убитых и подвёл её к девушке:

– Надо отдать должное вашему Ордену. Он хорошо воспитывает своих адептов. Ни сомнений, ни страха, ни жалости. Я уже видел это… Десять лет назад один из ваших Вольных убийц, – (он специально выделил последнее слово), – уже покушался на жизнь Железного герцога, – Рогул сощурился, вспоминая подробности. – Это была девушка… Длинные, чёрные, как смоль, волосы… Зелёные глаза…

«Алхена», – пронеслось у Шайнары в голове. Так вот, почему Велиар Хрут говорил, что герцог хорошо знает её внешность.

– Ибран Талгат по-настоящему увлёкся ею, – продолжал Рогул. – Я предупреждал его. Но он ничего не хотел слушать. Он помешался на ней, а эта тварь думала только о том, как половчее лишить его жизни… В тот раз я отвёл беду, но ваш проклятый Орден посеял в сердце герцога такой страх, с которым даже я не смог справиться. Ибран Талгат облачился в тяжёлые доспехи и не снимал их целыми днями. Я думал, у него это пройдёт. Но с каждым годом его страх только усиливался. Герцог говорил, что вы не успокоитесь, пока не убьёте его. Я обещал Ибрану Талгату, что ни один Судья не доберётся до его тела, а он мне не верил. И оказался прав… Я не смог защитить его…

Рогул замолчал.

– Так тебя надо пожалеть? – с издёвкой спросила Шайнара.

– Хватит уже дерзить, Судья. Ты не в том положении.

– А что ты мне сделаешь? Убить – не убьешь, я нужна тебе живой. Что ещё? Может, слова о чести из уст грязного наемника годятся только, чтобы подтереться ими?

В следующее мгновенье в руке Рогула оказался нож. Он приставил лезвие к горлу девушки, и та победоносно улыбнулась – ей удалось-таки вывести его из себя. Он стоял так близко, что она могла бы нанести ему свой давно заготовленный удар. Вот только нож у её горла пока этому мешал. Но ничего, она ещё подождёт…

Но тут Рогул, ничего не говоря, свободной рукой разжал её пальцы, достал спрятанный между ладоней костяной стилет и отбросил его. Победная улыбка моментально сошла с её губ. Так он знал?! И как давно?

Варн убрал нож и подсадил пленницу в седло. Теперь, когда Шайнару обезоружили, она прикусила язык, и оставшийся путь они проделали молча.

***

Мешок, надетый на голову, не пропускал свет. Девушку вели, удерживая с двух сторон под руки, и шаги её провожатых звонко отдавались по мраморному полу…

За четыре дня до этого Рогул привёз пленницу в Альвадис и сдался первым попавшимся навстречу королевским гвардейцам, потребовав, чтобы те доложили о нём Жорлагу Орзу – главному дознавателю. И больше девушка не видела варна. Её саму все эти четыре дня продержали в темнице.

– Вот она, Ваше Величество, – услышала Шайнара противный трескучий голос, и кто-то снял с её головы мешок.

Девушка огляделась. Она находилась в просторном зале, с высокими сводчатыми потолками, мраморными фризами и колоннами. Окна украшали мозаики из драгоценных камней и слоновой кости. Вдоль стен тянулись столы из чёрного дерева, декорированные золотыми завитушками. И за этими столами, которые ломились от обилия еды и вина, сидели люди в самых роскошных одеяниях. Они ели, пили и смеялись. А за центральным столом восседал юноша лет пятнадцати, и голову его венчала ослепительная корона. Шайнара поняла, что оказалась на пиру в честь коронации принца Эрмино, а это значит, что старый король всё-таки умер.

По левую руку от юноши находилась женщина. Шайнара не сразу признала в ней королеву Семиору Благословенную. За эти несколько лет, что прошли с момента их последней встречи в суде Гельдорана, та очень изменилась. Забота о больном сыне выжала из неё все силы и сделала из красивой статной женщины настоящую старуху. Хотя, глядя на юного короля сложно было сказать, что он неизлечимо болен. На его щеках играл румянец, а глаза блестели, как лесная ежевика после дождя.

И вдруг Шайнара чуть не подскочила от неожиданности – справа от короля сидел… Карлем собственной персоной. Он был одет в тонкую атласную рубашку, бархатные штаны и расшитый серебром жилет. Когда их глаза встретились, он едва заметно кивнул.

Тут из-за спины девушки появился Рогул. Он держал в руках вещи Шайнары: тёмно-синий плащ, меч с навершием в виде головы дракона, пояс с серебряной пряжкой и Книгу Судьи. Варн склонился перед королём и положил предметы на пол.

Рядом с Рогулом встал худой, высокий человек, с неестественно жёлтым цветом лица. Противный трескучий голос принадлежал ему:

– Ваше Величество. Я считаю, что все обвинения с господина Рогула могут быть сняты. Он доказал свою непричастность к убийству вашего дяди.

– Да, – ответил юный правитель, сделав изящный жест в сторону телохранителя Железного герцога. – Корона снимает вину с господина Рогула.

– Ваше Величество, – продолжил человек со скрипучим голосом, – теперь, когда у меня есть одна из этих преступников, что именуют себя Вольными Судьями, я обещаю, мы покончим с этим проклятым Орденом раз и навсегда.

Карлем что-то шепнул юному Эрмино на ухо, и тот произнёс:

– Нет, господин дознаватель. Она не отправиться в ваши застенки. Эта преступница принадлежит моему кузену, и он будет делать с ней, что пожелает.

У Шайнары от удивления чуть глаза на лоб не полезли. Она, конечно, помнила о планах Карлема забрать престол, но как ему удалось за такой короткий срок не только вернуть себе права наследника Железного герцога, но и стать практически «своим» для юного короля? Во всяком случае, Карлем вёл себя достаточно фривольно с царственной особой, словно всю жизнь прожил при дворе, и они были хорошими друзьями. Может, это открывшиеся способности полудрака ему как-то помогают в этом?

– Но Ваше Величество, лорд Азорт Талгат лишь недавно вернулся в Миртанию, – возразил дознаватель и Шайнара впервые услышала, как звучит настоящее имя Карлема, данное ему при рождении. – Он слишком долго был в чужих краях и не знает наших проблем. Бандиты, именующие себя Вольным Орденом, наводят страх и ужас на самых верных и достойных ваших подданных. Мы, конечно, все очень ценим то, что лорд Азорт Талгат сделал для нас. Его лекарство – настоящее чудо и вы, Ваше Величество, прекрасно выглядите, но… – дознаватель сделал паузу, – у меня намного больше опыта в этом деле. Я смогу выбить из этой преступницы такие признания, которые позволят нам раз и навсегда разделаться с этим тайным Орденом.

Карлем снова что-то шепнул юному королю. Тот поднял руку, останавливая речь главного дознавателя.

– Достаточно, Жорлаг Орз. Я уже сказал своё слово. Эта преступница принадлежит моему кузену.

Шайнара тайно ликовала и ей даже показалось, что она услышала скрежет зубов главного дознавателя. Карлем поднялся с места и обратился к Жорлагу Орзу:

– Я нисколько не сомневаюсь, господин дознаватель, что ваши методы могли бы поспособствовать поимке и других преступников, именующих себя Вольными Судьями. Но, поверьте, я справлюсь не хуже. Эта убийца отравила моего отца. И я отомщу ей за него так, что каждый дюйм её тела будет молить о пощаде.

Карлем говорил так убедительно, что, не знай Шайнара его, она бы ему поверила.

– Я могу помочь… – снова начал Жорлаг Орз.

– Не надо, – оборвал его Карлем. – Я отвезу её в замок своего отца, там допрошу и совершу правосудие.

Главный дознаватель поклонился и отступил, но Шайнара всем нутром чувствовала, как в нём клокочет ненависть и злоба.

Но король уже распорядился, чтобы стража передала пленницу людям Азорта Талгата. Карлем остановился в самом богатом квартале Альвадиса. Он снял все комнаты в гостевом доме с видом на королевский замок и идти до туда было недолго.

Стража вывела Шайнару на улицу. Девушка еле сдерживала улыбку – ещё немного, и она будет свободна, ведь понятно, что «люди лорда Азорта Талгата» – это переодетые члены Ордена.

Но не успели её вывести и за ворота замка, как начальника стражи догнал главный дознаватель. Он отвёл того в сторонку, и они о чём-то долго переговаривались. Рогул, освобождённый приказом короля, в этот момент тоже вышел из замка и, увидев кого-то из знакомых, остановился поболтать.

Когда начальник стражи вернулся, он приказал своим подчинённым вести пленницу за ним и, свернув с первоначального маршрута, быстрым шагом направился в другую сторону. Шайнара почувствовала неладное. Она завертела головой, но во дворе замка не было членов Ордена. А Карлем в это время всё ещё находился на пиру, развлекая гостей байками о «своём сложном детстве, проведённом в чужих землях».

Только Рогул проводил взглядом девушку. Но даже, если он и понял, что произошло, ему не было до этого дела. Он получил своё оправдание, и дальнейшая судьба Судьи его не интересовала.

Шайнару завели за неприметную маленькую дверцу в основании мощных стен, за которой сразу повеяло холодом и сыростью. Подземелье замка освещалось факелами, вставленными в медные кольца. Шайнара слышала где-то шум воды. А потом её долго вели вдоль камер с железными решётками, пока, наконец, не втолкнули в помещение, один взгляд на которое бросал в дрожь.

Это была пыточная камера, заставленная самыми разнообразными сооружениями. Здесь находились дыбы, раздвижные столы с хитрыми механизмами, стулья с шипами, крюки для подвешивания и прочие предметы человеческого гения, призванные наполнять сердца ужасом, а тела жуткой болью.

Шайнара вспомнила, как Карлем говорил, что способности полудрака позволяют ему чувствовать людей каким-то особым чутьём. И она мысленно закричала о помощи. Но, видимо, сверхчувствительность Карлема не распространялась так далеко. Никто не пришёл на её зов. Только один маленький рукокрыл в это время бешено метался над крышами Альвадиса, не находя себе места…

Стража удалилась, оставив пленницу в пыточной камере. Кроме Шайнары и главного дознавателя здесь присутствовало ещё три человека. Один из них, настоящий великан, был одет в фартук со следами крови. Другой – как и главный дознаватель, носил знаки отличия королевского сыска и что-то писал за столом. Третий человек – в плаще гвардейца – дежурил у входа.

Жорлаг Орз сделал знак великану в фартуке, и тот, привязав руки девушки к крюку, свешивающемуся с потолка, поднял её над полом. Во рту у этого палача не было ни одного здорового зуба, а в глазах не отражался разум. Он всё время улыбался, как большой ребёнок, и мычал.

– Но Его Величество приказал передать её в руки лорда Азорта Талгата, – возразил дознаватель, сидевший за столом.

– Улицы Альвадиса могут быть опасны даже для королевской стражи, – промолвил Жорлаг Орз, – особенно, если начальник этой стражи мне задолжал… Поэтому он скажет, что её соратники напали на него и отбили её.

– Но…

– Это не ваша забота, господин Варнав, – перебил Жорлаг Орз. – Я беру на себя всю ответственность за это. Его Величество будет мне благодарен, когда я покончу с Вольными Судьями. А что касается молодого Талгата…, – Жорлаг Орз присел на стул, – то я не верю ему.

– Конечно, сын Железного герцога появился весьма неожиданно для всех нас, – произнёс дознаватель Варнав, – но он предоставил неоспоримые доказательства… И это его лекарство… Он настоящий кудесник. Вы же видели, как чувствует себя наш король?

– Господин Варнав, вы знаете, почему я стал главным дознавателем? – Жорлаг Орз сощурился. – Потому что я не верю в счастливые совпадения.

– О вашем чутье, господин Орз, ходят легенды. Но даже старые псы иногда ошибаются.

Дознаватель Варнав встал из-за стола, собрал бумаги и вышел из пыточной.

Жорлаг Орз подозвал к себе гвардейца.

– Проследи за ним, – приказал он, – если сглупит… останови его.

Тот молча кивнул и юркнул за дверь.

А главный дознаватель повернулся к девушке.

– Я не садист, – промолвил он. – Мне не доставят удовольствие твои мучения. Но вот ему… – Жорлаг Орз со змеиной улыбкой показал на палача в фартуке, – ему нравится пытать людей. Его можно даже не кормить особо, только дать возможность причинять боль. Я правильно говорю, Харон?

Палач радостно замычал и закивал головой, разбрызгивая во все стороны слюни.

– Он знает толк в этих развлечениях, девочка, – продолжал Жорлаг Орз. – Он будет отрезать от твоего тела кусочек за кусочком. Но ты не умрёшь. Нет. Ты будешь медленно сходить с ума от боли. Она не оставит тебя ни днём, ни ночью, и рано или поздно ты всё нам расскажешь, – главный дознаватель открыл лежащую на столе книгу. – Но ты можешь избавить себя от ненужных страданий. Просто отвечай на мои вопросы, – он взял перо и приготовился записывать. – Кто ты? Кто обучал тебя? Где находится Орден? Кто вам покровительствует?

Шайнара висела на крюке и боролась с нарастающей ломотой в плечевых суставах.

Жорлаг Орз кивнул Харону. Палач разрезал ножом одежду на спине девушки, а потом подошёл к жаровне и раскалил на огне металлическую цепь. Удерживая один её конец руками в толстых варежках, другим концом он ударил девушку по обнажённому участку тела.

Шайнара сжала зубы. Харон ударил ещё раз. И она закричала.

– Нет нужды противиться, – увещевал своим скрипучим голосом Жорлаг Орз, – Никто и никогда уже не узнает о тебе.

Палач ударил снова… и снова… Раскалённый металл врезался в кожу, разрывая её и оставляя белые волдыри. Когда Шайнара теряла сознание, ушат ледяной воды приводил её в чувство, и пытка продолжалась.

– Ты всё равно умрёшь, девочка, – говорил Жорлаг Орз. – Но это можно сделать быстро и безболезненно. А можно мучительно и о-очень долго…

Шайнара не отвечала. Она задыхалась от боли. Харон опустил её на пол и дал отдышаться.

– Где находиться Орден? Кто его покрывает? – повторял главный дознаватель.

Но девушка молчала.

– Что ж, Судья. Ты считаешь себя выше королевского закона? Тогда займи подобающее тебе место! – и Жорлаг Орз указал на пыточное кресло в углу.

Харон поднял истерзанную девушку и посадил в него, закрепив запястья и лодыжки деревянными колодками.

– Вот он истинный трон Миртании, заставляющий содрогаться врагов престола, – произнёс Жорлаг Орз, и в глазах его появился восторженный блеск.

Шайнара думала, что у неё не выдержит сердце. Вернее, она надеялась на это. Но увы. Харон хорошо знал своё дело. Он чутко дозировал пытку, где надо растягивая, а где надо, укорачивая воздействие. Ей вкручивали в руки винты, подпаливали ступни ног, душили шипованным ремнём. Давали небольшой перерыв, а потом начинали всё сначала…

Но даже в таких условиях мысль предать Орден не находила себе пристанища в её голове.

«Алхена, Карлем, Сибурд, Анок, Барламо, Ивар, Руден…» – повторяла про себя Шайнара имена, как молитву, и с каждым разом, с каждой новой болью, раздирающей её плоть, всё яснее понимала, что никакая сила не сможет разорвать её связь с Орденом и заставить предать его. Ведь Орден – её жизнь, её душа, её смысл, её суть… Она не представляла себя иначе.

Когда девушка в очередной раз была на грани потери сознания, Жорлаг Орз сказал:

– Ладно. Пусть отойдёт пока. Я проголодался. В конце концов, сегодня же в замке пир! Да здравствует король Эрмино!

Палач восторженно что-то промычал в ответ, и они вместе покинули пыточную камеру, выставив у дверей стражу.

Шайнару трясло. Она молила, чтобы смерть забрала её. И та забрала… Но не её…

Девушка услышала, как грузно рухнули на пол тела стражников за дверью, а следом в камеру вошёл Рогул. Ничего не говоря, он освободил запястья и лодыжки пленницы из зажимных устройств и, подхватив обессиленное тело на руки, вышел в коридор.

Быстрым шагом он удалялся в противоположную от входа в подземелье сторону. Где-то за спиной послышались крики: стража обнаружила пропажу. Рогул перешёл на бег. Крики приближались, но и варн достиг своей цели: Шайнара увидела решётку, под которую уходил бурный поток. Рогул положил девушку на пол, а сам всем телом навалился на деревянный ворот.

– Эта река вынесет тебя за пределы Альвадиса, – сказал он, когда решётка поднялась. – Беги.

Голоса и топот ног преследователей становились всё громче.

Шайнара привстала на изувеченных руках, но тут же упала лицом в пол.

– У меня не получится, – только и смогла прошептать она.

А за поворотом уже замелькали факела стражи. Тогда Рогул снова поднял её на руки. А потом вместе с ней соскользнул в ледяной поток…